Мальчик, не поднимай тете давление

Словно в подтверждение моих мыслей бряканье ложки сопровождается смачным серпом и вскрытием контейнера с пирожками, конечно же, с луком с яйцом. Ну, хоть не с капустой и на том спасибо.

Вздыхаю тяжело и накрываюсь простыней с головой.

Полчаса, Арина, осталось продержаться полчаса!

Но, сказать легче, чем сделать. Пусть в рейтинге самых поганых пробуждений нынешнее вряд ли занимает первое место, все же оно поганое. Августовская духота юга сменилась на сентябрьскую прохладу запада, причем так ощутимо, что меня морозит. Надо было посмотреть прогноз погоды и взять хотя бы кофту, но вчера мне было не до того, а теперь зуб на зуб едва попадает, плюс ощущение полнейшей разбитости, что совсем неудивительно - уснула я только под утро.

После того, как Тимурка эпично слился, мне понадобилось полночи, чтобы осознать произошедшее и пройти путь от шока до принятия. В процессе я даже поняла агрессию мужиков, которых бортанули на самом пике возбуждения. Так меня еще не колбасило: тело натуральным образом ныло, как при субфебрильной температуре, требуя свое, а трусы противно липли, будучи мокрыми насквозь. Хотелось в душ, курить и убивать, но все, что я могла - это лежать и, упираясь взглядом в верхнюю полку, размышлять, как докатилась до жизни такой.

Слабой на передок я никогда не была и влюбчивостью не страдала, напротив мой секс всегда был более, чем осознанным и исключительно в серьезных отношениях, хотя клубы и вечеринки с кучей алкоголя не обошли меня стороной, но ни одного туалета я не осквернила за десять лет своей нескучной молодости, а тут, словно наваждение, о котором, конечно, не могу не задуматься.

Вообще, преодолев тридцатилетний рубеж, я будто только и делаю, что задумываюсь обо всем на свете. Может, в этом и кроется причина. Осознаешь вдруг, что молодость ускользает: с щечек уходит детская припухлость, черты обретают строгость, взгляд настороженность. Мир больше не кажется огромным, а будущее грандиозным, у всего появляются границы и потолки, а в копне шикарных волос первый седой волосок, за которым с ужасом гоняешься с пинцетом каждый месяц, прихватывая по пути ещё парочку нормальных и неминуемо скатываясь в кризис тридцати с извечной маятой на тему «Иисус в твоём возрасте уже воскрес, а ты ещё даже не умер».

Может, это такая попытка запрыгнуть в последний вагон? Некий неосознанный бунт против зрелости и перехода из категории «девушка» в «женщина»? Или все проще и со мной случилась в кои-то веки настоящая страсть, которой я смогла поддаться, не атрофировавшись окончательно от однообразия?

Прикинув оба варианта, прихожу к выводу, что как бы там не было, поводов грузиться нет. В нашем эмоционально-контуженном мире с концепцией гиперосознанности испытывать всплеск хоть каких-то чувств, кроме деструктива - большая роскошь. А мораль… она вообще каждые сто лет меняется в зависимости от того, как верхам удобнее водить людей за нос. Файлы Эпштейна тому наглядное подтверждение. Себя эти богатенькие ублюдки ни в чем не ограничивают. И это сейчас не призыв к беспределу, и оправдание всякой гнуси, просто я думаю, что свободная женщина и свободный мужчина вполне могут поддаться страсти и не оправдываться за это. Хотя, конечно, заняться сексом у всех на виду - так себе идея, а без контрацептивов и вовсе ту мач. Пожалуй, Тимуркиной ответственности следует отдать должное, но черт, как же бесит.

Впервые в жизни меня настолько захватило чувствами и моментом, что несмотря на все доводы рассудка и возможные последствия, я испытывала дичайшее разочарование от понимания, что, кажется, только что просрала первый и вероятно единственный ярчайший эпизод в своей довольно выверенной личной жизни.

Похоже, я какая-то неправильная тридцатилетка. Когда все начинают стремиться к стабильности и тихой гавани, я вдруг осознаю важность и ценность настоящей, живой химии. Но просто меня уже воротит от пластиковой схемы знакомств и отношений. Все эти кофе на вынос, однотипные разговоры о работе, достижениях и планах на будущее в попытке доказать друг другу, что вы достойны несчастных пяти косарей за кофе и потраченного времени. Вроде встречаешь кого-то нового, а на деле ощущение, что листаешь затертый каталог с теми же характеристиками, что и у всех. И так, снова и снова. Тошнит уже от этой психологически-выверенной херни: выбирать мужика столь же придирчиво, как свое селфи для нельзяграма. Хочется по-настоящему - чтобы примагнитила судьба, чтобы потерять контроль, отдаться фатуму чувств. Бесповоротно, безвариантно, честно, искренне, с разъебом. А выбирать или не выбирать… этим я могу и на ВБ заняться, когда подыскиваю удобные носки.

Люди не должны быть удобными, они должны быть интересными, любимыми, теми, с кем все внутри горит и поет. У меня от Тимурки горело и пело, и я не хотела это упускать, но навязываться сильнее, чем уже в какой-то степени навязалась - извините, но нет. Кто из нас, в конце концов, мужчина?! Ход теперь за ним.

В ожидании этого хода прошла почти вся ночь. Тимур вернулся в вагон и, даже не взглянув в мою сторону, забрался к себе на полку, где благополучно вскоре уснул, а я, как дура, лежала и ловила в стуке колес да разномастного храма, звук его дыхания и любое маломальское движение, хоть и понимала, насколько это бестолковое занятие.

Ближе к утру, измаявшись, сходила в жутчайший на моей памяти туалет, привела себя влажными салфетками в какое-то подобие порядка и забылась поверхностным сном, после которого теперь чувствую себя развалиной.

Надо вставать.

Заставляю себя выползти из-под простыни, потягиваясь кошкой, чтобы хоть немного вернуть тело к жизни, но похоже, это задача со звездочкой. После вчерашнего мышцы, будто окаменели, обидчиво посылая меня к черту. Что ж, понимаю, я сама не в восторге.

Едва сдерживая стон, прогибаюсь в пояснице. Клянусь, совершенно без задней мысли! Она приходит мгновением позже, и я, конечно же, не могу не покоситься в сторону боковой нижней полки, где, широко расставив длинные, накаченные ноги, развалился собранный Тимур.

Больше никакого голого торса. Все чинно и благородно: белая футболка, сверху олимпийка от Найк и ноль внимания в мою сторону, будто то, что он чуть не трахнул меня в этом проклятом вагоне, мне приснилось.

Сидит, без особого интереса скролит что-то в телефоне и лениво попивает воду, периодически поглядывая в окно.

Фыркнув едва слышно, закатываю глаза и, подхватив полотенце с зубной пастой, спешу в освободившийся, наконец, туалет.

К черту все! Я тоже отлично умею играть в «похер», особенно, с придурками, набивающими себе цену или что там Тимурка пытается изобразить.

13. Послушная девочка

Туалетная вонь и ледяная вода не добавляют моему расположению духа позитивных нот, но зато бодрят не хило. Пулей вылетев из апофеоза двадцатичасовой пытки, быстро прохожу на свое место, собираю постельное белье, стараясь ни на кого не смотреть, и подхватив сразу чемодан, иду к проводнику в начало вагона.

Поезд, как раз, начинает замедлять ход, уже слышны объявления на Павелецком вокзале. Многие, как и я, начинают выползать в проход с чемоданами, и у выхода образуется очередь.

Раздраженно втянув воздух, застреваю в середине вагона и, замерев, пытаюсь смириться с расползающимся внутри разочарованием. К счастью, чувство юмор и рационализм портят мне любую трагедию. Как представлю, что это же пришлось бы сейчас куда-нибудь Тимурку вести, поддерживать в дороге какой-то разговор, неловко договариваться о следующей встрече, опаздывать в первый рабочий день, и уже как-то не так грустно становится.

Когда поезд, наконец, останавливается и люди гуськом начинают продвигаться к долгожданной свободе, я уже готова шагать дальше почти без сожалений. Сжав посильнее ручку чемодана, выхожу из поезда и охреневаю от холода.

Москва встречает не особо дружелюбно: хмурое небо, грозящееся вот-вот разразиться хорошим ливнем, порывистый, холодный ветер, заставляющий поежиться и обхватить себя за плечи.

Замерев, подумываю каким-нибудь чудом достать кофту из набитого под завязку чемодана, а то пока дойду до такси, околею, но не успеваю рискнуть, как на озябшие плечи опускается что-то теплое, а в нос ударяет уже отпечатавшийся где-то на подкорке размашистым «мой вкусный мужлан», терпкий запах, от которого меня сразу же бросает в дрожь. Чувствую широкие, горячие ладони и едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться, как идиотка, в довольной улыбке от мысли, что он не смог отпустить. Догнал, позаботился, сделал шаг.

Прикусив губу-предательницу, так и норовящую поплыть, как, собственно, и я по асфальту, напускаю на лицо ехидства. Ну, а что? Мальчик думал, будет меня игнорить и ему ничего за это не будет? Нет, дорогуша.

Холодно приподнимаю бровь, сталкиваясь с хмурым взглядом, и собираюсь уже что-нибудь съязвить, но Тимур коротко бросает:

— Застегнись.

От давящей, безапелляционной интонации у меня разве, что челюсть не падает. Хочу спросить: «А ты, случаем, не попутал, дружок?!», однако, заметив острый взгляд, быстро брошенный на мои призывно торчащие от холода соски, едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Оказывается, это бывает приятно, когда проявляют собственнические замашки.

— Какой заботливый, - мурчу насмешливо, вдевая руки в рукава, и с игривой медлительностью застегиваю молнию, глядя в черные, загорающиеся опасным огнем глаза. — Так больше нравится?

Тимур, хмыкнув, забирает у меня чемодан и, ничего не говоря, идет в сторону выхода на парковку. Улыбнувшись, иду следом, сунув руки в карманы олимпийки. Дрожа уже не столько от холодных порывов ветра, сколько от предвкушения и необъяснимой радости.

— Такси на два адреса или…? - тяну вопросительно, достав мобильник из сумочки, когда мы выходим на парковку.

— Меня заберут, - сообщает Тимур сухо и, поставив передо мной мой чемодан, тоже достает телефон. Он что-то быстро печатает, а я несколько секунд жду предложения подвезти, но его не поступает.

Что ж, ладно, у меня так-то тоже дела, хотя все равно слегка досадно, особенно, когда приложение показывает, что такси, как раз, на парковке вокзала, и ждать не придется.

— Такси уже здесь, - объявляю, берясь за ручку чемодана, и киваю в сторону припаркованной неподалеку машины. Тимур отвлекается от переписки и, поправив ремень спортивной сумки на плече, смотрит в указанном направлении, а потом куда-то в сторону въезда на парковку, где у шлагбаума замерла серебристая хонда.

— Дойдешь сама или проводить? - спрашивает торопливо, продолжая поглядывать на въезд.

— Да уж как-нибудь справлюсь, - поняв, что мыслями Тимурка уже явно где-то не здесь, парирую недовольно. Спрашивается, зачем провожал, если всю дорогу делал вид, что я ему в тягость?! Раздраженно берусь за язычок собачки, вспомнив, что надо вернуть олимпийку, но не успеваю расстегнуть, как слышу очередное повелительное:

— Оставь.

Вздергиваю недоуменно бровь. Это знак, что знакомство продолжится или…

— Не хочу, чтобы водила пялился.

Ах, ну да, мы же собственники.

— Меня должно это волновать? - дразняще расстегиваю молнию до конца, едва сдерживая дрожь от мгновенно окутавшего тело холода.

Тимур окидывает меня оценивающим взглядом и, усмехнувшись краешком губ, подходит почти вплотную.

— Не должно, - тянет хриплым шепотом, — но волнует ведь.

Я тяжело сглатываю, потому что не просто волнует, а сводит с ума, особенно, когда он берется за полы олимпийки и застегивает ее обратно, глядя мне в глаза с таким давящим предупреждением, мол, попробуй ослушаться, что у меня мурашки бегут по позвоночнику и вовсе не от холода, и страха.

— Послушная девочка, - с одобрительной ноткой констатирует Тимур наше недо-противостояние, а я вдруг понимаю, что у меня, похоже, кинк на похвалу, иначе, как объяснить этот вспыхнувший пожар, просто не знаю.

Несколько долгих секунд мы смотрим друг другу в глаза, и кажется, все вокруг перестает существовать: холод, шум города, планы на сегодняшний день… Остаемся только мы: он и его контроль, и я, которой неожиданно нравится быть его «послушной девочкой».

Вопрос: «Что вдруг со мной не так?» - риторический.

Наваждение разрушает телефонный звонок. Тимур, не глядя на то, кто ему звонит, отступает на шаг и бросает спокойно:

— Мне пора.

Я жду продолжения, но его не следует. Телефон вновь звонит, Тимур, сунув руку в карман, отключает звук, а потом явно собирается уйти, так больше ничего и не сказав, и меня это подстегивает хоть как-то прояснить дальнейшее.

— Ну, пока, - выдавливаю легкую улыбку, но напоследок все же напоминаю, как бы между прочим. — Предложение насчет кофе еще в силе, если что.

— Лады, - следует абсолютно ничего не проясняющая усмешка. Тимурка, подмигнув, растворяется среди машин, а я в который раз офигеваю с этой странной молодежи.

Лады... Что, блин, еще за «лады» такие?!

14. Фестиваль кур

Лупа_Пупа

Ри, он - стопроцентный рэд флаг

Прилетевший вердикт заставляет невольно закатить глаза. Не то, чтобы я ожидала чего-то другого или была категорически не согласна, все-таки звоночки от Тимурки шли странные, просто серьезно о них беспокоиться нет смысла. У нас не меньше семи лет разницы, и ладно бы мальчику хотя бы было больше двадцати пяти, а то ведь совсем зеленый, чего с ним строить, кроме замков в песочнице?

Да, от него все горит и поет, но стопроцентно, исключительно до первого секса или момента, когда станет всё понятно. Одна встреча, один разговор, секс, и прощай флер загадки, и неприступности, а там уже хоть рэд флаг, хоть трава не расти, будет наверняка не интересно. В конце концов, что может предложить мальчик до двадцати пяти лет, кроме понтов и эмоциональных качелей?

Хмыкнув, смотрю на проплывающий за окном любимый город, затянутый тяжелыми облаками. Быстро, однако, Москва приводит в чувство, а вот такси плетется черепашьим шагом, что неудивительно: полвосьмого утра, первое сентября, центр.

Облокотившись на ручку двери, ощущаю легкую усталость и сонливость. Дождь моросит противной крупой, размывая городской пейзаж и заставляя сильнее кутаться в Тимуркину олимпийку, вдыхая терпкий горьковато-древесный аромат. Все-таки как же божественно пахнет этот мальчишка… Интересно, что он там сейчас думает? Наверняка тоже с друзьями трет произошедшее.

Представив, какие могут быть обсуждения в мужском чате, хочется сквозь землю провалиться. Мои девочки вон разошлись не на шутку, судя по куче сообщений, от которых у меня начинают лезть глаза на лоб.

Лупа_Пупа

сейчас, конечно, игры в незаинтересованность - часть современной культуры свиданий, но оно тебе надо?

bitches_bitches

боже! помилуйте!

можно хотя бы в восемь утра без затертой попсятины?!

Лупа_Пупа

а что, я не права что ли?

bitches_bitches

конечно, права!

он же, о, матерь божья!! не кинулся с утра-пораньше писать ей сообщения и целовать ноги, а пялился в свой телефон и сказал аж целое «застегнись»

Лупа_Пупа

То есть тебя не смущает его тон и то, что он играет в «тяни толкай»?

bitches_bitches

по-моему, ты пересмотрела псевдопсихологов

мамочкАsweetAлеши

Девочки, вы еще посритесь

8 утра, имейте совесть! Дайте спокойно ребенка в сад отвезти!!!

bitches_bitches

да никто не срется, просто меня бесит нынешняя тенденция - чуть что ставить людям диагнозы

не успеешь вздохнуть, как уже навесили

А потом удивляетесь, что найти никого нормального невозможно

да потому что у вас то границы, то травмы, то еще какая-нибудь херня со старта

только вот никого не смущает, что пацану чуть за двадцать, и это не он снимал Ри на телефон, а она его?

или что? Мужика можно?

piNk&driNk

нифигасе утро?!

девчи, ну вы даете…

Лупа_Пупа

я не говорю, что можно, но он ведет себя странно, согласись

bitches_bitches

а ситуация как будто стандарт

каждый день же сопляки в плацкарте встречают блондинку модельной внешности, которая их фотает тайком

piNk&driNk

кстати, поддерживаю

мало ли что он вообще подумал

может, решил, что разводняк или какая-нибудь скрытая камера

щас же на каждом углу блогеры

Лупа_Пупа

ой, в пизду вас!

потом не говорите мне, каким он оказался мудаком

Ри, ты и сама все знаешь

еще раз повторяю: ОН - КРАСНЫЙ ФЛАГ

С шумом втягиваю воздух, чтобы не написать какую-нибудь фигню из разряда «красный - мой любимый цвет» или «конечно, я видела, что он рэд флаг, но и палку, на которой этот флаг держится тоже как бы почти» и в этом «почти» вся соль. Засмеявшись, качаю головой с самой себя. Однако, тридцатилетие не перестает меня удивлять.

Тем временем водитель что-то бормочет про жуткую пробку на Садовом, а я возвращаюсь к моим квочкам.

гуччифлипфлап

ну вы и развели полемику

я же не собираюсь с этим мальцом что-то серьезное строить

это чисто так

пару свиданий, ночей…

мамочкАsweetAлеши

С этой фразы, Ариша, начинается девяносто пять процентов браков

так что скриньте, она от него еще детей нарожает

Лупа_Пупа

вот не удивлюсь

рэд флаги - наше все

piNk&driNk

ухаха, ставки го

гуччифлипфлап

идите-ка вы, правда, в пизду!

подруги еще называются

bitches_bitches

мась, ты нас знаешь, мы и там не пропадем

главное, чтобы твой красотуля до нее, наконец, добрался))

piNk&driNk

ага и желательно с резинками)))

но если что, чур я крестной первого

bitches_bitches

а я - второго

Лупа_Пупа

я тогда свидетельницей на свадьбе

мамочкАsweetAлеши

да, блин, нечестно, я ребенка везу

bitches_bitches

не переживай, мать, с таким жеребцом грех троих не забабахать

гуччифлипфлап

кажется, я давно не пополняла черный список

досвидули, курицы

piNk&driNk

ко-ко-ко, какие мы обиженки))))))

bitches_bitches

это все неудовлетворенность

Помолимся же Иисусу, чтобы ниспослал свою великую благодать и милость на бренное тело рабы божьей Арины и не допустил беззакония на головы ее пернатых подруг

piNk&driNk

аминь

мамочкАsweetAлеши

Аминь!

гуччифлипфлап

дурилки

чтоб я еще хоть раз вам что-то рассказала

Лупа_Пупа

разом точно ограничиваться не стоит, роднуль))

У меня вырывается уже бог знает какой смешок по счету, пока я отсылаю средний палец. Мы еще некоторое время болтаем о всякой насущной ерунде и планах на неделю, пока девчонки пьют кофе и собираются на работу, а потом их берет в оборот будничная суета, а я, наконец, доезжаю до своей родненькой Плющихи.

Бледно-желтый фасад типовой пятиэжной сталинки на фоне беспросветной хмари выглядит не самым презентабельным образом, но домам в ЦАО прощаются такие мелочи. Для меня же двушка в шестьдесят пять квадратных метров, доставшаяся после смерти бабушки два года назад, и вовсе не имела недостатков, став оплотом безопасности, независимости и удобства. Так что в подъезд захожу с привычным чувством глубокой благодарности бабуле и мыслью «дом, милый дом», особенно, когда выйдя на пятом этаже чувствую привычный запах сигарет с ментолом. Усмехнувшись, выхожу из лифта и сталкиваюсь с прищуренным, въедливым взглядом не признающих возраста и правил глаз.

15. Горгона и Вешалка

Аполлоновна - наша местная прима и звезда, к маленьким капризам которой уже привык практически весь дом.

Шелковое кимоно, пышная укладка медных волос, огромные кольца на скрюченных пальцах с ярко алым лаком на миндалевидных ногтях, вагон сарказма и неизменная сигарета с ментолом под эспрессо на лестничной площадке.

— Мужская? - элегантно выпуская дым, первое, что спрашивает Аполлоновна, оглядев меня с головы до ног.

— Она самая, - тяну многозначительно с кокетливой улыбочкой и получаю ожидаемо выгнутую любопытством бровь и приглашение.

— Вечером ко мне на ликер.

Отказы у Аполлоновны предаются пожизненной анафеме, поэтому просто спрашиваю, подходя к своей новенькой, недавно установленной двери:

— Что принести?

— Ничего, я на диете. Хотя… те фисташковый эклеры, которые ты приносила в прошлый раз, были, страсть, как хороши, - она делает очередную затяжку и театрально вздыхает, вызывая у меня улыбку.

— Ни слова больше, - подхватываю ее тон и уже собираюсь отчалить, как на площадку выбегает черный, пушистый красавец, оглашая пространство требовательным «мяу». — Мавр, ты нашелся?

Опустившись на корточки, протягиваю руки к питомцу Аполлоновны, потерявшемся в прошлом месяце, и он тут же начинает ластиться, потираясь боками об мои колени.

— Ага, нашелся блядун проклятый и уже опять недавно чуть не сдрыснул из-за твоего Вадика, кстати.

О, Господи, только этого мне не хватало! Теперь понятно, кто мне названивает с разных номеров последнюю неделю. А я-то думала, попустило его. Год как-никак прошел с расставания, а он все никак не уймется. Что за человек?!

— Опять что ли пьяная эпопея была? - спрашиваю обреченно.

— А то. Сидел тут, сопли на кулак наматывал в обнимку с Хеннесси, в любви клялся, прощение просил, маменьку хаял, каялся, что женился тебе назло по ее совету, но теперь готов жену вместе с маменькой послать по первому твоему щелчку. Такое жалкое зрелище было, прости господи. И где ты только эту блажную сыночку-корзиночку откопала.

Я развожу руками. Сама в шоке, адекватным вроде казался, пока не съехались, и его маманя не начала совать нос в нашу жизнь.

— И чем закончилось? - зная, что, если Вадик устроил шоу, то оно было полномасштабным.

— Да чем-чем, не выдержала я его завываний, вышла и сказала, что ты с новым любовником укатила на Мальдивы, так он сразу протрезвел…

— Боги, ну зачем?! Он же теперь мне проходу не даст, - едва не взвываю не хуже Вадика, но Аполлоновна лишь небрежно отмахивается.

— Он тебе его так и так не даст, раз нарисовался опять, а у меня Великолепный век шел вообще-то. Из-за этого идиота такую сцену пропустила между Хюррем и Сулейманом, ах… Вот это любовь, я понимаю! Всему миру и традициям наперекор, а тут мамке сказать «нет» не могут, тьфу! Хорошо хоть Горгона вернулась со своих грядок и быстро угомонила дурня.

— Какая я тебе Горгона, вешалка ты старая! - врывается в наш диалог скрежет старого замка и не менее старого голоса. — Восьмой десяток разменяла, а все никак курить не бросишь! Позорище! Ты посмотри, срамота какая, дым коромыслом стоит!

Римма Яковлевна - главная гроза всей Плющихи и по совместительству заслуженный учитель России по русскому языку и литературе, демонстративно пыхтит и отмахивается, выводя свою беспородную малышку - Жулю погулять, при виде которой Мавр сразу же поднимает хвост трубой и принимает боевую стойку.

— Да если я брошу, куда ты яд свой сцеживать по утрам будешь, злыдня?! - не отставая от питомца, шипит Аполлоновна. — Сдохнешь же!

— Не волнуйся, тебя уж как-нибудь переживу, - обещает Римма Яковлевна и переключает свое въедливое внимание на меня, моментально смягчаясь и растягивая губы в доброжелательной улыбке. — Аринушка, ну, как ты, дорогая, съездила?

Аполлоновна фыркает, но ничего не говорит. Не смотря на вечные склоки, симпатия ко мне их странным образом объединяла, что не могло не радовать.

Пару минут мы болтаем о прошедших двух неделях, но поскольку времени у меня в обрез, обещаю Яковлевне зайти после работы за кабачками и поболтать основательно.

— Ой, Аринушка, забыла же, - спохватившись, заставляет она нас уже готовящихся разойтись по своим квартирам, замереть. — Братец твой заезжал.

Я с шумом втягиваю воздух, ибо от визита Валерки добра ждать не приходится. И точно…

— Просил передать, чтоб ждала повестки в суд.