
Полная версия:
Комната грехов
Вытирая капли пота над верхней губой, сидя под узкой тенью деревянного столба, Бабник ответил:
– Наших властей это не беспокоит. Спорю на что угодно, что все эти чиновники сидят в своих роскошных кабинетах, попивают виски, а их детишки никогда не отправятся туда, где мы сейчас сдыхаем от зноя. Этих бюрократов не волнует если кто-то погибнет, охраняя границу где-то далеко за пределами Америки. Даже если сдохнет тысяча таких как мы – им плевать. Какой смысл хвастаться тем, что сделали в Хиросиме, если они до сих пор продолжают расширять свои военные базы и увеличивать численность армии? Зачем тогда вообще нужно ядерное оружие?
Лицо Фрэнка сохраняло задумчивый вид несколько секунд, после чего он продолжил:
– Представь, если бы ты знал точное время, когда начнётся ядерная война, человечество вымрет и весь этот мир превратится в пепел. Что бы ты сделал зная, что это произойдёт и в какой именно день?
Долго не раздумывая, Бабник ответил:
– Я бы отправился к командиру, приставил дуло этого автомата к его узкому лбу, а потом с большой радостью разрядил бы весь магазин. После этого я бы отправился поскорее домой, чтобы в последний раз увидеть свою семью и вспомнить, что такое нормальная жизнь. Мне бы не хотелось, чтобы последним, что мне запомнится, оказалась эта дыра в жопе мира.
Фрэнк внимательно прислушался к тому, с какой интонацией Тони произносил эти слова. Сколько ненависти в них прозвучало.
– Тони, а какой у тебя в жизни был самый дерзкий поступок?
Прислонив голову к деревянному столбу и прикрыв лицо козырьком от кепки, Тони ответил:
– Кажется, у меня их было два. Первый – кода я узнал, что регулярный секс с семнадцатилетней мексиканкой не прошёл без последствий и она залетела от меня. Самое забавное то, что я был ещё и на два года младше неё. – Фрэнк лишь слегка усмехнулся. Приподняв козырёк и поправляя кепку, Тони продолжил: – А второй – когда я на школьной спортплощадке убил парня. Я воткнул карандаш ему в горло раз двадцать. А у тебя?
– В шестнадцать лет я перерезал горло своему отчиму кухонным ножом. Потом я взял тесак и разворотил ему весь череп. Через несколько лет один урод в школе избил моего брата. Он попал в больницу с открытым переломом. Я взял гаечный ключ и отправился домой к этой мрази. У него в тот день был день рождения. Мой подарок был большим сюрпризом. Я поднялся на второй этаж и забил его ключом до смерти. От его головы почти ничего не осталось. Через пол минуты прибежал его папаша и набросился на меня. Он пытался выбросить меня со второго этажа. Я сперва сломал ему ногу ключом, а потом наклонился и вторым ударом добил в лицо. Затем нарисовался ещё один мужик. Ему я сломал несколько рёбер. Потом пришли мусора и… Судья предложила мне провести два года в колонии или шесть лет в армии. Так я и попал сюда. Уже почти два с половиной года прошло с того дня, как я несу службу в этом «хуторе». За это время я успел убить семь кубинских солдат.
Улыбнувшись, Бабник не воспринял слова Фрэнка в серьёз:
– Да ты прикалываешься надо мной. С тех пор как я приехал, что-то не произошло ни одного выстрела в нашу сторону.
Фрэнк сохранял каменный вид, от которого Тони сам поменялся в лице. При виде такого хладнокровного лица у самого стынет кровь в жилах.
Фрэнк задал ему всего лишь один единственный вопрос, который назревал у него с первого дня на базе:
– Ты бы хотел дёрнуть отсюда?
– Нас поймают. Это ведь остров. С одной стороны – кубинцы, с другой – бескрайний океан. Даже если ты сможешь свалить с базы, как ты собираешься попасть на материк?
– У меня есть план. Но одному будет тяжело. Нужны двое.
– И почему же?
– Нужно взять машину и как-нибудь пересечь контрольно-пропускной пункт. Водить машины доверяют одним и тем же солдатам. Среди них нас с тобой нет. Если мы возьмём джип с водителем, то нас запросто пропустят. На пропускном пункте подумают, что нас везут на пост. Но мы отправимся на аэродром. Там каждую неделю на материк отправляется самолёт с грузом, к которому приставлены два охранника.
– И как же ты узнал такие подробности?
– Два с половиной года назад кое-какой груз доставили сюда в сопровождении двух охранников. Этим грузом были я, дюжина ящиков вина для полковника и несколько комплектов нового оружия. И так со всеми рейсами – груз всегда сопровождают только два охранника. Вырубим охранников, наденем их форму и дорога открыта.
Голос Фрэнка прервался, давая знать Тони о том, что он ждёт его мнения.
– А где гарантия, что всё выгорит?
– Я прокручиваю этот план в своей голове, можно сказать, с первого дня, как только появился здесь. Я тысячу раз обдумывал каждую мелочь, каждый риск. Я перебрал десятки вариантов. И мой план – самая оптимальная альтернатива. Мне просто нужен был напарник. Среди остальных я не смогу никого найти. Они прибыли сюда на время, установленное для всех одинаково и отчалят совсем скоро. Мой случай особенный. Меня отправили сюда на время в разы больше, чем у всех остальных. Так что им нет смысла идти на такой риск. А ты ведь попал сюда не по своей воле. Мы оба ненавидим это место одинаково.
Немного поразмыслив, Тони произнёс:
– Надеюсь, что ты всё просчитал.
Отчаявшись терпеть этот ад на земле, Тони ответил согласием.
После отбоя поздним вечером они покинули казармы. Фрэнк подошёл к сидящему на скамейке Марку, который был одним из тех, кто большую часть своей службы крутил баранку армейского джипа на базе:
– Эй, Марк. Командир велел отправиться на аэродром. Там нужно забрать какой-то груз для офицерского состава. Сказал срочно.
– Мне нужно получить его личное разрешение. Ждите здесь, а я схожу к командиру.
– Эй! – Фрэнк притормозил недоверчивого рядового. – Если хочешь, можешь идти сразу к полковнику, чтобы тебя наверняка поставили раком. А потом ещё и командир тебя вздёрнет за то, что не доставил груз вовремя. Он сказал срочно. Наше дело передать его слова.
Каждый выезд с базы отмечался в журнале, где указывали дату и время отбытия и прибытия конкретного автомобиля, а также солдата, находившегося за рулём. И каждый раз для этого требовалось распоряжение офицера. Так было все четыре месяца, которые Марк водит армейский джип на базе со дня своего прибытия. Не удивительно, что слова Фрэнка показались ему слишком подозрительными. Но зная каким деспотом и садистом был командир, ему не хотелось, чтобы этот психопат лишний раз на него наехал.
Немного поразмыслив, Марк спросил:
– Откуда мне знать, что это распоряжение командира?
– А какой смысл мне это выдумывать? Я совсем не в восторге оттого, что вместо глубокого сна мне приходится гонять по поручениям этого борова.
Уткнувшись глазами в землю, почёсывая у виска, Марк произнёс:
– Хорошо. Поехали.
– Подожди только пару минут. Джонсон приказал не ехать пустыми и прихватить кое-какой груз для отправки. Мы сейчас.
После этих слов Фрэнк позвал за собой Тони. Они забежали на склад, где Фрэнк точно так же навешал охраннику ту же самую лапшу. Он отправился в конец склада, а спустя полминуты принёс что-то длинное и завёрнутое в белый брезент. Положив это на один из ящиков, они с Бабником отправились к выходу, где их уже ожидал Марк, подогнавший Виллис1 без крыши цвета хаки.
Тони сел справа от Марка, а Фрэнк запрыгнул сзади, положив руку на брезент с ящиком. Они проехали через контрольно-пропускной пункт и отправились в сторону военного аэродрома.
Звёзд на небе было немного и всё, что они могли разглядеть вокруг – сплошной ночной мрак, окутавший южную часть острова.
Автомобиль ехал достаточно медленно, что явно раздражало Фрэнка:
– Поддай газу. Мы так до утра будем волочиться. Если вернёмся поздно, нас точно будет ждать экзекуция.
Марк как будто ничего не слышал, постоянно протирая ладонью лоб. По его дёрганным движениям было заметно, как в нём нарастает нервозность. Вскоре Марк начал протирать виски, а затем задрал козырёк кепки и несколько раз вытер пальцами пот с чёлки. Где-то на полпути Марк вдруг сказал грубым голосом:
– Блин, Серра! Если ты заливаешь, то я вздёрну тебя прежде, чем это сделает со мной командир.
Фрэнк ответил дерзким тоном:
– А ну-ка повтори!
Марк резко дал по тормозам, после чего джип встал посреди пустыни. Он развернулся, положив руку на спинку водительского сиденья и едва ли ни закричал:
– Я СКАЗАЛ!..
Развернувшись, он увидел Грязного Фрэнка, стоящего на заднем сидении с лопатой в руках, которую ещё недавно окутывал брезент. В момент, когда Марк повернулся, Фрэнк уже направлял инструмент на водителя. Он изо всех сил ударил Марка лопатой, нанеся удар по макушке. Такого поворота событий Бабник не ожидал. После того как Марк откинулся, Тони вскочил с сидения. Фрэнк спрыгнул с автомобиля и вытащил тело, уложив его на землю. Он достал нож из-за пояса и засадил его в грудь рядового пять-шесть раз. После этого Фрэнк обратился к Бабнику:
– Давай, хватай за ноги. Кинем пока что назад.
– На хера!? Он то тут при чём!?
После недолгого молчания Тони, со сменой гримасы на лице, произнёс:
– Нет. Нет! Только не говори, что это и есть твой тщательно обдуманный план? Зачем было его трогать? Он же просто перенервничал, вот и ляпнул. Зачем было убирать парня?
Хватая тело за щиколотки, Фрэнк ответил:
– Да? А кто в пятнадцать лет убил человека простым карандашом?
– Это была случайность.
– Хватит трепаться. Хватай.
– Ты не понял. – Схватив труп за подмышки, Тони продолжал: – Если ты решил с самого начала убрать его, хрен с ним, но надо было заранее рассказать, чтобы я был готов к этому, а не охренел от такого поворота событий. И насколько я понимаю, – уложив труп на заднюю половину кузова, Тони продолжил говорить тяжело дыша, облокотившись обеими руками о джип, – ни на какой аэродром мы не едем?
Энергично оглядываясь по сторонам, Фрэнк покачал головой, проговаривая:
– Да, да, да. Ты очень проницателен.
– И куда же тогда? Или может для начала избавимся от трупа? Для этого ведь ты брал лопаты?
– Нет. У меня мысль получше.
Фрэнк привязал брезент к ручке лопаты и положил между передними сидениями. Затем он сел за руль. Бабник в спешке запрыгнул обратно, продолжая гадать, что задумал его дерзкий соучастник. Фрэнк повернул ключ. Двигатель заработал и они отправились на северо-запад от базы.
Фрэнк направлял машину в сторону кубинской границы. Где-то за километр до базы он попросил Тони взять лопату и поднять её как можно выше, чтобы брезент развевался. Сигнализируя о мирных намерениях, армейские гангстеры благополучно добрались до поста, где несли вахту кубинские солдаты. Пока Фрэнк ходил общаться с кубинцами, Тони сидел в джипе, находясь на мушке у одного из кубинских солдат. Лишь через долгие двадцать минут, за которые в голове Тони какие только мысли не возникали, Фрэнк вернулся в сопровождении кубинского офицера. Они открыли ящик, который лежал позади около трупа. Кубинцы тщательно рассмотрели содержимое, после чего старший офицер отдал сигнал. Фрэнк сел за руль. Они отправились через границу вглубь вражеской территории. Впереди и позади них двигались машины с кубинскими военнослужащими.
Через полтора часа пути они оказались в центре района Кунейра. Автомобильный эскорт остановился на одной из центральных улиц вдоль забора какого-то особняка неописуемой красоты с высокими колоннами перед фасадом, продолговатыми и ровными кустарниками, ведущими к парадному входу и балконом на втором этаже. По всему периметру располагалась вооружённая до зубов охрана в военной форме. Фрэнк с Тони медленно сошли с джипа и в сопровождении кубинских солдат отправились во двор.
Тот капитан, что встретил их на границе, о чём-то разговаривал с начальником охраны. Через полминуты начальник охраны дал сигнал подчинённым пропустить гринго. На входе их ещё раз тщательно обыскали, после чего начальник охраны в военной форме попросил следовать за ним.
Двое кубинских солдат сняли ящик с джипа и понесли, двигаясь следом. Грязный Фрэнк с Бабником прошли внутрь особняка. Внутри все взгляды были обращены на них.
Вся серьёзность той обстановки лишь подогревала желание Фрэнка и Тони как можно быстрее убраться с этого острова. Фрэнк впервые за два с половиной года оказался в нормальном жилом здании. Дом был обставлен картинами известных художников. По центру гигантского зала пролегала широкая лестница, по которой они поднялись на второй этаж. Миновав последнюю ступеньку, через несколько метров они свернули к двери, что находилась справа. Помещение напоминало рабочий офисный кабинет, однако в нём просматривался явный намёк на то, что его хозяин был напрямую связан с военным делом. За широченным столом из красного дерева перед ними сидел генерал Гильермо Мартинес. Генералу было на вид лет пятьдесят-пятьдесят пять. У него была густая расчёсанная назад шевелюра средней длины и такая же густая чёрная борода небольшой длины. Закуривая сигару, генерал Мартинес произнёс:
– Llevar. (Исп. – Несите)
Солдаты поставили ящик на пол справа от стола, после чего открыли и генерал Мартинес, развернув своё кресло, начал рассматривать содержимое. Внутри лежали пистолет-пулемёт «инграм» шестой модели, пистолет-пулемёт М3, автоматическая винтовка «AR-10», дробовик «ремингтон 870», многозарядное ружьё «моссберг-500», а также десять экземпляров ручной гранаты «МК II». Один из офицеров стал поочерёдно проверять оружие, вынимая и вставляя патроны и магазины, оценивая массу, эргономичность и плавность спускового крючка, а также качество всего механизма в целом. Но главный груз находился на самом дне. Один из кубинцев подобрал со дна ящика бутылку вина, какое регулярно доставляли по воздуху для старшего офицерского состава в Гуантанамо. Бутылка была обмотана листом бумаги, сложенным в восемь слоёв и затянутым резинкой. Генерал получил из рук подчинённого бумагу, которую тут же развернул и начал знакомиться с картой, на которой было подробно обозначено местоположение всех объектов, блокпостов, маршруты передвижения наземного транспорта и места базирования военных формирований с указанием точного числа людей и единиц техники, а также перечень боевого арсенала.
– И что же заставило вас совершить измену своей стране? – спросил генерал, широко раздвинув ноги, сидя за столом полуоборотом и задрав руку на подлокотнике, в которой он держал сигару с неторопливо исходящим табачным дымом.
– Мы – итальянцы. Наши предки оказались в Америке не от хорошей жизни – ответил Фрэнк.
Усмехнувшись, генерал вновь спросил:
– Неужели в Америке жизнь стала хуже, чем на Кубе?
Все тут же громко засмеялись.
– Что вас привело сюда? – теперь, когда голос генерала Мартинеса звучал вполне серьёзно, все резко умолкли.
Фрэнк отвечал за обоих:
– Мы по неосторожности убили сослуживца на базе. Там были свидетели. Вот мы и подумали, что, может быть, вы сможете нам посодействовать. Мы передали вам весьма ценный груз.
– Что же вы хотите взамен? – спросил генерал, выдыхая густой табачный дым и поднося к губам стакан, наполненный дорогим шотландским виски.
– Нам нужны документы, чтобы без каких-либо проблем находиться на Кубе какое-то время и двести тысяч долларов.
В комнате стояла мёртвая тишина. Генерал Мартинес сидел не двигаясь и тщательно всматривался в глаза гостей. Перед генералом на столе всё так же стоял стакан виски. Его правая рука по-прежнему находилась на подлокотнике деревянного кресла, отделанного натуральной кожей, а между пальцами была зажата дымящаяся сигара отечественного производства.
После затянувшейся паузы генерал спросил:
– А вы уверены, что не совершаете ошибку?
Фрэнк ответил, не раздумывая:
– Президенту Трумэну плевать на всех и на нас в том числе. Он думает лишь о своих амбициях. Если сегодня мы с вами поубиваем друг друга, то для него мы будем обыкновенным пушечным мясом. Мы для него скот, который можно отправлять на бойню и не заморачиваться. Но в отличие от него, нам вы не безразличны. Мы рассчитываем найти с вами общий язык и искренне надеемся подружиться.
– Wow. Sí, en los Estados Unidos, resulta que, aún tienen las personas normales. No todos estos podrida como su presidente. (Исп. – Надо же. Да в Америке, оказывается, ещё остались нормальные люди. Не все такие гнилые, как их президент).
После слов генерала Мартинеса все кроме Фрэнка и Тони громко засмеялись. Громкий хохот разошёлся на весь кабинет. После этого генерал встал с кресла, подошёл сначала к Фрэнку и протянул руку, потом пожал руку Тони, а затем вновь перешёл на английский:
– Мои люди отвезут вас в Гавану. Там вам сделают все необходимые документы. Но пока что вы получите только половину суммы. Остальную получите, когда мои люди проверят достоверность этой карты.
Генерал обратился к одному из своих подчинённых:
– Jorge, llevar dinero (Исп. – Хорхе, принеси деньги).
Хорхе передал кейс с упомянутой генералом суммой, продолжая стоять около патрона. После долгого и пронзительного взгляда, держа левую руку в кармане, а в правой удерживая дымящуюся сигару, генерал Гильермо Мартинес посмотрел на Фрэнка с Тони и торжественно произнёс:
– Добро пожаловать на Кубу.
Парни покидали особняк генерала Мартинеса с набитым деньгами кейсом в сопровождении кубинских солдат, двое из которых посадили их в зелёный армейский крытый джип. Находясь на заднем сидении и дожидаясь, когда двое кубинцев сядут в машину, Тони спросил:
– Как долго мы пробудем здесь?
– Думаю полтора или два года. Сейчас нас объявят в розыск и первым делом нужно спрятаться. Купим небольшой домик в Гаване. Это последнее место на земле, куда захотят сунуться американцы.
– Интересно, а что будет с трупом Марка?
– Точно не знаю. Но я слышал, что в этих местах держат питомники, в которых разводят крокодилов. Когда появляются трупы, которые нужно окончательно спрятать, они скармливают их крокодилам.
Водительское и переднее пассажирское сиденья заняли два кубинца. Они отправились по дороге дальше на северо-запад в сторону Гаваны.
Менее чем через двое суток они были уже в столице Кубы.
Как и обещал генерал, Грязный Фрэнк и Бабник получили кубинские паспорта. Фрэнк в документах был указан как «Фрэнки Стронг», а Тони – как «Энтони Зиммер». Они купили небольшой дом в пригороде Гаваны и подержанный синий пикап у местного фермера, который раньше использовал его для перевозки кур. Основную часть денег, которая осталась после покупки дома, машины, Магнума 44 калибра и ещё кое-каких расходов, Фрэнк положил на счёт в «Международном банке Гаваны». Тони предложил Фрэнку отметить с успехом завершённое дело. Счастливый обладатель револьвера сорок четвёртого калибра посчитал, что грех не согласиться. Пока Фрэнк покупал еду в ресторанах и вино на местном заводе, Тони успел склеить двух кубинок – Бланку и Даниэлу, на вид горячих как пламя и доступных как воды Карибского моря, омывающие берега Кубы. Ночь прошла бурно. Еда из ресторана, вино, ром, сигары, пляж, женщины. Так продолжалось больше двух месяцев. Как выяснилось, Фрэнк был Грязным не только по части мокрухи, но и в постели. Впрочем, до Тони ему всё равно было далеко.
Спустя какое-то время Фрэнк решил, что такой постоянный образ жизни может привлечь слишком много внимания. Он купил небольшое рыболовецкое судно у одного старика на побережье, после чего они решили посвятить себя рыбалке. С одной стороны это был отличный способ не выделяться среди не разгибавших спины местных жителей, а с другой – возможность заниматься чем-нибудь весомым помимо сплошных пьянок и веселья.
Прошло четыре года.
За окном стояло утро. После переполненной алкоголем ночи Фрэнк проснулся от шума, что издавала перекатывающаяся по полу пустая бутылка из-под рома, которую случайно сбил рукой Тони, когда отрывал правую щёку от стола, просыпаясь после многочисленных кукареканий соседского петуха. В этот же момент кто-то резко постучал в дверь несколько раз.
– Чё-ё-ё-ёрт… – едва произнёс Фрэнк, продолжая валяться на кровати, после чего, превозмогая последствия алкоголя в голове, обратился к Тони: – Открой, а то я не в состоянии.
Пока Тони проходил семь-восемь метров, которые он преодолевал так, словно взбирался на скалистые горы, человек за дверью успел постучать ещё раз двадцать.
– Иду-иду! – раздражённым голосом крикнул Тони, после чего Фрэнк схватился за голову от возросшей боли. – Кто там?!
Тони открыл дверь. На пороге стояла Бланка. Она была явно в панике и говорила очень быстро. Слишком быстро для того, чтобы уловить весь смысл сказанного после похмелья:
– По городу ходит какой-то человек. Латиноамериканец, но не местный, с пистолетом на поясе. Он опрашивает всех вокруг о том, не видел ли кто здесь трёх парней европейской внешности лет двадцати-двадцати пяти. Во всём городе таких по пальцам сосчитать.
После этих слов Фрэнк моментально протрезвел.
– Ты сказала он ищет ТРЁХ человек? – спросил Фрэнк, немного оторвав голову от подушки.
– Да. Трёх.
Задумавшись на пару секунд, Тони произнёс:
– Марк.
Фрэнк махнул тыльной стороной ладони, сигнализируя Тони о том, чтобы он отправил девушку домой. Бланка ушла. Тони запер дверь. Фрэнк тут же достал из-под матраца Магнум. Затем он пошёл на кухню, открыл шкаф и достал коробку из-под кофе. Внутри лежало с полусотни патронов сорок четвёртого калибра. Он накидал десяток запасных патронов в карман, после чего подошёл к двери и стал осматривать ту сторону улицы, что вела к центральной части города. Тем временем Тони осматривал противоположную сторону через окно.
Через полчаса ожидания, прищуривая левый глаз, Фрэнк сказал:
– Есть. Нарисовался. Видимо он. Одет как типичный турист. Сверлит глазом каждый двор.
По улице шёл мужчина лет сорока в светлой плетённой шляпе. На нём были серая рубашка и белые брюки. Его глаза прикрывали солнцезащитные очки. Одну руку он держал в кармане, а другой придерживал пиджак на плече. На лице была довольно густая отросшая борода.
Тони подошёл к Фрэнку и спросил:
– Да как он откопал нас?
– Вот именно, ОТКОПАЛ. – Фрэнк ненадолго замер, после чего добавил: – Сука! Он не один. Из-за угла появился второй. Но этот похож на американца.
– Может и впрямь турист?
– Эта тварь слишком подозрительно выглядит.
После этого Фрэнк протянул Магнум в сторону Тони и сказал:
– Хрен с ним. Тогда сделаем так. Иди на задний двор. Оттуда из-за кустов наблюдай за улицей. Когда второй подойдёт к нашему фасаду, начнёшь подходить сзади. Смотри внимательно. Как только он дёрнется или потянет руку к стволу – стреляй.
– Понял.
– Может быть он один. Но будем планировать на двух. Давай – сказал Фрэнк, активно прогоняя Бабника взмахами тыльной стороны ладони.
Тони отправился за дом через чёрный ход. Тем временем Фрэнк схватил со стола нож и встал за дверью.
Через пару минут через сквозь щели в комнате показалась тень незнакомца, остановившегося у входа. Он постучал несколько раз. Снаружи послышался голос:
– Есть кто дома?
Он произнёс эти слова на чистом испанском и без акцента для здешних мест. Незваный гость снял очки, которые затем сложил и опустил в нагрудный карман своей серой рубашки. Он откинул пиджак на землю в стороне от входной двери и достал из кармана толи скрепку, толи какую-то ещё мелкую вещицу. Он слегка присел и, всматриваясь в замочную скважину, начал осторожно задвигать язычок обратно, после чего стал медленно выпрямляться, доставая из-за пояса короткоствольный револьвер. Отталкивая дверь от себя, аккуратно прислонив к ней ладонь, агент прошёл пару метров вглубь прихожей и стал осматривать помещение, держа в правой руке Кольт тридцать восьмого калибра, направленный в потолок.
Не желая церемониться, стоя за спиной у агента, Фрэнк совершил два шага вперёд и воткнул острие ножа прямо в его шею. Правой рукой он продолжал расшатывать нож в шее агента, а левой выхватил револьвер из его руки. Пока клинок с трудом покидал тело жертвы, стекающая по спине кровь успела окрасить в свой цвет светло-серую рубашку. После этого Фрэнк осторожно и без лишнего шума уложил агента на спину. Он наклонился, крепко удерживая в правой руке орудие, с клинка которого стекали свежие капли крови. С презрительным взглядом Фрэнк засаживал клинок снова и снова, и так до тех пор, пока он не изрешетил грудную клетку своей новой жертвы – первой за последние четыре года. Рубашка агента практически полностью приобрела свежий багровый оттенок.
Пока Фрэнк потрошил одного агента, Тони наблюдал за вторым, который уже подходил ко входу как раз в тот момент, когда на полу уже лежал труп его напарника. Второй агент отправился в обход. Едва он успел подойти к дальнему углу дома, как Бабник уже стоял в нескольких метрах позади него. Тони пустил пулю ему в затылок, которая прошла навылет через лобную долю черепа. Агент упал на живот. Пока Тони направлялся к нему, из отверстия во лбу продолжала сочиться тонкая кровавая струя. Затем Тони подошёл и выпустил остальные пять пуль ему в голову, от которой уже ничего не осталось, разве что расплющенная по земле покрытая кровью органическая масса.