Полная версия:
В отражении лунного камня
Когда они прощались возле её дома, Лика протянула Славику коробку:
– Это бабушке твоей. Подарок от меня на юбилей… Надеюсь, понравится.
– А что это?
– Посмотри.
Славик заглянул в коробку и обнаружил там сахарницу, разрисованную малиновыми ягодками.
– Понравится, – улыбнулся он.
Глава 4. Корни
Лика бродила по торговому центру, бесцельно скользя взглядом по витринам. Ей хотелось как-нибудь отметить начало нового этапа: например, приятной покупкой. Проблема лишь в том, что она понятия не имеет, чего хочет на самом деле. Нет, пожалуй, от платья или кардигана не отказалась бы, но куда это всё девать? Тут бы разобраться с тем, что есть. Может быть, купить ещё один чемодан, чтобы наверняка всё влезло?.. Решение, конечно, рациональное, но ведь так хочется что-то не потому, что надо, а для души, для настроения! Просто чтобы себя порадовать. Тогда, наверное, стоит присмотреться к какой-то небольшой вещице, к чему-нибудь из косметики или аксессуаров.
Лика ломала голову, прикидывая, что могло бы стать символом её новой жизни. Витрины манили ассортиментом, вывески зазывали внутрь – но всё было не то. Духи она недавно обновила, ремней в шкафу и так несколько штук, очки не носит, а на сумочку, которую действительно хочется, не хватает денег.
Из раздумий её выдернула неожиданная преграда – компактный торговый островок, в который Лика чуть было не врезалась. Стеклянный прилавок во всей красе демонстрировал всякие интересные штучки. Все они что-нибудь да символизировали: браслеты с выгравированными рунами, кожаные кошельки с различными тиснениями, диванные подушки, увешанные монетками фэн-шуй, множество любопытных значков, подвесок, кулонов… Последние-то и привлекли внимание Лики.
– А какой у вас запрос? – поинтересовалась женщина за прилавком. На вид ей около сорока, но выглядит так, что и тридцатилетним впору позавидовать. – Может, я что-то вам подскажу?
– М-м-м… Запрос?.. – Лика замялась.
– Что вас сейчас беспокоит? В какую сферу хотели бы привлечь удачу?
– Ой… – Лика растерялась ещё больше. – Вообще-то я в такое не очень верю… Но, допустим, переезжаю скоро. В Москву.
– Тогда обратите внимание на символику нового пути. Желаете кулон? Вот, посмотрите на этот, с изображением рунического компаса…
– А мне вот этот больше всех понравился, – Лика указала пальцем на маленькое изделие в виде сердца, внутри которого расположилось дерево, украшенное фианитами.
– Отличный выбор, – кивнула продавец. – Древо жизни вообще основательный символ. Корнями уходит в прошлое – это говорит о связи с родом. Ствол означает настоящее, ну а ветки уже про будущее. Ответвления как варианты развития. И всё это в сердце, которое…
– Про любовь, – с понимающим видом договорила Лика.
– И не только, – женщина улыбнулась. – Ещё и про жизнь. Мы живы, пока бьётся сердце.
– Тогда тем более беру! – Лика полезла в сумочку за картой. – Вы, кстати, классно выглядите!
– А это как раз про любовь и про жизнь, – сказала женщина. – Про любовь к жизни, – чуть подумав, добавила она.
Лика расплатилась, бережно взяла коробочку с украшением и пошла дальше по коридору. Она чувствовала, что это не просто покупка, а какой-то важный шаг в её пути – маленький якорь в новую жизнь.
Лика остановилась у большого панорамного окна, за которым город жил своей привычной суетой: мчались машины, спешили прохожие, ветер трепал остатки листвы на деревьях… У неё теперь тоже есть своё дерево. Которое тянется к будущему, держит настоящее и хранит прошлое, уходя в него корнями.
Корни… Лика подумала про бабушку. Вот он её единственный и крепкий корень. Всё остальное, как говорится, тайна, покрытая мраком. Она расстегнула в сумке кармашек, чтобы спрятать туда кулон, и наткнулась на брошь. Корни… Девушка внезапно вспомнила слова Славика о том, что Викентий Петрович разузнал какую-то информацию. Может быть, где-то здесь и кроется разгадка?
– Кажется, без булочек с шоколадом не обойтись, – хмыкнула Лика и направилась к выходу.
***
«О-о-о-о-о… У-у-у-у-у...»
– Да что опять за такое… – Лика перешла на быстрый шаг. Ей хотелось поскорее очутиться в уютной лавке, ну или хотя бы просто не быть одной. Она, конечно, не верила во всяких чудищ и призраков, но эти завывания пробирали до дрожи. Скорее, скорее к заветной двери…
Ветер вдруг резко швырнул в лицо гроздь мелких и колючих капель – начался дождь с мокрым снегом. Лика вздрогнула, натянула капюшон по самые брови и почти побежала, то и дело спотыкаясь из-за плохой видимости. Завывания то затихали, то накатывали снова, сплетаясь с шумом ветра и отголосками городского гула.
Дверь, как обычно, поддалась не с первого раза, Лика даже успела испугаться – а вдруг лавка закрыта? Но нет, Викентий Петрович на своём посту.
– Проходите, проходите, голубушка! – антиквар кивнул на проход между стеллажами. На столе перед ним стоял большой самовар, а по залу бродил незнакомый мужчина и рассматривал экспонаты.
Лика прошла в закуток и, не раздеваясь, сразу нырнула в кресло. Её трясло от холода и страха, но здесь, кажется, она чувствовала себя в безопасности. Значит, скоро успокоится. И чтобы отвлечься, девушка начала рассматривать так называемый кабинет, а то в предыдущие разы как-то было не до этого.
Она оглядела маленькое помещение, которое было создано с помощью стеллажей: они огораживали пространство от общего зала. Полки этих стеллажей до самого потолка забиты всякой всячиной: тут вам и часы с кукушкой, и старая лампа с трещиной на плафоне, и граммофон с набором пластинок… И даже баян! Ну или аккордеон, Лика не разбиралась. Кажется, всем этим вещам требуется капитальный ремонт. Или реставрация – тут Лика тоже не разбиралась.
А ещё повсюду стояли коробки. Множество коробок! Об их содержимом можно было только догадываться, однако некоторые давали подсказки: например, из одной свешивалась ёлочная мишура, из другой торчала керамическая крышка, скорее всего, от кувшина, над третьей возвышалась стопка альбомов для фотографий, а может быть, и для почтовых марок.
На единственной стене висел перекидной календарь с котятами и маска индейца. Наверное, гипсовая. Индеец как будто щурился из-под своего головного убора из перьев, присматривая за порядком. Порядок здесь, честно говоря, был так себе, но это не производило впечатление хаоса. Напротив, чувствовался уют и странноватая, но приятная творческая атмосфера.
Лика перевела взгляд на стол. Вазочка с конфетами, рядом два фантика и недопитый чай. Она потрогала кружку – почти холодная. Видимо, слишком интересный самовар пришёл к Викентию Петровичу на консультацию. Лике очень захотелось горячего чая, но хозяйничать здесь она не решилась. Как говорится, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.
Она потянулась за конфетой и вдруг вспомнила про булочки. На этот раз купила их девять, по три на брата. «И неплохо бы уже раздеться», – подумала девушка.
И вот куртка на вешалке, ботинки под столом – Лика забралась в кресло прямо с ногами. Она съела одну конфету, потом ещё одну, запила остывшим чаем из кружки Викентия Петровича… И почувствовала, как тяжелеют веки.
***
– Баба, баба!.. – Лика неслась сломя голову, размазывая слёзы. – Бабушка!..
– Что случилось, бусинка? – женщина поймала внучку в свои объятия. Лику трясло, и её это порядком напугало.
– Они закрыли меня!.. Пацаны закрыли!.. Я боялась… – всхлипывала девочка.
Бабушка вздохнула. Ох уж эти мальчишки! Лика тянется к ним, а они вроде и не отталкивают, но и в игры пускают неохотно. Зато как какие-нибудь эксперименты, так сразу на малышах испытывать – а те и рады, что старшие позволяют им участвовать в своих проделках. То стащат простынь из дома и с пожарной лестницы запускают парашютиста. К счастью, хватает ума не рисковать с высотой. То принимаются дрессировать бродячих собак, которые на такое не согласны и недружелюбно скалятся. То боулинг с футбольным мячом организуют, а вместо кеглей малышню расставляют. Зла на них не хватает.
– Мы в шахтёров играли, – Лика вытерла нос кулаком, – пришла моя очередь спускаться в шахту…
– В какую ещё такую шахту?
– Подвал в Васькином доме. Васькин дедушка ходил туда за картошкой и забыл закрыть… Мы придумали, что это шахта.
– Та-а-ак…
– Я спустилась туда, а они дверь заперли! – Лика оттопырила нижнюю губу. – А там темно! И страшно!..
– На ключ закрыли? – бабушка кипела внутри себя, но сдерживала негодование.
– Нет… Держали дверь. Я сначала не плакала, а потом услышала риск и шорох… И заплакала… Это мыши, наверно, я их боюсь. И когда темно, боюсь. А потом кто-то завыл и я закричала…
– Завыл?
– Да… Завыл, я закричала, а они смеялись. Я там целый час сидела!.. – Лика снова начала всхлипывать. – Или пять минут. Я не знаю, у меня часов нет и время я все равно не понимаю…
Бабушка укачивала Лику на руках, словно младенца. Не всякий взрослый такие испытания выдержит, какие устроили эти сорванцы для её внучки! Подвал, темнота, мыши… Ещё и выл кто-то. Кто бы это мог быть? Женщина посмотрела в окно на мечущиеся кроны деревьев. Ветер. Наверное, это был ветер.
– Никто не выл, моя девочка, не бойся. Это просто ветер…
– Это просто ветер, – повторил кто-то шёпотом.
Лика испугалась. Там, может быть, и ветер, но здесь точно не он! Ветер не разговаривает.
Она хотела закричать, набрала побольше воздуха в лёгкие… И открыла глаза. Перед ней сидел Славик и уплетал булку.
***
– Ветер?.. – пытаясь вырваться из сна, не совсем внятно спросила Лика.
– Привет, спящая красавица! – Славик облизал пальцы, испачканные шоколадом. – Сегодня всем по три булочки или вам с дедой по четыре с половиной? – загоготал он.
Лика проглотила шутку. Пусть подкалывает, сколько влезет, она совершенно точно не поведётся!
– Дай ей проснуться, весельчак, – покачал головой Викентий Петрович.
Лика завозилась в кресле, чтобы сесть по-человечески: ноги затекли, хотелось их поскорее выпрямить. Плед наполовину съехал на пол, и Лика поторопилась подтянуть его. Кстати, а ведь когда она засыпала, никакого пледа не было! Это, наверное, Викентий Петрович её укрыл. Ну да, точно он, не Славик же! Славик до такого не додумается.
– Что там с ветром? – Девушка потёрла глаза и заразительно зевнула. Тут же спохватилась и прикрыла ладонью рот.
– Дует, как ненормальный, – чавкая булкой, ответил Славик. – Аж не по себе, как он там завывает. Пока от машины сюда шёл, чуть не обос…– он посмотрел на Лику. – Испугался я, короче.
Викентий Петрович усмехнулся. Сам таким был, тоже учился с девчонками общаться. И далеко не с первого раза у него это получилось. Пока разбирался, что девушки любят ушами и неплохо бы с ними поделикатнее, по крайней мере, не так, как с друзьями за кружкой пива, повстречал свою Галочку. И что она только в нём нашла?..
– А?.. – старик вдруг понял, что его о чём-то спросили.
– Почему он так мощно завывает? – Лика опустила глаза. – Как привидение в заброшенном замке…
– А почти что так и есть, – улыбнулся Викентий Петрович. – Чем вам не заброшенный замок этот разрушенный дом? Окна выбиты, трубы расшатаны – вой не хочу! Вот ветер и гуляет да песенки насвистывает.
– Да уж, песенки… Это больше похоже на возгласы из преисподней, – Лика пожала плечами. – Когда в первый раз сюда приехала, думала, что у вас здесь портал куда-то именно туда.
– Ничего, ничего, милочка, привыкнете, – Викентий Петрович поставил перед Ликой чашку чая. Ароматный густой пар обещал что-то вкусное и насыщенное. – Ко всему привыкаешь… Как дом опустел и начались завывания, у меня тоже сердце в пятки поначалу уходило. А потом ничего. Теперь и вовсе сроднился с этими песнопениями, вполне себе сойдут за колыбельную. Вас, вон, тоже сморило, – старик улыбнулся.
– Ничего себе, колыбельная! – Лика пригубила кипяток. Пить пока невозможно, но терпкий травяной аромат тут же прогнал остатки сонливости. – Да я от такой колыбельной поседею раньше времени!
Антиквар, посмеиваясь, почесал свою белую за выслугу лет макушку и задумался.
– А вот насчёт портала вы, пожалуй, правы, – чуть погодя проговорил он. – Не в преисподнюю, конечно, немного попроще маршрут… Но он отправляет нас в прошлое. В историю, к чьим-то семейным преданиям и даже тайнам.
– И к корням?
– И к корням, ежели пожелаете.
– М-м-м, кстати! А что за новая информация про мою брошь? Славик сказал, – Лика кивнула в сторону парня, который доедал четвёртую булочку. Она отдала ему свою, и сделала это в корыстных целях: сама поменьше съест калорий, а Славик подольше помолчит. Хотя когда ему это мешало…
– Ага, ага, деда, ты же чего-то говорил, – тут же подтвердил он.
– Ах да! – спохватился Викентий Петрович. – Про вашу брошь я написал в антикварном чате…
– Это как? – Лика оторопела.
– Точнее, в чате антикваров… Да-да, мы тоже общаемся по интересам, а что такого? Так вот… Рассказал, значит, подробно её описал – фотокарточку-то забыл сделать, старый дурак! Ну да ладно, и словами неплохо вышло…
– Ну не томите уже, Викентий Петрович! – Лика чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.
– В общем, один мой коллега её узнал! Это для меня реставрация скорее хобби, могу подолгу ковыряться, никуда не торопясь – а он как раз именно в этом спец. Приносили ему вашу брошь подшаманить, застёжка плохо работала… – Антиквар замер, будто пытался что-то вспомнить. – И да! Было это около двадцати пяти лет назад!
Глава 5. Ниточка
Лика разложила на полу сумки и чемодан, прикидывая, хватит ли этого, чтобы уместить весь свой гардероб. Наверное, летом было бы попроще, там она всё-таки смогла бы обойтись минимумом. Ну ладно, хотя бы попыталась бы. Но в конце октября, когда зима на носу… Правда, говорят, в Москве зима не такая, как в Красноярске, но всё же.
А помимо свитеров и колготок как не взять с собой любимую кружку или настольную лампу – последний подарок бабушки? А книгу, подписанную автором лично? А розового зайца, с которым они с первого класса вместе (и за всё, что они делают, отвечают тоже вместе)? Да, это не самые практичные вещи, но ведь они так греют душу! Вот и ломай голову, что брать, что от сердца оторвать…
Лика вздохнула. Если сейчас так сложно, то как будет потом, когда они с Андреем вернутся, чтобы вывезти всё оставшееся и продать квартиру? От этой мысли у неё побежали мурашки. Это что, получается, придётся совсем оборвать связь с родным городом? С детством, с бабушкой… В таком контексте о переезде Лика ещё не думала, и сейчас это осознание свалилось на неё, как снежная глыба с крыши. Но назад дороги нет: сегодня она покупает билет на самолёт в один конец. Но это будет вечером, а пока…
«Подъехал, жду!» – пришло сообщение от Славика.
По просьбе Лики Викентий Петрович договорился о встрече с реставратором, который когда-то ремонтировал её брошь. А вдруг он действительно обладает важной информацией, которая прольёт свет на местонахождение второй броши, а заодно и поведает что-то о семье? Если есть хоть маленькая зацепка, ей необходимо воспользоваться.
***
– Ну что, принцесса, погнали? – Славик помог Лике справиться с ремнём безопасности, который иногда заедал.
– Погнали, – кивнула девушка.
Оказалось, Сергей Иванович, тот самый реставратор, последние несколько лет проживает в Ачинске, а значит, впереди сто семьдесят с копейками километров пути. Лика хотела было поискать варианты, чтобы добраться туда самостоятельно – автобус, электричка или даже поезд – но Викентий Петрович категорически запретил. Ещё чего! Славик, вон, без дела болтается. «Славик, так Славик!» – согласилась Лика.
И вот она здесь: сидит справа от этого чудаковатого парня и с минуты на минуту помчится навстречу чему-то новому и неизвестному.
– Я позавтракать не успел, заскочим куда-нибудь? – Славик поскрёб макушку. – Проспал, блин…
– Тут по пути пекарня скоро, во-о-он за тем домом… Булочки с шоколадом как раз оттуда.
– Супер!
Машина запетляла между домами. Лика во все глаза разглядывала дворы, в которых всё детство играла в догонялки и прятки. Вот здесь они с девчонками мелом рисовали классики, вон в том подвале её мальчишки однажды закрыли и напугали до чёртиков. А возле этого дома она зимой на санках часто каталась, аж волосы назад, пусть и под шапкой их не видно было. На самом деле обрыв там маленький, но тогда и трава была зеленее, и деревья выше… Ой, а это же та самая качеля! На которой они раскачивались как можно выше, а потом прыгали в кучу свежескошенной травы. Иногда промахивались. Сколько же пяток и поп тогда было отбито…
А потом Лика выросла и всё забыла. Точнее, не забыла, а просто не думала, не вспоминала. Равнодушно проходила мимо их «школ», «магазинов», «дворцов» и всего остального, на что только была способна детская фантазия – теперь у неё взрослая жизнь с автобусной остановкой, пекарней и супермаркетом. Но сейчас, когда в родном городе оставалось лишь несколько дней…
– Эй, принцесса, ты чего там залипла?
– А?.. – Лика вздрогнула.
– Спрашиваю: тебе что-нибудь взять?
Только сейчас Лика заметила, что они уже никуда не едут, а аккуратненько припарковались на углу какого-то дома. Рядом пекарня, которая приветствовала их яркой вывеской, а через окно виднелся прилавок и заманивал внутрь аппетитными пирожными и сдобой.
– Не… Спасибо. Я творог дома поела.
***
Лика смотрела в окно, пытаясь унять волнение. Позади уже больше половины пути – и чем ближе к цели, тем сильнее ворочались переживания в её голове. Может быть, потому что Викентий Петрович предупредил, что реставратор порядком ворчлив? Лика так устала от бывшей коллеги, а тут снова придётся сталкиваться с недовольством. Или всё-таки её больше беспокоит неизвестность? Когда не знаешь, чего ожидать, то и подготовиться морально не получится. А может, она боится разочарования? Сейчас раскатает губу на ценную информацию, а на деле окажется пшик.
– Ты чего притихла? – Славик бросил взгляд на Лику. – Переживаешь, что ли? Да не дрейфь… Не укусит же он нас!
Лика улыбнулась. Ничего не изменилось, Славик по-прежнему её подбешивал. Но с ним всё же лучше, чем одной: какая-никакая, но поддержка.
– Да не то чтобы переживаю… – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Просто… – Лика замешкалась, раздумывая, стоит ли с ним откровенничать. – Просто, знаешь, когда столько надежд на встречу, на разговор… Страшно, если вдруг всё окажется пустышкой.
Славик хмыкнул, но без насмешки, скорее, с сочувствием.
– А ты не надейся на всё сразу, – сказал он. – Даже если этот Сергей Иваныч отсыпет хоть какие-то крохи – и то хлеб. Я считаю, это лучше, чем ничего.
Лика неуверенно кивнула. В его простоватой логике было что-то успокаивающее. Слова прозвучали солидно, как-то даже по-взрослому, что ли: ровно, размеренно, без присущего ему неуёмного энтузиазма.
Она перевела взгляд на Славика. Сосредоточенное лицо, чуть нахмуренные брови, крепко сжатый руль – он вёл машину так усердно, будто именно от этого зависел результат их поездки. Лика хихикнула. Кажется, ей стало чуточку легче.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Спасибо, что не отказался мне помочь. Даже если мы ничего не узнаем… Если ничего не выйдет… То мы хотя бы попытались. Правда же?
Славик покосился на неё, на секунду отвлёкшись от дороги, и улыбнулся той самой дурацкой улыбкой, которая всегда заставляла Лику закатывать глаза. Но в этот раз она сдержалась.
– Ну я же обещал! Да и не было варианта отказаться, – Славик засмеялся, – дедушка бы мне этого не простил! Да и вообще… Скучно мне было бы без тебя. Ехал бы сейчас один, знаки на дороге пересчитывал…
– Э-э-э… Так ты бы тогда вообще не поехал! Мы же из-за меня едем.
– А-а… Да… Ну по городу бы катался. Таксовал. А люди разные… Ты хоть и вредная до ужаса, но к тебе я хотя бы привык! Ну, почти.
Лика всё-таки закатила глаза. Но на душе у неё стало тепло, а страх пусть и не совсем ушёл, но совершенно точно отступил на несколько шагов назад. А когда на пути возник указатель, где было отмечено, что до Ачинска осталось два километра, она шумно выдохнула и расправила плечи.
Всё будет хорошо.
***
Сергей Иванович неважно себя чувствовал и предложил ребятам приехать к нему домой. Лике стало неловко, но что делать? Не зря же они устроили это маленькое путешествие. Да и переезд на носу, некуда уже откладывать, надо решать всё здесь и сейчас.
Реставратор встретил их в сером велюровом халате в пол и с мокрым компрессом из полотенца на голове.
– Мигрень проклятущая, – обронил он. – Проходите.
Лика перешагнула порог, стараясь ступать как можно тише, будто боялась спугнуть возможность поговорить и шанс ухватиться за хоть какую-нибудь ниточку. Кто знает, а вдруг мужчина сейчас возьмёт и передумает? В принципе, причина у него уважительная, спасибо, что вообще не отказал во встрече.
В прихожей пахло старыми книгами и какими-то лекарствами: видимо, хозяин только что доставал аптечку. Славик прикрыл за собой дверь, хлопнув ей слишком громко. Сергей Иванович поморщился.
– Не стойте на пороге, раздевайтесь и проходите в гостиную, – махнул он рукой и сам зашаркал тапочками в нужном направлении.
Славик помог Лике повесить куртку. Девушка колебалась: взять сумку с собой или оставить в прихожей? В конце концов она вынула брошь, а сумочку повесила на крючок рядом с куртками.
Гостиная выглядела старомодно, но в ней царил идеальный порядок. Особенно внимание Лики привлёк книжный шкаф во всю стену, где аккуратно выстроились целые серии – Лермонтов, Пушкин, Лесков, Толстой, Чейз, Агата Кристи… Прямо как образцовый стенд в городской библиотеке. Лике ужасно захотелось взять какой-нибудь томик и полистать, но в незнакомом доме всё же стоит держать в руках себя, а не чужие вещи. Она присела на краешек дивана и раскрыла ладонь с брошью. Славик уселся рядом. Сергей Иванович же устроился в кресле. Он закинул ногу на ногу, от чего пола халата немного задралась и продемонстрировала яркие пижамные штаны с изображением уточек.
– Ну, показывайте давайте, – хрипловато произнёс реставратор, поправляя компресс. – Только не тяните, давайте сразу по делу, а то голова раскалывается.
Лике стало не по себе от его резкого тона, но она тут же протянула ладонь с брошью.
– Вот… Это досталось мне от бабушки… Викентий Петрович сказал, что вы её ремонтировали…
Сергей Иванович наклонился вперёд, взял брошь и прищурился, рассматривая экземпляр. Потом подвинул ближе журнальный столик, положил брошь на салфетку и поднёс к ней небольшую лупу, которую достал из кармана халата. Несколько секунд он изучал узор, водил пальцем по краям, будто считывал историю с каждой царапинки. Затем перевернул изделие и уставился на застёжку.
– Да, однозначно, моих рук дело, – уверенно кивнул он. – В смысле, ремонт. Узнаю свой почерк. И брошь эту помню. А вторая тоже у вас?
– В том-то и дело, что нет, – с едва заметной дрожью в голосе сказала Лика. – Я вообще о её существовании узнала вот только недавно, от Викентия Петровича…
– Жаль. Интересный был комплект. Хотя… – Сергей Иванович с задумчивым видом покрутил в пальцах брошь. – Самостоятельно она тоже занятно смотрится.
– Вы помните что-нибудь? Кто приносил, что говорил… Мне нужно знать хоть что-то… – жалобно протянула Лика.
– Помню я не так хорошо, всё же столько лет прошло. Да и с моими мигренями не соскучишься…
– Ну что-то же помните! Ну хотя бы чуть-чуть! – взмолилась девушка.
Сергей Иванович впервые за всё это время улыбнулся. Сдержанно, строго, но тем не менее это была улыбка, и она ему очень шла.
– Бумага всё помнит. Привычка у меня – всё документировать. Столько журналов исписано за эти годы… – реставратор ухмыльнулся. – А в девяностые и первую половину нулевых так и вовсе необходимость была, там столько криминала… То бандиты с краденым, то милиция с вопросами. Вот и описывал в своих записях каждого клиента, чтобы в случае чего иформация была.
– И про мою брошь тоже есть?
– Должно быть. Хотите посмотреть?
– Пожалуйста-пожалуйста! – чуть ли не взвизгнула Лика.
– Так и знал, что пригодится. После звонка Викентия сразу отыскал! – Сергей Иванович стянул со лба уже почти высохшее полотенце и, повесив его на спинку кресла, удалился в соседнюю комнату.
Лика со Славиком переглянулись.
– Как думаешь, там окажется что-то важное? – шёпотом спросила девушка.
– Не знаю, – Славик пожал плечами, зачем-то вытаращив глаза. Если бы Лика не была так сильно взволнована, она обязательно бы закатила в ответ свои.
Реставратор вернулся с толстой тетрадью форматом с альбом для рисования. Усевшись в кресло, он нашёл нужную страницу. Скрепкой к ней был прикреплён серый квиток с датой, описанием проделанной работы и стоимостью услуг. Сергей Иванович пробежался глазами по пожелтевшим страницам и взглянул на ребят:
