
Полная версия:
Афродизия
— Юра, — произнес он ровно, без тени повышения голоса, — ты, кажется, немного перебрал.
Юра усмехнулся, явно уловив, что в словах Димы нет никакой угрозы.
— Да мы просто танцуем. — Он попытался снова взять меня за руку, но, к счастью, музыка сменилась на танцевальную, и люди вокруг начали активно двигаться, не замечая наших маленьких разборок.
— Я в туалет.
Быстро сориентировавшись, я выбежала на улицу. Хватая ртом прохладный воздух и с досадой отметив, что снова раздета, я отошла немного подальше от ресторана, чтобы ни с кем не столкнуться. Говорить не хотелось. Что произошло? Я бы хотела верить, что Юра просто реально перебрал. Ведь никогда прежде он не проявлял ко мне никакого внимания.
Я выдохнула и вспомнила Андрея. И наш разговор с Димой на яхте. Ну прям похитительница сердец, — нервно рассмеялась я. Уже чувствуя, что пришла в себя и действительно мерзну, особенно несчастная спина, я сделала шаг, направляясь обратно к ресторану, и тут меня снова перехватил Юра.
— Что это было? — спросил он, подходя ближе.
Я замялась.
— Может, Дмитрий все-таки, как руководитель, не приемлет внерабочих отношений?
Юра подошел еще ближе. Выпил он еще или нет, я не могла знать, но глаза у него были безумно пьяные. Он подпер рукой стену, взяв меня в заложники между собой и стеной.
— Алина. Ты очень красивая. Я тебя хочу.
Домик был совсем маленький. Нащупав замок, я открыла дверь и тихо шмыгнула внутрь. Включив свет, я прошла из небольшого коридора в просторную комнату с большим длинным диваном и мини-кухней. Чуть дальше находилась ванная — наверное, в два раза больше, чем у меня. А я-то думала, что у меня она слишком большая. Я улыбнулась.
Он приблизился еще больше, уже касаясь меня своим телом. Я вытянула руки, уперевшись в его грудь.
— Не надо, Юр. Ты пьяный, — попыталась я натянуть улыбку. — Тебе завтра будет стыдно.— Пусть. Я не могу. Я очень тебя хочу. — Он взял меня за щеку рукой и резко попытался поцеловать, а я начала крутить головой.«Кричать? Кричать нельзя — это скандал».Через секунду Юра отлетел от меня, наверное, на метр. Рядом стоял Дима, и лицо его было настолько разъяренным, что казалось, из ноздрей сейчас полыхнет огонь.Юра, пошатываясь, поднялся. Он перевел взгляд с Димы на меня, и в его глазах мелькнула злость от происходящего. Сделав пару неуверенных шагов в нашу сторону, он спросил:— Что вам от меня надо? — его голос звучал недоуменно.Дима подошел ко мне, взял за руку и произнес:— Алина — моя.— Чего? — Юра был ошарашен, да и я тоже.Дима посмотрел на меня. Я испуганно смотрела в ответ, но его лицо резко изменилось: от ужасающей злости оно смягчилось, стало нежным и понимающим.— Алина — моя девушка. Но если ты хоть кому-то проболтаешься, я уволю тебя по статье. Доходчиво?Юра растерялся, словно немного протрезвев.— Предельно.Дима кивнул и, держа меня за руку, повел прочь. Мы направились к ресторану, но у самого угла он остановился и спросил:— Хочешь вернуться?Я, не раздумывая, ответила:— Не очень.— Угу, — буркнул он в ответ.— Тогда я заберу твои вещи, возьму нам что-нибудь из закусок и вернусь. Он отошел, хлопнув себя по голове.— Алина, иди в ресторан. Ты замерзла, моя девочка.Я обошла его и зашла в помещение. Покинуть ресторан ни на секунду не показалось мне плохой идеей: видимо, культурно-развлекательная часть вечера закончилась, и начались бесконечные танцы.У нашего стола никого не было. Мне нужно было хотя бы предупредить Арину, что я ухожу, и я принялась искать ее среди танцующих. К счастью, это не заняло много времени – я увидела ее неподалеку, тихо покачивающуюся в такт музыке.Дернув ее за локоть, я шепнула:— Ариш, я пойду… с Димой, в общем.Арина расплылась в улыбке.— Конечно. Хорошего продолжения вечера, — хитро прищурилась она.Я кивнула и вернулась к столу, попутно надев свой пиджак и забрав Димин вместе с сумкой.Тихонько двигаясь к выходу, я немного растерялась, не зная, куда идти дальше. Присела на пуфик у входа. Вернулся Дима, и я протянула ему пиджак. Он наклонился ко мне.— Держи ключи, иди пока домой. Мой домик от гостиницы сразу налево, самый последний. Ориентир — красные розы на клумбе.Вложив ключи мне в руку, он снова удалился. Что ж. Я вышла из ресторана и направилась налево. На улице было много людей, но, к счастью, им было совершенно не до меня. Пройдя по тропинке, я дошла до нужного дома с красными розами.
Вернувшись в общую комнату, я заметила еще одну дверь и прошла к ней. За ней оказался небольшой темный коридорчик. Как включить свет, я не нашла и не стала заходить дальше. Думаю, там спальня: не может же в таком доме единственным спальным местом быть диван.
Сняв пиджак, я села на диван, расстегивая босоножки. Дверь открылась, и вошел Дима. Раздевшись, он подошел ко мне и сел передо мной на корточки, помогая расстегнуть замысловатую застежку на обуви. Я смотрела сверху, как он ловко с ней справляется. Сняв босоножки, он погладил мои щиколотки и поднял глаза. Я улыбнулась.
— Приятно видеть такого мужчину, как ты, у своих ног, — сказала я и легонько погладила его по щеке.
Дима поднялся, не отводя взгляда, провел рукой по моей ноге и сел рядом, приобняв меня.
— Я давно у твоих ног.
Я усмехнулась, чуть повернувшись к нему, устраиваясь поудобнее в его объятиях. Снова коснулась его щеки, скользя пальцами по легкой щетине, переводя взгляд с его глаз на свои пальцы. Мне было до дрожи приятно ощущать, как от моих едва заметных движений его мышцы то напрягаются, то расслабляются. Наконец, заведя руку ему на затылок, я подалась вперед, чтобы поцеловать его, но Дима, оказавшись у самых моих губ, произнес:
— Алина, я пропал.
Я сомкнула губы, слегка растерянно улыбаясь.
— В смысле?
— Ты как афродизия. Я ни о чем другом думать не могу, ничего другого не хочу. Без тебя я ничего не чувствую.
Я замерла, с открытым ртом.
— Кажется, я тебя люблю.
Я улыбнулась, чуть приподняв уголки губ и опустив взгляд.
— Ты немного запутался в границах своих чувств. Сначала говоришь о страсти, затем о любви.
— Алина, бессмысленно искать границы там, где их нет. Страсть и любовь — это не противоположности, а лишь этапы одного и того же чувства.
Его слова смутили меня до глубины души. Признание в любви или страсти? Да какая, в сущности, разница. Главное, что я для него значу. Это было невероятно. Невероятно приятно.
— Я не прошу тебя ничего отвечать, — продолжил он, проводя пальцами по моим ключицам. — Просто очень хотелось сказать, что за это непродолжительное время нашего знакомства ты затмила всю мою жизнь. Если бы ты дала мне право делать все, что захочется, я бы женился на тебе и уехал с тобой в Италию, подальше от всех.
Дима смущенно опустил голову.
— Прости, если я пугаю тебя. Больше, чем открывать свои чувства, мне страшно тебя спугнуть.
Я не выдержала, и сама потянулась к нему, касаясь его губ своими. Поцелуй получился мягким, неспешным, но от этого не менее волнующим. Дима тут же ответил, обняв меня крепче. Я почувствовала, как его ладонь скользнула по моей талии к спине, прижимая меня максимально к себе.
Затем он отстранился и начал целовать мое лицо: щеки, нос и снова губы. Навалившись чуть на меня, он заставил меня потерять равновесие, и я схватилась за его плечи, которые он тут же напряг.
— Вообще-то я хотел устроить что-то вроде романтического свидания сегодня вечером.
— Где? — удивленно распахнув глаза, спросила я.
— Здесь.
Дима поднялся, и я встала следом за ним. Он жестом показал, чтобы я подождала минуту, затем вышел в коридор, взял что-то и прошел в комнату, которую я еще не успела исследовать из-за отсутствия света. Через минуту он вернулся, достал из шкафа два бокала и, подав мне руку, помог подняться с дивана. Дима погладил меня по спине и, быстро поцеловав в губы, сказал:
— Идем.
Мы вместе прошли в коридор, который уже был освещен. Хорошо, что я не пошла туда раньше: чуть дальше оказалась невысокая лестница. Поднявшись по ней, мы оказались в спальне, очень похожей на мою, только без двери в ванную. А в огромном панорамном окне была приоткрыта стеклянная дверь.
Мы вышли на террасу, и я огляделась, не в силах не заметить, что небо было усыпано бесконечными звездами. На террасе стояли небольшой диван с подушками и столик, на который Дима поставил бутылку вина и тарелку с фруктами.
Я посмотрела на него.
— У тебя тут очень красиво.
— Секунду, — сказал он и вышел с террасы.
Вернулся он буквально через несколько секунд с двумя пледами. Один бросил на диван, второй расправил и сразу укрыл мои плечи, обняв меня и заглядывая в глаза.
— Ты все-таки романтик, раз устраиваешь такие вечера, — улыбнулась я.
Дима усмехнулся и закатил глаза.
— Нет. Ну, не знаю. Если только лично для тебя. Меняюсь.
Он отпустил меня и, проводив к диванчику, помог сесть. Холодно не было — то ли из-за пледа, то ли из-за Димы. Он открыл вино, разлил его по бокалам, подал один мне, а вторым потянулся к моему и сказал:
— За хороший вечер, — тихо сказал он, легко коснувшись своим бокалом моего, и сел. Рядом, подняв второй плед, укрыл мои ноги.
— Зачем? Мне и одного хватает, а ты раздетый.
Дима сделал небольшой глоток, не сводя с меня взгляда. Затем, отставив бокал на столик, он придвинулся ближе. Легким движением он просунул руку и обнял меня за талию, положив ладонь мне на живот. Его дыхание коснулось моей шеи, и я почувствовала, как по телу разливается тепло от этого, а дыхание сбивается.
— Дима? — тихо позвала я, чуть повернув голову.
— Да? — Его лица я не видела, но казалось, он смотрел куда-то в звездное небо.
— Ты вчера говорил, что испытываешь ревность. Сегодня она тебя преследовала?
Я не знала, зачем задала этот вопрос. Возможно, просто хотела еще раз услышать, как я ему важна и нужна. Я готова была слушать это постоянно. Дима наклонил голову ближе и прижал меня так сильно, что ребрам стало больно. Я взяла его за руку, пытаясь ослабить хватку.
— Больно.
Он чуть ослабил давление и тихо, где-то над самым ухом, произнес:
— Ты с ума сошла? Я испытывал ревность каждую минуту, кроме тех, что ты была рядом. — Он начал водить носом по моей шее. — Ты очень красивая, и твоя соблазнительная одежда будоражит мои мысли.
— Стоило надеть что-то менее откровенное? — прошептала я в ответ.
— Можешь надевать что хочешь, но сейчас все думают, что ты свободная девушка, а это не так. Твой друг, кстати, тому подтверждение. Он пускает по тебе слюни.
— Может, тебе показалось? Он сейчас перепил.
— Арине тоже вчера показалось? — Он усмехнулся. — Твоя наивность в отношении мужчин к тебе меня жутко умиляет.
— Просто никто не ведет себя так агрессивно, как ты, чтобы я сразу поняла, что к чему.
— Мммм, — промычал он, прикусывая мочку моего уха.
Развернувшись еще больше, чтобы видеть его лицо, я сказала:
— Знаешь, когда ты ревнуешь, это так волнует мои чувства.
Дима посмотрел на меня с недоумением.
— То есть, получается, можно открыто показывать? ты меня что провоцируешь?
Я тихонько хихикнула, качая головой.
— Нет, просто мне так приятно и трогательно знать, что ты ко мне так относишься. А ревность, хоть и чувство не из лучших, конечно, но неотъемлемая часть любви.
Дима хмыкнул.
— Никогда не задумывался.
В тот же миг я почувствовала, как его губы коснулись моей мочки уха, затем шеи и плеч. Дима целовал так аккуратно, едва касаясь, но на моей коже словно оставались ожоги от его прикосновений. Он крепче обнял меня, и я очнулась от его вопроса.
— Ты замерзла? — Он прищурился, всматриваясь в мое лицо.
— Нет.
— Тогда чего ты дрожишь?
И тут я сама заметила, как тело пробирает озноб. Это точно не от холода. Это от него. От его близости, от его заботы, от всего того, что он делает. От того что говорит.
— Пойдем обратно в дом. Закончим с романтикой.
— Нет-нет, я не замерзла. Я… я не знаю. — Я схватила бокал вина, сделала глоток и поставила его обратно. — Я хочу еще тут посидеть. Такие звезды… Я не помню, когда последний раз смотрела на звезды.
— Тогда иди сюда.
Дима прижал меня к себе еще сильнее, укутав в плед, а второй подогнул мне на ноги.
Я улыбалась, глядя на него.
— Трудно поверить, что у тебя не было отношений. Ты такой заботливый.
Дима иронично поднял бровь, взглянув на меня. Я не смогла скрыть улыбку. Он молчал.
— Ну, Дим?! — Вино подзадорило мое настроение, и я решила узнать о нем что то интересненькое.
— Что, Алин? — Он снова устроился рядом, обняв меня за плечо одной рукой.
Я смотрела на небо, искала Большую Медведицу. В тот момент, когда увидела ее, я решила сказать ему, что чувствую именно я. Было ощущение, что я могу сказать всё, что угодно, и он обязательно услышит и поймет. Словно этот момент был создан для моего откровения о нем, для него.
— Откуда ты взялся такой? Такой идеальный?
Я слышала, как он хмыкнул, и почувствовала, как он взял мою руку, перебирая пальцы своими. Он молчал, слушая меня, и я продолжила:
— Честный, заботливый, нежный…
Я сглотнула, подбирая слова.
— Не нужно, наверное, говорить банальности вроде того, что ты умный, богатый и хорош собой.
Дима всё ещё молчал, не вмешиваясь в мой монолог.
— Ты словно персонаж из самой сентиментальной мелодрамы, идеально прописанный. Такой мужественный, сильный, с характером… но не со мной. Со мной ты ласковый и безупречный.
Я хмыкнула, не веря, что говорю это вслух.
— Мне кажется, ты сейчас исчезнешь. Не прямо сейчас, но в тот момент, когда я совсем не буду этого ждать.
Я чуть повернула к нему голову, давая понять, что говорю с ним.
— Я не хотела тебя подпускать к себе и всячески выстраивала границы, но ты их ломаешь, даже не прикладывая усилий. Я не верю тебе. То есть… не совсем так. Я верю тебе, но не верю себе и в себя. Иногда мне кажется, что ты поспорил с кем-то на меня.
Дима тихо рассмеялся.
— Ну, в смысле, почему я? Я не посредственность, конечно, но и не идеальная кандидатка на твоё сердце. И мне будет очень больно, если ты разобьешь мне мое. А чем дальше мы будем двигаться, тем больше будет осколков.
Я замолчала, переваривая сказанное. Столько всего хотелось выразить, а получилось как-то скомкано. Дима наконец спросил:
— Хочешь закончить все между нами?
Его голос был абсолютно спокоен, и от этого внутри все замерло. Я не знала, что ответить.
— У меня нет ответа на этот вопрос.
Мне хотелось встать, уйти, забыть всё, что произошло за последние пять минут.
Дима прикоснулся губами к моему виску, затем прижался лбом к моему затылку. И с улыбкой в голосе сказал:
— Алинка, я знаю ответ на твой вопрос. Я не могу тебя упустить. Единственного человека, от которого у меня голову снесло — в моем то возрасте. Твои страхи имеют место быть, но потерпи. Я сделаю все, чтобы ты больше так не думала. Развеять твои страхи и взрастить непоколебимое доверие к себе.
— Честное слово?
— Ты сама сказала, что я честный. Даю тебе слово.
— Я тебя не обидела?
— Ты сказала мне, что чувствуешь. И я хочу, чтобы ты всегда была со мной честна и откровенна.
Несколько минут мы молчали, погруженные в тишину после непростого разговора. Затем Дима, словно пытаясь развеять тяжесть момента, заговорил о космосе и небе. Наши беседы устремились к звёздам, к бескрайним просторам Вселенной, к мечтам о том дне, когда билеты в космос будут продаваться в обычных кассах. И тогда, без сомнения, наше путешествие к звёздам станет реальностью, а мы сможем познакомиться с теми, кто там живёт.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

