
Полная версия:
Афродизия
— Это тебе! — донеслось в ответ.
— Спасибо, — прошептала я.
Аккуратно распаковав косметику, я умылась и приняла душ. Выйдя, открыла второй пакет: там была нежнейшая голубая пижама — шортики и футболка. Я надела её, покрутилась перед зеркалом, распустила чуть влажные волосы и, улыбнувшись своему отражению, вышла в комнату. Дима смотрел телевизор, но, услышав шаги, перевел взгляд на меня.
— Что ж… Идеально.
Я подошла и села на край кровати.
— Откуда ты узнал про мою косметику?
— Пофоткал в ванной, пока ты сегодня собиралась.
Внутри всё сжалось от такой невероятной заботы и внимания. Я подсела ближе, прошептала «спасибо» и поцеловала его.
— Пожалуйста, — не сводя с меня глаз, ответил он. — Я тоже схожу в душ.
Я отодвинулась, он прошёл мимо, остановился за спиной и поцеловал меня в висок. Я легла в кровать, на ту сторону, где уже спала прошлой ночью.
Он вышел, и я услышала шум воды в ванной. В комнате воцарилась непривычная тишина, если не считать приглушённого звука телевизора. Я лежала, глядя в потолок, пытаясь унять бешеное сердцебиение, вызванное переполнявшими меня чувствами.
Его внимание ко мне заняло отдельное место в моём сердце. Без ложной скромности — никто раньше не делал для меня ничего подобного. Это было словно воплощение моей самой смелой фантазии. В голове крутилось сообщение от Арины. Интересно, что именно сказала ему Нина и как теперь общаться с ней после сегодняшнего дня.
Шум воды стих. Через минуту дверь открылась, и в спальню вошёл Дима. Он был в шортах и футболке, с влажными волосами, небрежно падавшими на лоб. Он выглядел так уютно, что внутри снова всё затрепетало. Он лёг рядом, положил голову на руку и смотрел на меня. Я повернулась к нему, положила руку под голову и встретила его взгляд.
— Ты хочешь что-то сказать? Или спросить? — спросила я.
Он немного отодвинул одеяло и начал пальцем медленно водить от моего плеча до талии и обратно.
— А ты хочешь, чтобы я что-то спросил?
— Ответил вопросом на вопрос.
Дима замер. Его пальцы застыли. Он молчал так долго, что я успела пожалеть о своих словах. Наконец, он едва заметно усмехнулся.
— Я не хочу ничего спрашивать, Алина.
Я прикусила губу и, стараясь сохранять спокойствие, сказала:
— Я знаю, что Нина тебе что-то сказала. Видимо, не совсем приятное для тебя.
Он придвинулся ближе, кончиками пальцев провёл по моим губам и тихо сказал:
— Мне всё равно на Нину. На то, что где-то с кем-то у тебя было что-то, и даже на то, что кто-то хочет тебя. Я не удивлён. Ты слишком красивая и умная девочка. Моя. У тебя будут поклонники — это неизбежно. А я уверен в себе. И в тебе тоже.
Он щёлкнул меня по носу, улыбаясь.
Я потёрла нос и спросила:
— Почему ты не сел со мной в такси?
— Меня укачивает сзади, — ответил он.
— А неделю назад ты ехал со мной сзади.
— Я не пил, — он загнул палец. — И мне нужно было как можно больше времени с тобой, — загнул ещё палец. — Я должен был тебя очаровать, — загнул третий.
— Ладно. Раз уж ты так честно отвечаешь, почему ты сказал своему другу, что у тебя кто-то есть, но не назвал имени?
— Пф, — выдохнул он. — Конечно, говорил. Наверное, ещё в прошлую пятницу рассказывал о тебе.
— Мы не… — я замялась. — Не были в отношениях.
— Ты не была со мной, а я с тобой уже был.
Я рассмеялась и легла на спину.
— Ладно, допускаю. А с именем что? Не определился?
— Да говорил я ему всё. У него память, особенно на имена, как у рыбки.
— Хорошо, поверю тебе.
— Тогда целуй, — он тоже лёг на спину.
Я приподнялась и поцеловала его. Мы целовались несколько минут, пока я не зевнула.
Дима рассмеялся.
— Надеюсь, это не потому, что я так плохо целуюсь?
— Нет, — улыбнулась я. — Просто уже давно ночь.
— Тогда спать.
Я легла ему на грудь, и он обнял меня.
Я ещё какое-то время думала о том, что он сказал. Он уверен в себе — приятно это осознавать. И другу своему рассказывал обо мне, когда я сама ещё не понимала, что происходит. Ему уже всё было ясно. Я слушала стук его сердца, который постепенно убаюкивал и меня. Сон начал медленно затягивать меня в свои сети, и последней мыслью, прежде чем я окончательно провалилась в темноту, было осознание того, что у нас полная взаимность в чувствах. И это прекрасно.
Глава 11
Глава 11.
Я проснулась от того, что кто-то нежно копался в моих волосах. Лежа лицом к окну, я повернулась и увидела расслабленное, по-детски игривое лицо Димы. Я улыбнулась ему.
— Что тебя так забавляет? — спросила я.
— Твои волосы... Они неописуемы, такие мягкие и вкусно пахнут.
Я прикрыла рот рукой и рассмеялась.
— Значит, нюхал меня?
Дима резко сел и, нависая надо мной, тихо сказал:
— Я бы тебя вообще съел.
От него пахло свежим гелем для душа, и я вдруг поняла, что он, скорее всего, уже давно проснулся и сделал все свои утренние ритуалы. А я — нет. Вкус вчерашнего алкоголя всё ещё ощущался во рту. Дима начал наклоняться ко мне, видимо, чтобы поцеловать, и я как можно быстрее вскочила с кровати, приземлившись на колени.
— Что это за утренняя гимнастика? — удивленно спросил он, смотря на меня с кровати.
Я быстро поднялась и побежала в ванную. Уже у двери остановилась и бросила:
— У меня дела.
Зайдя в ванную, я приложилась к двери и языком провела по небу, ощущая вкус вчерашнего вечера. Достала все свои подарки и минут пятнадцать занималась утренними женскими ритуалами. В комнате заиграла бодрящая музыка — Дима включил музыкальный канал.
Я не торопилась. Мне нравилось приводить в порядок своё лицо после сна в огромной ванной у своего мужчины. А он там, за дверью, лежит и ждет меня — недавно он меня нюхал! Я тихо рассмеялась от наплыва чувств.
Закончив, я вышла из ванной. Дима лежал на кровати, положив руки за голову, и смотрел прямо на меня. Я сделала пару шагов вперед, заправила прядь волос за ухо и, сжав губы, сказала:
— Ещё раз спасибо за твой знак внимания. Сегодня я чувствую себя свежей с утра.
Дима едва заметно кивнул, не сводя с меня глаз.
— Дима, когда ты так на меня смотришь, ты меня парализуешь.
Он чуть приподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати, и сложил руки на груди.
— Мне нравится, когда ты такая уязвимая.
Я цокнула языком.
— Ясненько. А кофе у нас — привилегия только первой ночи?
— Надо было в постель принести? — усмехнулся он. — Но вообще, проверь: если будешь ночевать у меня каждый день, я буду таскать тебе каждое утро хоть шампанское в кроватку.
— По-моему, ты слегка торопишь события, — медленно направляясь в общую комнату, сказала я.
Дима заметил это и уже готов был сорваться с места в любую секунду.
— Мммм... — протянула я и быстро выбежала из комнаты, услышав, как он побежал за мной.
Бежать было особо некуда, и у барной стойки он подхватил меня и усадил на неё. Сразу же прильнул к губам, нежно целовал, одной рукой гладил за талию, а другой прижимал к себе за шею. Я пыталась найти опору, что-то уронила со стола, пыталась вырваться, чтобы посмотреть что именно, но он не отпускал. Тогда я решила опереться на него и прижалась, обняв за шею.
Через какое-то время мне всё же удалось отстраниться. Я посмотрела на него и спросила:
— Кофе-то будет?
— Будет, — сказал он, проводя носом по моей щеке.
Я немного ослабила руки, позволяя ему двигаться к шее. В этот момент по телу прокатилась дрожь — я почувствовала, что он улыбнулся.
Боже, моё тело, почему ты так подставляешь меня? Или ты уже вообще мне не принадлежишь?
— Скажи, Алин, — спросил он, целуя меня в губы, — что ещё тебя так пробирает мурашками?
— Не знаю... — ответила я. — «Вспоминай, Алина», — помолилась я про себя.
— Ты вспоминаешь или ничего нет? — хитро улыбнулся он.
Хотелось ответить что-то остроумное, но в голову не пришло ничего, кроме банального «резкий холод».
— Наверное, я так сразу и не вспомню, — пробормотала я, запрокинув голову.
Дима снова прильнул губами к моей шее. От неожиданности я дернулась — было щекотно.
— Дима-а-а! — завизжала я, пытаясь вырваться.
Он рассмеялся, прижал меня к себе и, запустив руки под футболку, полностью обездвижил. Его ладони скользнули от талии к лопаткам и обратно, остановившись ровно на пояснице. Глаза снова потемнели. «Опачки, мой зверь вернулся», — пронеслось в голове. Что ж, теперь моя очередь его обламывать.
— Я хочу кофе, — я кокетливо склонила голову ему на плечо.
— Кофе, значит, хочешь? Окей, — протянул он, снимая меня с барной стойки. Посадив на стул, он внезапно укусил меня за плечо.
— Ай! Дурак! — рассмеялась я ему вслед.
Он подошёл к кофемашине, нажал на кнопки и, пока готовились две чашки, облокотился на стойку. Теперь он был чуть ниже меня, но смотрел прямо в глаза:
— Какие планы на воскресенье?
У меня не было планов. В последнее время я перестала контролировать свою жизнь, и виной тому был именно он.
— Ну, наверное, отдыхать.
— И как же?
Я выдохнула.
—Как обычно. Кстати, надо бы в зал сходить…
— Значит, планов нет, — констатировал он.
Я поджала губы, изображая игривое недовольство:
— Наверное, нет. По сравнению с твоими грандиозными — что в планах у тебя?
— Я бы хотел сегодня перевезти все твои вещи сюда.
— Дим, ну…
— Что?
— Мне кажется, ты жутко нетерпелив.
— Это я нетерпелив? — он указал пальцем на себя, приподняв бровь.
Я рассмеялась:
— Именно. Не форсируй. И не шути так.
— Я не шучу, — его лицо стало серьезным. — Мне тебя не хватает. До работы ты не даешься, после работы не всегда получается, в субботу у тебя подруги. На меня остается всего один день?
Я поняла, что он говорит всерьез. Интересное заявление.
— Ну, Дим, — усмехнулась я, — это все равно как-то быстро. Мы еще даже не узнали друг друга достаточно. Объективно — сколько мы знакомы? Неделю? Две? Это слишком спешно. Особенно для жизни вместе.
— Мне почти 33 года. Я точно знаю, что чувствую, и уверен в том, чего хочу.
Он поставил передо мной чашку и сделал глоток из своей.
— Ты чего-то боишься? — он вопросительно раскинул пальцы на ладони.
Я тоже сделала глоток, глядя на него.
— Вообще-то, да. Я не хочу опять снова все бросать и кидаться в омут с головой.
— «Опять»? — он мгновенно зацепился за это слово.
Я выдохнула:
— Так, ладно. Вроде ты говорил, что мы никуда не спешим.
— Не спешим, — повторил он, — но вопрос не закрыт. Не про твои фобии, а конкретно про переезд. — Он встал со стула. — Я схожу вниз за завтраком, у меня дома пусто.
— Давай, я как раз проголодалась.
— А чего молчишь? — он подошел, поцеловал меня в губы и направился к спальне.
Переодевшись, он подошел к выходу и уже взялся за ручку двери, но обернулся:
— Я быстро.
Вышел, но через секунду вернулся:
— Деньги забыл.
Он ушел, а я выдохнула со всей силы. Что это вообще было? «Переезжай»… Мне же не восемнадцать лет, чтобы бросаться в омут без оглядки. В восемнадцать я сразу съехалась с однокурсником, чтобы сбежать от родителей, и ничего не вышло: мы не сошлись в быту. Кто когда просыпается? Почему он разбрасывает вещи?
Я оглядела комнату Димы — идеальная чистота. Мда, улыбнулась я. Вспомнила Илью: мы ведь тоже быстро съехались, через полгода, и чем всё закончилось? Столько лет просто вычеркнуто. А потом — неделя в гостинице, пока искала квартиру... Сейчас вроде всё по-другому, но мне до жути страшно».
Я нашла телефон и набрала Арину. Она долго не брала трубку, а потом промямлила:
— Алло…
— Живая, подружка моя?
— Да-а… я только вернулась домой.
Я посмотрела на часы — двенадцать дня.
— И где ты была, я извиняюсь?
— У Андрея, — засмеялась она.
— У кого?
— Ну ты оглохла, что ли? У Андрея. Мы всю ночь, как приехали, занимались сексом, — она заржала в трубку.
Я опешила. Да нет, она шутит.
— Смешно.
— Не смешно, а приятно.
— Арина, ты не шутишь? — громко переспросила я.
— Ну, я не такая недотрога, как ты.
Я не выдержала и расхохоталась прямо в трубку. Немного успокоившись, добавила:
— Наверное, он представлял меня.
Арина рассмеялась в ответ:
— Ну, сейчас было жестко.
— Прости, не могла иначе. А если серьезно… ну, как все? Хорошо?
— Ага. Пойдем сегодня в кино.
— Круто… Нине не звонила?
— Пошла она нахрен.
— Согласна. Тогда отдыхай перед кино.
— Подожди, а у тебя что? Ты где?
— М-м-м, ну, я тоже у Димы…
— И?
— А у нас ничего не было. Как ты сказала, я — «крепкий орешек».
— Слушай, — взбодрилась Арина, — а если он язычник и хочет растлить тебя на алтаре в окружении таких же сектантов?
Я рассмеялась, бросила короткое «всё, пока» и положила трубку.
Дима вернулся с завтраком. Увидев мое приподнятое настроение, он удивленно спросил:
— Что тебя так развеселило?
Я представила Диму в огромном черном плаще и с ритуальным ножом в руках. Улыбка стала еще шире. Он поставил пакет передо мной, и я тут же заглянула внутрь. Там лежали два омлета с овощами и две булочки, которые выглядели просто божественно.
— Звонила Арине. Она в своем репертуаре.
— Понял. Как она?
— Отлично, отдыхает.
— Класс.
Дима расставил приборы, и мы принялись за еду. Он начал рассказывать, как в кофейне две девушки устроили скандал из-за последней булочки. Рассказывал он так уморительно, что я не могла перестать смеяться. Я всегда обожала мужчин с чувством юмора — это настоящая суперсила. Если ты умеешь рассмешить девушку, считай, что уже покорил её.
Я смотрела на Диму и размышляла о том, как причудливо устроена жизнь. Еще недавно я шарахалась от него, уверенная, что он ищет лишь приключений на одну ночь. А сейчас? Сижу у него дома, завтракаю, смеюсь над его шутками, и при этом, между нами, до сих пор ничего не было. А он уже настаивает на моем переезде. Что вообще происходит? Может, я сплю?
— О чем задумалась? — тихо спросил он, заметив, что я замолчала.
— О том, что ты опасный человек, — честно призналась я, откладывая вилку. — Забрал две последние булочки из трех. Что дальше? Захват мира?
Дима рассмеялся, и этот звук отозвался где-то внутри меня приятным трепетом.
— Мир захвачу, — сказал он, протягивая руку через стол и играя указательным пальцем с моим. — Если мой мир — это ты.
Я улыбнулась, чувствуя, как сердце на мгновение замерло.
— Дима, а можно встречный вопрос на твой про мои мурашки?
— Да легко.
— Ты что, заканчивал какие-то курсы пикапа? — спросила я, не сдержав смешка.
Дима удивленно вскинул брови, но ответил:
— Было что-то подобное, лет в семнадцать. Вроде «Как соблазнить девушку».
— И помогло? — заливаясь смехом, уточнила я.
— Тогда — вроде бы. Потом я уже самосовершенствовался. А подожди, к чему вопрос?
— Просто интересно. Твои изначальные подкаты выглядели так, будто ты владеешь какими-то секретными техниками.
Дима усмехнулся:
— Даже не знаю, сочту за комплимент. Но удивлю тебя: при общении с тобой я действовал импульсивно. Настолько, что сам завелся от собственных ощущений. Вот итог — ты моя. — Он довольно откинулся на спинку стула.
Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки предательски заливает румянец. Чтобы скрыть неловкость, я встала и начала убирать со стола. Дима, не отрываясь от телефона, бросил:
— Значит так: едем гулять на залив, пока погода классная. Домой заехать надо?
Я обернулась, критически окинула взглядом свой домашний вид и вздохнула:
— Ну, наверное, да.
— А жила бы со мной тут… — начал он, но я тут же перебила:
— А если бы да кабы…
Он подошел ко мне со спины, и я почувствовала, как его ладони легли мне на талию.
— Ты ведь понимаешь, что я не отстану? — прошептал он, и его голос стал ниже. — Мне нравится, как ты смущаешься, нравится, как ты пытаешься отшутиться, когда не знаешь, что ответить. Но ты уже здесь. И ты уже моя. Остальное — вопрос времени.
Я развернулась в его объятиях, глядя прямо в эти уверенные глаза.
— Ты… — выдохнула я.
— Невыносим? — усмехнулся он.
— Именно.
— Класс. — Он чмокнул меня в нос и скомандовал: — Бегом одеваться.
Я сразу направилась в ванную, где вчера оставила свою одежду. Быстро одевшись, я посмотрела в зеркало и грустно поморщилась. Вчера этот наряд казался мне дерзким и роковым, а сегодня утром я чувствовала себя в нем не в своей тарелке. Волосы даже нечем было собрать — я пробежалась взглядом по полкам в поисках резинки, но тщетно.
Выйдя из ванной, я застала Диму в гостиной. Он стоял с голым торсом, в одних свободных брюках, увлечённо смотрел телевизор. Я смутилась, но не смогла удержаться и на секунду задержала взгляд на его фигуре. Он был не просто подтянут — было видно, что находится в отличной форме. Его сильные руки я уже оценила раньше, но рельеф груди и пресса… всё его тело говорило о том, что он занимается спортом и чем-то ещё — точно тхэквондо.
Дима, словно почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову. Его губы тронула едва заметная улыбка человека, который знает, что у него есть на что посмотреть. От неё по телу пробежал предательский холодок. Он не прикрылся, а даже чуть расправил плечи, словно приглашая меня рассмотреть его внимательнее.
— Нравится? — спросил он.
— Я не знала, что у тебя есть татуировки, — быстро сориентировалась я.
На правой стороне груди была татуировка с какими-то футуристическими рисунками, немного заходящая на плечо.
— Да, есть ещё и тут, — он указал на заднюю часть ноги, подняв штанину. Я поморщилась, разглядывая.
— И что они значат?
— На груди — что-то вроде «поисков себя», я её сделал лет восемь назад. А на ноге — иероглифы, означающие: «То, что тебе по-настоящему нужно, всегда будет сложно принять».
Я нахмурилась:
— И что тебе было нужно, когда ты её делал?
— Думал на Бали о том, чего я больше хочу: быть хорошим сыном или хорошим архитектором. — Он сделал два шага ко мне, и, между нами, уже не осталось места. Я подняла руку и, еле касаясь, провела по рисунку на груди. — А это — «поиски себя»?
— Да, уже не помню, что хотел себе доказать. Но она мне и сейчас нравится, я её недавно корректировал.
— Интересно… — сказала я, опуская руку. Он перехватил её и положил обратно где-то к сердцу, и мне показалось, что я слышу, как оно стучит в моей ладони.
— Ты специально разделся, чтобы похвастаться телом? — с улыбкой спросила я.
— Нет, просто переодевался и «залип» в новости, — он кивнул на телевизор. — А ты вчера?
Я поджала губы:
— Если только слегка.
— Ты даже не отрицаешь, что провоцировала меня? — он наклонился так близко, что я почувствовала его горячее дыхание у самого уха.
— Это тебе лишь бы поиграть со мной, — я решила сменить тактику. — А я просто собиралась погулять с подругами.
— Поиграть я люблю, — отозвался он, проводя губами по моему плечу, выглядывающему из-под ткани платья. — Где мои любимые «пупырышки»?
— Дима… — едва успела выдохнуть я, как он подхватил меня за бедра и рывком поднял на руки.
Платье предательски задралось, и его ладони легли прямо на мои ягодицы. Я смотрела на него сверху вниз.
— Отпусти… — прошептала я, обнимая его за широкие плечи и невольно проводя пальцем по напрягшейся мышце.
Он не послушался. Вместо этого он сделал пару шагов назад и тяжело опустился на кровать, увлекая меня за собой. Я не могла сдержать вздоха, когда его руки скользнули под ткань. Он аккуратно стянул с меня платье и, бросив его на кровать, произнес:
— Теперь всё по-честному.
Он слегка отодвинул меня от себя и, поглаживая по бедру, принялся медленно изучать взглядом каждый сантиметр моего тела. Я старалась дышать ровно, пока его палец не остановился на родинке сбоку от груди. Затем он завел руки мне за спину и коснулся застежки бюстгальтера, пристально глядя в глаза — словно пытался прочесть, готова ли я к следующему шагу. Я и так всегда была в его руках безропотной, а сейчас и вовсе не могла шелохнуться.
Он профессионально расстегнул замок, но не развел руки, удерживая края белья. Покорно сложив голову мне на предплечье, он еле слышно прошептал:
— Я никогда ничего так сильно не хотел. Меня безумно тянет к тебе.
Я сглотнула и ответила:
— Я здесь.
Он провел носом по моей ключице, вдыхая мой запах, и добавил:
— Алин, если мы сейчас займемся сексом, то станем просто двумя людьми, которые спят друг с другом. А я хочу еще немного побыть на этой стадии безумного притяжения к тебе. Чувствовать, что ты моя, до того, как всё станет сильно проще.
— Тогда застегни, — выдохнула я.
Он застегнул застежку, взял мое лицо в ладони и поцеловал — требовательно и настойчиво. Я обняла его в ответ. Вскоре он отстранился и, смеясь, сказал:
— Не трись об меня.
Я отшатнулась, тоже рассмеявшись:
— Ну извини, это ты меня так усадил!
—Тогда вставай.
Он шлепнул меня по ягодице, я соскользнула с него, схватила платье и убежала в ванную. Черт, кажется, теперь стало понятно, что между нами происходит. Да он настоящий романтик! Я сбросила белье и встала под холодный душ, стиснув зубы от ледяных струй, чтобы хоть немного прийти в себя.
Через пару минут я оделась и вышла в комнату. Димы там уже не было. Я прошла дальше: он спокойно стоял со стаканом воды, полностью одетый, будто пять минут назад ничего не происходило.
— Едем? — спросил он.
— Едем, — улыбнулась я, накинула куртку, обулась и мы вышли из квартиры.
Мы быстро доехали до дома. Едва переступив порог, я почувствовала прохладу: окно было открыто. Скинув туфли, я сразу направилась его закрыть. Дима тем временем, не снимая верхней одежды, плюхнулся на кровать. Я подошла к нему и строго произнесла:
— Вообще-то, у меня не принято валяться на кровати в уличной одежде.
— Какая ты у меня властная, — усмехнулся он. Дима приподнялся, снял куртку, небрежно бросил её на изголовье и снова откинулся назад, опираясь на локти.
Я прищурилась, пару секунд пристально смотрела на него, а затем молча направилась в ванную. Расчесывая волосы, я невольно вспомнила утро — такой нежный момент пробуждения… Собрав волосы в небрежный пучок и выпустив пару прядей, я слегка подкрасила ресницы. Затем разделась, бросила вещи в стирку и, оценив своё отражение в зеркале, обернулась полотенцем и вышла в комнату.
Дима всё так же лежал на кровати, листая что-то в телефоне с лёгкой улыбкой на губах. Я подошла к шкафу, чтобы выбрать одежду для прогулки. Достав бельё, я чуть было не уронила полотенце, пытаясь одеться прямо там, но вовремя спохватилась и положила вещи на полку. Остановилась на джинсах и боди с открытыми плечами, решив накинуть сверху кардиган, если станет прохладно. Кивнув самой себе, я забрала вещи и вернулась в ванную.
Быстро одевшись, я вышла из комнаты. Дима наконец поднялся с кровати, стремительно подошёл ко мне и, мягко взяв за плечи, с улыбкой прошептал:
— Твои плечики…
— Что мои плечики? — спросила я и слегка прогнулась назад.
— Ты для меня постаралась? — он усмехнулся и медленно провёл кончиками пальцев по линии моего плеча.
Я опустила голову и ответила:
— Иногда одежда — это просто одежда, а то, что тебе нравится, — приятный бонус.
— Понял. Тогда поехали.
Он обнял меня за плечи и повёл к выходу, но тут же вернулся за курткой.
— Я тоже кое-что возьму, — сказала я, возвращаясь к шкафу за теплым кардиганом.
Дима, изображая ироничную грусть, пожал плечами. Мы обулись и вышли из дома.
Уже у машины я заметила, как распогодилось: солнце ярко светило, и день обещал быть чудесным. Мы сели в салон и поехали по знакомому маршруту, но сегодня, судя по всему, нас ждала просто прогулка, а не поездка на яхту. Пока Дима уверенно маневрировал в потоке машин, я наблюдала за его профилем. Иногда на лице проскальзывало недовольство, мышцы челюсти напрягались, но вслух он ничего не выражал.
Я задумалась об утре. Всё-таки интересно, что творится в голове у этого мужчины. Иногда мне кажется, что я всё понимаю, а в другие моменты — будто натыкаюсь на глухую стену. Откуда эти барьеры? Это интриговало. Не буду скрывать: мне льстило, что он явно хочет меня. Я и сама была готова, но он сказал, что хочет подольше побыть в этом состоянии. В каком? Ему нравятся бесконечные прелюдии?
— Алина-а-а!
— А? Что?
— Что там в твоей голове? Ты совсем меня не слышишь, — он говорил, не отрывая глаз от дороги.
— Да нет, просто засмотрелась.
— Лукавишь, по-моему.
— Да нет. Давно ты водишь вообще?
— В смысле, давно ли у меня права? С восемнадцати. А вожу машину, наверное, лет с двенадцати.

