Бог, который забыл Мать.

— Раз уж пошла.

Он догнал остальных, а Мирра осталась позади на несколько шагов.

Дорога на север шла вдоль реки, потом сворачивала в лес. Мирра старалась держать темп остальных, хотя плечо после недавнего падения постепенно начинало ныть. Она не жаловалась. После первых нескольких остановок ей даже показалось, что Кир нарочно выбирает дорогу полегче.

Мужчины почти не разговаривали. Иногда Гром приседал возле земли, проводил пальцами по примятой траве или рассматривал сломанный стебель, после чего показывал направление.

К полудню лес начал редеть. Деревья становились ниже, под ногами вместо мягкой земли появились камни, а впереди открылась широкая пустошь, уходившая к невысоким серым холмам.

Гром остановился.

— Дальше открыто.

Кир присел возле края тропы и провёл рукой по траве. Несколько стеблей были примяты, на влажной земле виднелись следы сапог.

— Здесь проходил человек.

— Пастух? — спросила Мирра.

Кир кивнул.

— След свежий.

Никто не двинулся сразу.

Мирра почувствовала: что-то изменилось. Вчера, когда Кир говорил о границе, это слово казалось ей почти условным, чем-то вроде обозначения далёкого места. Теперь мужчины стояли молча и смотрели туда, где лес заканчивался.

— Что там? — спросила она.

Кир выпрямился.

— Граница ближе.

— Насколько?

Он не ответил. Вместо этого поднял руку, и все замолчали.

Мирра сначала ничего не услышала. Потом где-то далеко, за пустошью, возник протяжный гул. Он был очень тихим и странным: звук будто проходил не через воздух, а где-то под ним, заставляя землю едва заметно дрожать под подошвами.

Кир повернул голову в сторону холмов.

— Идём.

На этот раз никто не спорил.

Они прошли ещё около часа, держась ближе к камням.

Пастуха нашли в небольшой лощине между двумя каменными выступами.

Гром увидел его первым.

— Вон там.

Мужчина сидел, прислонившись спиной к валуну. Одежда была испачкана землёй, на щеке засохла кровь. Когда Гром подошёл и окликнул его, пастух резко дёрнулся и попытался вжаться в камень.

— Спокойно. Это мы.

Пастух смотрел на него несколько секунд, словно не сразу узнавал.

— Я думал, вы не придёте.

Кир опустился рядом.

— Что произошло?

Мужчина сглотнул.

— Овца ушла.

— Ты пошёл за ней?

— Да.

Он посмотрел на пустошь.

— Потом услышал.

Кир не стал спрашивать, что именно.

— Как близко?

Пастух показал рукой.

— Там.

Гром тихо выругался.

— Я побежал обратно, — продолжил пастух. — Только не понимал, куда бегу. Всё время казалось, что звук идёт следом. Я остановился, а потом… не помню.

— Овцу видел?

Пастух покачал головой.

Кир протянул ему руку.

Пастух попытался подняться, сделал шаг и пошатнулся. Кир подхватил его под руку.

Пастух сделал ещё несколько шагов, но снова едва не упал. Кир молча перекинул его руку через своё плечо и взял его за пояс, удерживая почти весь вес на себе.

Обратно они пошли медленно.

Мирра старалась держаться рядом с Громом. Вскоре она заметила, что Кир почти не меняет шага, хотя пастух всё сильнее наваливается на него. Только иногда его рука сжималась на чужом локте, когда тот спотыкался.

— Раньше он был другим, — сказал вдруг Гром.

Мирра хотела спросить, каким он был, но Гром уже ускорил шаг.

К посёлку они вернулись затемно. Семья пастуха выбежала им навстречу, и вскоре вокруг мужчины собрались люди. Кир передал его родственникам и отошёл в сторону.

Мирра догнала его возле дороги.

— Ты его спас.

— Мы его нашли.

— Если бы тебя не было…

— Но был.

Кир пошёл дальше.

Мирра заметила, что он слегка прихрамывает.

— Ты ранен.

— Ушибся.

— Кир, я врач.

— Я знаю.

Он снова двинулся к дому.

Мирра пошла рядом.

— Почему ты не можешь просто дать человеку тебе помочь?

Кир не ответил.

Возле дома он открыл дверь, вошёл и снял куртку. На боку рубахи темнело пятно. Он увидел взгляд Мирры и сразу отвернулся.

— Это кровь?

— Нет.

— Кир.

— Не начинай.

Он достал чистую рубаху и исчез за дверью маленькой комнаты.

Мирра осталась на кухне. Потом услышала, как там открывается шкаф, затем вода льётся в таз. Она не стала заходить.

Когда Кир вернулся, на нём уже была чистая рубаха. Двигался он осторожнее, чем утром, но старался этого не показывать.

Мирра поставила перед ним чашку с горячим отваром.

— Хотя бы это выпей.

Кир сел.

— Хорошо.

Она тоже села напротив.

Некоторое время они молчали.

За окном темнел лес, а издалека доносился обычный вечерний шум посёлка. Только теперь Мирра знала, что за деревьями, совсем недалеко от этого дома, есть место, откуда иногда приходит звук, после которого люди не возвращаются прежними.

Кир поднял чашку.

Мирра смотрела на него и вспоминала слова Грома.

Раньше он был другим.

Она пока не знала, что именно изменилось в нём и почему человек, который без колебаний несёт на себе раненого, сам не позволяет даже осмотреть собственный ушиб. Спрашивать она не стала. Пока.

Глава 11

В дверь постучали. На пороге стоял мальчишка лет двенадцати, запыхавшийся после бега. Он торопливо сообщил, что Услада зовёт Кира в Общий дом, и, едва договорив, уже повернулся к дороге.

— Что случилось? — спросил Кир.

— Она сама скажет.

Мальчишка убежал, а Кир ещё несколько секунд стоял в дверях, глядя ему вслед. Потом вернулся за плащом.

— Что такое Общий дом? — спросила Мирра, натягивая куртку.

— Там собираются, когда дело касается всех.

— А Услада?

— Старейшина.

Мирра уже обувалась.

— Я пойду с тобой.

Он хотел возразить, но только посмотрел на неё и открыл дверь.

— Держись рядом.

Общий дом стоял на другом конце поселения. При дневном свете он казался внушительнее, чем ночью, когда Мирра впервые увидела его издалека: длинное бревенчатое здание с высокой крышей, широким крыльцом и большими окнами. Внутри уже собралось несколько десятков человек. Мирра увидела Грома и мужчину с луком, который ходил с ними искать пастуха, а у очага заметила Усладу.

Старуха сидела прямо, сложив руки на коленях. Её длинная седая коса была перекинута через плечо. Когда вошёл Кир, разговоры постепенно стихли.

— Ты пришёл, — сказала Услада.

— Меня позвали.

— Значит, пришёл вовремя.

Она поднялась и дождалась, пока последние голоса смолкнут.

— За последние дни Зов стали слышать чаще. Вчера его слышали у северного выгона, ночью — возле реки. Сегодня утром двое видели следы у старой дороги.

По залу прошёл беспокойный шёпот.

— Что будем делать? — спросил кто-то.

— То, что можем. Дозоры на северной тропе усилить, детей и скот туда не водить. Никому не ходить к границе одному.

Мужчина с луком спросил, нужно ли отправить людей проверить дорогу. Услада ответила, что проверят, но ближе к границе пойдёт только тот, кто знает местность.

— Кир.

Он поднял голову.

— Ты пойдёшь.

— Пойду.

Несколько человек переглянулись. Для них, похоже, ничего необычного в этом не было, и Мирра вдруг поняла, что Гром говорил правду: Кир действительно ходил туда раньше и делал это не один раз.

Услада задержала на нём взгляд, потом обернулась к собравшимся.

— Есть одна вещь, которую многие здесь знают, но о которой редко говорят. Возможно, сейчас пришло время напомнить её остальным.

Кир медленно повернулся к ней.

— Услада.

— Я не рассказываю твою историю, Кир. Я говорю о том, что связано с границей.

— Это одно и то же.

Старуха не отвела взгляда.

— Нет.

Она помолчала, затем продолжила:

— Твой брат исчез там много лет назад. Он ушёл к границе и не вернулся. Мы искали его несколько дней, потом ещё раз весной, когда сошёл снег. Нашли следы, нашли сандалию, но самого тела не нашли.

В доме стало так тихо, что Мирра услышала потрескивание поленьев в очаге.

Кир стоял неподвижно.

— Ты тогда был совсем мальчишкой, — продолжила Услада. — Он был старше и всегда держался рядом с тобой. Если ты не успевал за остальными, он ждал. Если тебе было тяжело, нёс твою воду. Ты сам тогда едва мог поднять половину того, что сейчас таскаешь за день.

— Достаточно.

Голос Кира прозвучал негромко, но разговоры в зале больше не возобновились.

Услада помолчала, потом кивнула.

— Хорошо.

Кир вышел.

Мирра подождала немного, прежде чем последовать за ним. Она догнала его уже на дороге, но он продолжал идти, не сбавляя шага.

— Кир.

Он остановился только после того, как они отошли от Общего дома.

— Что?

— Я не хотела…

— Я знаю.

— Я ничего не буду спрашивать.

Кир постоял молча, глядя на дорогу перед собой.

— Не сейчас.

Он пошёл дальше.

Мирра осталась на месте. Ей хотелось догнать его, но она не стала. Немного погодя из Общего дома вышел Гром и остановился рядом.

— Не ходи за ним.

— Не пойду.

Гром кивнул, будто именно этого и ожидал.

Мирра посмотрела на лес.

— Что случилось с его братом?

Гром не ответил сразу.

— Никто не знает.

— Кир всё ещё ищет его?

— Иногда ходит туда.

— Зачем?

Гром пожал плечами.

— Может, надеется что-нибудь найти.

— Спустя столько лет?

— Некоторые вещи долго не отпускают.

После этого Гром ушёл. Мирра осталась у Общего дома, наблюдая за дорогой, по которой исчез Кир.

Он не вернулся ни к обеду, ни после него. Мирра несколько раз выходила во двор, занималась водой, пыталась читать найденную в доме книгу, но постоянно ловила себя на том, что прислушивается к шагам за дверью. К вечеру она перестала ждать и разожгла печь.

Кир пришёл, когда уже совсем стемнело.

Дверь открылась, и он вошёл в дом, снял плащ и повесил его на привычный крюк. Он выглядел уставшим, хотя старался этого не показывать.

Мирра поставила перед ним миску с едой.

— Услада рассказала мне про брата.

Кир сел за стол.

— Я знаю.

— Ты не обязан ничего объяснять.

Он взял ложку, но есть не начал.

— Хорошо.

— И я не буду спрашивать.

На этот раз он посмотрел на неё прямо.

— Спроси.

Мирра нахмурилась.

— Что?

— Когда-нибудь.

Он опустил глаза к миске.

— Только не сегодня.

Она кивнула и больше ничего не сказала.

Они поужинали почти молча. Обычные звуки поселения постепенно стихали, и только лес за околицей оставался тёмным и неподвижным.

Мирра погасила лампу и поднялась наверх.

Кир остался у печи один.

Перед тем как закрыть дверь, Мирра ещё раз посмотрела вниз. Он сидел неподвижно, положив локти на колени, и смотрел на огонь. На мгновение отблеск пламени упал на его лицо, и Мирра заметила то, чего раньше не замечала: старый шрам у виска, уходящий под волосы.

Она закрыла дверь.

Внизу снова стало тихо.

Глава 12

Кир собирался к границе через два дня после собрания в Общем доме. Мирра заметила это вечером, когда вошла на кухню и увидела на столе разложенные вещи: верёвку, флягу, небольшой заплечный мешок, несколько ножей и свёрнутую карту. Кир сидел у окна и проверял ремни, затягивая их один за другим с той сосредоточенностью, которая появлялась у него перед дальней дорогой.

— Когда идёте?

— Завтра на рассвете.

— Я с вами.

Кир поднял глаза и несколько секунд молча смотрел на неё. За последнее время Мирра достаточно научилась понимать этот взгляд, чтобы не ждать ни возражений, ни объяснений. Он лишь спросил, готова ли она выполнять всё наравне с остальными, не рассчитывая на то, что кто-нибудь станет подстраиваться под неё. Мирра ответила, что готова, и после короткой паузы Кир кивнул. Предупредил только, что если ей станет тяжело, она должна сказать об этом сразу, а не терпеть до последнего.