Барыня-старьевщица. Муж в придачу

Дородины жили в просторной усадьбе на солнечной склоне холма, под которым раскинуть заросшее камышами, не слишком живописное озеро. На его фоне дом, блистающий белыми колоннами и барочными украшениями фасада смотрелся слишком вычурным. Может, пруд не облагораживали специально, чтобы его простота и дикость оттеняли богатство постройки, а может, все силы и деньги ушли на приведение усадьбы в порядок: судя по яркости красок и цвету дерева, ремонт завершился совсем недавно.

Мы прибыли не первыми, но и не последними. Сама мать семейства встретила нас, вслед за ней на широкое крыльцо для приветствия вышел и еще один мой недавний знакомый – барон фон Сона с прелестной улыбчивой блондинкой. Соблюдая правила приличного общества, супруги не слишком жались друг к другу и муж не вел жену под руку, но в том, что блондинка – баронесса фон Сона, я не усомнилась ни на секунду: она то и дело обращалась к мужу, посылая ему каждый раз ослепительную улыбку, и нисколько не стесняясь своей радости быть рядом с ним.

– Такая пара – это чудесно, не правда ли, дорогой? – щебетала она, произнося медовое дорогой без всякого ядовитого подтекста, так что я даже слегка позавидовала. – Такие красивые рядом, и столь уместное сочетание даров!

– Важнее, чтобы уместным было сочетание характеров. В этом вы с бароном, как я вижу, весьма преуспели, – поспешила ответить любезностью я, заметив, с какой нежностью Йонас смотрит на молодую жену.

Марья – так звали очаровательную блондинку – рассмеялась колокольчиком, и я поняла, что обмен любезностями может затянуться. К счастью, хозяева поспешили пригласить нас в дом, прерывая сумбурные приветствия.

Хоть прибыли еще не все гости, народу в доме уже собралось предостаточно. Даже с первого взгляда стало ясно, что отдельных комнат на всех точно не хватит. Пока я гадала, как хозяйка решит вопрос с размещением многочисленных друзей семьи, нас всех проводили в гостиную. Меня под руку подхватил Горский, Игорь сопровождал Вареньку, которая, не переставая о чем-то увлеченно рассказывать, освобождала его от необходимости поддерживать беседу, и мы разместились в просторной гостиной, где уже отдыхали другие приглашенные.

Двое почти стариков встали, их жены поприветствовали пошедших легкими поклонами, не поднимаясь со своих мест, скромно стоящие у стен дети незнакомых мне семей синхронно склонились. На секунду мне показалось, что на нас с Игорем сразу скрестились все взгляды, но я тут же обругала себя слишком мнительной и выпрямила спину.

Во время конных прогулок, которые стали нашей с мужем ежеутренней традицией, он объяснял мне основные правила поведения в свете. Сам Игорь уверял, что большая часть из них мне не пригодится, но глядя на холодные, вежливые улыбки, я быстро в этом усомнилась. Как бы не проходили в этом доме праздники прежде, в этот раз хозяйка явно решила сделать размах поистине королевским, и все приглашенные чувствовали это.

– Дородина в жизни так не старалась, – тихо подтвердил мои невысказанные подозрения Горский, и, чуть наклонив голову, взглянул на Игоря, намекая о причине стараний матроны.

– А Игорь прежде бывал в их доме? – так же тихо уточнила я, чтобы окончательно убедиться в правоте своей догадки.

Горский покачал головой и усадил меня в удобное кресло неподалеку от пожилых дам, попутно представляя меня им. Те тут же впились в меня любопытными взглядами, уже не скрываясь, затем переключились на Игоря с Варенькой, и наперебой принялись расхваливать своих незамужних дочерей. Девушки, смущенные явно непривычной обстановкой и вниманием, отвешивали слегка неуклюжие реверансы, стоило матерям назвать их имена, смотрели в пол и отчаянно краснели то ли от стыда за беспардонность родительниц, то ли от скользящего по ним равнодушного взгляда самого настоящего принца.

Когда начали подавать чай, Пенелопа поднесла Игорю чашку первому, хоть рядом сидели и мужчины гораздо старше него, которым угощение, насколько я поняла, полагалось первым.

Может, священник проболтался о скором разводе, и теперь место жены Игоря считается вакантным? Хотя помнится, как раз таки в церкви нас старательно отговаривали от разрыва. Но даже если источник их информации другой, мне не стоит сопротивляться и напоминать о своем присутствии: мы ведь вскоре и правда разведемся, так чего поднимать шум?

Глава 9

Когда всеобщее внимание оказалось бесповоротно приковано к Игорю, одна из престарелых гостий, желая то ли подбодрить, то ли отвлечь, повернулась ко мне.

– Правда ли, что вам по силам восстановить оригинальный цвет старинных полотен? – спросила она.

Я чуть не встрепенулась от радости, но вовремя вспомнила о манерах и лишь сдержанно кивнула.

– Все так. Если желаете, приезжайте к концу лета в нашу усадьбу, я буду рада показать вам результаты моей работы, – предложила ей, делая мысленную зарубку, что после устного приглашения непременно нужно будет отправить женщине письмо, иначе мои слова так и останутся лишь пустой вежливостью.

– И фарфор склеиваете так, что не остается даже трещин? – продолжила с искренним интересом расспрашивать она.

– Трещины все же остаются. Увы, раны не проходят бесследно ни для людей, ни для вещей, – чуть осторожнее выразилась я.

– А если, скажем, нескольких частей сосуда недостает, сможете ли вы его починить? – начала наконец подбираться к сути вопросов моя новая знакомая.

– Зависит от вещи. Мне нужно взглянуть на осколки, прежде чем можно будет уверенно о чем-то заявлять, – стала еще аккуратнее я.

Если осколки совсем мелкие, то помочь делу вряд ли удастся. Но если осталось хотя бы несколько крупных частей, у меня есть идеи, как скрепить их и чем заполнить пустоты.

– Не подумайте, что я донимаю вас из праздного интереса. Недавно безрукая кухарка расколола любимую чашку моей бабушки. Старушка так любила ее, да и мне эта чашка нравилась – она последняя из старинного французского сервиза. Я все никак не решалась выбросить осколки, и вот уже почти, однако Варвара рассказала мне о ваших чудесных навыках. На вас последняя надежда, Александра! – судя по тому, как ускорилась речь матроны, чашка и впрямь была ей дорога.

– Непременно приезжайте в гости и привозите осколки. Я приложу все силы, чтобы их спасти, – заверила ее я, мысленно потирая руки.

Первая клиентка – есть! И хоть мне тревожно, что могу оплошать с первым же заказом, все же отказываться от него просто глупо.

За беседой я и не заметила, как старшая Дородина снова выпорхнула на крыльцо и вернулась с еще одним знакомым мне лицом.

Первой в комнату входила суховатая женщина в сером платье, возраст которой определению не поддавался из-за строгости бледного лица и костюма, но за ее спиной несокрушимой скалой стоял князь Горский.

– Как я рада, что все теперь в сборе, – ворковала Дородина, провожая гостей к оставшимся свободным креслам. Соседнее от меня справа как раз занял князь. Пенелопа тут же подскочила к нему с чаем, затем по-дружески обняла его жену.

– Рад видеть, что хотя бы вы вытаскиваете нашего принца из затворничества, – тихо сказал он. – И не менее рад представить вам свою супругу, Елизавету Михайловну, – он повернулся к жене, я склонила голову в знак приветствия, она поступила так же, но быстро присоединилась к Дмитрию, Николаю и Марье, которые увлеченно что-то обсуждали.

Беседа в гостиной возобновилась, но я не слишком стремилась в ней участвовать. Пригубила чай и наблюдала, как Игорь с ловкостью опытного дуэлянта острит на тему собственной коронации трехлетней давности. При этом чувствовала, что Горский продолжает наблюдать за мной. Вскоре, не выдержав, повернулась к нему с немым вопросом.

– Разводу все-таки быть? Жаль. Мне показалось, вы с ним достигли взаимопонимания, – почти одними губами спросил он, переводя взгляд на барышень.

– Откуда вы знаете? – невежливо задав встречный вопрос, я прищурилась.

– Выходит, Игорь вам не рассказал. Тогда прошу прощения, вам лучше обсудить этот вопрос с ним, – пошел на попятную князь, явно смущенный своей излишней разговорчивостью.

О чем не рассказал? Какой еще вопрос? О небесная праматерь, у моего мужа когда-нибудь закончатся секреты? Только мне начинает казаться, что я вытащила из него большую часть информации, как под ней обнаруживается новый, ранее невидимый слой. Сколько еще это будет продолжаться?

Как бы меня не съедало любопытство, разговор, видимо, придется отложить до возвращения в усадьбу: вряд ли в чужом доме, да еще и битком набитом гостями, у нас найдется достаточно времени и уединения для приватного разговора.

Когда беседа начала стихать, Дородина старшая громогласно объявила, что подан ужин, и пригласила всех гостей в столовую. Горский, избегая дальнейшей беседы со мной, тут же поднялся и подал руку моей недавней собеседнице и первой клиентке. Игорь, явно утомленный стайкой молодежи вокруг, оказал вежливость ее соседке, мне же, как и остальным молодым женщинам, пришлось дожидаться, пока первыми из гостиной не выйдут дамы самого почтенного возраста. А потом принимать руку Дмитрия.

– Вы оскорбили меня недавно, а меж тем я был прав, и сегодня лишь еще раз убедился в холодности вашего мужа, – не преминул отметить он.

– Игорь Павлович лишь достаточно вежлив, чтобы не оскорблять ни нас с ним, ни окружающих излишним проявлением чувств, – с показной холодностью отбрила шпильку я, хоть осадочек на душе остался.

Наверняка не один только Дмитрий заметил, что отношения между мной и Игорем совсем не такие, как например между супругами фон Сона. Даже Горский нет-нет да поглядывал в сторону жены, Игорь же едва ли повернулся ко мне с тех пор, как мы вошли в гостиную.

В столовой хозяева, вероятно, решили собрать лучшие вещи из тех, что нашлись в доме. Какие-то странные статуэтки, некоторые даже позолочены, ароматные букеты цветов в массивных вазах, несколько крупных картин в тяжелых рамах – обилие вещей создавало какофонию цветов, запахов и бликов, и отдавало безвкусицей. Но разумеется гости дарили этой нелепой экспозиции прохладные комплименты.

– Они будут очень старательно показывать, что породниться с ними выгоднее, чем с дочерью покойного дипломата, – шепотом кольнул напоследок Дмитрий, подводя меня к месту у стола, где лежала карточка с моим именем.

Да уж, Дородина действительно старалась устроить по-настоящему королевский пир.

Хозяева дома заняли места в центре длинного стола. Я оказалась через два места по правую руку от Дородина, моим соседом слева, как назло, стал Горский. Игорь, на правах самого знатного мужчины, занимал место по правую руку от хозяйки, моя пожилая собеседница из гостиной сидела справа от хозяина. Остальных рассадили так, чтобы мужчины чередовались с дамами, при этом все семейные пары оказались разделены и общество – перемешано. Прямо не стол, а шахматная доска, вот только со мной и Горским Дородина просчиталась. Интересно, допустила ли она и другие промахи?