Читать книгу Дом для ведьмы (Рада Теплинская) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Дом для ведьмы
Дом для ведьмы
Оценить:

4

Полная версия:

Дом для ведьмы

И теперь, глядя на красные огоньки машины, которые медленно таяли в темноте, теряясь меж двух высоких сосен в конце подъездной аллейки, Энджела с мучительной, почти физической остротой поняла, что остается совсем одна. Тишина, которая наступила после урчания двигателя, казалась оглушительной.

Красные пятнышки расплылись в багровые разводы — и не только из-за дождя, который вдруг начал накрапывать, добавляя уныния и меланхолии этому моменту. Слезы сами потекли по щекам, смешиваясь с каплями влаги на лице. Смахнув их быстрым, нервным движением и пару раз шмыгнув носом, Энджела глубоко вздохнула и вернулась в дом. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, отсекая внешний мир.

Она поставила на проигрыватель виниловую пластинку — классический джаз, спокойный и умиротворяющий, и уселась прямо на пол в гостиной, среди разобранных коробок с книгами, которые предстояло распаковать и разместить. Воздух в доме был наполнен запахом старой бумаги, дерева и чего-то неуловимо домашнего. Новенькие стеллажи, установленные вдоль стен, сияли свежей краской, напоминая о тех днях, когда семья была вместе, и о племянниках, чьи руки трогали эти полки, чьи глаза бегали по корешкам.

В камине жарко пылал огонь — его разжег Джон перед уходом, на прощанье, как символ тепла и защиты. Потрескивание поленьев, мягкий свист музыки и тихое шуршание страниц постепенно улучшали мрачное настроение Энджел, наполняя комнату уютной гармонией. Правда, полки заполнялись медленно: каждый том нужно было тщательно протереть от пыли сухой тканью, проверяя состояние переплета, да еще постоянно попадались любимые книжки, которые Энджела давно не перечитывала. Как тут удержаться и не пробежать несколько строк, не вернуться в знакомые миры, созданные великими мастерами слова? Она как раз углубилась в третью главу «Сентиментального путешествия» Юнга, погружаясь в описания пейзажей и размышлений героя, когда в дверь резко позвонили.

Звук был резким, вторгающимся в идиллию. Разминая затекшие ноги, Энджела поковыляла в прихожую, отмечая на ходу, что неплохо бы поискать в магазинах старинный дверной молоток: электрический звонок слишком напоминал о цивилизации, о городской суете и чужих людях, и казался чужеродным в этом упоительно уединенном месте, где время, казалось, текло иначе.

Уверяя Джона, что не боится оставаться одна, она не преувеличивала; она привыкла к тишине, ценила свое пространство. И теперь открыла дверь без колебаний, ожидая увидеть курьера или, может быть, соседа. Но вид нежданных гостей заставил ее в ужасе отшатнуться назад, к стене, так как то, что она увидела на пороге, разрушило всю ее иллюзию безопасности и спокойствия.

Мужчина, неподвижно стоявший на веранде, не вызывал никаких опасений или подозрений. Он выглядел высоким и широкоплечим, его фигура производила впечатление надежности и силы. На нем был старый, потрепанный временем дождевик, с которого непрерывно стекали капли дождя, оставляя темные пятна на ткани. Однако его лицо, обрамленное этой суровой одеждой, было поразительно молодым и озаренным широкой, искренней улыбкой, которая казалась еще более юной на фоне преждевременной седины, коснувшейся висков. Этот контраст придавал ему особый шарм. Энджел вдруг поняла, что знакома с ним: она ясно помнила, как Эд Мартин однажды указал на него в компании, упомянув его имя. Но даже если бы он был совершенно чужим человеком, псы, скалившиеся с обеих сторон от него, заставили бы любого постороннего мгновенно обратиться в бегство. Это были огромные, мощные доберманы, черные как сажа, с блестящей шерстью и напряженным, готовым к действию видом.

— Миссис Харпер? Позвольте представиться: я ваш ближайший сосед. Норман Маккей. — Его голос был спокойным и вежливым. — Это мой дом там, на холме, вы его, наверное, видели.

— Да-да, конечно. — Энджел протянула ему руку, стараясь скрыть легкое волнение. — Мистер Мартин упоминал о вас. Войдите, пожалуйста?

— С удовольствием. Если, конечно, не помешаю своим появлением. Я хотел прийти и раньше, но знал, что вы, вероятно, очень заняты делами по переезду. А сегодня утром я увидел, как ваша семья уезжает, и подумал, что вам будет приятно узнать, что здесь, в этом районе, у вас тоже есть друзья и соседи, готовые помочь.

— Очень любезно с вашей стороны, — искренне ответила Энджел, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Вы не можете помешать, потому что дел у меня хватит еще на целый месяц. И я как раз собираюсь пить кофе. Будет здорово поговорить.

Она отступила назад, приглашая войти внутрь дома. Однако вместо того, чтобы последовать этому доброму приглашению, Норман наклонился и уверенно схватил собак за ошейники, словно хотел продемонстрировать свою власть над ними.

— Надеюсь, мои спутники вас не напугали? — спросил он с легкой усмешкой.

— О нет, — храбро соврала Энджел, хотя ее сердце билось чуть быстрее.

— Я специально взял их с собой, чтобы представить вас друг другу. Теперь, если вы встретите их как-нибудь на прогулке, не стоит бояться. Они не нападают без приказа, но выглядят довольно устрашающе, особенно если наткнуться на них неожиданно... Зевс, Гром — познакомьтесь с миссис Харпер.

Энджел осторожно протянула руку и дала каждой собаке обнюхать ее ладонь по очереди. Обычно она не боялась собак, считая их преданными друзьями, но в этот момент она была благодарна своему гостю за то, что он крепко держал их, не давая возможности проявить любопытство или агрессию. Она понимала, что это излишняя предосторожность и что псы на самом деле прекрасно вышколены и послушны, но чуткость Нормана, его внимание к ее комфорту тронуло ее. В этом жесте чувствовалась забота, которая была редкостью в ее новой, еще незнакомой обстановке.

15

Собаки, вежливо, почти интимно обнюхав кончики ее пальцев, мягко опустились на паркет. Они легли одновременно, с той безупречной синхронностью, которая свойственна лишь искусным акробатам или хорошо отлаженным механизмам. «Или отлаженных механизмов», – невольно подумала Энджела, наблюдая за тем, как их тела приняли идеальную, расслабленную позу.

– Потрясающе! – искренне восхитилась она, не скрывая удивления. – Я даже не заметила, чтобы вы подали им какой-либо знак. Ни жестом, ни голосом.

– Я сделал это потихоньку от вас, – мальчишески усмехнулся Норман, и в его глазах блеснул озорной огонек. – Честно говоря, не мог удержаться, чтобы не пустить пыль в глаза. Это моя маленькая слабость. Можно, они подождут на веранде? Там им будет спокойнее.

– Конечно, пожалуйста, – кивнула Энджела, отступая в сторону.

Войдя в гостиную, Энджела только собралась извиниться за неизбежный беспорядок, накопившийся за последние дни, как ее гость, оглядываясь по сторонам, воскликнул с искренним восторгом:

– Книги! Боже мой, сколько книг! И все ими прочитаны! Дивное зрелище. Стены буквально дышат литературой.

– Я бы сказала, жуткий кавардак, – рассмеялась Энджела, указывая на книги, небрежно сложенные стопками на креслах и даже на полу. – Иногда мне кажется, что я сама теряюсь в этом лабиринте.

– Вы не представляете, как приятно встретить родственную душу. Я себя чувствую алкоголиком, приглашенным на новоселье к трезвеннику, который обнаруживает полный, до краев набитый бар выпивки. Для меня это настоящий праздник.

– Ну тогда мне незачем ломать голову, чем занять вас, пока я варю кофе, – с облегчением вздохнула Энджела.

Вернувшись через несколько минут с подносом, Энджела обнаружила, что ее гость, скрестив ноги в удобной позе лотоса, сидит прямо на полу среди разбросанных томов Диккенса. Он был погружен в чтение с тем сосредоточенным видом, который обычно имеют люди, увлеченные чем-то по-настоящему важным. При ее появлении он легко вскочил, не уронив ни одной страницы, и поспешил принять у нее тяжелый поднос. «Интересно, сколько ему лет? – подумала Энджела, отмечая легкость его движений. – Двигается он как мальчишка, но в глазах сидит какая-то зрелая мудрость...»

Когда выяснилось, что они с Норманом любят одних и тех же авторов, разделяют одни и те же литературные пристрастия и спорят о трактовках персонажей с той же страстью, с какой некоторые спорят о политике, симпатия Энджелы возросла еще больше. К моменту расставания, когда чашки были уже пусты, они уже перешли на «ты», и время пролетело незаметно.

– Я не собирался засиживаться, – чистосердечно признался Норман, поднимаясь с места и поправляя пиджак. – Но разговор затянулся. Ты уверена, что тебе не нужно помочь с посудой? Я могу помыть или убрать.

– Спасибо, сама прекрасно управлюсь. Это моя работа. Но я искренне рада твоему приходу. Приятно сознавать, что поблизости есть живая душа, с которой можно поговорить не о погоде, а о чем-то настоящем.

– Если понадоблюсь, звони в любой час дня или ночи. День или ночь – не имеет значения. Но здесь тебе нечего бояться, – добавил он уверенно, глядя ей прямо в глаза. – Уже двести лет в этих краях не совершалось серьезных преступлений. Местные законы суровы, но справедливы.

«Странно, – подумала Энджела, когда он вышел за дверь. – Зачем бы ему уточнять этот срок? Или он хочет сказать, что два столетия назад... Но ведь Мэдисон Тислер жила еще на пятьдесят лет раньше, в начале века. И с ней случилось то, что изменило все. Или он имеет в виду что-то другое?»

Прежде чем она успела открыть рот, так и не решив, развивать эту тревожную тему или оставить ее, собаки на веранде внезапно взорвались яростным, угрожающим лаем, нарушив тишину вечера.

Норман, уже стоявший у двери, резко нахмурился, его поза мгновенно изменилась, став напряженной и готовой к действию.

— Кто-то приближается. Ты ожидаешь гостей? — тихо спросил Норман, его взгляд был прикован к входной двери, словно он ждал нежеланного визита.

— Нет, никого не жду. Скорее всего, это просто реакция на Иштар. Кошки обладают удивительным чутьем на чужаков или скрытую угрозу. Но ведь они не нападут на безобидную домашнюю кошку, правда? — в голосе Энджел прозвучала легкая неуверенность, хотя она пыталась звучать уверенно.

— У тебя есть кошка? — переспросил Норман. В его тоне вдруг проскользнули такие странные, почти пугающие нотки, что Энджел инстинктивно замерла. Это не был вопрос интереса; это было предупреждение.

Любители кошек с уверенностью утверждают, что эти загадочные и независимые существа обладают сверхчувственным восприятием, способным улавливать вибрации, запахи и энергии, недоступные человеческому носу. Энджел неоднократно убеждалась на собственном опыте, что Иштар, ее черная пушистая питомица, наделена почти мистической способностью возникать буквально из воздуха при любом упоминании ее имени или при изменении атмосферы в доме. Вот и сейчас, словно улавливая тревогу собеседника, кошка появилась в проеме двери. Она величаво, почти торжественно шествовала через гостиную, грациозно помахивая поднятым столбом хвостом, демонстрируя абсолютное спокойствие и доминирование.

Вместо того чтобы по обыкновению замереть в опасении при виде незнакомого человека, как она делала это всегда, Иштар неуклонно надвигалась на Нормана. Ее немигающие, пронзительные голубые глаза были устремлены прямо на него, сверля его взглядом с ледяным спокойствием хищника, оценивающего добычу. Энджел ахнула от неожиданности, когда увидела, что Норман инстинктивно попятился назад, ударившись спиной о стену. Лицо бледного мужчины побелело так, что даже жилки на висках стали заметны.

— О, прости, пожалуйста, — воскликнула она, поспешно бросаясь к кошке и хватая ее на руки. — Я совсем забыла, что некоторые люди... что некоторые люди не выносят кошек. Это моя оплошность.

Истошно, пронзительно мяукая, Иштар корчилась у нее в руках, вырываясь и царапая воздух когтями. Эти отчаянные вопли не смягчили Энджел; она знала, что кошка чувствует страх Нормана и реагирует на него как на вызов. Жестко, но осторожно заперев обиженное и взбешенное животное в подвале, она вернулась в гостиную, оставляя за спиной хриплые, жалобные звуки, доносящиеся из-за плотно закрытой двери.

Норман, все еще бледный как полотно, нервно вытирал холодную испарину со лба платком. Его руки слегка дрожали.

— Глупо, правда? — спросил он с кривой, самоироничной усмешкой, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Нет, ради Бога, Энджел, не извиняйся. От твоих извинений я почувствую себя еще большим идиотом. Но я не в состоянии справиться с этой дурацкой, иррациональной фобией. Это не просто неприязнь, это паника. Мой врач утверждает, что более тяжелого, клинически подтвержденного случая он за свою практику не встречал. У меня настоящая, патологическая боязнь.

Энджел подошла ближе, глядя на него с искренним сочувствием и пониманием.

— О, дорогой, мне так жаль, — тихо произнесла она, стараясь смягчить его унижение. — Но, надеюсь, это не означает, что ты больше никогда не придешь ко мне в гости? Мы можем найти способ, как-то договориться с обстоятельствами...

– Нет-нет, пожалуйста, не путай это с обычной аллергией. У меня совершенно отсутствует физиологическая реакция на шерсть, перхоть или специфический запах животных. Меня не беспокоит даже само осознание того, что кошка находится в моем доме, если только мне не приходится видеть ее или... или физически дотрагиваться до нее. – По его лицу мгновенно пробежала мучительная, почти судорожная гримаса, словно он подавил внутри приступ глубокого отвращения. Собравшись с силами, Норман виновато и немного смущенно улыбнулся, пытаясь скрыть истинную силу своей реакции. – Видишь? Сама лишь мысль о возможном контакте вызывает у меня неприятную дрожь и мурашки по коже. Это ужасно неловко. Жаль, что я так нелепо и неуклюже отплатил тебе за твое гостеприимство. Теперь, пожалуй, моя очередь принять тебя у себя. Приезжай ко мне – и поверь, это не потому, что я трус, который боится встречаться с твоим питомцем, а просто потому, что мне искренне хочется похвастаться тебе своей библиотекой и скромной, но тщательно собранной коллекцией старинных безделушек. Как насчет того, чтобы пообедать у меня прямо завтра? Я сам за тобой заеду.

– С удовольствием, конечно, – мягко ответила Энджела, провожая его взглядом до самой двери, – но ты абсолютно не обязан...

– Разумеется, не обязан. Я просто сам очень этого хочу. Не волнуйся, тебе не придется пробовать холостяцкую стряпню, которая часто бывает посредственной: моя экономка Марта – старая, немного ворчливая женщина с пуританскими замашками, но готовит она божественно. Ее кухня – это отдельный мир, где каждый кусочек еды сделан с любовью и вниманием к деталям.

Открыв тяжелую наружную дверь, он шагнул на веранду, откуда вновь донесся неистовый, раздирающий душу лай. Энджела невольно отпрянула назад, инстинктивно защищаясь от звукового потока. Норман рассмеялся, услышав ее вздох.

– Вот это истинная деликатность! Готов поспорить, что ты притворилась испуганной моими безобидными песиками лишь для того, чтобы мне было меньше смущаться моего собственного, может быть, иррационального страха перед твоей злобной кошкой. Спасибо тебе, Энджела. Искренне рад, что мы наконец познакомились. Увидимся завтра. Около семи? Отлично, договорились.

Стоило ему приоткрыть дверь, как собаки, словно по команде, метнулись наружу. Казалось, они в бешеном азарте преследуют кого-то. Псы неслись по двору беззвучно, их лапы не касались земли, но их молчание было куда более устрашающим и зловещим, чем любой яростный лай. Представив себе кролика, который отчаянно улепетывает от этой парочки монстров с громадными, белыми, как слоновая кость, клыками, Энджела сочувственно вздрогнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и редкими отголосками эха. Машины нигде не было видно — ни на подъездной дорожке, ни на прилегающих участках, словно они исчезли в воздухе. Когда Норман, сопровождаемый верными псами, бесследно растворился среди деревьев, скрывшись в густой зелени леса, Энджела остановилась, оглядываясь по сторонам. В ее голове мгновенно сформировалась догадка: где-то там, за пределами видимого пространства, должна существовать скрытая тропинка, соединяющая этот дом с соседним имением. Она чувствовала это интуитивно, словно невидимая нить тянулась в темноту.

«Надо найти ее», — рассеянно подумала она, и эта мысль показалась ей вдруг такой уместной и даже романтичной. Пожалуй, это случайное знакомство стоило продолжения, как выразилась бы Джейн Остин в одном из своих романов. Нечаянно обнаружить такой подарок прямо у себя под боком, в окружении привычной рутины, — кто бы мог ожидать этого? Привлекательного, состоятельного, образованного и умного мужчину — и даже обладающего редким чувством юмора, который способен разрядить любую обстановку. Ее вашингтонские подружки, с которыми она поддерживала поверхностные, но ревностные связи, непременно умерли бы от зависти, узнав о таком повороте событий. Они постоянно мучили Энджел своей чрезмерной заботой, без конца подсовывая ей фотографии «подходящих» холостяков, рассказывая об их доходах и званиях, и строили довольно-таки рискованные предположения по поводу ее странного равнодушия ко всем кандидатам, которые, по их мнению, были созданы специально для нее.

«Что ж, почему бы и нет?» — подумала она с легким вызовом, направляясь к дому. Несколько лет, проведенных в одиночестве, имеют свою прелесть: свобода, независимость, отсутствие компромиссов. Но тридцать или сорок? А что дальше? Весь остаток жизни?.. Эта перспектива пугала больше всего. Джон никогда на ней не женится; их отношения, пусть и теплые, оставались на уровне глубокой дружбы, но без обязательств. Скорее всего, он со временем найдет себе в Европе какую-нибудь эффектную дамочку, яркую и страстную, и тогда она потеряет его даже как друга, оставшись до конца своих дней всего лишь «старой доброй тетушкой Энджел», удобной и безопасной фигурой в чужой жизни.

Хотя, если рассматривать ситуацию трезво и прагматично, в качестве потенциального жениха Норман имел один существенный, почти фатальный недостаток: между ним и Иштар явно придется выбирать. Это был не просто вопрос выбора собаки, а вопрос выбора образа жизни, который он предлагал, и того, что Энджела была готова принять.

Вспомнив об Иштар, Энджела невольно улыбнулась, и ее губы сложились в игривую гримасу. Снизу, из темного подвала, доносились странные звуки, напоминающие скрежет металла о металл и глухие стоны. Звуки были настолько отталкивающими, что казалось, будто там какие-то негодяи заживо сдирают кожу с несчастной пленницы, пытаясь вырвать из нее душу.

Решительным, уверенным шагом Энджела подошла к массивной подвальной двери. Она взялась за холодную ручку и резко распахнула ее, готовясь к худшему. Однако вместо ужасающей картины перед ней в прихожую вылетел пушистый желто-коричневый комок. Это была Иштар, которая, видимо, поняла, что время терять нельзя. Собака несколько минут яростно царапала входную дверь своими острыми когтями, пытаясь выбраться наружу, издавая тихие, но настойчивые визги. Потом, внезапно осознав, что жертва сбежала и опасность миновала, Иштар моментально успокоилась. Она стояла посреди прихожей, тяжело дыша, и сосредоточенно принялась вылизывать себе живот, тщательно убирая следы побегов.

– Ха! – злорадно сказала Энджела, скрестив руки на груди. – Он уже ушел. Одурачил тебя, не так ли? Я думала, ты будешь рыдать, но ты даже не заметила разницы.

Иштар и ухом не повела. Для нее этот инцидент был лишь мелким недоразумением, которое быстро забылось. Перевернувшись на спину, она задрала ногу и еще старательнее, с видимым удовольствием, начала трудиться над следующим участком своей шерсти, игнорируя присутствие хозяйки и свои недавние «грехи».

Наблюдать за этими жалкими, судорожными попытками Нормана продемонстрировать холодное равнодушие было поистине комедийным зрелищем, от которого Энжел не смогла удержаться от легкой, почти снисходительной улыбки. Однако мало-помалу, по мере того как она вглядывалась в его напряженное лицо, выражение ее черт постепенно менялось: легкая ирония уступала место более глубокому, задумчивому осмыслению увиденного. Она неоднократно слышала рассказы о специфических фобиях, о том, как люди реагируют на определенные стимулы, но всегда была твердо убеждена, что в ее случае это ничем не отличается от того брезгливого, почти физиологического отвращения, которое она сама испытывала по отношению к гусеницам, тараканам и прочей ползающей мелочи.

Энджела искренне не выносила насекомых; их вид вызывал у нее неприятный зуд и желание немедленно избавиться от них. Но, в отличие от истерических реакций, о которых она слышала, она никогда не падала в обморок, не теряла самообладания и не покрывалась мурашками от одного лишь взгляда на них. Ее реакция была скорее эстетической неприязнью, чем потерей контроля. И вот теперь, глядя на Нормана, она подумала: «Бедняга! Ему, должно быть, невыносимо страдать от своей „болезни“». Энджела не сомневалась ни на секунду: он действительно не властен над своими эмоциями, они настигают его внезапно и беспощадно. Ведь ни один мужчина, обладающий хоть каплей достоинства и гордости, не стал бы демонстрировать свою слабость, свою уязвимость на глазах у женщины, если бы только мог этого избежать. Это было бы унижением, которого он, очевидно, боялся больше всего на свете.

А затем её взгляд скользнул вниз, к Иштар...

Энджела свирепо, с холодным блеском в глазах, посмотрела на кошку, которая искусно притворилась, что совершенно не замечает пристального взгляда хозяйки. Проницательная Иштар прекрасно поняла весь спектр переживаний Нормана и, как опытный хищник, уже начала планировать, как воспользоваться этим моментом. Кошки, эти загадочные и эгоистичные создания, всегда тянутся к тем, кто их терпеть не может. В зависимости от степени этой взаимной неприязни, коварные пушистые твари демонстрируют либо заискивающую, льстивую покорность, пытаясь усыпить бдительность жертвы, либо же злорадное, почти человеческое удовольствие от неловкости и растерянности, которые испытывает их «жертва».

– Ужасное животное, – нежно, почти сладко сказала Энджел, беря на руки притворно-застенчиво мурлыкающую Иштар. Кошка поддалась, извиваясь в объятиях, но в её глазах мелькнула хитрая искорка. – Скверная кошка, ты хочешь кусочек печёнки, да? Ты думаешь, что можешь манипулировать нами? Успокойся, радость моя, я не выйду замуж за того, кому ты придешься не по душе... Джон, конечно, взял бы тебя к себе, если бы Норман...

В этот момент острые, как иглы, зубы впились ей в запястье. Не до крови, но все же довольно ощутимо, болезненно: клычки Иштар оставили на нежной коже заметные, красные следы. Резкая, пронзительная боль заставила Энджелу вздрогнуть. Она поспешно, почти грубо опустила коварную любимицу на пол, разрывая иллюзию нежности и мгновенно возвращаясь в реальность, где границы между игрой и настоящей агрессией были размыты одним укусом.

16

– Мне бы следовало тщательнее выбирать предмет разговора, – пробормотала она себе под нос, глядя вслед оскорбленно удаляющейся кошке. Иштар шла, высоко подняв голову, с тем самым непоколебимым достоинством, которое было свойственно ей всегда, но в этот раз каждое движение её грациозного тела, каждый взмах хвоста и напряженная мускулатура спины излучали такое чистое, концентрированное презрение, что Энджеле

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...567
bannerbanner