скачать книгу бесплатно
Неужели прямо сейчас мне скажут точное время моей смерти?
Заставка с трибуной исчезла, и вместо нее пошло прямое включение из Овального кабинета. Госпожа Верховный главнокомандующий сидела за столом с мрачным выражением лица. Без всяких преамбул она сказала:
– Буквально несколько секунд назад Национальное аэрокосмическое агентство информировало меня об окончательных расчетах относительно орбиты полета астероида 152660-ГР4, известного как Молот. Выводы, основанные на этих расчетах, еще не известны ни мне, ни кому-либо из членов моей администрации. По этой причине мы приняли решение всей командой перебраться в штаб-квартиру НАСА в Хьюстоне.
Я наклонилась вперед, не вставая с кровати.
На экране возник подиум, ведущий на простую, задрапированную черным сцену. Такое видео могло поступать из абсолютно любой аудитории. Запыхавшийся мужчина в белом халате опрометью подскочил к микрофону.
Весь мой организм затопило адреналином. Вот оно. Момент настал.
Долговязый ученый на экране ловил воздух ртом и, казалось, едва мог говорить.
– Он промахнется! – с присвистом прохрипел он наконец. Даже не прохрипел, а хрипло прокричал во все горло прямо в микрофон, так что тот зафонил. – Молот пролетит мимо Земли на расстоянии в двадцать одну тысячу девятьсот тридцать километров!
Дальше началось настоящее светопреставление. Заполненная публикой аудитория разразилась громом аплодисментов. Замигали вспышки фотоаппаратов и кинокамер. Люди срывались с мест, обнимали друг друга и вопили от радости. Затем камера на какое-то время перенеслась в студию новостей, где ведущий, как безумный, раскачивался в своем кресле, шумно отдуваясь от облегчения.
Мама тихонько сползла с кресла на пол.
Я упала на колени рядом с ней и схватила ее за руку.
– Мамочка! Мама! Что с тобой?
– Слава богу, – пробормотала она, перевернувшись на спину и уставившись в потолок. – Это было не оно. Время еще не пришло. А я была так уверена… так уверена…
Я резко выпрямилась. Сердце едва не выпрыгивало из груди.
– Мама, он пролетит мимо! Ты что, не рада? Мы спасены! Все хорошо!
Все ее тело вдруг так резко напряглось, что я от удивления выпустила ее руку. Печаль вновь заволокла мамин взгляд, хотя она изо всех сил старалась скрыть ее. Мама похлопала меня по руке.
– Да, ты права, Мелинда Джей, ты права. Господь милостив. Все теперь обязательно будет хорошо.
Но подлинной искренности в ее словах я не услышала. И меня расстроило ее неловкое притворство.
На экране вновь появилась госпожа президент, на сей раз с широкой улыбкой на лице, но ее слов я не расслышала. Снаружи, на парковке и до самой долины, загремели петарды. Я подбежала к окну. Фейерверки ярко освещали ночное небо, взрываясь с шумом и треском. Раздавались звуки выстрелов из настоящего огнестрельного оружия. Слышались ликующие голоса, смех и топот ног. Городок Файр-Лейк, приговоренный к казни, помиловали, и люди праздновали это событие. С размахом.
– Отойди оттуда, – упрашивала мама, к которой успело вернуться самообладание. – Чертовы дураки стреляют в воздух из винтовок. К тому же они пьяны в стельку. Без пострадавших не обойдется, помяни мое слово.
Я отступила от окна. По телевизору тем временем показывали репортажи из крупных городов мира. Улицы были запружены людьми, которые веселились и танцевали так, как будто каждый из них только что выиграл золотую олимпийскую медаль. Я снова проверила мобильный, но сигнала все еще не было.
К собственному удивлению я поняла, что не разделяю всеобщей эйфории. Не могу искренне присоединиться к этим диким пляскам. Почему? Я что, хотела, чтобы астероид сокрушил нашу планету?
– Пойду погуляю. Мне нужно подышать.
Мама вздрогнула и резко обернулась ко мне.
– Только ни шагу в город. Сегодня там никто за себя не отвечает.
Кивнув, я вышла и окунулась в прохладу вечера. Но через пару шагов кровь вдруг прилила к моей голове. Земля под ногами поехала куда-то вниз. Я покачнулась и упала в шезлонг рядом с мангалом. Нежданно нахлынувшие темные мысли душили меня. Парализовали.
Все хорошо, планета Земля не взорвется. В моей жизни все будет по-прежнему.
А значит… через два года это случится опять.
Я прикрыла лицо ладонью. Пробежала пальцами ото лба к подбородку. Вся тяжесть этого мира легла мне на плечи. Безумие продолжится, а я даже не знаю, что именно происходило со мной в действительности.
Я широко распахнула глаза.
Доказательство.
Должно же быть хоть что-то. Здесь. Дома. Пусть самая тоненькая ниточка, подтверждающая, что человек в черном костюме существует. Хоть что-то, чтобы почувствовать себя нормальной.
Я встала, припоминая события последнего эпизода. Когда он приехал, то предположил, что я дома, внутри трейлера. Был ранний вечер выходного дня. Но проверил ли он, убедился ли, что я действительно там? Если проверил, то как?
Я принялась кружить вокруг трейлера в поисках малейшего указания на то, что кто-то до меня уже проделывал этот путь. Зашла за один угол, затем за другой, встав на цыпочки, заглянула в грязное окошко своей комнаты.
И тут у меня перехватило дыхание.
Вот. Здесь. В грязи.
Чтобы окончательно убедиться, я рухнула на колени.
След ботинка. Низкий каблук, рифленая подошва.
В памяти замелькали воспоминания. Вот я валяюсь на ковре в спальне. Дыра с обожженными краями в двери. Пронзительная яркость люминесцентных ламп в моей комнате. И человек в черном костюме. Он стоит надо мной, и его ботинок – всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
Блестящий. Черный. На низком каблуке. С рифленой подошвой.
Это и есть доказательство. Неоспоримый, конкретный факт.
Но размытый след ботинка не убедит маму. И Лоуэлла не убедит. И шерифа Уотсона вместе со всем его полицейским отделением, и всех остальных в городе, кто слышал о моих предыдущих «приключениях», начавшихся в детстве.
Ни единую живую душу на этом свете мне не удастся уверить в том, что меня убивали.
Но для меня самой всего этого было вполне достаточно.
Горячие слезы потекли по щекам и закапали с подбородка, словно крупные капли дождя.
Я не сумасшедшая. Человек в черном костюме существует.
Он носит ботинки на низких каблуках. Он бродил вокруг нашего трейлера, прежде чем застрелить меня насмерть. Спотыкаясь, я вернулась к шезлонгу и рухнула в него.
Убийства не были галлюцинациями.
Но… тогда… что же они такое? Как получается, что я погибаю, а потом снова оказываюсь живой?
Почему именно на одной и той же поляне? Как я туда попадала после предыдущих убийств? Где я находилось до того, как туда попасть?
До сих пор я старалась избегать этих вопросов, и часть меня, кажется, действительно была уверена в том, что я ненормальная.
Но нет. Больше нет. Все эти события происходили в самой что ни на есть реальной действительности. След в грязи не может лгать.
Ну и что же, черт возьми, мне теперь делать?
Что-то хрустнуло среди опавших сосновых иголок. Я подскочила со своего места, а что-то большое и широкое, в свою очередь, метнулось через живую изгородь позади меня. «Полегче, Раузи[16 - Ронда Джин Раузи (Ronda Jean Rousey) – американская актриса и реслер, в прошлом боец ММА, дзюдоистка.]». На губах Гвоздя заиграла его вечная широкая улыбка, пока он отряхивал от листвы длинные рукава футболки с группой «Блэк киз»[17 - The Black Keys – американская рок-группа, сформированная в 2001 году в городе Акрон, штат Огайо. Играет музыку в жанрах блюз-рок, гаражный рок и инди-рок.].
– С каких это пор ты решила заняться боксом?
Я опустила глаза и увидела, что мои руки сжаты в кулаки. Я расслабила их, вытерла глаза, и покраснела от смущения.
Гвоздь, как всегда, все неправильно понял.
– Эй, ну ты чего! – Он обнял меня. – Все отлично! Молот, как ты и говорила, оказался всего лишь гигантским привидением из сказок.
Я кивнула, не переставая дрожать. Где-то вдалеке раздавались уже не только отдельные выстрелы, но и автоматные очереди, а за ними несколько довольно громких взрывов. Дверь трейлера распахнулась, и в проеме показалась мамина голова. Гвоздь отпустил меня и плюхнулся в шезлонг.
Мама поджала губы.
– Эти идиоты из фанерного городка[18 - «Фанерными городками» (liberty camps) в США называются поселения, состоящие из временных построек типа павильонов или железнодорожных вагонов. От трейлерных парков отличаются отсутствием колес и способности самостоятельно передвигаться. В Файр-Лейк одна часть поселения состоит из трейлерного парка, другая – из фанерного городка.], там, внизу, сегодня оставят друг в друге порядочное количество дырок. Не могу сказать, что буду сильно скучать по «выбывшим». – Она кивнула моему другу. – Привет, Гвоздь. Ну вот, видимо, наше знакомство продлится несколько дольше, чем казалось сегодня утром.
– Да, мэм. Это, знаете ли, все – отражатель астероидов. Моей конструкции. Нам удался этот фокус.
Мама усмехнулась.
– Ну, я расскажу соседям, кого следует благодарить. Вы только далеко отсюда не уходите, пожалуйста. Так безопаснее.
– Собственно говоря, – заявил вдруг Гвоздь, – мы с Мин собирались направиться в Рощу Высшей Точки. Там, внизу, у озера, похоже, празднуют сразу дюжину Четвертых июля, и мне все-таки хочется посмотреть на это гуляние. Но с безопасного расстояния, – добавил он поспешно.
При этом Гвоздь тайком подмигнул мне. Да ради бога, куда угодно. Честно говоря, поглядеть на всю эту безумную катавасию внизу, в долине, все-таки веселее, чем сидеть у холодного мангала. Мне ведь надо развеяться.
Мама строго посмотрела на меня.
– Во всяком случае, не заходите на ту сторону Куорри-роуд. Эти ребята бог знает как долго будут бузить и снимать стресс, понимаешь? Без проблем там не обойдется, я уверена. Завтра на работе придется оборудовать что-то вроде лазарета.
– Не беспокойтесь, – крикнул ей Гвоздь, уже скача по дорожке вприпрыжку, как шестилетка. Мама одарила нас на прощание печальной улыбкой, которая появлялась на ее лице только в присутствии Томаса, и скрылась за дверью трейлера.
– Эй, оболтус! Сбавь обороты. Я не поспеваю. И что это тебе вдруг понадобилось в Высшей Точке?
Гвоздь остановился на дорожке, деливший нашу трейлерную парковку на две половины, чтобы дождаться меня.
– Да я, собственно, правду сказал. Мало ли что там может случиться, и я не прочь занять нам хорошие места с видом на заварушку. Кто знает? Может быть, раньше, чем Итан убьет нас, его самого разорвет на части шальным взрывом?
Только тут меня кольнуло воспоминание о преступлении, совершенном нами днем.
Господи! И о чем я только думала?
Выйдя за ворота, мы направились по ухабистой тропинке, ведущей к подножию Шахтерского пика – мощного каменного монолита, возвышавшегося таким образом, что он совершенно закрывал нашу трейлерную стоянку со стороны города. Если бы его тут не воздвигла природа, жители Файр-Лейк, наверное, сами построили бы что-нибудь этакое. А Роща Высшей Точки представляла собой небольшое плато на скалистой шапке этого пика, поросшее деревьями, в десяти минутах почти вертикального подъема в гору от нашего квартала. Оттуда открывался вид и на город, и на озеро, и практически на всю долину. В общем, к тому моменту, когда мы добрались до вершины, я изрядно запыхалась.
Нашу Рощу давно облюбовали для встреч парочки, ищущие уединения, но на сей раз нам повезло – полное уединение досталось исключительно нам с Гвоздем. Я уже собиралась присесть на траву, когда Томас вдруг похлопал по стволу одного из гигантских дубов.
– А давай-ка по старинке! – Он уставился ввысь, на сплетение толстых ветвей. – Как думаешь, как высоко нам удастся забраться?
– Серьезно? – воскликнула я инстинктивно, а потом подумала: – Почему бы и нет? Я что, недостаточно крута, чтоб на дерево влезть?.. Протянув руку, я потерла грубую кору. В голове замелькали воспоминания детства.
– Как высоко? До самой макушки, конечно!
Гвоздь ухмыльнулся, подтянулся и исчез в сплетении нижних ветвей. Он опустил руку, чтобы подтянуть меня к себе, но я презрительно ее отвела.
– Давай полезай, не задерживайся!
– Хо-хо, – Раздался из ветвей смех Гвоздя. – Извини, Китнисс[19 - Китнисс Эвердин – вымышленный персонаж трилогии книг Сьюзен Коллинз «Голодные игры» и одноименного фильма. Лишена чувства самосохранения и страха.]! Я и забыл, что ты у нас мастер по выживанию первого класса.
– Вот именно. – Стараясь не отставать от Гвоздя, я выбрала другой маршрут подъема и даже вырвалась вперед. – Держу пари, нам и сейчас не слабо добраться до «подъемника».
Действительно, на высоте примерно шести метров сплетение ветвей образовывало удобную корзину. Я о ней знала, но, как выяснилось, совершенно забыла. В нее мы и забрались. Долина расстилалась перед нами, как картинка из книжки.
Я улыбнулась. Стоило отдать должное Гвоздю, он все отлично придумал.
Буквально через пару минут там, внизу, с нечеловеческой скоростью один за другим начали взрываться фейерверки. Он расцветали, как огненные цветы, и тут же с громким шипением тонули в озере. По водной глади пронеслось несколько кругов петард.
– Фанерщики активно реализуют свое право носить оружие, – сухо заметил Гвоздь, указывая на яркую вспышку на дальней стороне городка. – Хотя, между прочим, использовать боевые патроны в такой близости от населенных пунктов – незаконно.
– Да весь этот фанерный городок незаконен, – отозвалась я. Неприятно оглушительные взрывы и треск слышались еще несколько минут, прежде чем неожиданно стихнуть, будто раствориться в воздухе. – Мама говорит, что у шерифа Уотсона просто кишка тонка разогнать сквоттеров.
– По крайней мере, на нашем Бревне все тихо. – Гвоздь напряженно всматривался теперь в противоположном направлении, туда, где покачивался узенький подвесной мост через Овражную впадину. Овраг под мостом был застлан туманом, так что дна видно не было, и картина приобретала мистически-призрачный вид.
– Даже не верится, что это единственный путь, которым можно приехать сюда или уехать отсюда, – задумчиво сказала я, рассматривая тонкие металлические решетки пролетов. – Что будет, если мост упадет?
– Такое уже случалось. – Гвоздь уперся ступнями в толстую узловатую ветку. Было видно, как он рад, что знает что-то такое, чего не знала я. – В шестидесятых. Мой дед рассказывал, что была жуткая заваруха. Тогда здесь жило примерно вполовину меньше людей, чем сейчас. И они проторчали полностью отрезанные от мира в долине примерно два месяца. Запасы им сбрасывали с вертолетов Национальной гвардии.
Я удивленно подняла бровь.
– И как же им в конце концов удалось его починить?
– Как-как. При помощи металла и бетона, как же еще.
Я засмеялась и прислонилась спиной к стволу дуба. Как хорошо, что мы здесь вместе. Наше маленькое путешествие, по крайней мере, спасло меня от жуткой одинокой ночи, полной раздражения и параноидальных страхов. Гвоздю всегда удавалось улучшить мне настроение.
А раз так, то почему бы ему все не рассказать?
Желание сделать это накрыло меня с такой силой, что я нечаянно расслабилась и покачнулась на ветке – едва удалось удержать равновесие.
Нет, ну почему бы действительно не рассказать Гвоздю? Надо же кому-то доверять, разве не так?
Но поверит ли он?
В этот миг совершенно непонятно почему перед моим внутренним взором возникло лицо Ноа Ливингстона. Я представила, что это он сидит тут на дереве рядом со мной и смотрит на долину. И это было полным бредом, ведь с ним мы никогда не делали ничего подобного. Ну, и почему, в таком случае, я вспомнила о нем?