Бог, который забыл Мать.

За последними домами асфальт сменился утоптанной землёй. Всё вокруг казалось слишком обыкновенным: люди прогревали машины, выгуливали собак, из одного дома пахло свежим хлебом. Мирра шла мимо и старалась не думать о том, что для остальных жизнь продолжилась без изменений.

Она несколько раз ошибалась дорогой, но тело словно узнавало путь раньше памяти.

Лес встретил её тишиной.

Сначала она услышала воду, потом увидела небольшой ручей и деревянный мост. Он был низким, почти незаметным, с потемневшими от времени перилами. Мирра остановилась перед ним.

Вот здесь.

Она не знала, откуда была в этом уверена, но знала.

Когда-то она уже стояла здесь.

Мирра положила ладонь на перила. Дерево оказалось холодным и влажным. В памяти возникла маленькая девочка, стоящая рядом с Еленой. Девочка держала её за руку и смотрела вперёд, туда, где за мостом начиналась лесная тропа. Что было дальше, Мирра вспомнить не могла. Оставалось только ощущение, что тогда она очень боялась идти дальше, а Елена сказала ей что-то тихое и успокаивающее.

За мостом между деревьями тянулась узкая тропа, почти скрытая травой. Ей казалось, что если она сейчас войдёт под деревья, то вспомнит всё.

Мирра медленно ступила на мост.

Под ногами тихо скрипнула доска.

Она остановилась и посмотрела вперёд, туда, где тропа исчезала между деревьями.

Глава 7

Мирра ещё некоторое время стояла на мосту. После всего случившегося она впервые подумала, что и собственная память может её обманывать.

В лесу хрустнула ветка.

Мирра замерла и прислушалась. Где-то между стволами что-то шевельнулось, потом всё стихло. И всё же идти дальше она не стала. Ей остро захотелось вернуться туда, где оставались люди, документы и всё то, что можно проверить. Она сняла руку с перил и пошла обратно.

До посёлка Мирра добралась быстро. По дороге решение становилось яснее. Она не могла доказать Елене, кто она такая, не могла убедить Лизу и не могла найти себя на фотографиях. Но государственные записи были другим делом. Где-то должны были существовать сведения о её рождении, паспорте, регистрации, работе.

В городе она попросила водителя остановить возле ближайшего МФЦ.

Внутри было душно и многолюдно. На стене висел экран с номерами талонов, и через несколько минут высветился её номер.

Девушка за окошком попросила паспорт.

Мирра передала ей паспорт, и от одного этого движения стало немного спокойнее: плотная бумага, знакомая фотография, подпись, дата рождения.

Сотрудница открыла документ, сверила фотографию с лицом Мирры и начала вводить данные в компьютер. Сначала она работала спокойно, потом остановилась, стёрла введённые цифры и попробовала снова.

— Подождите минуту, пожалуйста.

Мирра кивнула.

Девушка прочитала что-то на экране и нахмурилась.

— По этому номеру у нас ничего не находится.

— Проверьте ещё раз.

— Я проверила.

Девушка спросила фамилию, имя, дату рождения и снова начала печатать. Потом несколько секунд молча смотрела на экран.

— Странно.

— Что?

— По фамилии тоже ничего нет.

— Попробуйте по адресу, — попросила Мирра.

Она назвала адрес Елены.

Сотрудница поискала и покачала головой.

— По этому адресу вы не зарегистрированы.

— Я там жила.

— Раньше?

— Всегда.

Девушка подняла глаза.

— Я не могу подтвердить это по системе.

Мирра почувствовала, как в груди начинает подниматься знакомое напряжение.

— Но паспорт-то у меня есть.

— Я вижу.

— И фотография моя.

— Да.

— Тогда как может не существовать человек, которому принадлежит этот паспорт?

Сотрудница посмотрела на неё уже не как на обычного посетителя.

— Я не знаю.

Она сказала это просто, без попытки смягчить ответ.

— Возможно, вам нужно обратиться в другое ведомство. Я могу дать вам адрес.

Мирра забрала паспорт.

— Не надо.

Только на улице Мирра поняла, что всё это время слишком крепко сжимала паспорт.

Она открыла паспорт на первой странице и долго смотрела на собственную фотографию. Девушка с фотографии смотрела прямо перед собой и никак не могла знать, что спустя несколько лет её лицо окажется в документе, который будет принадлежать человеку, которого нигде не найдут.

Мирра закрыла паспорт и убрала его в сумку.

Ей не хотелось возвращаться к Елене. Она не знала, что скажет ей и зачем вообще пойдёт обратно. Но других дверей у неё сейчас не было.

К дому она подошла уже под вечер.

Елена сидела на крыльце с раскрытой книгой на коленях. Услышав шаги, она подняла голову и закрыла книгу.

— Вы вернулись.

— Да.

Мирра остановилась перед крыльцом.

— Я была в МФЦ.

— Зачем?

— Хотела проверить документы.

Елена ждала продолжения.

— Меня там нет.

Она сказала это спокойно, хотя спокойствия не чувствовала совершенно.

— Как это?

— Не знаю. Паспорт есть. Я есть на фотографии. Но по номеру ничего не находится. По адресу я не зарегистрирована.

Елена несколько секунд молчала.

— Покажите.

Мирра достала паспорт и передала ей.

Елена раскрыла его, внимательно прочитала данные, задержалась взглядом на фотографии.

— Это действительно вы.

— Конечно.

— Я понимаю.

Она вернула документ, но руку не сразу убрала. Ей, кажется, не хотелось снова оставаться без него.

— Значит, вы всё-таки пойдёте в лес?

— Да.

— Сегодня?

— Да. Пока не стемнело.

Елена кивнула и посмотрела на дорогу.

— Я всё думаю о том, что вы рассказывали.

— О чём именно?

— О том, что я вас вырастила.

Мирра ничего не сказала.

— Я не могу это вспомнить, — продолжила Елена. — Но иногда мне кажется, что я должна.

Она положила ладони на книгу.

— Сегодня утром я пыталась вспомнить, была ли у меня когда-нибудь детская комната наверху. Потом подумала, что это глупость. Я ведь знаю этот дом. Знаю каждую комнату. Знаю, где что стоит. Но когда вы говорите о каких-то вещах, я иногда узнаю их раньше, чем успеваю понять почему.

Мирра села рядом.

— Значит, ты всё-таки что-то помнишь?

— Нет. — Елена задумалась. — Наверное, не помню. Просто некоторые вещи кажутся знакомыми.

Мирра опустила глаза.

— Этого достаточно.

— Для чего?

— Пока не знаю.

Елена посмотрела на неё — и улыбнулась. Улыбка была совсем небольшой, почти незаметной, но в ней на секунду появилось что-то прежнее.

— Возьмите хотя бы еду.

— Елена…

— Что?

— Ты не обязана обо мне заботиться.

— Знаю.

Елена встала и скрылась в доме.

Мирра осталась на крыльце. Через несколько минут Елена вышла с термосом и свёртком, завёрнутым в полотенце.

— Хлеб, сыр и яблоки. Термос горячий. Если будете возвращаться поздно, позвоните.

Мирра взяла свёрток.

— Кому?

Елена на мгновение растерялась.

— Мне.

— Но ты не знаешь меня.

Елена отвела взгляд.

— Я знаю.

Она помолчала, потом добавила:

— И всё равно можете позвонить.

Мирра хотела ответить, но не смогла.

Она поднялась с крыльца и уже собиралась идти, когда Елена вдруг машинально поправила ей воротник куртки — так, будто делала это уже тысячу раз. И тут же, спохватившись, отдёрнула руку.

Несколько секунд они обе молчали.

— Извините, — сказала Елена. — Сама не знаю, зачем.

Мирра только кивнула и вышла за калитку.

До леса было недалеко. Небо уже темнело. Мирра несколько раз оглядывалась. Елена всё ещё стояла у калитки.

Потом дорога скрыла дом.

У моста Мирра оказалась уже в сумерках. Ручей внизу шумел сильнее, чем утром. Она достала из кармана маленькую заколку, которую нашла в комнате.

Подержала её в ладони, потом снова убрала.

В лесу было тихо.

Мирра перешла мост. Тропа теперь казалась уже и темнее, а деревья стояли так близко, что за первыми стволами почти ничего нельзя было разглядеть.

Она постояла ещё немного, привыкая к темноте, а потом пошла дальше.

Глава 8

Мирра перешла мост и некоторое время ещё слышала под ногами тихий скрип старых досок. Потом звук воды остался позади, деревья сомкнулись плотнее, и тропа стала почти незаметной. Она шла медленно, стараясь запомнить дорогу, но через несколько минут поняла, что уже не сможет объяснить, откуда пришла. Тропа то расширялась, то сжималась между стволами, несколько раз раздваивалась, и каждый раз Мирра выбирала направление почти наугад.

Она достала телефон, чтобы проверить связь.

Экран не загорелся.

Мирра нажала кнопку ещё раз, потом удерживала её дольше, чем обычно. Ничего. Она вспомнила, что утром заряда было почти восемьдесят процентов, и даже открыла было рот, чтобы выругаться, но передумала. После всего, что произошло с Еленой, сломавшийся телефон казался почти мелочью.

Она убрала его в карман и пошла дальше.

Постепенно становилось холоднее. Сначала Мирра решила, что просто углубилась в лес и здесь меньше ветра, но потом увидела белый налёт на траве. Мирра присела, коснулась одного из стеблей и сразу отдёрнула руку.

Иней.

Она посмотрела на небо, хотя между ветвями его почти не было видно. Несколько часов назад стоял тёплый летний вечер. Она помнила это совершенно точно: запах нагретой земли, открытые окна домов, Елена без куртки. Даже если температура здесь резко упала, иней всё равно не должен был появиться так быстро.

Мирра выпрямилась и огляделась. Лес выглядел тем же самым, но теперь ей всё чаще казалось, что она замечает детали, которых раньше здесь не было. Она решила вернуться к мосту, пока ещё могла найти дорогу назад.

Стоило ей повернуть, как правая нога ушла вниз.

Склон оказался гораздо круче, чем выглядел в темноте. Мирра попыталась удержаться, но подошва скользнула по мокрой земле, и она покатилась вниз, цепляясь руками за ветки. Одна хлестнула по щеке, другая сломалась с сухим треском. Внизу она ударилась плечом о камень и несколько секунд просто лежала, пытаясь понять, что болит сильнее — плечо или колено.

Сверху послышался мужской голос.

— Не вставай сразу.

Мирра посмотрела наверх.

На краю оврага стоял мужчина. В одной руке он держал фонарь, в другой — длинную деревянную палку, на конце которой что-то поблёскивало. Свет падал снизу вверх, и лицо оставалось в тени.

— Вы кто?

— Сначала руку покажи.

— Что?

— Которой упала.

Мирра осторожно пошевелила правой рукой.

— Плечо болит.

— Значит, пока повезло.

Он спустился к ней. Двигался быстро, но осторожно, проверяя ногой каждый участок земли. Когда оказался рядом, поставил фонарь на камень и присел.

— Где больнее?

Мирра указала на плечо.

Он осторожно провёл пальцами по ключице, затем по плечевому суставу.

Потом убрал руку.

— Похоже, ничего серьёзного. Ушиб.

Мирра посмотрела на него внимательнее. Теперь лицо стало видно. Мужчина был примерно её возраста, может, немного старше. Волосы коротко подстрижены, на левой брови старый шрам. Одежда выглядела странно: грубая куртка из плотной ткани, высокие сапоги, ремень, на котором висел нож. Всё казалось сделанным для жизни, в которой подобная одежда действительно нужна.

Он поднялся.

— Идти можешь?

— Думаю, да.

— Тогда вставай.

Мирра ухватилась за его руку и поднялась. Нога болела, но выдерживала вес.

— Спасибо.

— Не за что.

— Вы здесь живёте?

— Ты откуда пришла?

— Из Петербурга.

Мужчина нахмурился.

— Какого Петербурга?

Мирра сначала решила, что он шутит.

— Обычного.

Он продолжал смотреть на неё, будто решая, стоит ли объяснять.

— Потом. Пойдём.

Он взял фонарь и пошёл вверх по склону.

Мирра осталась на месте.

— Подождите.

Он обернулся.

— Куда мы идём?

— Ко мне.

— Я вас не знаю.

— Я тебя тоже.

— Тогда почему вы мне помогаете?

Мужчина пожал плечами.

— Потому что ты лежишь в овраге.

Ответ оказался настолько простым, что Мирра не нашла, что сказать.

Мирра посмотрела на тёмный лес вокруг и двинулась следом.

Некоторое время они шли молча. Мужчина двигался быстро, но вскоре заметил, что Мирра прихрамывает, и сбавил темп. Говорить об этом не стал — просто начал выбирать более ровные участки тропы и иногда подсвечивал землю перед ней.

Мирра несколько раз хотела заговорить, но не решалась. Наконец любопытство пересилило.

— Как вас зовут?

— Кир.

— Я Мирра.

— Я понял.

— Откуда?

Кир посмотрел на неё через плечо.

— Ты назвалась.

— Точно.

Она усмехнулась, но он не ответил.

Через несколько минут между деревьями показался свет. Сначала Мирра приняла его за фонари вдоль дороги, но потом увидела несколько домов. Они стояли на большом расстоянии друг от друга, между ними темнели сады и какие-то хозяйственные постройки. Некоторые были сложены из тёмного дерева, другие — из светлого камня. Крыши казались слишком высокими, окна маленькими, а возле одного дома горел фонарь, внутри которого вместо электрической лампы мерцало настоящее пламя.

Они прошли дальше. Теперь стали слышны голоса, где-то лаяла собака, хлопнула дверь. Обычная жизнь, только всё вокруг было ей незнакомо.

Кир остановился возле небольшого дома.

— Здесь можешь переночевать.

— У тебя?

— Да.

Он открыл дверь.

Внутри было тепло. Пахло дымом, сушёными травами и чем-то мясным. На стене висели связки растений, у печи стояли деревянные поленья, на столе лежала раскрытая книга. Всё выглядело настолько обжитым, что Мирра впервые за последние сутки почувствовала усталость во всём теле.

Кир поставил фонарь на стол.

— Садись.

Мирра села на лавку.

Он достал из шкафа чистую ткань и положил перед ней.

— Приложи к плечу.

— А ты?

— Что я?

— Ты врач?

Кир усмехнулся.

— Нет.

— Тогда откуда всё это знаешь?

— Если здесь жить достаточно долго, научишься.

— А я врач, — сказала Мирра. — Только здесь от этого, кажется, мало толку.

Он поставил на плиту небольшую кастрюлю.

Мирра смотрела на его руки. На правой было несколько старых шрамов. Один проходил через костяшки пальцев, другой исчезал под рукавом.

— Кир.

— Что?

— Как называется это место?

Он помолчал, прежде чем ответить.

— Сила.

Мирра нахмурилась.

— Сила — это название города?

Кир посмотрел на неё.

— Нет.

— Тогда что?

— Так называют эту землю.

Он сказал это спокойно, как о самом обычном деле.

Мирра откинулась к стене.

Она подумала о Петербурге, о доме Елены, о паспорте, который существовал только в её руках, и о мосте, который привёл её сюда. Хотелось спросить ещё о тысяче вещей, но сил почти не осталось.

Кир поставил перед ней миску.

— Ешь.

— Спасибо.

— Вот теперь можешь благодарить.

Она впервые за всё время улыбнулась по-настоящему.

Кир сел напротив и занялся своим ужином.

За окном шелестели деревья. Где-то далеко снова раздался тот странный протяжный звук, который Мирра слышала в лесу.

Кир замер с ложкой в руке.

Мирра это заметила.

— Что это?

Он не ответил сразу.

Потом спокойно положил ложку на стол.

— Завтра расскажу.

Что-то новое проступило на его лице — настороженность, которой не было даже тогда, когда он злился на её вопросы.

Глава 9

Мирру разбудил стук топора. Сначала она слышала его сквозь сон, ровный и размеренный, с одинаковыми промежутками между ударами, и долго не могла понять, откуда он доносится. Потом открыла глаза и увидела над собой закопчённые балки.

Плечо при движении отозвалось тупой болью. Уже не так сильно, как вчера, но достаточно, чтобы напомнить о падении. На лавке рядом лежал сложенный плед. Вечером его там не было. Мирра провела ладонью по шероховатой ткани, затем поднялась.

В доме Кира никого не оказалось. Печь почти прогорела, в углях ещё сохранялось тепло. На столе стояла кружка с остывшим травяным отваром и лежал хлеб.

За окном уже было светло.

Выйдя во двор, она увидела Кира у поленницы. Он рубил дрова, поставив одно полено на чурбан. Топор поднимался и опускался в одном и том же движении, без заметного напряжения.

— Как плечо?

— Лучше.

— Хорошо.

Он снова занялся дровами.

Мирра огляделась. При дневном свете поселение оказалось гораздо больше, чем виделось ночью. Между домами тянулись огороды, за низкими оградами ходили животные. У соседнего дома женщина развешивала что-то на длинной верёвке, дальше двое мужчин чинили телегу. Из-за нескольких домов доносился звон металла. Люди были заняты своими делами и почти не обращали внимания на Мирру.

Один мужчина прошёл мимо, неся на плече толстое бревно. Мирра невольно обернулась ему вслед.

— Здесь все такие? — спросила она.

Кир не сразу понял, о чём она.

— Какие?

— Сильные.

Он воткнул топор в чурбан.

— Не все.

Кир снова взял топор.

Мирра посмотрела на свои руки. После вчерашней дороги, падения и ночи они казались ей непривычно тяжёлыми.

— Мне тоже придётся привыкать?

— Если останешься.

Она повернулась к нему.

— Ты вчера обещал рассказать, где я.

— Я сказал, что расскажу про звук.

— А остальное?

— Что остальное?

— Почему здесь всё другое. Почему я не могу найти дорогу назад. Почему телефон не работает. Почему…

Она замолчала, потому что не знала, с чего начать.

Кир поставил топор.

— Ты хочешь ответы сразу на всё?

— Да.

— Тогда придётся подождать.

— Почему?

— Потому что я не знаю, с чего тебе начинать.

Это был первый ответ за всё утро, который не звучал как отказ.

Мирра скрестила руки на груди.

— Хорошо. Начни с простого.

— Здесь Сила.

— Это я уже знаю.

— Значит, с простого начали.

Она невольно усмехнулась.

Кир кивнул на колодец.

— Принеси воды.

Он вернулся к работе.

Мирра взяла ведро и пошла к колодцу.

Ворот оказался тяжёлым, цепь натягивалась с рывками, и Мирра несколько раз сбивалась с движения. Когда ведро показалось у края, вода качнулась и выплеснулась на её сапоги.

— Криво тянешь.

Голос раздался совсем рядом.

Мирра обернулась.

У забора стоял мужчина лет сорока с широкой рыжей бородой. Он держал в руке деревянную кружку и смотрел на неё без особой церемонности.

— Сама вижу.

— Тогда чего мучаешься?

— Учусь.

— У Кира?

— Да.

Он кивнул в сторону дома.

Мужчина присвистнул.

— Вот это новость.

— Почему?

Он подошёл к колодцу.

— Дай.

Мирра уступила место.

Мужчина взялся за ворот и без особого усилия поднял ведро. Вода даже не качнулась.

— Ноги поставь шире. И не тяни всё руками. Весом работай.

Он показал движение ещё раз, затем отошёл.

— Попробуй.

Мирра взялась за рукоять.

— Так?

— Лучше.

Она сделала несколько оборотов.

— Медленнее.

— Я медленно.

— Нет.

Мирра хотела огрызнуться, но вместо этого продолжила. На этот раз вода почти не выплеснулась.

Мужчина забрал свою кружку с края колодца.

— Я Гром.

— Мирра.

— Знаю.

— От Кира?

— От Кира.

Он сделал шаг, потом остановился.

— Он тебя пустил в дом?

— Да.

Гром снова посмотрел на неё, теперь уже с явным любопытством.

— Странно. Шумная же.

Он не стал объяснять и ушёл, оставив Мирру с ведром.

Когда она вернулась к дому, Кир как раз складывал дрова. Он заметил воду, мокрые следы возле колодца, потом её.

— Нормально.

— Я половину пролила.

— Вижу.

— Гром сказал, что ты обычно никого не пускаешь.

Кир взял ведро.

— Гром любит поговорить.

— Но это правда?

— Правда.

— Тогда почему я здесь?

Кир поставил ведро возле дома.

— Не знаю.

Мирра удивлённо посмотрела на него.

— Не знаешь?

— Я тебя нашёл в лесу. Привёл сюда. Дальше ещё не решил.

Он взял полотенце и протянул ей.

— Вытри руки.

Мирра вытерла ладони и только потом заметила, что Кир снова взялся за топор.

— Ты всегда так принимаешь решения?

— Обычно быстрее.

На этом разговор закончился.

К обеду Мирра успела устать сильнее, чем ожидала. Здесь никто не нажимал на кнопки и не открывал краны одним движением. Воду нужно было достать, дрова принести, печь растопить, еду приготовить. Даже небольшие хозяйственные вещи требовали усилия, к которому её тело не привыкло.

Кир этого не комментировал.

Когда Мирра попыталась поднять слишком тяжёлое полено, он молча забрал его у неё и взял другое, поменьше.

— Я сама могла.

— Могла бы.

— Тогда зачем забрал?

— Потому что это полено тебе пока не по силам.

— Пока?

— Пока.

Он сказал это совершенно буднично и положил полено на чурбан.

После обеда Кир повёл её к колодцу и коротко поправил хватку: «Не ногами. Корпусом». На третьем обороте вода почти не качнулась. — Уже лучше, — сказал он, и Мирра готова была поклясться, что уголок его рта дрогнул.

Вечером они сидели на крыльце. Воздух стал прохладнее, над крышами медленно поднимался дым, в нескольких окнах уже горел свет. Из дома доносилось потрескивание дров.

Мирра ждала, пока Кир заговорит первым, но он молчал.

— Ты обещал рассказать про звук.

— Помню.

— Тогда рассказывай.

Кир опёрся локтями о колени.

— Здесь его называют Зовом Границы.

— Какой границы?

— Силы.

— И что за ней?

— Не знаю.

— Никто не знает?

— Кто-то знает.

— Кто?

Кир пожал плечами.

— Если захочет, сам расскажет.

Мирра посмотрела на него с недоверием.

— Очень удобно.

— Что именно?

— Можно ответить на любой вопрос так, чтобы ничего не сказать.

Кир усмехнулся.

— Ты быстро учишься.

Она хотела возразить, но передумала.

Мирра повернулась к лесу.

— Вчера он был близко?

— Да.

— Поэтому ты меня нашёл?

— Нет.

— Тогда почему?

— Я услышал тебя.

— В лесу?

— Ты громко кричала.

Мирра невольно улыбнулась.

— Значит, Гром был прав.

— В чём?

— Что я шумная.

Кир посмотрел на неё и впервые за вечер рассмеялся.

Смех оказался коротким, неожиданным, совсем не похожим на его обычную сдержанность. Потом он снова обернулся к лесу.

— Звук вчера был ближе, чем обычно.

— Ты его боишься?

Кир долго молчал.

— Нет.

Он провёл ладонью по деревянному краю крыльца.

— Помню.

Мирра ничего не спросила.

Через некоторое время из леса донёсся протяжный звук. Он был гораздо тише вчерашнего, почти терялся в вечернем воздухе, но Кир сразу поднял голову.

Мирра тоже услышала.

Кир встал.

— Сиди здесь.

— Что случилось?

— Пока ничего.

Он спустился с крыльца и несколько минут стоял у края двора, всматриваясь в темноту. Потом вернулся и снова сел рядом.

Они ещё долго сидели молча. За домами темнел лес, в печи потрескивали дрова, а где-то далеко, за пределами видимого, один за другим гасли огни.

Глава 10

Проснулась Мирра от голосов во дворе. Она ещё несколько секунд лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к приглушённому разговору за стеной, пока среди мужских голосов не узнала Кира. Она быстро оделась, натянула сапоги и вышла во двор.

У калитки стояли Гром и ещё двое мужчин, которых она прежде не видела. Один держал лук, у другого на поясе висел короткий нож. Кир стоял возле телеги и рассматривал карту, нарисованную на куске выделанной кожи. Рядом лежала свернутая верёвка, несколько небольших мешков и фляга с водой.

— Что случилось?

Кир поднял глаза от карты.

— Пастух не вернулся с северного выгона.

— Давно?

— Со вчерашнего вечера.

Мужчина с луком уже затягивал ремень на плече и нетерпеливо поглядывал на дорогу.

— Если идти сейчас, успеем до полудня.

Кир свернул карту, убрал её за пояс и взял верёвку.

— Тогда идём.

Мирра шагнула к ним.

— Я с вами.

Кир посмотрел на неё так, будто услышал нечто совершенно неожиданное.

— Нет.

— Почему?

— Ты не знаешь дороги и не умеешь ходить по этой местности.

— Я могу научиться.

— Не сегодня.

Мирра уже открыла рот, чтобы возразить, но Гром, проходя мимо, усмехнулся.

— Она всё равно пойдёт.

Кир бросил на него короткий взгляд.

Гром направился к калитке, и Мирра пошла следом.

— Держись рядом, — сказал Кир.

— Значит, я иду?