Длань Закона

– Попроси кого-нибудь другого, – наконец буркнул Пьер. – Уверен, твои друзья с радостью поделятся.

Джастис сжала губы: слово друзья прозвучало, как насмешка.

– Они и так уже читают его по двое и даже по трое, – терпеливо продолжила она. – Я бы вовсе предпочла иметь личную копию…

– Как и я, – прохладно вклинился Пьер.

– Так значит, ты ещё ни с кем не делился? – губы сами собой сложились в улыбочку. Пьер нахмурился.

– Я уже начал его читать. Ждать, пока ты осилишь предыдущие главы, я не хочу, – он категорично скрестил руки.

– Можем пользоваться им по очереди. Я быстро нагоню, – Джастис внимательно смотрела в его прищуренные глаза – что-то в них поменялось, но она не понимала, что. Кажется, она сбила его с толку: он молчал, буравя её непроницаемым взглядом. Джастис самой было странно: её голос звучало даже дружелюбно, хотя она вовсе не планировала делать из этого диалога попытку подружится. Наконец он нехотя разлепил губы:

– Учитывая твои нынешние познания в географии, быстро не получится, – лениво поддел он, глаза его нахально сверкнули.

– Ты смотрел мою работу? – догадалась Джастис; крылья его носа на мгновение дрогнули – он случайно выдал себя.

– Пьер, Джастис? – в дверном проёме вдруг показалась голова Клео. Она перевела любопытный взгляд с одного на другого: – Идёте? Вас ждём.

Джастис вернулась взглядом к Пьеру: тот наконец поднялся, скосил на неё глаза.

– Как ты предлагаешь читать его по очереди?

Джастис внутренне возликовала: он сдался.

– Будем передавать его через день. Сегодня, например, ты позанимайся, а вечером или завтра отдашь мне, – уступила она. Пьер спустя секунду сухо кивнул. Он вылез из-за стола и направился к дверям. Джастис зашагала рядом, внутренне усмехаясь – она чуть ли не кожей чувствовала, как он ощетинился от её случайной компании.

– Можешь оставлять закладки, чтобы я тебя не обгоняла, – лукаво бросила Джастис; она специально открыла рот, когда они вдвоём вышли в коридор – под удивлённые взгляды сокурсников. Пьер метнул в её сторону уничтожающий взгляд.

– Я принесу «Атлас» в библиотеку, – чуть ли не сквозь зубы проговорил он. – Ты ведь, конечно, будешь заниматься сегодня вечером? – попытался ещё раз уколоть он.

– Естественно, – она кивнула ему и, убедившись, что он увидел улыбку на её губах, отошла к своим друзьям. Её встречали ошарашенные взгляды. Джастис мотнула головой, как бы говоря, что расскажет всё чуть позже, и как ни в чём ни бывало уставилась на Клео. Краем глаза она видела, как Жюли толкает Пьера в бок и что-то шепчет, а мальчик упорно смотрит только на Длань. Клео ещё раз обвела их всех глазами и шумно вздохнула.

– Ну что, готовы наконец?

Дети вразнобой кивнули, кто-то даже ответил ей – Клео расцвела, улыбаясь им мягко, словно старшая сестра.

– Тогда вперёд! Вам точно понравится.

Буквально десяток шагов, и Мила налетела на Джастис, вцепляясь ей в локоть.

– Он что, согласился?! – не поверила она, распахнутыми глазами глядя на мелькающую перед ними в толпе спину Пьера. Рун, ускорив шаг, оказался с другой стороны и навострил уши.

– Вроде как да, – Джастис важно кивнула, не в силах сдержать улыбку. Только сейчас она поняла, как сильно её пугал этот разговор: руки мелко потряхивало, будто она сделала что-то действительно страшное, но зато внутри всё так и распирало от удовлетворения – затея выгорела, а ещё она смогла утереть нос этому зануде! Она быстро пересказала друзьям их диалог.

– Ну и зачем вообще это было надо? – неуверенно протянул Рун. – Вот радость-то, делить книгу с этим… – он замолчал, подбирая слово.

– Почему мне кажется, будто он что-то гадкое задумал? – фыркнула Мила, качая головой.

– Да ладно вам, – отмахнулась Джастис. – Что такого? Я получила «Атлас», как и хотела. Получается, у меня будет почти что «своя» копия. Ну, через день. А насчёт «гадкого»… Пусть попробует, – самоуверенно хмыкнула она. Мила пожала плечами, и лицо её наконец расслабилось.

– Как скажешь. Мы тебя в любом случае в обиду этому выскочке не дадим.

– Это точно! – поддакнул Рун и тут же понизил голос, склоняя к ним головы: – И кстати, здорово ты его! Он чуть не лопнул со злости!

– Ещё и лысый! Настоящий помидор! – хихикнула Мила. Джастис и Рун тихо прыснули, прикрывая рот кулаками.

Пока друзья перешёптывались, они оказались в самом хвосте маленькой процессии. Прибавив шаг, они поравнялись с одиноко шагающей Астрой, что-то разглядывающей на потолке, и замолчали. Почему-то общая атмосфера не подразумевала обыденные разговорчики: все идущие впереди сокурсники торжественно молчали, прислушиваясь к звукам шагов. Глухой топот множества ног тонул в ковре, создавая какой-то волнительный рокот. Дети миновали классную комнату, двери были закрыты – внутри шла пересдача. Шаги невольно стали осторожнее, будто ребята крались мимо строго поглядывающих на них дверей. Чуть позже они прошли библиотеку – конус тусклого света прорезал коридор через проём. Многие, как и Джастис, перешагнули край, разделяющий свет и тьму, стараясь не наступать на него. И они шли дальше по медленно заворачивающему влево коридору.

Тут и там начало раздаваться осторожное шушуканье: их никогда не водили так далеко, за двери библиотеки. В один из дней Рун, Джастис и Тьерри пробежали немного в эту сторону, сопровождаемые испуганным шипением Милы. Все помнили, что им запретили приближаться только к лестнице, но тем не менее поход в этот неизведанный кусок коридора был очень пугающим. Рун и Джастис теперь довольно переглянулись, проходя мимо двери, до которой они добежали в тот раз – дальше они идти не рискнули. Она не была похожа на стрельчатую, обманчиво тяжёлую дверь класса, словно над той трудились искусные мастера, а эту просто выдолбили из цельного куска тёмного, уже трескающегося от старости дерева. Джастис тогда коснулась шершавой поверхности и с колотящимся сердцем чуть-чуть толкнула – конечно, дверь не открыла ей тайну своей комнаты, и сейчас она тоже была закрыта. Джастис показалось, что тёмные «глазки» в дереве угрюмо провожают её раскосым взглядом.

И вдруг из-за поворота показалась запретная лестница: узкие каменные ступени спиралью убегали куда-то наверх, и невозможно было разглядеть, что скрывается этажом выше. Джастис вытянула шею, в любопытстве разглядывая каждый камень. Лестницу освещали высокие свечи в маленьких канделябрах, вереницей убегая вверх и лукаво подмигивая оттуда, будто дразня. На секунду Джастис задержала дыхание: неужели туда?! Но вместо этого Клео неожиданно шагнула вбок, и за последним висящим на стене гобеленом Джастис увидела неприметную дверь. От удивления она даже сбилась с шага: она давно обратила внимание, что все двери ведут вне огромного полукруга, образованного коридором, но эта вела внутрь.

– Не тормозим, – хитро подмигнула Клео, выуживая откуда-то из складок мантии маленький серый ключик. – Я тоже скорее хочу на воздух.

Дверь тихо распахнулась – узкая, как дверца шкафа, – и Клео тут же нырнула внутрь, жестом говоря следовать за ней. Дети повиновались, возбужденно переглядываясь. Снова создалась толкучка: в проход мог протиснуться только один человек, и Джастис снова задержалась в хвосте, пропуская остальных. Когда наконец настала её очередь, она даже на короткое мгновение зажмурилась: неясное чувство то ли тревоги, то ли предвкушения окатило её волной. Что-то новое ждало за поворотом. Мурашки вереницей скользнули по позвонкам, свет вдруг ярче сверкнул на сомкнутых веках, и Джастис осторожно приоткрыла глаза.

Всего на несколько секунд перед ней предстал главный зал Суда. Вздох восхищения застрял в груди, дрожа пойманной птицей. Джастис ведь видела его раньше, когда их только привели сюда, но теперь всё казалось совершенно иным.

Зал был непомерно огромным, будто она смотрела на картинку – такое величие просто не могли создать руки людей. Сейчас тут было безлюдно, и оттого зал казался ещё больше; а может, это свет играл с восприятием, мягкой сверкающей вуалью растекаясь с высоченного стеклянного потолка. Жаль, не дотягивался до тёмной ниши под галереей, где проходили дети. Багрянец роскошного ковра в центре искрился золотой пылью, а знамёна Мимира и Владыки, неподвижные в безветренной тишине, возвышались над залом, словно два исполинских глаза.

Джастис замерла, не в силах пошевелиться: она уже стояла там, под этим величественным взглядом весов и Шпиля, на этом великолепном ковре. Тогда она была испуганна, грязна, и думала, что злой рок отнял у неё всё: жизнь и дом, свободу и мечты. Но вдруг оказалось, что она всё ещё умела мечтать: она не могла оторвать глаз от центра зала, словно притягивающего к себе столб нежного света и внимательный взгляд знамен… и думала о том, как будет стоять там же ещё раз, когда-нибудь. Но уже в той мантии, о которой грезила, и в зубчатой короне, символе Дланей.

Её с новой силой затопил тот жар, который захлёстывал, когда она в редкие минуты покоя думала о себе будущей, сильной и величественной. Она сделает всё, чтобы этого достичь.

Вдруг она почувствовала чью-то руку на плече и подняла глаза: Клео следила за её взглядом. Она мягко улыбнулась. Сладко-горькое выражение тенью пронеслось по её лицу, но Джастис не успела его прочитать.

– Идём, – Клео аккуратно развернула её. Будто напоминая ей о том, что все её мечты далеко-далеко впереди, манящее видение потухло: впереди ждал ещё один коридор, неосвещенный, длинный и узкий.

Джастис сморгнула наваждение, глядя во мрак. Там маячили силуэты детей, шагающих друг за другом. Джастис ступила в проход: холод каменных стен мгновенно сжал плечи.

– Не бойся, – сзади послышался смешок. – Я прямо за тобой.

В конце коридора, пахнущего могильной сыростью, кто-то наконец толкнул невидимую Джастис дверь, и в темноте ослепительно забрезжила широкая полоса света. Впереди послышалось радостное аханье, и узкий ручеёк детей поспешил наружу – а это действительно оказался проход на улицу. В ноздри ударил ошеломительно свежий воздух, наполненный запахом трав и цветов, и Джастис, почти не веря в его реальность, побежала вперёд. Ладони жёг ледяной, стылый камень, а мантия обвила ноги, словно злобная змея. Джастис споткнулась, едва не растянувшись на полу, но всё же устояла и, рванувшись вперед, вылетела птицей на свет. Тёмный коридор схлопнулся за спиной, словно его никогда и не существовало, и открывшееся пространство приняло её в свои объятья – одновременно и распахнулось перед ней широким ковром, и обняло так крепко, что Джастис не могла вздохнуть.

Как давно она не видела солнца! Его нежный свет, окружающие запахи и звуки обрушились на Джастис такой мощной волной, что она замерла, глядя вокруг во все глаза. Солнце подмигивало из-за полупрозрачной пелены кипенно-белых облаков и, точно смущённое, пряталось за краем стен Аэквума. От синевы неба было почти больно глазам; оно словно само источало покалывающий кожу по-осеннему бодрящий ветерок. А вместе с ветром доносились и звуки: дети уже разбежались по полянке, огороженной высокой каменной стеной, и возбуждённо галдели, распугивая отдыхающих в тени деревьев птиц. Побеспокоенные пернатые взлетали с удивлённым стрёкотом, раскачивая ветки и шелестя пожелтевшими листьями, и приземлялись поодаль, наблюдая за маленькими вторженцами. Сад весь был пропитан полузабытым тягучим ароматом мягкой, влажной почвы, головокружительным запахом опавшей прелой листвы и приятно прохладным – недавнего дождя. Эта свежесть почти ощущалась вкусом на языке – Джастис сглотнула, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбку, а глаза щурятся на солнце, бесстрашно приветствуя его, как старого друга.

– Ну же, – ладонь Клео снова легла ей на плечо. – Беги. Иди взгляни, что ещё тут есть.

Длань приставила руку ко лбу, прикрывая глаза, и тоже улыбалась, но с какой-то затаённой печалью. Это снова сбило Джастис: сегодня Клео какая-то не такая… Она ведь говорила, что тоже ждёт не дождётся прогулки? Девушка неторопливо оглядывала сад и носящихся зверьками детей.

– Беги, – взгляд её снова опустился к Джастис, и выражение лица смягчилось. – Не теряй ни минутки.

Та только кивнула, заворожённо ступая по пружинящей под ногами земле.

Внезапно остро захотелось снять обувь, и Джастис мгновенно поддалась порыву, беззлобно шипя от ощущения колючей прохлады и влаги на голой коже. Пальцы не могли зарыться в уже подмёрзлую землю, но мелкая жухлая травка щекотала, заставляя что-то внутри бурлить от радости. Джастис огляделась ещё раз, жадно, как утопающий, дыша напоённым воздухом. Сад был не слишком широк, но тянулся далеко, огибая Аэквум полукольцом и повторяя виток коридора внутри. Россыпь клумб с уже поблёкшими, но всё ещё живыми цветами; тут и там разбросанные плоские камни, которые уже облюбовала стайка ребят; несколько влажно блестящих мокрым тёмным деревом скамеек… Вдали виднелся уголок какой-то постройки, искрящейся полупрозрачным стеклом. Внешнюю каменную ограду сада венчали длинные прутья, но сквозь них хотя бы можно было рассмотреть внешний мир. Джастис приблизилась и вытянула шею. Вдали в низине раскинулась Этернская долина: обманчиво миниатюрные клочки лесов, голубая лента Змеиного Кольца, далёкие деревеньки и фермерские поля. Чёрной стрелой в небо устремлялся Ястребиный Шпиль, отсюда похожий на шахматную фигурку. Так странно было снова видеть его, теперь уже из совсем другого места, буквально из другой жизни… Джастис засмотрелась на словно сотканную из плотной тени таинственную башню и повернулась только на приближающийся к ней топот.

– Теперь ты вода! – запыхавшийся Рун немилосердно шлёпнул её по плечу и тут же рванул наутёк. Вокруг послышался разномастный смех: Джастис в замешательстве огляделась на пригнувшимися за камнями и скамейками ребят, готовых сорваться с места в любой момент. Глаза горели азартом, словно разноцветные бусинки, тут и там рассыпанные по импровизированным укрытиям.

– Чего стоишь? – закричала Астра из-за деревянного ящичка клумбы. – Давай, давай!

Джастис с готовностью сорвалась с места под крики прыснувших в стороны ребят. Она бежала босая, не разбирая дороги: сокурсники с визгом лавировали между препятствиями, перепрыгивали через клумбы.

– Только не потопчите ничего! – окликнула их Клео; она прижалась к стволу низкого дерева и наблюдала за ними из тонкой тени.

Джастис начала раззадориваться, ускоряясь и ловко вихляя из стороны в сторону. Ей удалось поймать кого-то за подол – она с силой крутанула попавшегося и, победно вскрикнув, осалила вопящего ей прямо в лицо мальчишку – и её тут же осалили обратно, потому что она никак не ожидала поймать одного из «заучек», мальчика с родимым пятном, Ноа. Джастис тут же бросилась в погоню, снова поймала его и кинулась за скамейку к Руну и Миле, едва не сшибла их с ног; хохоча, друзья поддержали её в моменте, а потом вся троица с улюлюканьем кинулась под укрытие ближайшего дерева.

Шумно дыша, Джастис спряталась за стволом; Рун и Мила понеслись дальше, и она осталась одна. Оглушительный шорох жёлтых дубовых листьев заглушил гомон детей, ветер качнул поредевшую крону, пустив калейдоскоп теней по лицу. Вдруг послышался тоненький свист; Джастис прислушалась, вгляделась вверх. Звук был похож на трель, но шёл откуда-то из-за спины. Она осторожно выглянула из-за дерева: многие дети тоже замерли и оглядывались в поисках источника чудесной мелодии, высокой и медленной. Астра указала в тень под низким, ещё зелёным ясенем: на скамейке сидела Клео, а в руках её, поднесённых к губам, была длинная трубочка. Пальцы Длани перебегали по дырочкам, и трубочка пела.

Словно заколдованные музыкой, дети со всего сада подходили ближе. Кто-то присел на низкие камни, кто-то устроился на скамейках, и все боялись даже дышать, так волнительно и нежно звучала мелодия. Джастис нашла друзей и приблизилась: Мила и Рун сидели на одной скамейке, и раскрасневшиеся после бега лица были развёрнуты к Клео. Джастис не стала их тревожить и остановилась позади, облокотившись на влажное дерево спинки. Так они и замерли, слушая музыку, словно повторяющую мягкие порывы ветра.

Когда Клео закончила играть, ненадолго воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь природой. Потом раздались аплодисменты: Киран и Лина хлопали со своих мест у камней. Торопливо их примеру последовали и остальные: Джастис неловко встроилась в общий порыв, всё ещё ошеломлённая. В былой жизни она очень редко слышала музыку – некогда было греть уши на площадях. А теперь всё внутри трепетало, и это новое чувство посылало мурашки по коже. Клео улыбнулась, благодарно склонила голову, обводя взглядом слушателей. Она неторопливо поднялась, и дети начали потихоньку отмирать.

Ноа тут же воспользовался моментом и осалил ближайшую жертву – Лину. Та сначала неловко помотала головой, якобы не хочет играть, а потом хитрой кошкой прыгнула к Кирану. Мальчик с серьгой с готовностью рванулся к Жюли, но девочка вдруг вздрогнула, отшатнулась и что-то резко сказала Кирану; тот примирительно вскинул руки, отошёл, и догонялки продолжились. Джастис на секунду опечалило, что музыка объединила их всех всего на несколько минут. Жюли придвинулась поближе к Пьеру: они втроём вместе с Шарлем с одинаково недовольными лицами глядели на галдящих сокурсников.

– Я бы тоже хотела уметь на чём-то играть, – мечтательно вздохнула Мила, подтягивая коленки к груди. – Это так красиво!

– Я вот умею на лютне, – похвастался Рун.

– Да ну врёшь! – фыркнула Мила.

– Почему сразу вру? – обиделся мальчик. – Я бы доказал, да никак…

Ветерок обдувал остывающие лица, подставляемые приятно тёплому солнцу, а в установившейся тишине снова было слышно птиц и несмело стрекочущих насекомых.

Тут дверь в сад распахнулась. Вален быстро нашёл глазами Клео и широким шагом направился к ней. Девушка тут же поднялась ему навстречу. Рыжий мужчина был мрачен, и Клео мгновенно нахмурилась. Они были слишком далеко, чтобы удовлетворить любопытство Джастис, но она видела, как Вален всучил Клео какую-то бумагу. Девушка скользнула по ней глазами с нечитаемым выражением лица, а потом что-то спокойно проговорила нервному коллеге. Они перекинулись ещё парой резких фраз, и Вален так же быстро ушёл, вырвав бумагу из рук Клео. Длань вздохнула, перевела взгляд на сад – Джастис тут же отвернулась, краснея и надеясь, что девушка ничего не заметила.

– …И ноты я знаю! До, ре, ми…

– Ага! А дальше что?

– Так ты не перебивай, я и дорасскажу!

Друзья всё ещё спорили. Джастис вздохнула за их спинами, и только тогда они её заметили.

– А ты умеешь на чём-то играть?

– На кузнечных мехах, – мрачно отшутилась Джастис, вызвав пару смешков.

Время тянулось и быстро, и медленно. Догонялки наконец закончились: Джастис с Милой отказались от второго раунда, а теперь Джастис задумчиво смотрела, как Рун и Астра отходят в одну сторону, а Ноа, Киран и Лина – в другую, обратно к Жюли, Пьеру и Шарлю. Вместо догонялок Джастис не перебивая слушала, как Мила, указывая пальцем за ограду, блещет знаниями географии.

– А во-он там Чепец и Чёрный Шпиль…

– А ты уверена, что север именно там? – подшутила Джастис, обнимая коленки.

– Уверена, – фыркнула Мила, нервно теребя подол. – А Рун куда делся?

Джастис мотнула головой в сторону: она уже какое-то время наблюдала за другом. Он робко подбежал к Клео, что-то у неё спросил, та кивнула, и теперь Рун носился с прижатой к груди охапкой цветов.

– Что он делает? – нахмурилась Мила, когда Рун бочком подошёл к компании «заучек». Он, неловко переступая с ноги на ногу, что-то говорил уставившимся на него сокурсникам, а потом протянул по цветочку Лине и Жюли. Лина обворожительно хихикнула, прикрывая рот ладошкой, а Жюли не пошевелилась, глядя на цветок так, будто он в любой момент мог бросится на неё и ужалить. Между ними вклинился Пьер, что-то серьёзно сказал. Рун кивнул, передал цветок ему и тут же ретировался.

– Зачем ему всё это? – неприязненно протянула Мила; Джастис не слушала – она смотрела, как Пьер передал цветок Жюли, и из его рук она его приняла.

– Держите, – запыхавшийся и раскрасневшийся Рун протянул и им по цветку. Джастис с благодарностью взяла поблекший, но всё ещё душистый цветочек, похожий на пушистый шарик – она не знала названия.

– А ещё два кому? – поинтересовалась Мила. Свой цветок она аккуратно прижала к груди, пряча улыбку. Чуть поодаль её движения копировала Астра, осторожно касаясь хрупких лепестков. Джастис внутренне усмехнулась: никого не забыл.

– Один Бланке, когда вернётся, – Рун почесал макушку. – А ещё один… как думаете, Клео не обидится, если я ей его подарю?

– С чего бы? – Джастис нахмурилась.

– Ну, всё-таки она Длань, ей, наверное, целые букеты самых лучших цветов дарят, а это… – Рун вздохнул, осторожно оглаживая нежные лепестки.

– Это неважно, – уверила его Мила. – Цветы – всегда приятно.

– Попозже тогда, – неловко пробурчал Рун, откладывая цветы на скамейку.

– Извините, ребята, – вся троица развернулась на тихо подошедшего к ним Кирана. Мальчик возвышался над ними, черты лица были грубые и резкие, но взгляд оказался открытый и добродушный.

– Я тут краем уха услышал, что нам не хватило на всех книг. Если хотите, я готов поделиться, – он сделал короткую паузу. – И могу спросить ещё кого-то из моей компании.

Джастис быстро переглянулась с Милой и Руном: подруга смотрела на Кирана с настороженностью, будто не верила в его доброту.

– Джастис как раз хотела, – вдруг выпалил Рун.

– Н-нет, я… – Джастис растерялась: Киран перевёл взгляд на неё и терпеливо ждал ответа.

– Я уже договорилась с Пьером, – наконец твёрдо сказала она. Она почему-то была уверена, что Киран подошёл именно поэтому: либо Пьер сам ему рассказал об их разговоре, либо Киран и правда случайно услышал, как Пьер не желает делиться с ней книгой. Ну уж нет, они договорились, и она не отступит и не даст ему удовольствия избавиться от её компании.

– Но спасибо большое за предложение, – Джастис улыбнулась; она чувствовала, что порыв Кирана абсолютно искренний. – Может быть, спроси Астру или других ребят, когда они вернутся с пересдачи.

– Хорошо, так и сделаю, – Киран вежливо кивнул и удалился. Вся троица удивлённо смотрела ему вслед. Его сережка поблёскивала на солнце, и Джастис подивилась, насколько он кажется старше остальных.

– Почему ты отказалась? – прошипела Мила. – Из всех этих зануд Киран, кажется, самый нормальный.

– Ноа и Лина тоже ничего, – неловко подал голос Рун. – Может, стоит побольше с ними общаться? Они и помочь с учёбой могут…

– Я и сама справлюсь, – фыркнула Мила. – Не хочу даже приближаться к этой высокомерной троице, – она мотнула головой в сторону Шарля, Пьера и Жюли. – Один другого лучше: лицемер, выскочка и недотрога.

– Какая ты грубая, – не сдержала удивления Джастис.

– Они просто… – начал Рун, а потом вздохнул, теребя лепестки оставшихся цветов. – У каждого своя история. Если получше их узнать, может, мы даже станем друзьями.

Мила только фыркнула и отвернулась. Тут она робко потупилась, заметив приближающуюся к ним Клео.

– Вот, держите, – она протянула им небольшой бурдюк. Рун и Мила смутились, поглядывая то на Длань, то на Джастис.

– Спасибо, – Джастис приняла бурдюк и жадно отпила прохладной воды.

– Выдохлись наконец, – усмехнулась Длань, ободряюще кивая Миле. Подруга нерешительно мяла переданный ей бурдюк в руках, но после жеста Клео расслабилась.

– Я уж боялась, что кто-нибудь себе что-нибудь сломает, – невсерьёз проворчала она. – Это было бы очень некстати.

Её лукавая фраза приковала внимание троицы, но несмотря на жгучее любопытство Рун и Мила продолжали молча сверлить Длань взглядами.

Клео усмехнулась, видя их нерешительность, и милостиво продолжила:

– Думаю, уже можно рассказать. С завтрашнего дня у вас начинаются тренировки.

Джастис выронила бурдюк, как раз вернувшийся ей в руки после Руна, и остатки воды расплескались по мантии. Рун тут поспешил на помощь, подхватил кожаный мешочек и помог стряхнуть капли с подола. Клео смотрела на них нечитаемым взглядом, сохраняя легкую улыбку, а Мила металась испуганно распахнутыми глазами между друзьями и Дланью.

– Что? – испуганно пискнула девочка. – Так скоро? Но ведь мы совсем не готовы…

– Почему же? – Клео склонила голову. – Вы уже привыкли к обстановке, пора переходить к более серьёзным урокам.

Джастис застывшим взглядом смотрела на расплывающееся по мантии тёмное пятно, и ужас, утихший за последний кулак, снова волнами обрушивался на её сгорбленные плечи. Она судорожно попыталась смахнуть пятно, но оно уже намертво пропитало ткань.

– Мы никогда не держали оружие, – побелевшими губами затараторил Рун. – Как мы с ним встретимся?..

– Что?.. О Владыка, вы что, подумали?.. – Клео коротко хохотнула, изгибая губы в извиняющейся улыбке. – О нет-нет-нет. Сначала вас будет тренировать Вален, а потом я, – с успокаивающим нажимом сказала она.