В отражении лунного камня

– Ты там под столом на полу, что ли, сидела? – оторопел Славик.

Лика кивнула и рассмеялась:

– Там, знаешь, сколько места! Стол гигантский! Вывалила всё из ящиков и сиди себе, разбирай. В детстве я бы там штаб себе организовала…

– Ну всё, организаторы, пойдёмте-ка чаёк пить! Греться и отдыхать. У нас с вами и там штаб неплохой! – скомандовал Викентий Петрович и засеменил в проход между стеллажами.

***

– Так ты точно остаёшься? – спросил Славик, жуя подсохшую булочку.

«Боже, ну почему нельзя сначала прожевать, а потом уже говорить? А булки стоило бы убрать, заветрились», – подумала Лика, а вслух сказала:

– Пока да, остаюсь.

– Уже придумала, как будешь брошь искать?

– Ну, – Лика глянула на антиквара, – Викентий Петрович подсказал мне начать с составления списка…

– Списка? – не понял Славик.

– Да. Выписать всех бабушкиных знакомых, которых я знаю. Телефоны, адреса, места работы – всё, что смогу вспомнить или найти в бабушкиных вещах…

– А потом будешь выходить с ними на связь, встречаться, разговаривать... Да?

– Ну да, – неуверенно сказала Лика.

– Супер! У нас тут настоящее расследование! – Славик громко зашвыркал чаем.

Лика закатила глаза. Ну почему от этого парня всегда столько шума?

– Не уверена насчёт расследования, но заняться мне точно есть чем.

– Если что, зови! В таком я ещё не участвовал! – Славик стряхнул на пол крошки с толстовки. – А чашка-то тебе понравилась?

– Красивая… – Лика опустила глаза и провела пальцами по голубеньким незабудкам. – Спасибо.

Викентий Петрович тихонько посмеивался, слушая разговоры ребят. С появлением Лики его лавка словно ожила и стала только уютнее. Да и Славик чаще стал заглядывать. «А что мне, старому пню, ещё для счастья надо?» – подумал антиквар, кутаясь в мягкий плед.

Глава 7. Подруги

Лика сняла с зарядки бабушкин телефон и включила его. Она уже составила список людей, о которых ей было известно, осталось только выписать их номера. К счастью, общих знакомых у них хватало, ведь бабушка много лет работала в школе, где училась Лика. Но стоило проверить и наличие других контактов, была же у неё всё-таки какая-то жизнь и до появления внучки.

Ладошки вспотели. Лике было не по себе от того, что она роется в чужом телефоне. За ушедшими людьми тоже сохраняется личное пространство, даже если у них не было никаких тайн. Но что делать, если это единственный способ докопаться до истины? Или хотя бы найти какие-то ключи.

Лика пролистывала контакты. Анны Алексеевны номер есть, она была её классным руководителем. Татьяны Ивановны, директрисы, скорее всего тоже сохранился… Но на всякий случай переписала. «Егор Яблоки» – это, наверное, когда бабушка два ящика фруктов заказывала, вряд ли он поможет в поиске броши. И «Виктория Шары» наверняка не при делах, она просто привозила связку воздушных шариков на каждый Ликин день рождения. «Вера соседка» – тут всё понятно, «Зубкова терапевт» тоже…

Стоп.

А вот это что-то новенькое! Кто такой Юра Косоруков?

Лика переписала этот контакт и ещё несколько незнакомых, тщательно проверяя каждую цифру. Кто знает, кто знает…

Внезапно телефон Лики завибрировал и всплыло уведомление о новом сообщении. Это была Ирка: «Прилетела с подарками! Когда встретимся?»

***

Лика крутилась перед зеркалом, то отступая на пару шагов, то снова подходя вплотную, будто надеялась, что в отражении вдруг что-то изменится. На диване громоздилась целая гора платьев, примерка которых пошла уже на второй круг.

Сначала было то самое маленькое чёрное платье. Казалось бы, классика, беспроигрышный вариант, что может пойти не так? Но стоило застегнуть молнию на спине, как ткань плотно обтянула бёдра. Лика недовольно поджала губы.

– С булками точно пора завязывать, – пробормотала она.

И подумала, какой красоткой придёт в бар Ирка: стройняшка, вся такая подтянутая, ещё и загорелая теперь! Обязательно в чём-нибудь облегающем и идеально сидящем на точёной фигурке. И представила рядом себя, как будет бесконечно одёргивать подол, который так и стремится по бёдрам вверх. Нет, так дело не пойдёт! Лика принялась аккуратно снимать платье, чтобы оно ненароком нигде не разошлось по шву. А вдруг похудеет ещё до него?

Следом пошло лёгкое, нежно-розового цвета. Оно так красиво переливается при движении! Лика на секунду замерла, залюбовавшись игрой струящейся ткани. Но радость была недолгой: платье совсем летнее, под куртку никак не подойдёт. Да ещё и колготки попробуй подбери под такое. Девушка вздохнула, стянула платье через голову и бросила поверх чёрного.

Третье, четвёртое, пятое… Каждое сидело какое-то не так: одно собиралось некрасивыми складками на талии, другое врезалось в кожу, подчёркивая неровности и выпуклости, которые Лика считала излишними. А третье и вовсе делало её похожей на школьницу, что, в общем-то, и неудивительно, ведь платье это они с бабушкой покупали на выпускной.

Лика злилась и на себя, и на зеркало, и на платья, которые валялись на диване разноцветной кучей. Целый шкаф шмоток, а надеть нечего! Ну как так? Надо срочно на шопинг! Или не надо? Наверное, лучше потом, уже в Москве. Главное, проследить, чтобы весь этот хлам туда с собой не увезти, пусть уж лучше пока тут полки и вешалки занимает, раз выбросить жалко. И почему мы так привязываемся к вещам, даже если понимаем, что навряд ли они нам пригодятся?..

Лика сделала глубокий вдох, скептически оглядела разбросанные вещи… И потянулась за джинсами. Да, опять джинсы, опять они, родимые.

***

– Жизнь идёт, всё меняется, а подруга моя зимой или летом одним цветом! – Ирка чмокнула Лику в щёчку. – Опять ты в этих штанах! А ножки свои красивые когда показывать будем?

Лика улыбнулась и пожала плечами, окинув Ирку взглядом. Та, как и всегда, была безупречна: локоны до плеч, лёгкий макияж, расстёгнутое графитовое пальто, а под ним кокетливое вишнёвое платье. Тонкие колготки и аккуратные ботиночки на каблуках завершали образ.

– Мне б такие ножки, – Лика кивнула на Иркины ноги, – я бы вообще голая ходила!

– Ну, не преувеличивай моё и не преуменьшай своё. Ты тоже красотка! – Ирка повесила пальто на вешалку и уселась в кресло напротив.

Лика хмыкнула, не разобравшись, искренне говорит подруга или просто пытается её поддержать, но спорить не стала. Хотя бы потому, что это бессмысленно: каждая будет стоять на своём. Да и какая разница, кто прав? Главное, что они наконец-то встретились.

Бар был современным и лаконичным: стекло, металл, приглушённый свет с неоновыми акцентами. Стойка из полированного бетона, динамичная световая инсталляция, на стеллажах бутылки разных форм и размеров. В воздухе витал пряный аромат алкоголя, ванили и специй, а в углу тихо мурлыкала какая-то музыка. У окна, где устроились девушки, было особенно комфортно – казалось, весь мир отодвинулся куда-то далеко, оставив им этот маленький защищённый уголок.

– Давай рассказывай, как отдохнула! Загорела так классно!

– Ага… Только в первый день дорвалась до солнца настолько, что даже солнцезащитка не справилась. Но я нормально ещё, а Макс такой: «Я чё, баба, что ли, кремами мазаться!» – и ходил потом красный, как рак, температурил ещё, – усмехнулась Ирка, перелистывая странички меню. – Ох уж эти мужики…

– Он был побеждён, но не сломлен, – Лика грустно улыбнулась. – У меня Андрей тоже с характером.

– Так и не звонил с тех пор?

– Не-а…

– И не писал?

– Нет… Ну я написала ему потом, он сухо ответил, ну и всё на этом. Молчим пока друг на друга.

– Да помиритесь вы ещё! По-любому… Ну где там официант? – капризно протянула Ирка. – Ты заказала уже?

– Нет, тебя ждала, – шутливо-обиженным тоном сказала Лика, – ты же вечно опаздываешь!

– Это да, пока я приду, все уже пьяные! – засмеялась Ирка.

Наконец подошёл официант и, извинившись за ожидание, принялся записывать заказ. Девчонки решили взять по аперолю и большую тарелку морепродуктов. Лика хотела ещё шоколадный десерт, но, посмотрев на талию подруги, со сладким решила повременить.

– А брошь у тебя с собой? – провожая официанта строгим взглядом, спросила Ирка. – Про которую ты мне в голосовом рассказывала.

Лика потянулась к сумочке. Брошь там уже конкретно прописалась во внутреннем кармане под замочком. Лишь иногда Лика доставала её, чтобы покрутить в пальцах, поразглядывать, потереть лунный камешек. Ну или показать кому-нибудь, вот как сейчас.

– Красивая! – оценила Ирка. – А почему не носишь?

– Да я даже не думала как-то…

– Я бы на твоём месте носила, – Ирка приложила брошь к блузке Лики. – Посмотри, как чётко серебро играет на глубоком синем! И этот камень…

– Лунный, – подсказала Лика.

– Лунный, – повторила Ирка. – Он такой… Такой элегантный!

Лика считала, что у подруги хороший вкус, а значит, к её мнению стоит прислушаться. Но не сейчас. Может быть, как-нибудь потом. Всё-таки эта брошь больше, чем просто украшение.

– Я подумаю, спасибо.

Из-за барной стойки вывернул официант с двумя бокалами ярко-оранжевого напитка.

– Ваш апероль, – сказал он, опуская коктейли на столик перед девушками. – И тарелка с морепродуктами тоже скоро будет.

– Спасибо, – кивнула Лика.

Ирка положила брошь на салфетку и схватила бокал.

– Давай за то, чтобы эта брошь открыла тебе по-настоящему крутую тайну! И чтобы ссора с Андреем оказалась не зря!

Девчонки звонко стукнулись бокалами, закрепив Иркин тост.

– А что там за парень? Который тебя в Ачинск возил. Симпатичный?

– Да ну, – отмахнулась Лика. – Ребёнок ещё… И ведёт себя, как ребёнок.

– Сколько ему?

– Двадцать один вроде.

– Ну и нормально! Главное, чтобы совершеннолетний, – захихикала Ирка.

Лика улыбнулась.

– Ты неисправима, – сказала она.

– Не, ну а что? По телеку одна ведущая сказала, что хороших мужчин разбирают ещё щенками. Чем тебе не вариант?

– У меня вообще-то Андрей есть!

– Да у него уже скоро кризис среднего возраста! Может, самое время обновить арсенал? Ну или расширить… Ладно, шучу я, шучу! – спохватилась Ирка. – А то сидишь тут, надулась. Да люби ты своего Андрюшу, пожалуйста! Давай тогда за вас! – Ирка снова подняла бокал.

К столу как раз подплыла тарелка с морепродуктами. Подрумяненные тигровые креветки, мидии в сливочном соусе, нежный морской гребешок, ломтики томлёного осьминога… Всё присыпано морской солью и дроблёным перцем, украшено дольками лайма, веточками укропа и россыпью каперсов. Аромат моря и трав сводил с ума.

– Да ну их, этих мужиков! – Лика накинулась на блюдо.

– М-м-м… Обожаю… – промычала Ирка, жуя гребешок. – Каждый день есть готова!

– Я не такой фанат всех этих гадов, – Лика подцепила креветку, – да и слишком дорого каждый день так ужинать… Но это реально вкусно!

– Ой, да не переживай! Максик платит, – подмигнула Ирка.

– Ну сегодня-то точно могу себе позволить, так что никаких Максиков! – возразила Лика.

– Ладно, разберёмся! – Ирка утопила кусочек осьминога в соусе. – Ты брошь убери, а то забудешь ещё… Кстати, что думаешь-то, как вторую будешь искать?

– Ну вот завтра встречаюсь с учительницей. Меня учила, а с бабушкой работала. Она мне ближе других контактов, решила начать с неё.

– Я бы так же, наверное, поступила… Так! Пора обновить апероль!

Девушки ещё долго болтали, перебивая друг друга, вспоминали смешные истории, приключения и совместные рабочие будни. Тарелка пустела, бокалы наполнялись снова, а время будто замедлилось, превращая этот вечер в одно сплошное уютное удовольствие. Лика даже поймала себя на мысли, что не настолько уж у неё в этом городе и никого нет – пусть одна подруга, но зато какая! Всегда поддержит. А теперь ещё и Викентий Петрович со Славиком в союзниках появились. И, подумав об этом, Лика наконец расслабилась. И заказала шоколадный десерт.

Глава 8. Фотоальбом

С Анной Алексеевной Лика виделась полгода назад, на похоронах бабушки. А до этого – в прошлом году, когда они собирались классом на пятилетие окончания школы. Вне этих встреч не общались, но отношения сохранились хорошие, поэтому даже не возникло сомнений, с кого начинать поиски.

Через панорамное окно кафе Лика увидела, что Анна Алексеевна уже на месте. Русичка предупредила, что времени на разговоры у неё мало, есть лишь короткое окно между уроками. Лика ускорила шаг.

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Извините за опоздание! – запыхавшись, быстро проговорила она, уже стоя возле столика.

– Последнее предупреждение, Завьялова! – улыбнулась Анна Алексеевна.

Лика повесила куртку и начала оглядываться в поисках официанта. В заведении сумасшедше вкусно пахло кофе, корицей и ещё чем-то фруктово-сладким.

– Я уже заказала нам по капучино и чизкейку, – сказала учительница. – Помню, что ты шоколадная душа. Садись давай, времени и правда в обрез. Но минут двадцать для любимых учеников всегда найду!

Лика опустилась на стул напротив. Анна Алексеевна выглядела немного уставшей, но, как и всегда, собранной: строгий тёмно-синий костюм сидел безупречно, а белоснежная блузка добавляла элегантности. Волосы были заколоты в аккуратный низкий пучок, несколько серебристых прядей у висков придавали облику особую интеллигентность. Лика заметила, что морщинок как будто стало больше. Но она всё равно такая красивая!

– Спасибо, что согласились встретиться. Я знаю, у вас всё расписано… – Лика подбирала слова.

Анна Алексеевна кивнула официанту, который аккуратно расставил чашки с кофе и тарелки с десертом, потом потянулась к напитку, сделала большой глоток и улыбнулась. Уже не шутливо, а по-настоящему тепло:

– Вот теперь я готова слушать. И оставь эти церемонии, Лика, всё же хорошо!

Лика набрала воздуха, собираясь с мыслями, и вдруг поняла, что слова, которые она тщательно подбирала по дороге, куда-то разбежались. В голове словно поселилась маленькая обезьянка, самозабвенно бьющая в тарелки. Лика скомкала салфетку, затем принялась её разглаживать.

– Я… Я не знаю, с чего начать… – сказала она тихо, почти шёпотом.

Анна Алексеевна чуть наклонила голову, внимательно глядя на Лику, и отставила чашку. Её улыбка стала мягче, а в глазах проступило хорошо знакомое Лике спокойствие, которое много лет помогало обрести самообладание даже самому растерянному ученику во время контрольной или экзамена.

– Рассказывай, как получается, не думай о красоте слов. И не торопись.

– А если не успеем?..

– Успеем.

Лика кивнула, чувствуя, как напряжение внутри потихоньку отпускает, а обезьянка с тарелками и вовсе куда-то испарилась. Пригубила капучино, которое приятно обволокло горло лёгкой сливочностью с тонкой кофейной горчинкой, и, наконец, начала рассказывать…

***

Лика проснулась от пронзительного треньканья телефона. Хотела же поставить на беззвучный, но до ночи прождала звонка от Андрея и, так и не дождавшись, уснула. И вот теперь дурацкая мелодия настойчиво вырывала её из сна. Лика приоткрыла один глаз, покосилась на смартфон и тут же хотела снова зарыться в одеяло. Однако любопытство пересилило: неужели всё-таки Андрей соизволил позвонить? Рановато, правда, для него, но кто его знает.

Лика протянула руку и нащупала телефон. Глянула на экран – это был Викентий Петрович. Эх, всё-таки не Андрей.

– Алло, – сонным голосом ответила девушка.

– Доброго дня вам, голубушка! Ну что, чем порадуете старика? – как и всегда, на подъёме спросил антиквар.

– Доброго… А я ещё сплю! – захихикала Лика. – Но вам рада, честное слово!

– То есть хорошо, что я сам позвонил? А то ведь Славика хотел попросить, вот бы ему досталось! – засмеялся Викентий Петрович.

– Да почему… – Лика смутилась. – С учительницей я своей вчера встречалась, – тут же поспешила она перевести тему.

– Есть что ценное?

– Да как вам сказать… Она в школу устроилась, когда бабушка там уже вовсю работала. Общались они в основном по делу, вне уроков никаких дружб не водили. Разница в возрасте, да и вообще… – Лика вздохнула.

– Что же, совсем ничего? Ни одной зацепки? – казалось, Викентий Петрович тоже слегка приуныл.

– Ну почему… Сплетни-то в любом коллективе и во все времена живут. Я вот, например, думала, бабушка всю жизнь в нашей школе проработала. А оказывается, она сюда только после трагедии пришла… Когда папы моего не стало. И вот Анна Алексеевна через директрису выяснила… Директриса уже на пенсии, правда, но русичка ей позвонила… Ну и выяснила, где бабушка раньше работала. В понедельник поеду туда…

– Ну вот, уже что-то! – повеселел Викентий Петрович. – Так что выше нос, красавица! И к нам в лавку заглядывайте, ага?

– Ага, – улыбнулась Лика.

«Вот есть же такие светлые люди, – подумала она. – Нескольких минут достаточно, чтобы зарядиться их теплом. И сразу жить хочется!»

***

Лика отдёрнула шторы – и в комнату проникло зябкое солнышко, какое бывает только поздней осенью. Оно робко осветило помещение и подчеркнуло, что хозяйка из Лики так себе: на комоде, телевизоре и открытых полках шкафа виднелись залежи пыли. Да и пол стоило бы помыть, а то всё пылесос да пылесос. И тот робот.

Смирившись, что уборки не избежать, Лика вздохнула и отправилась в ванную в поисках тряпки и прочего инвентаря. В конце концов, кто, если не она? Раньше они вместе с бабушкой проводили большую уборку по субботам, но если у Лики выпадала смена на работе или какие-то другие мероприятия, бабушка брала все домашние хлопоты на себя. Кстати, в бабушкиной комнате тоже прибраться не мешало было: беспорядок там наводить некому, но пыль-то никто не отменял! Так что разобравшись с личной территорией, девушка отправилась на соседнюю. Такую родную и такую пустую…

Сюда она заходила каждый день. Просто так. Посидеть на кровати, провести пальцами по корешкам книг, посмотреть из окна… Ей казалось, будто все эти вещи до сих пор хранят бабушкино тепло. И даже вид на улицу отсюда особенный, хоть окна их комнат и выходят на одну сторону.

Лика принялась протирать пыль, двигаясь от полки к полке. Она вынимала книги, а потом составляла их обратно, борясь с соблазном полистать некоторые из них. Ведь главное правило уборки какое? Верно! Не начинать рассматривать или примерять.

Закончив с книгами, Лика перешла к закрытым полкам шкафа. Самую верхнюю она недавно исследовала: именно там пряталась жестяная банка с украшениями, среди которых и таилась та самая брошь с лунным камнем. Здесь было почти чисто, оставалось лишь смахнуть пыль. С другими же полками пришлось хорошенько повозиться: они ломились от бабушкиного скарба. И девать некуда, и выбросить жалко. Сколько же здесь всего…

В углу шкафа, за стопкой старых журналов и коробкой с пуговицами, рука наткнулась на что-то твёрдое и прямоугольное. Лика потянула предмет на себя – и в руках у неё оказался старый фотоальбом, обтянутый тёмно-серым бархатом. Края обложки поистёрлись, уголки слегка замялись, а застёжка давно сломалась. Лика не видела этот альбом уже лет десять, а то и около пятнадцати! А ведь в детстве она частенько листала его, прижавшись плечом к бабушке.

Лика с ногами забралась на кровать, прислонившись спиной к стене, и осторожно открыла первую страницу. Тонкие бумажные уголки, пожелтевшие от времени, едва держали снимки. На первой фотографии бабушка была совсем юной – в ситцевом платье в горошек и с перекинутой через плечо косой. Вот бабушка уже как будто чуть постарше, в строгом платье, но всё с той же косой. Третье фото почему-то отсутствовало. Лика не помнила, было ли оно здесь раньше, видела ли она его. На следующем фотоснимке бабушка красовалась уже рядом с дедушкой. Ну какие же они классные! Так жаль, что дедушка умер рано, Лика тогда была совсем крошкой, в памяти осталось лишь несколько обрывочных воспоминаний.

Дальше на фотографиях было уже много разных людей. Лика водила пальцем по лицам, пытаясь вспомнить их имена. Вот баба Люда – бабушкина сестра, та самая, что много лет присылала открытки откуда-то то ли из-под Саратова, то ли из-под Самары. Вот дядя Лёня, который однажды приезжал в гости с целым мешком смолянистых кедровых шишек, а потом пропал так же внезапно, как и появился.

На одной из фотографий был незнакомый мужчина с усами-щёткой, густыми бровями и строгим взглядом. Лика нахмурилась, вглядываясь в черты лица, будто надеясь выудить из памяти хоть крупицу забытого рассказа. Может быть, это двоюродный брат бабушки, который работал инженером на каком-то заводе? Или дедушкин армейский друг? Лика не смогла вспомнить и отправилась дальше путешествовать по старым фото, эдаким отпечаткам времени. Тем более началось самое интересное – у бабушки с дедушкой появился маленький Серёжа. Это потом он станет папой Лики, а пока на фото дул губки смешной щекастый малыш.

Папа рос, а вместе с ним росло и количество фотокарточек. Вскоре чёрно-белые снимки сменились цветными. Вот папа в походе, вот держит большую рыбину, которую, наверное, только что поймал… Кое-где зияли пустые уголки. Здесь ничего не было или кто-то нарочно вынул карточки?.. Ой, а вот папа уже на катке в компании молодых ребят и девушек! Лика пристально смотрела на изображение: а вдруг здесь есть мама? Бабушка говорила, что у неё ни одно мамино фото не сохранилось, но всё же.

– Надо Викентию Петровичу показать, – пробормотала девушка и аккуратно вынула снимок.

Больше фотографий не было. Оборвалась жизнь папы – и страницы остались пустыми.

Лика захлопнула альбом. Надо поскорее погрузиться в домашние дела, чтобы отвлечься от вновь нахлынувшей тоски. Ну почему, почему эта проклятая тоска постоянно возвращается?..

Лика спрыгнула с кровати, нечаянно зацепив ногой покрывало. Она пошатнулась и взмахнула руками, стараясь удержать равновесие. Альбом выскользнул из пальцев и с грохотом рухнул на пол.

– Тьфу ты, блин! – с досадой прошипела Лика.

Она присела на корточки, чтобы собрать развалившийся альбом. Надо бы купить новый и перенести всё туда, а то этот совсем на ладан дышит. Лика выравнивала странички и вставляла выпавшие снимки, как вдруг заметила, что задняя сторона обложки частично отклеилась. Из-под серого бархата торчали уголки каких-то карточек. Лика ещё немного надорвала хлипкую от давности лет ткань и достала фотографии. Точнее, то, что от них осталось.

Один, чёрно-белый, был разорван напополам. На сохранённом кусочке улыбалась молоденькая бабушка, а на её плече лежала мужская рука. Вторую часть этого снимка Лика не нашла. А несколько других фотографий, уже цветных, были разрезаны ножницами. На каждой был папа, но где-то виднелись пряди длинных вьющихся волос, где-то часть явно женской одежды, а на одной сохранилась даже целая рука: пальцы были сплетены с папины и ладони лежали у него на коленях. Лика растерялась.

– Мама?.. – прошептала она.