скачать книгу бесплатно
– Нет. Демона может победить либо равный ему, либо тот, кто превосходит его. Обычный человек не сможет причинить демону даже маломальский вред. – Вадна и Нохва облегчённо выдохнули.
– О каком боге говорил тот, демон? – Нохва задала самый умный, и мудрый вопрос.
– Мой господин, Белый странник, я вам рассказывал о нём. Он был простым человек, в начале своего пути. Но потом он немножко изменился, и сам стал богом. Но он отрицает свою божественность, и признаёт лишь одного единственного БОГА, и сына его, и дух святый.
Кого из них имел тот мерзкий демон, я не берусь судить. Скорее всего Белого странника, ведь именно он запихнул Базулдаша в самый отдалённый уголок АДА. Теперь только он знает его местонахождение, и только он сможет его оттуда вернуть. По-иному ну о-очень тяжко. Ну вот вроде бы и всё. – Вонрах закончил говорить, и приступил к своей еде, он так проголодался, что не мог долго ждать. Все остальные молча сидели какое-то время, потом принялись тоже есть, ведь надо было, что-то делать. Всё остальное время прошло как-то «скомкано».
Каждый в доме что-то делал, но всё дело стояло на месте. Только один Вонрах упивался ничего неделанием. Он просто лежал на печи, не желая выходить на улицу, словно он боялся почувствовать на себе пытливые взгляды, перепуганных до смерти людей.
Люди и вправду стремились понять умом, произошедшее. Они ходили тут и там, они щупали землю, некоторые даже пробовали её на вкус. Однако тайна им так и открылась. Она словно вода утекала сквозь пальцы, оставляя вопросов ещё больше чем ответов.
Так и настал непроглядно тёмный вечер. Никто не вышел погулять, никто не запевал песен. Было ощущение траура, словно люди, нехотя поминали сгинувших демонов. А люди просто не понимали всего произошедшего, они старались, но у них это не получалось. Люди тонули в вопросах, и отчаянно пытались ухватиться за любую «соломинку истины».
Только один человек мог помочь им в их безнадёжном деле. Только он мог всё поставить на свои места, но он словно мираж на горизонте, как будто есть, и в тоже время его нет. Как быть, куда кинуться, люди начинали терять равновесие чувств, некоторые искали выход в агрессии, другие предпочли напиться, третьи расшибали лоб об пол, сотрясая воздух бесполезными молитвами.
И только в одном месте царила относительная тишина и спокойствие. Только в этом доме, люди понимали, от чего закипают их мозги. А виновник всего этого, лежал на печи и беззаботно дремал. Ему словно и дела не было до всех людских переживаний, он словно и позабыл о всех, о них. Он лежал на печи, и ему от этого было настолько хорошо, что он и думать не думал возвращаться в мир. Тяжёлые крылья темнейшей ночи накрыли деревню.
Ночь стремилась скрыть её от пристальных взглядов притаившегося зла. Она как мать берегла людские жизни, пряча их под собственным телом. Зло прошло стороной, оно не смогло рассмотреть в этой кромешной темноте, незащищённых людских душ.
А люди забылись тревожным сном, они боялись, как им и было в прочем положено. Они боялись испытать на себе гнев и силу того, кто всего несколько часов назад спасал их от неизбежной гибели. Сила одного всегда пугала остальных, не способных к ней. Люди боялись, и уже не знали, чего они боялись больше. Они были простыми людьми, какими им быть, если не такими.
Вонрах всё прекрасно понимал, он боялся напугать простых обывателей, и понимал, что именно это у него как раз таки и получилось больше всего. Теперь люди стали ещё более незащищеннее. Теперь они знали о том, что есть сила, о которой они даже и не слыхивали. Они понимали свою слабость и ничтожность в сравнении с великими. Одни были великие и ужасные, второй просто пугающим. Как быть, как уберечь этих милых, запутавшихся людей от очередной ошибки. Вот, что теперь владело мыслями, внешне невозмутимого Вонраха.
Утро было серым и сырым. Тучи, пришедшие ночью, отказывались уходить. Мельчайшие капли дождя промочили воздух. Ветер прятался где-то далеко. Вода падала вертикально вниз, земля пока могла поглотить падающую воду, но казалось дождь пришёл навсегда.
Вонрах вышел во двор и вдохнул полной грудью сырой воздух. Он вспомнил как они в полной темноте пещер горной страны проводили все своё время под водой. Тогда Белый странник ещё шутил, что скоро у нас жабры вырастут, как у рыб. Тогда влажный воздух казался таким обычным, всё в этом мире напоминало ему о чём-то. Вот беда долгожителя, всё уже когда-то было, новое напоминало о давно прошедшем старом. Люди не должны жить вечно, иначе в своём несовершенстве они просто сойдут с ума от нахлынувших на них чувств, воспоминаний, печали и радости.
Вечность, удел богов. Они могут с этим справиться, но даже некоторые из них пропадают в пучине безысходности вечности. Дождь еле моросил, воздух освежал дыхание, мысли постепенно упорядочивались, выстраиваясь в ровный ряд. Он вышел на улицу и замер. Вскоре к нему стали выходить люди. Они молча смотрели на него и ждали своё будущее. Когда собрались все, вперёд вышел Кендун, он нервничал больше остальных, но люди на него полагались.
– Вонрах, мы с тобой жили в мире и согласии всё то время, которое ты среди нас был. Ответь мне на такой вопрос, как такое может быть, и кто ты сам такой. Может нам стоит убояться тебя и поклониться тебе как нашему повелителю? Не гневайся на меня, я ведь не со зла спрашиваю, я за людей радею. – Голос Кендуна немного дрожал, выдавая его волнение.
– Ну коли радеешь, то и поведёшь этих людей по жизни дальше. Будешь старейшина в деревне сей. А бояться меня не следует, и поклоняться так же не след. Я прогнал мерзких демонов, которым поклонялся ваш старый старейшина, и с помощью которых держал вас всех в подчинении. Держи Кендун эту книгу, она многое разъяснит, и о многом расскажет, вера в ней, которая спасет вас всех. Не творите себе идолов, и не создавайте кумиров, и БОГ, что есть единственный и великий спасёт ваши души. А я ухожу из ваших мест, больше обо мне вы вряд ли услышите. Решайте свои проблемы мудро, и с любовью относитесь к друг другу, и всё будет хорошо. – Вонрах повернулся уходить, но Кендун обратился к нему с последним вопросом:
– А сам то ты, не бог часом?
– Нет, я не бог. И не жажду им быть. Я простой … , – он запнулся, испытывая некую неловкость. – ну в общем я не бог. – Добавил он.
– Тогда кто? – Кендун не унимался. Нохва решила внести некую ясность, чтобы отмести кривотолки.
– Он обычный ТИТАН. Это значит полубог, полу человек. Великий воин богов, в нём их сила и их воля. – А вот эти слова многое прояснили, но многих и напугали. Воин богов, воля и сила богов, что же может быть страшнее. Но кажется именно он на их стороне, значит, есть шанс выжить. Люди стали расходиться по домам, у некоторых так и не поднялись отвисшие челюсти. Никто не оспаривал новое назначение Кендуна, казалось, все были согласны с ним, да и как тут возразить, да и кому возражать.
Вонрах вошёл в дом и сел за стол. Он не знал, что нужно говорить, но знал, что он должен уйти, и как можно скорее. Но как уйти из дома, где тебя все любят, и на тебя надеются. Следующей ночью никто не спал.
Нохва с сыном, внуком и невесткой прощались со своими постояльцами. Скоро они покинут не только их дом, они покинут эти места. Как знать, свидятся ли они снова? Смогут ли дороги судеб свести воедино, на один огромный перекрёсток, пути всех их.
Вонрах и Салмана почти ничего не говорили, да и что тут скажешь. Позади часть нескольких жизней, впереди только огромное количество вариантов будущего.
Эти возможные варианты манили и пугали одновременно. Салмана старалась не показывать своей печали. Вонрах, казалось привык к такой вот жизни. Сегодня ты чужой, завтра уже тебя знают, потом возможно любят, а после тебе снова приходиться уходить. Такая жизнь не могла остановить вечного странника, но она могла напугать даже такую стойкую девушку как Салмана.
А Салмана не жаловалась. Она давно уже позабыла, как это делать. Она часть своего избранника, а он есть сплошная сила и решительность. Если есть они, то и есть место удаче, есть возможность преодолеть все преграды в мире.
Утро было туманным и сырым. Люди прощались со своими гостями, и прощались навсегда. Вонрах прижал к себе безутешного, но не пролившего не одной слезинки Жамнара, тот обнял его за шею и долго не хотел отпускать. Словно это могло как-то остановить решившего уходить ТИТАНА.
Вадна жарко расцеловала того, кто смог подарить ей новый шанс на жизнь. Годшин держался стойко, как настоящий, мужчина. Нохва по-матерински поцеловала Вонраха и Салману, за свою жизнь, за возвращённое здоровье сына, и за его счастье.
Годшин простился с Салманой, как с горячо любимой сестрой, такой же она была и Вадне. Не успел рассеяться утренний туман, как образы двух людей исчезли из поля зрения, стоявших на краю деревни людей.
Кендун стоял на окраине деревни и молча встречал Нохву с её семьёй. Он понимающе смотрел им в глаза, казалось, ему тоже будет не хватать Вонраха и Салманы. Теперь жизни людей принадлежат им самим. Теперь они сами в ответе за свои судьбы. Новый староста заложил руки за спину и пошёл по деревне, принимая под своё начало то, что ему вручил посланник богов.
А Вонрах казалось был рад новой своей жизни, будто и не было прошедшего года в деревне Нохвы и Годшина. Он с удовольствием вдыхал воздух приключений и радовался солнцу, ведущему их к новому будущему.
Салмане было немного жаль, покидать уже ставшее родным, «гнездо». Она поначалу часто оборачивалась назад, сама не понимая почему. Вонрах казалось, не замечал этих её пропитанных печалью взглядов в собственное прошлое. Он радовался как ребёнок, своей новой дороге, которая уводила его в новую жизнь.
Так легко менять свою жизнь может только тот, кто не строит планов на будущее, во всяком случае на ближайшее будущее. Кто устал от сегодня, и жаждет заглянуть за завесу завтрашнего дня. Такие люди сами того не понимая и не замечая оного, меняют сегодня на завтра, абсолютно забывая про вчера.
Так и шли они навстречу своему новому завтра. Солнце им улыбалось, деревья с интересом рассматривали проходящих мимо них людей. К вечеру настроение у Солманы немного улучшилось, она постепенно привыкала к своей новой жизни. Утром после завтрака, они не стали долго рассиживаться, и отправились дальше.
Новый день уводил их всё дальше и дальше от их прошлого. На дорогу, по которой шли Вонрах и Солмана, плавно выползла как лесная змея, тропинка. Видно было, что ей часто пользовались. Так как определённого плана у путников не было, они решили проверить, откуда эта тропинка пролегла. Сойдя с дороги, и ступив на извилистую тропинку, двое молодых людей оказались в прохладной тени деревьев.
Стало на много легче, во всяком случае, Салмане. Они углублялись в лес, с интересом разглядывая всё вокруг себя. Лес не казался враждебным, он словно улыбался пришельцам из внешнего мира.
5. Увидеть малое, и обрети великое.
К полудню Салмане захотелось отдохнуть. Она поудобнее уселась на приготовленном Вонрахом покрывале, и медленно пережёвывая обед, рассматривала новое для себя место. Вонрах наслаждался созерцанием своей любимой, что только одним своим появлением в его жизни, раскрасила весь мир для него. Вдруг он заметил некое напряжение в своей избраннице. Она пристально всматривалась в лесную глубь. Вонрах посмотрел туда, куда всматривалась Солмана.
На тропинку из леса вышел ребёнок – это была маленькая девочка. Она с трудом перешагивала через разбросанные по всему лесу ветки деревьев. Маленькие ножки и ручки были исцарапаны в кровь этими самыми ветками. Но ребёнок устал реагировать на постоянную боль, он просто шёл вперёд, он шёл к людям, сидевшим на краю её жизни. Сил радоваться или плакать тоже уже не было, на ручках и ножках помимо царапин было множество следов от укусов вездесущих насекомых. Салмана вскочила как ошпаренная, и побежала к ребёнку, который больше не мог идти дальше.
Увидев, как взрослые бегут к ней, девочка остановилась и неизвестно как, продолжала стоять и ждать, когда её спасут. Подхватив на руки маленькое тельце ребёнка, Салмана от чего-то заплакала. Она не могла видеть, как страдают дети, тем более вот такие крохи. Ребёнку было от силы годика три. Оказавшись на сильных руках девушки, она словно по команде потеряла сознание. Слёзы Салманы падающие на маленькое тельце ребёнка не могли привести его в чувства.
Вонрах аккуратно взял девочку у Салманы. Прижав её к себе он замер на некоторое время. Лёгкий ветерок стал кружиться над ребёнком, даря ему прохладу. Обрадовавшиеся лёгкой наживе комары, тут же были развеяны по лесу. Ребёнок мирно лежал на руках сильного воина, который делясь своей энергией восстанавливая силы девочки, и медленно «закипал» от нарастающей в нём злости.
Следы от укусов комаров исчезли первыми, потом стали затягиваться царапины, по мере их глубины. Вонрах положил девочку на матрац у покрывала и стал нежно прикасаясь, отмывать детское тело от грязи. Вода словно вытекала из его рук, при этом она не была холодной, или тёплой.
Спустя некоторое время Салмана переодела ребёночка в новую одежду. Маленькая девочка спала, как ей было и положено. Но как она преодолела столь опасный для неё путь, оставалось неясно. Да и почему она здесь оказалась одна, было то же не понятно. Вопросы стали появляться только после того, как жизнь ребёнка была в безопасности.
Вонрах отдал мысленный приказ, и астралы отправились в лес, в поисках ответов на его вопросы. Девочка спала, ветер повинуясь приказу продолжал охранять её сон. Не одно насекомое больше не могло приблизиться к мирно спящей девочке. Ветер крайне нежно касался милого личика ребёнка, стараясь не разбудить дитя своим дуновением.
Вернулись астралы, на расстоянии в несколько сотен метров от тропинки никого они не обнаружили. Тогда Вонрах отправил их настолько далеко, насколько это было нужно, для обнаружения любых взрослых.
Салмана и Вонрах просидели почти ничего не говоря друг другу, до самого вечера. Короткие фразы, которыми они позволяли себе общаться, возникали и исчезали как миражи в пустыни. Энергии Вонрах передал ребёнку достаточно много, больше чем тому даже было нужно, теперь маленькая девочка мирно спала, восстанавливая свои силы.
Почему на неё не нападали лесные звери, почему она была одна так далеко от дома, почему она вообще была одна? Что случилось с ней и её родными? Где её мать? Не одна мать не бросит своё дитя. Только если она не спасает тем самым его жизнь. Тогда возникает законный вопрос, кто посягнул на жизнь матери этого ребёнка, что за ужас заставил её отправить дитя в лес одну.
Вонрах молча размышлял, девочка спала между ним и Салманой, которая словно чего-то страшась, на всякий случай положила свою руку на ножку ребёнка. Что за силы, и имеют ли эти силы земное происхождение, волновало Вонраха. Разговаривать он об этом не мог, Салмана могла испугаться таких его мыслей. Она хоть и сильная девушка, но всё же рисковать её психикой Вонрах не отважился.
Вонрах уснул к полуночи, не было ничего, что бы заставило его насторожиться. Он спал и видел тревожные сны. То демоны прорвались в его собственный город, и устроили там кровавую «баню», а он стоял и смотрел на всё это, не в силах этому помешать. Он открывал рот, зовя на помощь своих братьев, но слова замирали в его горле так и не получив силы его лёгких. То потом он оказывался в своей деревне, которую очень давно покинули его родные и близкие ему люди. Забор повалился почти везде, дома пустыми глазницами окон смотрели на него, словно мертвецы. Он молча шёл по улочкам деревни и видел призраки прошлой своей жизни. Потом его первая и горячо любимая жена, кружилась перед мин на том самом холме, на котором впоследствии он её и похоронит. Она весело смеётся, радуясь собственному счастью. Много, много цветов. Он всегда дарил ей охапки прекрасных цветов.
Она подбрасывает их в небо, устраивая салют своему любимому. Они тонут в любви и счастье, они любят друг друга, и нет больше ничего в этом пропахшем смертью мире.
Вонрах открыл глаза. Солнце ещё дремало где-то на востоке. Его корона только начинала озарять небосвод. Сердце ТИТАНА бешено колотилось в его могучей груди. Он боялся пошевелиться, страшась разбудить ребёнка, который так и не проснулся за всё это время.
Маленькая жизнь дремала рядом с вечно молодой старостью. Девочка чему-то улыбалась во сне, маленькие пальчики то сжимались, то разжимались, было забавно за ней наблюдать. Вонрах не заметил, как улыбка поселилась на его лице, заставляя забыть тревожные ночные ведения.
Он тихо лежал и смотрел то на ребёнка, то на Салману. Солнце не могло пропустить ещё один день, оно вставало, пробуждая собой весь лес. Салмана открыла глаза и посмотрела на Вонраха, почему-то она улыбнулась. Потом погладила мирно спящую девочку и тихонько встала. Чуть в стороне в воздухе появилось крошечное озерцо с чистейшей водой. Салмана ничему не удивляясь подошла к нему и зачерпнув ладонями воды, умылась, прогоняя остатки сна. Как только она перестала умываться, озерцо упало на землю, проливаясь не неё небольшим дожнём.
Пение птиц разбудило маленькую девочку. Она открыла свои небесной глубины глаза, и улыбнулась склонившемуся над ней Вонраху. Заметив это, Салмана поспешила поздороваться с малышкой. Она подхватила её на руки и стала забавлять её, дурачась как ребёнок. Ей нравилось возиться с детьми, это было слишком очевидно.
Девочка улыбалась, она принимала заботу чужих ей людей как будто, они были знакомы тысячу лет. Астралы вернулись с восходом солнца. Деревня нашлась, но до неё было пять дней пути, и всё по лесу. Такая малышка не могла проделать этот путь в одиночку. Никого из взрослых людей в лесу не было, даже следов борьбы.
Вонрах задумался над проблемой, которая начинала становиться всё серьёзнее. Тропинка по которой они шли вчера, и в близи которой они заночевали, уводила в глубь леса, в конце которой была река. Нигде не было тех, кто мог бы сказать им, чья это девочка заигралась в лесу. Задумчивый вид Вонраха не мог не привлечь внимания Салманы. Она подошла к нему, держа на руках ребёнка, и заглянув ему в глаза спросила:
– Не уж-то всё так плохо? – Она прониклась к этому ребёнку, и ей не хотелось мириться с тем, что это милое дитя окажется сиротой, или ещё чего хуже. Вонрах пристально посмотрел на девочку, но не просто посмотрел, как это делают обычные люди.
Он смотрел на неё так, как может смотреть наделённый сверхъестественной силой ТИТАН. Этому научил его и всех остальных ТИТАНОВ сам Белый странник, в своё время.
Девочка сияла. Её аура золотым сиянием просто ослепляла даже полубога. Она была чудом, божественным светом среди людей. Значит она в опасности, пока не сможет за себя постоять самостоятельно.
Восторг Вонраха был слишком очевиден, он протянул руки к ребёнку, и та с радостью пошла к нему, как к отцу. У Вонраха заблестели глаза от накативших слёз, он никогда не видел посланников ГОСПОДА воочию. Было как-то раз в его деревне, но это не совсем то. Эта девочка родилась с БОЖИМ благословением, она сама была БОЖИМ БЛАГОСЛОВЕНИЕМ. Значит ей нужна защита, он положит жизнь на защиту луча света в «тёмном царстве». Хотя какую жизнь, он всё равно сможет пережить любого в этом мире, да и во всех других мирах. Но пока он жив, с этой девочкой не служиться ничего плохого.
– И чего в ней такого? – Новый вопрос сорвался с уст Салманы, удивлённой ещё больше прежнего.
– Это, это БОЖИЕ благословление! Она послана на землю самим ГОСПОДОМ! Она есть спасение для многих, она есть свет БОЖИЙ! Через неё многие найдут своё спасение! Она многих спасёт, и наставит на путь истинный! – Восторгу Вонраха не было предела. Он поднял дитя к небу и громогласно произнёс:
– ГОСПОДИ! Я нашёл твоё дитя, и сохранил ему жизнь. Позволь нам дать ему имя, и хранить его словно отцу и матери. Пусть крещение сей дочери божией произойдёт прямо сейчас, а мы станем крёстными ейными, и защитой, и наставниками.
Позволь хранить её жизнь, пока сердце бьётся в этом теле. Позволь, и дай нам знать, что благословляешь нас. – Тишина ответила воину. Она была такой, что зазвенело в ушах. Двое взрослых замерли в ожидании ответа, а ребёнок обняла сильную шею ТИТАНА, словно ждала своего приговора. Птицы умолкли, казалось навсегда, ветер исчез, боясь обратить на себя внимание. Всё в этом мире превратилось вслух, ожидая проявления высшей воли. Кому мог ответить БОГ как не его посланнику. Кто мог просить о чём-либо так запросто у самого БОГА? Кроме как ТИТАН, призванный служить его воле. Голос ответивший с высоты небес был повелительный, но не страшный, сильный и властный, но не пугающий:
– Пусть будет так. Любите дитя моё, дарите ему тепло души своей, и учите свету моему. Храните его и дайте ему имя. Такова воля моя. – Салмана готова была потерять сознание от произошедшего. Сам ГОСПОДЬ говорил с её мужчиной, но обращался он и к ней тоже. Птицы словно сошли с ума. Их пение казалось заглушало всё вокруг.
Сама природа возрадовалась тому, что произошло. Вонрах создал в воздухе ещё одно озерцо воды. Подойдя к нему, он обратился к Салмане:
– Ну и каково же имя будет у нашей крестницы? – Он терпеливо ждал решения своей любимой. Солманна вышла из оцепенения, и подошла к воину, державшему на своих могучих руках маленькую жизнь.
– Пусть именем ей станет Сазланна, так в старину мои предки называли чистый свет с неба.
– Так тому и быть. Нарекаем тебя Сазланной, что означает чистый свет. Во имя ОТЦА, и СЫНА, и СВЯТАГО ДУХА, ОМИНЬ. – Вонрах трижды окунул девочку в озерцо, с этими словами и прижал ничего не понимающего, но не произнесшего ни звука ребёнка к своей груди. Одежда на девочке промокла насквозь, Салмана забрала девочку из рук её крёстного и принялась снимать мокрые одёжки.
Вонрах радовался как ребёнок. На покрывале оказалась еда.
– По случаю праздника. – Вонрах ответил на вопросительный взгляд Салманы. Новая одежда была сухой и более красивой, Вонрах старался угодить Салмане во всём. Ребёнку до определённого моменты абсолютно всё равно в чём он одет, и как живёт. А вот её крёстной матери, было не так уж и всё равно.
Прохладное вино, согревало и тела, и души взрослых людей. Они сидели на покрывале и праздновали крещение. Сазланна не уходила далеко, ей было очень интересно присутствовать при этом, словно она понимала всё происходящее.
Маленькие штанишки так ей шли. Она была похожа в них на сорванца ребёнка. Спустя некоторое время Салмана улеглась с Сазланной на низкую, но очень удобную кровать. Дети должны днём спать – это понятно, но вот вместе с малышкой не стесняясь уснула и довольная крёстная. Солнце могло помешать отдыху двух дев, и Вонрах установил над ними шатёр. Ветерок созданный ТИТАНОМ дарил прохладу, отгоняя вредных насекомых. Сам же воин размышлял над тем, как уберечь Сазланну от возможных опасностей, и не приятных встреч.
За себя он не волновался, но вот малышка может пострадать. Пока он рядом, с ней не может, что-либо произойти. Но ведь это пока он рядом, а рядом с ней быть постоянно просто невозможно.
День клонился к закату, девушка проснулась и играла с ребёнком. Вечер обещал быть прохладным, Салмана беспокоилась за здоровье Сазланны. Вечером и ночью следовало придумать какой ни будь дом. Вонрах поглядел на небо, и сгущавшиеся там тучи подсказали ему решение.
В стороне от тропинки на не большом пригорке он разбил прекрасный шатёр. Довольно вместительный, и способный спасти от любой непогоды. С наступлением темноты, дождю словно дали команду лить. Вода с шумом устремилась к земле, ветер рвал тряпичные стены шатра в попытке оставить людей без укрытия. Но шатёр уверенно стоял, не обращая внимания на потуги непогоды. Внутри горел костёр, маленькая девочка играла со своими крёстными.
Они все трое были под надёжной защитой, и разбушевавшееся непогода не могла испортить им настроение. Вскоре мерное постукивание по тряпичной крыше капель успокоило, и пригласило ребёнка спать. Малышка устроилась поудобнее возле Салманы, и тоже уснула. Огонь продолжал гореть без дров, освещая всё вокруг своим неровным светом. Вонрах лежал на соседней кровати, и смотрел как его девушка забылась тревожным сном матери.
Ветер снаружи не стихая бушевал всю ночь. Дождь отказывался уступать ветру в выносливости, и лил с прежней силой до самого утра. А утро было мокрым, холодным и ленивым. Оно отказывалось наступать, оно хотело обождать. Но солнце всё-таки встало, и теперь пыталось пробиться через плотные ряды воинственно настроенных туч.
Вонрах вышел из шатра, и разводя руки в стороны вдохнул полной грудью влажную прохладу озябшего утра. Мокрые птицы не видели причин для радости, и по тому срывающиеся капли с ветвей деревьев были единственной песней в это утро. Земля неприятно хлюпала под ногами, грязь изо всех сил хваталась за сапоги. Несмотря на это Вонрах решил пройтись. Дорогу назад он прекрасно помнил, а вот что впереди, ему было интересно.
Он гулял неполный час. Возвращаясь, он увидел молодую женщину, которая направилась к его шатру. Женщина выглядела как затравленная, измотанная длительной погоней зверушка. Она посмотрела вперёд, и увидела направляющегося к ней Вонраха.
– Мил человек. Скажи мне, не позволишь ли мне обсохнуть в твоём шатре. Я многого не прошу, немного еды и воды, а потом я отправлюсь дальше. Я потеряла своего ребёнка, и теперь ищу его везде. Скажи не видал ли ты, моё дитя. – На её голос из шатра вышла Салмана. Она хотела что-то сказать, обрадовавшись женщине, но Вонрах её перебил:
– А-а, так это твой сынишка бродил по лесу? – Он беззаботно смотрел на женщину, и вид у него был немного чудаковатый. Салмана заподозрила не ладное. Вонрах так себя никогда обычно не вёл.
– Да, да, это мой мальчик, он совсем кроха. На нас напали, и я отпустила его в лес, страшась за его жизнь. Теперь вот ищу уже несколько дней. – Женщина словно ожила, радость встречи с сыном придавала ей сил.
– Ну пока он спит. А как проснётся то ты, сможешь забрать своего сорванца. – Вонрах подошёл к пологу, ведущему в шатёр, и как только поравнялся с сияющей от счастья женщиной, вонзил ей в сердце свой боевой нож. Лезвие вышло из тела незнакомки со спины, на его кончике застыла чёрная как смола кровь. Женщина схватила за плечи воина в предсмертной попытке навредить.
– Это девочка. А ещё она моя дочь. – Назидающе произнёс Вонрах, извлекая лезвие из тела уже мёртвого демона. Салмана застыла на месте, не понимая в чём собственно дело. Милая женщина умерла у неё на глазах, и кровь у неё была от чего-то чёрной. А её любимый этому был как будто бы и рад.
– Это был демон. И скорее всего именно тот, что ранее уже пытался заполучить ребёнка. Теперь он почти его нашёл. – Сказал Вонрах «бесцветным» голосом. Он повернулся к Салмане и продолжил:
– Нельзя верить никому. Ребёнок слишком ценен, чтобы рисковать его жизнью. Никогда не ослабляй бдительности, теперь от нас с тобой зависит будущее нашей с тобой дочери. – Вонрах обнял Салману и поцеловал её в щёку. Потом повёл под защиту шатра, где ещё спала безмятежным сном их крестница. Остаток дня они решали куда им податься, и как уберечь ребёнка от нападок демонов. Внезапно Вонрах произнёс:
– Монастырь. Там она и будет в безопасности, хотя бы частично. – Салмана не совсем понимала значения слова «монастырь», потому смотрела на своего возлюбленного с вопросом в глазах. Шатёр исчез внезапно, оставляя своих подопечных под ещё сырым, открытым небом. Сразу обдало прохладой, Салмана поняла, что пришло время пройтись. Она взяла ребёнка на руки, и приготовилась идти за своим избранником. Но Вонрах от чего-то сомневался, он что-то выжидал. Потом перед ним изогнулось пространство, и они все вместе шагнули в портал.
На той стороне была река, тропинка закончилась на её берегу. На берегу, у самой кромки воды лежала молодая девушка. Казалось, она была мертва. Вонрах подошёл к лежавшей у воды, и приподнял её голову. Девочка оживилась, увидев бесчувственную девушку. Она весело «защебетала» на своём, на детском языке.
Было отчетливо понятно, это была её настоящая мать. Девушка чуть слышно застонала, у неё сил не было даже для того, чтобы открыть глаза. Вонрах поднял её с земли и понёс подальше от воды. Там куда он шёл, уже стоял знакомый им шатёр, с пылающим очагом внутри. Девушку уложили в кровать, ребёнок уселась рядом, и наотрез отказалась покидать свою маму. Салмана осталась рядом с несчастной, а Вонрах вышел из шатра, и исчез в новом портале.
Люди спешили достроить дом до начала дождей. Они дружно работали, не гнушаясь никакой работы. Они читали книгу, оставленную странным воином, и поступали так, как там было написано. В правоте её толкований никто не сомневался, по тому, что почти все видели, как она им досталась. Дом был почти готов и это очень радовало. Теперь это будет дом ГОСПОДА. Сами же люди ютились все вместе в куда более скромном жилище.
Когда в прошлом году их освободили от «оков», стеснявших их души, многое стало ясно, и на многое они посмотрели иным глазами. Теперь жизнь не казалась такой бессмысленной и тяжкой. Теперь многое можно было побороть лишь усилием собственной воли. Бывшие разбойники, чьи руки были «по локти» в крови невинных, изо всех сил старались смыть свой грех, праведным трудом. Они усердно молились и работали, теперь в их жизни была высшая цель. Они знали каким может быть человек, и каким он должен был быть. И по той причине они куда больше старались спасти свои запятнанные грехами души.
Дела шли в гору, дом для бога был почти готов. Теперь можно подумать и о том, как поставить частокол вокруг их земли. Помолясь у каменного креста, и испросив каждый о своём, работники направились к столу, чтобы поесть перед сном. Прямо перед столом, который стоял во дворе, появился тот самый парень, который в прошлом году сражался за свою, а теперь уже и за их веру.
Все опешили, не понимая, что делать. А парень как ни в чём не бывало, подойдя к столу, обратился сразу ко всем:
– Доброго всем вечера. Вижу у вас здесь дело пошло.
– Так с Божьей помощью и не то смочь может человек. – Ответил Жанрих, который уже стал старшим над всеми, выполняя роль теперь уже настоятель данного монастыря.
– Да, коли захочет человек, он может творить и великое, и ужасное. Но пришёл я к вам с порученницем одним. – Вонрах лукаво прищурился, глядя на приготовленный ужин. Уловив его настроение, хозяин жестом предложил ему сесть за стол со всеми.
Вонрах с готовностью сел за стол, но не во главе его, а по правую руку от главенствующего. Жанрих сперва не решался сесть, боясь нарушить иерархию. Вонрах отмахнулся от его напряжённого, вопросительного взгляда, и принялся есть оленину. Он ел с аппетитом и ел много, такие могучие люди могли не только сражаться или работать за многих, ели они так же за всех.
Собравшиеся ели спокойно и терпеливо сносили разошедшийся аппетит Вонраха. Они поняли то, что еды на всех не хватит, как только его увидели, и смерились с этим. Разделив то, что им осталось поровну, они боролись с наступившим голодом. Когда-то суровые мужчины, и пришедшие с ними развязные женщины, вели себя скромно, и в высшей степени смиренно.
Вонрах дал волю своему чувству голода, он бесцеремонно поедал всё, на что падал его взгляд. Люди только дивились такому его поведению, но новая их вера была не шутка и не блеф. Они сносили всё терпеливо, понимая, что самое лучшее сегодня не для них.