скачать книгу бесплатно
И все же что-то в нем меня вечно цепляет, не могу выкинуть его из головы. Может, то обстоятельство, что мы родились в один день? Или что-то засело во мне с тех пор, когда в младшей школе нас заставляли стоять рядом друг с другом и слушать, как другие дети поют дурацкую песню в честь дня рождения? Песню в честь дня, который я так люто ненавидела.
Старшая школа Файр-Лейк – единственная в городе, здесь учится всего двести двадцать учеников. Градации «сословного неравенства» проходили у нас в основном по линиям благосостояния и спорта. Хорошенькие девчонки становились чирлидершами – спортивными танцами подбадривали свою команду перед состязаниями и таким образом продвигались вверх по пути популярности. Родители четверти школьников нанимали на работу родителей остальных трех четвертей, и об этом, конечно, тоже никто не забывал. Все эти «трещины» образовывались в средней школе и уже не затягивались до самого выпуска.
– Спасибо за заботу, – спокойно сказала я, пытаясь пробиться наружу сквозь Итанову стаю. – Мне в самом деле никогда не приходило в голову, что трейлеры не оснащаются средствами защиты от падающих астероидов.
Итан снова улыбнулся мне вдогонку.
– С другой стороны, вы можете оперативно оттащить все имущество в какую-нибудь пещеру или что-нибудь в этом роде. Там оно имеет шансы на лучшую сохранность.
Эта шутка вызвала в его окружении несколько смешков, большего я в их глазах не стоила. Итан сжалился, повернулся ко мне спиной и позволил спокойно держать путь дальше по вестибюлю.
И тут вдруг сзади прогремел голос:
– Твоему-то дому, конечно, ничто не угрожает.
У дверей в класс, где должен был состояться первый урок, стоял Гвоздь. Итан метнул на него раздраженный взгляд.
– Естественно, угрожает, Кнопка.
Отцу Итана принадлежал единственный в городе продуктовый магазин в роскошной усадьбе «Хиллсайд-гарденс».
– Гвоздь! – я попыталась затолкать его в относительно безопасное пространство класса. – Не надо…
– Нет-нет! Думаю, ты неправ. – Гвоздь высвободился из моих цепких рук, и голос его стал вдруг таким зычным, что все находившиеся в вестибюле затихли. – Видишь ли, Господь любит дураков и пьяниц. Что касается твоего отца, то он щедро наделен обоими этими качествами. Так что дом Флетчеров непременно окажется самой безопасной тихой гаванью на планете.
Итан моргнул, его шея и щеки залились краской. Но лицо вдруг стало спокойным.
Сара закатила глаза. Джессика хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
Тут зазвенел звонок и вывел всех из состояния оцепенения.
– Я еще доберусь до тебя, чувачок.
Гвоздь скользнул в глубину класса. Итан же остался тупо пялиться в пустоту, а потом перевел взгляд на меня так, словно я несла ответственность за все здесь произнесенное. Фирменная ухмылка снова заиграла на его лице:
– Скажи своему дружбану, что сегодня он крупно облажался.
Зайдя в класс, я поспешила прямо к Гвоздю, который спокойно выкладывал свои вещи на нашу с ним общую парту. Через некоторое время появились братья Нолан: Крис со своим причесоном «хвост по плечи» и Майк с жутким количеством геля на коротко стриженных рыжих волосах. Крис был болтуном каких мало и обожал при случае плеснуть масла в огонь любой перепалки, хотя сам не представлял собой ходячей катастрофы. Майк не любил много говорить.
Усаживаясь за свою парту, Крис усмехнулся и покачал головой.
– А у тебя есть яйца, парень. Тут ничего не скажешь. Но на твоем месте я бы сегодня пошел после школы другой дорогой.
– Спасибо, Майк, – отозвался Гвоздь, прекрасно сознавая, что разговаривает с другим из близнецов.
Крис громко фыркнул и дернул молнию своего рюкзака. Я услышала, как он пробормотал:
– Жить придурку надоело.
Я подкатилась к Гвоздю.
– Вот зачем ты так, а? Итан этого так не оставит.
Гвоздь копался в недрах своего рюкзака с совершенно невозмутимым видом.
– Да так, в голову взбрело. Что касается Итана, то пошел он в задницу, этот придурок. Может, в следующий раз подумает немного, прежде чем тявкать на людей.
– Вот уж о чем он теперь точно подумает, так это о том, как выбить из тебя дурь.
Гвоздь пожал плечами.
– Так не впервой же. Я попадал в переделки и похуже. – Его рука инстинктивно взметнулась к синяку на лице.
Мы оба помолчали. Вероятно, Гвоздь и вправду просто любил нарываться.
Я рассмеялась.
– Ты назвал его отца идиотом и пьяницей.
– Вот именно. – Гвоздь метнул на меня озорной взгляд. – Здорово его перекорежило, верно? Но Крис прав, лучше всего для меня сегодня было бы выкопать подземный тоннель отсюда до дома.
Урок английского прошел без сюрпризов. Но как только прозвенел звонок, Гвоздь понесся к двери со скоростью света. Следующий урок у нас должен был быть в кабинете прямо напротив, лезть на рожон все же было ни к чему. Я поспешила за ним, но по коридору эхом пронеслось мое имя:
– Мин Уайлдер!
Я взглянула налево. Из учительской медленно выплывал директор Майерс.
«Чудесно», – пробормотала я, пытаясь восстановить дыхание, пока бесстрашный вождь и полководец нашей школы приближался ко мне. Его правое колено не сгибалось из-за осколочного ранения во время первой Войны в Заливе. Я бы с радостью устремилась навстречу, чтобы сократить ему время ходьбы, но вся школа прекрасно знала, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя обнаруживать осведомленности о директорском ранении. Во всяком случае, если вы не желаете получить в ответ двадцатиминутный рассказ о том, как мало его беспокоит эта пустяковая травма.
– Да, мистер Майерс?
– У тебя на сегодня назначена встреча с доктором Лоуэллом, – довольно сурово произнес этот здоровенный широкоплечий великан лет шестидесяти пяти, с круглым лицом, обрамленным секущимися на концах седыми волосами. Сегодня, как и всегда, на нем были серые брюки со стрелками и клетчатая рубашка. Опершись на трость, Майерс внимательно оглядел меня через бифокальные очки в металлической оправе.
– Да, сэр. Я знаю.
Взгляд директора стал еще суровее.
– Твое с ним индивидуальное занятие не отменяется из-за этой ерунды с Объявлением и… и… всего такого. Меня просили передать это тебе.
Из моей груди вырвался тяжелый вздох, который я не успела подавить.
– Да, мистер Майерс.
– В прошлые выходные у тебя был день рождения, не так ли?
От удивления я даже застыла.
– Да, был.
Осторожно! С чего бы ему следить за такими вещами?..
Майерс слегка наклонился, приблизив ко мне лицо и, казалось, ожидая от меня еще каких-то слов. Не дождется.
– Ну, что ж, – наконец сказал он и свободной от трости рукой почесал морщинистое ухо. – Хорошо. Не опаздывай.
– Постараюсь.
Директор меня отпустил, и я поспешила на второй урок.
Гвоздь уже сидел за партой, беззаботно вертя между пальцами ручку.
– Забавно вы выглядели. Чего от тебя хотел Великан?
– Просто напомнил, что мне сегодня к психиатру. Вполне дружелюбно. – Я плюхнулась на стул рядом с ним. Мы всегда старались садиться рядом.
– Дружелюбное напоминание от самого чертова директора. Ненавижу этот тесный городишко.
Я кивнула, внутренне беспокоясь больше, чем хотела показать. Майерс довольно часто проявлял интерес к моим терапевтическим «успехам» и не впервые исполнял просьбы доктора Лоуэлла напомнить мне о сеансе. Но связь между этими двумя почтенными персонами не была мне ясна. И почему директор спросил про день рождения?..
– Наверное, он потом и в колледж вместе с нами поступать будет, – предположил Гвоздь.
Старая шутка, но я все-таки усмехнулась. Эндрю Э. Майерс был, можно сказать, нашим пожизненным «персональным» директором – во всяком случае, он достиг нынешнего своего положения «нога в ногу» с классом, где мы учились. Поразительная скорость его карьерного роста означала, что лично надо мной, по крайней мере, никогда не будет другой «администрации», ведь все три школьных этапа он от меня не отставал.
Потом была биология. Испанский. Перерыв на обед. Гвоздь благоразумно решил воздержаться от посещения кафетерия, так что мне пришлось перекусывать в одиночестве. В столовой школьники разбились на несколько компашек, но в каждой перешептывались об одном и том же – об Объявлении. И, конечно, прямо-таки соревновались в том, кто покажет меньше деланного беспокойства и больше равнодушия по этому поводу.
Но вскрики и смешки были непривычно гулкими, и всех выдавали дрожащие конечности вкупе с сухими ладонями.
После полудня дело пошло хуже, чем утром.
На углубленном курсе алгебры мистер Фьюмо дал контрольную по материалу, который мы проходили неделю назад, а сам беспрерывно проверял свой мобильный и нервно смотрел на часы. На седьмом уроке миссис Кэмерон все время запиналась, теряла нить мысли и повторялась. В третий раз безуспешно попытавшись рассказать нам об осаде Аккры[12 - Осада Аккры – захват города Аккра египетскими мамлюками, выбившими оттуда крестоносцев. Аккра ныне находится в Израиле и называется Акко.], она наконец сдалась и отпустила нас по домам.
Я с необычайной быстротой собрала вещи в надежде проскочить парковку незамеченной. Гвоздя я не видела с математики. В наших расписаниях расходились физкультура и ОБЖ, а уж на европейскую историю Томас и вовсе «клал с прибором», выбрав вместо нее из всего списка возможных предметов, представьте, домоводство.
Однако мои надежды на безопасное бегство рухнули. Выйдя из главного здания, я сразу услышала звонкий смех с другой стороны двора. Там, в углу, у стоянки, уже собралась небольшая толпа. Черт!
Я ринулась туда и локтями проложила себе дорогу сквозь кольцо зевак. Итан заломил за спину руку Гвоздя и теперь яростно возил его лицом по бетонному покрытию. Мой друг старался вывернуться, высвободиться из хватки противника, но тот был тяжелее как минимум фунтов на пятьдесят. Тоби и Крис наблюдали эту сцену, ухмыляясь, да еще и подзуживая Итана. А Джессика с командой делали вид, что хотели бы прекратить насилие. Сара смотрела перед собой совершенно бесстрастно – казалось, ей просто скучно. Ну а за пределами круга, прислонившись к столбу у пешеходной дорожки, с олимпийским спокойствием следил за происходящим Ноа. Чем сильнее сопротивлялся Гвоздь, тем шире разрасталась толпа зрителей.
– Итан, отпусти его! – заорала я.
Он поднял на меня взгляд и улыбнулся.
– А, Мелинда. Привет. Рад, что ты пришла. Гвоздь как раз собирался спеть нам «Дурную кровь»[13 - Bad Blood (букв. «плохая кровь») – песня, записанная американской певицей Тейлор Свифт, где речь идет о вечной вражде и кровавой мести.], и, право слово, ты должна это услышать.
Видя, что я смотрю на него, Гвоздь забился с нечеловеческой силой, дважды попытавшись сбросить с себя Итана. Глаза его сузились – мне много раз приходилось видеть, как они сужаются вот так, от ярости.
– Отпусти меня, мудак, сейчас же. Я дважды не повторяю!
– Отпустить? А то что? – пропел Итан нежным голосом. – Ты оскорбил мою семью, теперь у нас вражда. Вот и спой нам об этом – иного я не прошу. Все с удовольствием послушают, верно?
Со всех сторон послышался смех. На лицах собравшихся застыло хищное выражение, словно ждущее кровавой развязки невыносимого напряжения, скопившегося за сегодняшний день. От всего этого на душе стремительно становилось все дерьмовей.
Итан еще круче вывернул плечо Гвоздя, заставив того буквально взвыть от боли.
– Или, может быть, у тебя в запасе есть еще какие-нибудь смешные шутки, Томас? Я с удовольствием послушал бы. Или я перестарался и выжал их из тебя, как из лимона, а?
– Этому тебя мамочка в постели научила? – Гвоздь попытался лягнуть соперника. Промахнулся.
Из группы зрителей послышалось приглушенное «у-у-у-х». Крис Нолан издал смешок. Тоби заплясал на месте с гиканьем.
У Итана остекленели глаза.
Черт тебя дери, Гвоздь, что ты делаешь?
Я схватила Итана за руку. Почувствовала, как напрягаются под кожей мышцы. Он посмотрел вниз, на мою руку, потом снова вверх и часто-часто заморгал. На мгновение мне показалось, что он не узнает меня.
– Прекрати, забудь. Гвоздь сам не знает, что говорит, просто несет чушь. Как всегда.
Итан покачал головой и сбросил мою руку. Потом повернул Гвоздя лицом к себе, схватил за ворот рубашки и подтащил ближе.
– Ты никогда ничего подобного больше не скажешь мне, Томас. Никогда в жизни.
– В зад меня поцелуй. – Голова Гвоздя вдруг дернулась вперед и врезалась лбом Итану в переносицу. Тот сразу ослабил хватку, Гвоздь причудливо изогнулся и оказался наконец на свободе.
Но убегать куда глаза глядят, идиот, не стал. Ко всеобщему изумлению, он прыгнул на Итана и изо всех сил размахнулся для удара.
О, черт тебя возьми, Гвоздь!
Итан инстинктивно заслонился локтем и изо всех сил треснул противника кулаком.
Из толпы донеслось еще более громкое «у-у-у-х».
Гвоздь грохнулся на землю, как курица без костей.
– Все! – заорала я и встала между Итаном и своим другом. – Хватит!
Несколько голосов посоветовали мне убираться подобру-поздорову. Крис и Тоби продолжали хохотать, подбадривая Итана возгласами типа «Кончай с ним!» и «Побеждает сильнейший!».
Отплевываясь и отхаркиваясь, Гвоздь сидя прислонился к столбу.
– Есть у тебя в запасе еще что-нибудь? – хрипло просвистел он, проводя тыльной стороной ладони вокруг рта и спокойно разглядывая красное пятно на своем кулаке. – Дерешься ты как девчонка. Как сучка.
– Не надо! – заорала я Итану, широко расставив руки. – Ты видишь, он лежит на земле. Ты победил!
Итан пристально посмотрел мне в глаза. Моргнул. Обошел меня и наступил ботинком на свободную руку Гвоздя и в этом положении присел на корточки. Гвоздь уже выл от боли.
– Ну что, готов спеть за Тейлор Свифт, Томас? Порадуй нас приятным голоском.
Мои ладони сами собой сжались в кулаки, и я уже собиралась совершить какую-нибудь глупость, но тут из-за круга зрителей донесся голос: