
Полная версия:
Афродизия
— До корпоратива успеем, — раздался чей-то голос, и по кабинету пронесся дружный смех.
— Кстати, что с корпоративом? Все готово? — Дима посмотрел на меня исподлобья, совершенно отстраненно.
— Все готово: платежки проведены, документы подписаны. Приказы на премии для тех, кто не идет, тоже готовы, осталось лишь перепроверить списки, — ответила я с улыбкой.
В ответ послышался одобрительный гул.
— Алиночка, — обратился ко мне Петр Витальевич, — а можно оформить аванс на дополнительные расходы? Не представляю, кто повезет столько наличных за город.
— Я уточню, — ответила я, делая пометку в блокноте.
Он одобрительно кивнул.
— Алина, — Дима вдруг снова посмотрел на меня, на этот раз чуть более сфокусировано, — проверьте еще раз трансфер. Чтобы никто не остался в городе.
— Хорошо, мы проверим этот момент, — ответила я, чувствуя, что очень хочется улыбнуться. Его показательная серьезность у меня никак не сочеталась с его вчерашним состоянием.
Петр Витальевич мягко улыбался, наблюдая за нашей беседой. В этот момент Диме кто-то позвонил, и он, извинившись, вышел из кабинета. Перехватив инициативу, Петр Витальевич обвел нас взглядом:
— Ребятки, все свободны. Хорошего дня.
Все начали подниматься с мест. Я аккуратно взяла Андрея за локоть, прося задержаться. Он обернулся, и Петр Витальевич тут же поднял на нас глаза.
— Андрей, а по премиям мне к тебе или к Дмитрию?
— Высылай мне, наверное.
— Отлично.
Я легко коснулась рукой его плеча:
— Спасибо.
В этот момент вернулся Дима и бросил на нас вопросительный взгляд. Я тут же убрала руку, тепло улыбнулась Андрею и вышла из кабинета.
Вернувшись в кабинет, я первым делом уточнила вопрос с трансфером. Мы обсудили детали с Олей, она пообещала еще раз всё перепроверить, и я, успокоившись, погрузилась в расчеты премий. Монотонная работа затянула меня с головой, но вскоре глаза начали уставать, и я решила спуститься за сладким кофе.
Уже в дверях я столкнулась с Петром Витальевичем.
— Вы куда? — спросил он.
— Хотела взять кофе, — улыбнулась я. — Сверяю премии, нужно немного отвлечься.
— Я ненадолго. — Он жестом пригласил меня присесть на диван у двери и сам закрыл её за собой. Я послушно села, ожидая вопроса. Петр Витальевич устроился напротив, сложил руки на коленях и внимательно посмотрел на меня:
— Как тебе Дмитрий Петрович в роли руководителя?
Вопрос застал меня врасплох. Я пожала плечами:
— Хорошо. Правда, по работе мы общаемся нечасто, я больше контактирую с Андреем… с Андреем Сергеевичем, — поправилась я.
Он ухмыльнулся:
— Да я знаю, что вы дружите.
— С кем? — переспросила я, не поняв кого он имеет ввиду.
— С Андреем.
Я вздохнула. Да, дружим, конечно. Атмосфера в кабинете стала какой-то странной. Неужели он думает, что у нас с Андреем роман? О господи, только этого не хватало.
Петр Витальевич не сводил с меня глаз, словно пытался прочитать мысли, отражающиеся на моем лице. Молчание затягивалось, и я не знала, что сказать.
— Алина, ты та самая загадочная избранница моего сына? — наконец произнес он.
Я сглотнула и невольно отклонилась назад. Нет, всё-таки они с сыном очень похожи: оба умеют своими прямыми вопросами вогнать меня в ступор. Думаю, по моему лицу ему стало всё понятно, но я всё же попыталась возразить:
— Да нет…
Он тепло улыбнулся:
— Я хорошо знаю своего сына. То, что он не выдает себя внешне, не значит, что я не вижу, как он на тебя смотрит. И весь он пропах твоими духами.
— Петр Витальевич… — начала я, привставая с дивана.
Он поднялся быстрее меня, развернулся и направился к выходу. Уже у самой двери он остановился и обернулся — всё с той же доброй улыбкой:
— О большем я и мечтать не мог.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я осталась стоять посреди кабинета, прижав ладони к горящим щекам, и пыталась осознать услышанное.
Мозг отказывался обрабатывать информацию. Я оглядела пустой кабинет, будто надеясь найти опору или хотя бы стакан холодной воды. Кофе уже расхотелось.
Подавив искушение лечь на этот злосчастный диван и просто смотреть в потолок, я заставила себя сделать шаг к столу. Нужно было возвращаться к премиям и входить в рабочий ритм. Черт с ним, с кофе, попью позже.
Главное — судя по всему, Дима ему ничего не говорил, отец догадался сам. И это, пожалуй, радовало. Хотя… если он заметил Димины взгляды и духи, кто мешает заметить их кому-то еще? И как теперь после этого вообще работать?
Решив отложить сложные задачи на послеобеденное время, я взяла телефон. Ответила Арине на ее забавную картинку и открыла мессенджер. Сообщение от Ильи:
«Один разговор — и я больше не буду тебе звонить и писать. Это очень важно, Алина».
Я сделала скриншот и переслала Арине. Та ответила мгновенно:
«УРОД КАКОЙ. Это точно Нина номер слила, больше некому!»
Я мысленно согласилась. Больше действительно некому. Хорошо хоть адрес моего нового дома она не знает.
Я отложила телефон экраном вниз и погрузилась в рутину. Из-за плотно закрытой двери я даже не заметила, как наступил обед. Поймала себя на мысли, что меня никто не позвал. Впрочем, неудивительно: дверь закрыта — решили не беспокоить.
Пока я раздумывала, куда сходить перекусить, в кабинет без стука вломились. Я и так знала, кто это Поэтому даже не подняла глаз.
Дима зашел, щелкнул замком и решительно направился к моему столу. Я даже не успела встать — он подхватил меня за талию, пересадил на край стола, чуть приподнял подол платья и встал между моих ног так близко, что наши лица оказались на одном уровне.
Взяв меня двумя пальцами за подбородок и чуть сощурившись, он тихо спросил:
— Что расстроило мою девочку? Что с лицом?
— Ничего, — выдохнула я, хотя голос выдавал усталость.
Он прищурился еще сильнее, явно не поверив.
— Алина.
От того, как прозвучало мое имя, я сглотнула и ответила.
— Твой отец… — начала я и тут же замолчала: даже вслух это звучало слишком странно.
Дима не шевельнулся, только взгляд стал внимательнее.
— Что отец?
— Он… он намекнул, что знает: мы с тобой не просто коллеги.
Дима вскинул брови и улыбнулся:
— И это тебя расстроило?
— В смысле «и это»? Вообще-то ничего хорошего.
— И что он еще сказал? — усмехнулся Дима.
Я вспомнила разговор и закатила глаза:
— Я не помню...
— Все ты помнишь, — засмеялся он. — Папа точно не сказал ничего плохого, он слишком хорошо к тебе относится.
Я смотрела куда-то сквозь Диму, пытаясь наконец понять, что я вообще обо всем этом думаю.
Зазвонил мой телефон. Дима тут же взял его и посмотрел на экран — кажется, он давно ждал повод проверить, кто мне названивает. Увидев незнакомый номер, он протянул аппарат мне.
Я уставилась на него:
— Ответь.
— Не хочу.
— Кто это?
— Я не знаю.
— Так ответь.
— Не буду.
— Хочешь, я отвечу?
— Хочешь — ответь.
Я сдалась. Мне больше не хотелось ничего скрывать от Димы или недоговаривать. Илья же пусть услышит мужской голос и наконец отстанет.
— Слушаю, — ответил Дима в трубку.
Через пару секунд он отнял телефон от уха, посмотрел на экран и бросил:
— Сбросили.
Я растерянно отвела взгляд, разглядывая пуговицу на его рубашке. Дима замер. Его расслабленная поза мгновенно сменилась собранностью человека, почуявшего неладное. Он подался вперед, сокращая последние миллиметры, между нами.
— Алина, — его голос стал низким от напряжения. — Кто это?
— Илья.
— Илья? И что ему надо?
Я взяла телефон и открыла нашу переписку. Дима быстро пробежался глазами по экрану и, взглянув на меня, спросил:
— А почему ты его не заблокируешь?
Я открыла рот в замешательстве. Эта простая мысль действительно ни разу не пришла мне в голову. Дима вопросительно склонил голову.
Я облизнула пересохшие губы:
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я правда не догадалась. Дай я добавлю… или добавь сам, я не умею.
Дима расправил плечи:
— Я сам добавлю.
Быстро что-то сделав, он через минуту положил телефон обратно на стол.
— Так, а почему ты не на обеде?
— Меня никто не позвал… — тихо ответила я.
— Радость моя, хочешь, я тебя позову?
— Хочу, но будет странно, если мы выйдем вместе.
— Странно? Алина, мы работаем в одной компании.
— Всё равно. Субординация. Я спущусь сама и возьму что-нибудь с собой.
— Ну, мне совсем не нравится твое настроение. Это тот тип испортил его своими звонками или папа?
Я отвела взгляд, глядя куда-то вверх.
— Не знаю.
Дима положил ладонь мне на затылок и притянул к себе. Я вдохнула его запах и невольно расслабилась. Настроение, конечно, не вернулось, но стало спокойнее. Улыбнувшись, я чуть отстранилась и, глядя ему в глаза, спросила:
— А ты что, был готов к первому сексу на заднем сиденье машины?
Дима явно опешил. Он на секунду замер, а потом хмыкнул, выходя из оцепенения:
— Нет. Просто хотел немного потискать тебя.
Я прижалась к нему обратно и тихо рассмеялась. Дима, судя по всему, был удивлен происходящим, но, поглаживая меня по волосам, заметил:
— Ты безумно интригуешь меня своим изменчивым настроением.
— Я просто подумала: если ты готов на мне жениться, то можно подождать. Пусть первый секс у нас будет уже после свадьбы.
Дима стоял совершенно спокойно. Мне льстило, что впервые именно я ввела его в ступор, а не наоборот.
— Ну, можно и после свадьбы, — ответил он так буднично, будто речь шла о паре дней.
Я снова посмотрела на него:
— Дотерпишь?
— Если ты так ставишь вопрос, то пошли в ЗАГС.
Он говорил без тени эмоций, и мне было смешно — особенно от его невозмутимой серьезности. Я поерзала на столе, потянулась к нему, пытаясь притянуть ближе, и прошептала:
— Я подумаю.
Я легко коснулась его губ поцелуем.
— Подумай, — так же серьезно ответил он, прищурившись. Затем, чуть откинув голову назад, добавил: — Значит, папа догадался. Интересно, почему он пошел к тебе, а не спросил напрямую у меня?
— Может, хочет убедиться в своих догадках.
— Да только зачем? Ладно, выясним позже. Сегодня я еду на ужин к родителям, так что вечером не увидимся.
— Ой, это даже хорошо, — выпалила я.
Дима удивленно вскинул брови. Я поспешно добавила:
— В смысле, мне тоже давно пора к своим. Заскочу к ним сегодня.
— Отлично. Подвезу?
— Нет, я на такси после работы.
— Тогда я точно тебя подвезу.
— Хорошо. Подвези.
Дима отошел в сторону и подал мне руку, помогая слезть со стола. Я достала из сумки карточку, и мы вместе вышли из кабинета. В коридоре он потянулся ко мне для поцелуя, но я мягко отстранила его рукой. Дима всё понял: он лишь улыбнулся и молча направился к выходу.
Я спустилась в кафетерий, взяла сэндвич и кофе — со сливками и двойным шоколадным сиропом. Наверное, как и любому человеку в плохом настроении, мне хотелось чего-то сладкого. Вернувшись в кабинет, я позвонила маме и предупредила, что приеду сегодня. Она пообещала приготовить мою любимую картофельную запеканку. Я включила комедийный сериал и молча пообедала, стараясь ни о чем не думать и лишь изредка улыбаясь происходящему на экране.
Закончив с едой, я снова погрузилась в работу. Остаток дня пролетел незаметно, и о том, что рабочий день подошел к концу, я поняла только тогда, когда коллеги начали прощаться. Поскольку Дима обещал отвезти меня к родителям, я решила дождаться его в офисе. Не прошло и пяти минут после того, как отдел опустел, как раздался звонок.
— Выходи на парковку, машина на том же месте, — сказал Дима.
Я собрала вещи, поправила помаду и направилась к выходу. Предвкушение встречи с родителями подняло мне настроение, и я почти бежала к парковке. Дима был увлечен телефоном, поэтому я быстро заскочила в машину, нечаянно хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало.
— Извини, — пробормотала я.
— Адрес какой? — спросил Дима, даже не подняв глаз от экрана.
— Проспект Лужников, 45.
— Это за городом. Нам по пути.
— Да, родители купили дом пару лет назад, устали от городской суеты.
— У моих примерно так же. До скольки планируешь там побыть? Если по пути, я мог бы заехать за тобой.
— Не знаю, думаю, пробуду до последнего. Очень соскучилась, — я радостно пожала плечами.
— Вижу, настроение у тебя заметно улучшилось.
— Конечно!
Я видела, что он хотел спросить о чем-то еще, но в последний момент передумал.
Мы всю дорогу обсуждали плюсы и минусы жизни за городом и в итоге сошлись на том, что преимущества перевешивают недостатки: от шума мегаполиса рано или поздно устаешь. Дима, правда, пока не пресытился городом — особенно после Китая, — поэтому ему вполне хватает редких вылазок на выходные, чтобы обрести немного умиротворения.
Подъехав к поселку, я показала Диме, где находится папина пекарня. Когда мы припарковались у самого дома, я вдруг запаниковала: его машина была совсем не похожа на такси.
Дима сразу считал мою нервозность и спросил:
— Знакомиться не пойдем?
Я увидела в окне силуэт отца, который пристально смотрел на нас, и отрицательно мотнула головой.
— Ну, вопросов мне в любом случае не избежать. Сейчас будет допрос. Если только соврать, что ты коллега… — я поморщилась. — Хотя с папой это бесполезно.
— Зачем врать? — улыбнулся Дима. — Я ничего плохого не сделал. Идеальный кандидат на сердце дочери.
Я выдохнула, невольно улыбнувшись в ответ.
— Понимаю. Но ты ведь тоже ехал к родителям?
— Ехал. Но мог и не доехать.
— Ой, перестань. Не сегодня.
Дима рассмеялся, а я растерянно посмотрела на него.
— Завтра? — продолжал он, не переставая улыбаться.
Я сжала губы, глядя на его довольную ухмылку. Он добавил:
— Ну, в целом я услышал больше, чем хотел. Подготовь тогда папу к встрече с женихом.
Я цокнула, пораженная его излишней самоуверенностью.
— Я пойду, — сказала я, глядя на окно, где отец всё еще стоял в напряженной позе. Его лица за занавеской было не разглядеть.
— Целуй и иди.
Меньше всего мне хотелось целоваться с мужчиной в машине, пока папа наблюдает за нами из окна. Я прикусила губу, быстро чмокнула Диму в щёку и выскочила наружу.
Едва я успела пройти по двору несколько шагов, как телефон в сумке завибрировал. Я остановилась, достала его и прочитала сообщение.
«Бояться поцеловать меня в машине и не бояться, что я сейчас выйду следом и поцелую тебя прямо перед окном. Ты храбрая девочка».
Я закатила глаза, убрала телефон обратно в сумку и направилась к дому. Сердце стучало чуть быстрее обычного, и с каждым шагом я всё яснее понимала: родители будут меня пытать.
Дверь открылась ещё до того, как я успела постучать. На пороге стояла мама.
— Алинушка, милая… Соскучилась по тебе.
Я обняла маму, потом подошла к папе и тоже обняла его.
— Я очень по вам соскучилась.
Папа отстранился и внимательно посмотрел на меня.
— Бизнес-леди приехала к нам. Пойдём к столу.
Я выдохнула: лишних вопросов пока не было. Но это были мои родители, и я как никто другой знала — они обязательно спросят, кто подвёз меня к дому.
Мы сели ужинать, и я рассказывала им о работе, о ближайшем корпоративе. Они слушали с искренним интересом, не зная, что половина моих ярких эмоций была связана вовсе не с работой.
Съев две порции запеканки, я поняла, что больше в меня ничего не влезет. Хорошо, что обед у меня сегодня был скудный — иначе я бы точно не справилась.
Я немного расслабилась. Папа отошёл проверить что-то на кухне, и мама тут же спросила:
— Алинушка, ты вся светишься. И весь вечер тайком пишешь кому-то сообщения. Я правильно понимаю, что у тебя кто-то появился?
— Мам… — протянула я, улыбаясь так, что дальше и говорить ничего не нужно было.
— Рассказывай.
— Мам, он…
В этот момент вернулся папа и, резко сев за стол, сказал:
— Рассказывай. Он?..
Я подняла глаза на папу. Он не выглядел недовольным — скорее, ему тоже было безумно интересно, что за мужчина покорил его дочь.
Папа продолжил:
— Это Андрей?
— Кто? — удивлённо переспросила я. — Андрей?.. — До меня дошло, кого они имеют в виду.
Папа больше ничего не сказал, только продолжал смотреть на меня выжидающе.
— Нет, пап… Не Андрей.
Мама мягко улыбнулась:
— Ты всегда много рассказывала о нём. Он был рядом с тобой всё время. На самом деле мы давно думали, что вы больше, чем коллеги. Решили, что ты сама нам расскажешь, когда захочешь.
Я переводила взгляд с мамы на папу и моргала, переваривая услышанное. Наше общение с Андреем, видимо, и правда казалось всем чем-то большим. Всем, но не мне.
— Нет. Не он.
Мне стало спокойнее оттого, что я ожидала совсем другой реакции родителей — или хотя бы папы. А они просто ненавязчиво хотели узнать, как у меня на личном фронте, и, возможно, порадоваться вместе со мной тому, что я пережила боль прошлых отношений.
Я ещё больше расслабилась и поняла: кому, как не им, можно рассказать о себе всё что угодно и остаться при этом самым любимым человеком.
И я начала рассказывать им о том, что мужчина, который подвёз меня, — мой начальник и друг Андрея, и что я, кажется, безумно влюбилась… Конечно, опуская некоторые моменты своих начальных внутренних переживаний.
Я рассказала про первое свидание, про концерт и про Арину, которая, возможно, теперь и есть девушка Андрея. Про то, как я болела, а он заботился обо мне.
Мама и папа слушали, почти не перебивая. А я сбивалась, задавала вопросы сама себе и тут же на них отвечала.
Закончив рассказ, я сказала:
— Вот, видимо, почему у меня светятся глаза.
Папа спросил:
— А чего не зашёл твой кавалер? Испугался?
Я рассмеялась.
— Пап, он хотел. Я подумала, что это слишком рано.
— Рано для чего? — спросила мама.
Я прижала пальцы к губам и задумалась. Похоже, мои страхи и сомнения были только у меня в голове. Все вокруг думали иначе. Я вздохнула и окончательно доверилась им.
— Просто… ещё недавно я была не готова кому-либо доверять. А тут — сразу, с разбега. Я не верю, что так бывает. Мне иногда кажется, что я сплю.
Мама переглянулась с папой, и я заметила в их глазах то самое чистое, почти детское счастье за меня, которое бывает только у родителей.
— Пора быть счастливой, — тихо сказала мама. — Не думай слишком много. Сердце знает всё лучше нас.
Папа добавил:
— Не переживай, дочка. Твоего отца ещё никто не обманул. Если он задумает тебя обидеть, я сразу это пойму.
Я рассмеялась:
— Вот поэтому, пап, я и оттягиваю этот момент.
В очередной раз взглянув на телефон, я увидела новое сообщение от Димы:
«Скоро буду выезжать. Ты как? Мне уже пора бежать из страны?»
Я ответила:
«Всё хорошо… Ты не поверишь, но меня никто не пытал. Родители, в отличие от меня, готовы с тобой познакомиться».
«Значит, зря боялась. Забрать тебя?»
Я посмотрела на время. В целом пора было собираться домой — завтра рабочий день.
— Да, давай.
Мама заварила чай, и я предупредила их, что Дима заедет за мной, а сейчас он как раз у своих родителей.
— Какой хороший мальчик, — заметила мама. — Навещает родителей.
Я нахмурилась:
— Звучит как упрёк.
— Да нет, конечно, — улыбнулась мама. — Никакого упрёка.
Мы пили чай, и я расспрашивала папу про его булочный бизнес. Он, как я люблю, с шутками и лёгким сарказмом рассказывал последние новости. Я смеялась и понимала: решение приехать сюда сегодня было самым правильным.
Дима написал мне, что будет через пару минут. Я ответила ему одним словом: «Зайдёшь?»
Где-то внутри себя я была уверена, что он не зайдёт. Но…
Спустя пять минут в прихожей раздался звонок. Я, реально не ожидая этого, сжалась и поспешила к двери, чувствуя, как внутри всё же шевельнулось сильное волнение. Дима стоял на пороге, держа в руках небольшой бумажный пакет, от которого исходил едва уловимый аромат свежей выпечки.
— Привет, — он улыбнулся.
— Привет, — я потопталась на месте, и он тут же притянул меня к себе, коротко поцеловав в висок.
Из гостиной вышли родители. Папа, скрестив руки на груди, внимательно оглядел Диму с головы до ног. Тот, впрочем, не стушевался: вежливо поздоровался, протянул пакет маме и уверенно пожал папе руку.
— Булочки с корицей, — сказал он, обращаясь к маме. — Надеюсь, вы любите их так же, как я. Это готовила моя мама. Узнав, что я заеду к вам, она собрала небольшой гостинец.
Мама расцвела, а папа, кажется, немного смягчился, хотя в его глазах всё ещё читалась настороженность.
— Проходите, Дмитрий, — приветливо отозвалась мама.
Дима обернулся ко мне:
— Представишь?
— Да… Моя мама, Диана Сергеевна, и папа, Игорь Васильевич.
— Очень рад, — сказал Дима.
— Очень приятно, — пролепетала мама.
— Диана Сергеевна, Игорь Васильевич, мне очень приятно познакомиться, — продолжил Дима. — Но, если честно, я сегодня не совсем готов к официальному представлению. Заскочил ненадолго, чтобы вы знали, с кем отправляете дочь в ночь. — Он улыбнулся и снова притянул меня к себе.
— Похвально, — кивнул папа. — И когда планируете официальное знакомство?
Дима задумчиво закатил глаза:
— Нужно выбрать выходные. Давайте через неделю? Не на эти, а на следующие.
— Мы в курсе, что у вас корпоратив, — добавила мама.
Папа, оценив планы на ближайшие дни, заключил:
— Мы свободны. Будем ждать.
Мы попрощались. Когда за нами закрылась дверь, я выдохнула, чувствуя, как плечи наконец расслабились. Мы подошли к машине, и Дима, открыв мне дверь, тихо сказал:
— Ты сегодня максимально храбрая.
Я нервно рассмеялась, устраиваясь на сиденье:
— Я, честно говоря, не думала, что ты вообще зайдешь.
Дима усмехнулся, выруливая со двора, и накрыл мою ладонь своей. В салоне играла тихая музыка, за окном мелькали вечерние огни города. Впервые за долгое время я почувствовала, что мне нужно относиться ко всему проще: иначе моя привычка обдумывать всё по сто раз ни к чему хорошему не приведет.
— Откуда булочки? Ты маме всё рассказал? — спросила я.
— Ага.
— И всё? Может, добавишь что-то ещё? А то как-то не очень содержательно.
Он рассмеялся:
— Ну, я между делом спросил у папы, зачем он сегодня к тебе приходил, и на меня посыпалась куча вопросов. Пришлось немного рассказать.
— Интересно…
— Да, но не переживай. Я сказал маме, что ты у меня скромняшка и я не буду тебя торопить, пока ты сама не захочешь познакомиться. Не уверен, конечно, что её это остановит, но думаю, лично она к тебе приставать не станет.
— Спасибо… — протянула я.
До дома мы ехали, подпевая музыке из радио и периодически обмениваясь взглядами. Когда машина остановилась у моего подъезда, Дима спросил:
— Может, всё-таки ко мне?
— Нет. Я устала и хочу спать больше, чем собирать арсенал вещей для ночевки.
Дима промолчал. Я задумалась: почему он не предложил остаться у меня? Раньше его это не пугало. Словно прочитав мои мысли, он добавил:
— Мне просто нужно дома кое-что подготовить к завтрашней встрече.
Я улыбнулась, получив ответ на незаданный вопрос. Дима отстегнул ремень и потянулся ко мне. Поцелуй затянулся, а когда мы отстранились, он с усмешкой заметил:
— Не самое удобное место.
Я посмотрела на него, улыбнулась и тихо сказала:
— Спокойной ночи, Дима.
Я уже потянулась к ручке двери, как он перехватил мою руку:
— Алин, я завтра буду немного занят. Утром не смогу заехать за тобой…
— Ничего страшного, — я коснулась его щеки, погладив большим пальцем. — Как-то же я добиралась до работы без тебя.
Он кивнул:
— Спокойной ночи.
Я вышла из машины и направилась к дому.
Глава 13
Глава 13.
Утром я приехала на работу на полчаса раньше. Проснулась до будильника и решила не валяться в постели, а провести это время с пользой. Правда, ничего толкового придумать не успела и просто пораньше вышла из дома.
Прогулявшись до бизнес-центра в прекрасном настроении, я купила внизу кофе и поднялась в офис. Какое-то время я просто стояла у окна — поняла, что это своего рода медитация. Интересно наблюдать за людьми внизу: сонные и уставшие или, наоборот, бодрые и энергичные, они спешат по своим делам.
За этими размышлениями я не заметила, как подошло время начинать рабочий день. Бросив стаканчик из-под кофе в урну и попутно здороваясь с коллегами, я села за компьютер и проверила почту. Пара интересных запросов сразу подняло настроение.
У каждого на работе есть свои любимые и нелюбимые задачи. Моя страсть — долгие, монотонные отчеты. Ничто так не успокаивает, как процесс, когда в конце всё идеально сходится, а цифры после проверки образуют безупречный документ. Чистый перфекционизм! Иногда мне кажется, что нужно было выбрать совершенно другую сферу, хотя перфекционизм ценится везде.

