Читать книгу Комната грехов (Эрик Поладов) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
bannerbanner
Комната грехов
Комната грехов
Оценить:
Комната грехов

4

Полная версия:

Комната грехов

Фрэнк выбежал на задний двор. Они вдвоём схватили труп второго агента за ноги и затащили в дом. Волочив тело, они оставили обильный след крови, которая сочилась из остатков головы.

Фрэнк просунул руку во внутренний карман пиджака того агента, у которого голова сохранилась. Он достал паспорт гражданина Панамы на имя Альваро Мендеса. Второй в документах значился как Пабло Маркес.

– Тоже мне, панамцы – недовольным тоном произнёс Фрэнк сидя на корточках перед трупами, в то время как Тони стоял около него, не выпуская из руки Магнум. Наклонив голову, он также пристально вглядывался в поддельные паспорта агентов.

Грязный Фрэнк решил избавиться от трупов по старой схеме, предпочитая не изменять своему привычному стилю с шестнадцати лет. Только теперь вместо канализационного люка ему пришлось искать другой вариант. Первое, что пришло ему на ум – кубинские крокодилы. Они упаковали трупы в мешки. Погрузили их в свой пикап и отвезли на местную крокодилью ферму. Там они заплатили охранникам, чтобы те сбросили трупы в вольер к хищникам.

Понимая, что их засекли и теперь надо дислоцироваться в другом месте, Фрэнк и Тони решили вернуться в США. Закрыв счёт в банке, они запрыгнули на свою лодку и отправились по воде в аэропорт «Плайя-Баракоа». Там они сели на борт, который направлялся в северо-западную часть Мексики.

Самолёт приземлился в аэропорту Тихуаны. Там Фрэнк и Тони взяли такси и переехали через границу, направляясь в Сан-Диего. Оказавшись в городе, они первым делом отправились в ближайший автосалон, где приобрели поддержанный «форд курьер» молочного цвета. Поскольку пользоваться американскими авиалиниями было небезопасно, парни решили колесить между городами на автомобиле. Через несколько часов пути они припарковались у придорожного кафе. Пока они сидели и ожидали своих заказов, за соседним столиком какой-то явно зажравшийся буржуй наезжал на официантку, которой на вид было лет девятнадцать-двадцать, и скорее всего она где-то училась и работала в кафе, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Но эту капиталистическую свинью чужие проблемы не беспокоили. Всё что его беспокоило – это зажаренное яйцо, в котором немного растёкся желток. Но для него это уже оказалось достаточным поводом, чтобы на людях оскорблять девушку, которая, вероятно, пашет без выходных, пока у неё каникулы.

Клиент, весом килограммов в сто двадцать-сто тридцать, с животом, который упирался в край стола, обвисшим подбородком и раздутыми щеками не переставал возникать:

– Да кто тебя вообще пустил здесь работать, если ты даже не в состоянии просто нормально донести пищу до стола! Такие яйца подают только свиньям! Скажи, разве я похож на свинью?!

– Не… нет.

Клиент закричал ещё громче:

– Это был риторический вопрос, дура!!! Да ты не то что обслуживать, ты даже разговаривать с клиентами не умеешь! – Затем этот подонок приподнялся и дал пощёчину девушке, со словами: – Да тебе даже швабру нельзя доверить! Попринимают вонючих иммигрантов, у которых руки из жопы растут! Ни хрена не умеете!

Фрэнк уже не мог смотреть на то, как девушка ради каких-то грошей терпит унижения этого наглого подонка. Он подошёл к тому клиенту и, хлопнув по плечу, сказал:

– Эй.

– А тебе чего надо?! – Ткнув пальцем в лицо Фрэнка. – У меня итак сегодня день не задался из-за этой криворукой. Если надо, я могу и тебе жизнь испортить!

Фрэнк схватил его за палец и сломал его в области третьей фаланги на стыке с ладонью.

– Ах ты скотина! – Он орал на всё заведение, свалившись на колени.

– А теперь слушай внимательно. Первым делом ты извинишься перед девушкой.

Почти что писклявым тоном жирдяй продолжал возражать:

– Да пошёл ты!

– Надо понимать, это отказ.

Вместо ответа клиент плюнул Фрэнку в лицо. Фрэнк взял со стола салфетку и вытер лицо, после чего бросил её в рожу толстяка. Затем он подобрал со стола вилку и воткнул её в плечо. Крики буржуя переросли в вопли. Фрэнк уложил его на спину, после чего стал наносить удары кулаком по лицу, обосновывая каждый удар:

– Тогда, это тебе за дуру. Это за пощёчину. Это за иммигрантов. Это за скотину.

Огромная туша из сплошного жира валялась на полу заведения. Его нос уже истекал кровью, когда он закричал:

– ДОВОЛЬНО!

– Вот теперь ты похож на свинью. – После этих слов Фрэнк взял тарелку с яйцами и размазал её содержимое по лицу толстяка со словами: – На, жри! Ты что-то хочешь сказать?

– Извините.

– Хорошо. – После некоторой паузы Фрэнк произнёс: – Но я не верю.

Он наставил свой Магнум на жиртреса, взвёл курок и нажал на спусковой крючок. Пуля разнесла голову клиента словно из пушки, разбрызгав кровь во все стороны.

Несколько посетителей закричали. Кто-то молча вздрогнул.

Мы с Маттео наблюдали за этой картиной, сидя в другом конце зала. Маттео был впечатлён действиями Фрэнка. Даже он не позволял себе вот так смело и дерзко убивать в публичном месте.

Фрэнк достал из кармана где-то пару тысяч, отдал их официантке и сказал:

– Знаешь, я бы на твоём месте бежал из этого места.

С дикой дрожью по всему телу, которая внезапно наступила после увиденного, девушка с огромным трудом вымолвила:

– Но, но я не могу. Мой начальник…

– Слушай, уходи отсюда и скоро ты всё это забудешь, как страшный сон.

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить.

Засовывая Магнум обратно за ремень, Фрэнк ответил:

– Отблагодаришь, если покинешь это место и больше не вернёшься сюда.

Девушка взяла деньги, сняла фартук и положила на рядом стоящий стул, после чего отправилась к выходу, тысячекратно выразив благодарность незнакомому клиенту. А Фрэнк сел обратно на своё место.

Пребывая под впечатлением, я подошёл к их столику:

– Господа, добрый день. – Я протянул руку и представился: – Меня зовут ***. Я здесь со своим другом. Мы наблюдали за тем, как вы восстанавливаете справедливость. Надо сказать, мы просто в восторге. Личности вашего типа вызывают у нас огромное уважение и почёт. В связи с этим, мы были бы вам признательны, если бы вы присоединились к нам.

Они перекинулись взглядом, после чего я получил ответ:

– Мы не против.

Ввиду событий, развернувшихся столь внезапно и так резко изменивших обстановку в помещении, застолье пришлось переместить в другое кафе.

Маттео планировал всего лишь познакомиться с ними и просто провести время за трапезой. Но дело зашло куда дальше. Они рассказали о своих злоключениях на Кубе и о том, что находятся в розыске. Это навело Маттео на мысль о том, чтобы предложить Фрэнку и Тони сотрудничать. Узнав нас чуть получше, они оказались рады такому предложению.

Так мы и познакомились. Теперь нас было четверо – Маттео, Грязный Фрэнк, Бабник и я – Карлос.

После знакомства за обеденным столом мы отправились за три сотни километров в наше логово, которое я окрестил «Комнатой грехов». Комната с порочной репутацией и четырьмя порочными её обитателями.

5. ЛЕННИ


Леон Росс по прозвищу «Мясник». В газетах его прозвали «Ленни Мясник». Настоящее имя – Леонардо Росси. Среди всех нас Леон раньше остальных вступил в ряды мафиозной группировки. Он жил в квартале, где селились представители всех этнических групп и любой расы. Там жили итальянцы, ирландцы, португальцы, французы, русские, азиаты, арабы, темнокожие, латиносы. Неудивительно, что преступность в этом квартале прогрессировала, как раковая опухоль. В паре десятков километров от этого квартала находилась резиденция главаря итальянской мафии. Все подрастающие итальяшки мечтали оказаться среди тех парней, которые рассекали на крутых автомобилях, одевались с иголочки, курили элитные марки сигарет и самое главное – они выросли в этом же самом квартале, так сказать, поднялись из самых низов. Сами гангстеры были не против того, чтобы в их семье появились подростки итальянских кровей, которые со временем становились частью семьи и добавляли молодую кровь в структуры организации, а в перспективе могли бы стать неплохими преемниками. Ленни оказался как раз одним из таких. В двенадцать лет он окончательно забил на школу и стал проводить всё время в баре, что был через дорогу от многоэтажного жилого дома. Тем баром владела итальянская мафия. Там Ленни разносил напитки и еду. Если перед заведением парковался очередной клиент, он тут же мчался протирать стёкла на нём, за что ему потом водитель подкидывал деньжат. В баре находились восемь бильярдных столов. За несколькими из них постоянно играли члены мафии, которые были кем-то вроде охранников. Каждый день их число менялось, но в среднем в баре собиралось от восьми до двенадцати мафиозных вышибал.

В один из дней утром Ленни заметил припарковавшийся перед баром белый «форд». Как обычно, он дождался пока клиент выйдет из автомобиля, после чего радостно поспешил протирать стёкла. Через некоторое время из бара вышел водитель – среднего роста, с тёмными волосами средней длины, уложенными назад. На нём был одет серый костюм, чёрные ботинки и серый галстук в полоску. Как всегда, Леон ожидал получить один-два доллара. Но клиент прошёл мимо него и вставил ключ в дверной замок.

– Мистер – обратился Ленни к водителю.

– Отвали!

– Мистер!

– Катись к чёрту!

– Эй!

– Чего тебе!? – голос водителя прозвучал раздражённо и грубо.

– Вы должны заплатить.

Хозяин автомобиля вынул сигарету изо рта. Резко выпуская дым, он подошёл и начал тыкать Ленни в лицо указательным и средним пальцами, между которыми была зажата дымящаяся сигарета, сказав при этом:

– Закрой пасть! Тебе я уж точно ничего не должен! – с этими словами он резко толкнул Ленни, после чего тот упал, ударившись спиной об асфальт.

Из бара вышел Джианни. Именно он пристроил Ленни в бар и всё время приглядывал за ним и остальными мальчишками. Он тут же обратился к водителю, остановившись в полуметре от него:

– Стэн, ты что творишь?

– А я что-то творю?

– Зачем ты толкнул парнишку?

– Слушай, я через пять минут буду у своего босса и он меня изрядно поимеет, потому что мы не смогли договориться. А тут вдобавок ты ещё нагнетаешь из-за какого-то сопляка.

– Он вытер стёкла на твоей машине. Ты должен ему заплатить.

– Я не просил его делать это – ответил Стэн, разведя руки в стороны.

– Здесь никто не просит. Ты оставил машину на парковке перед заведением, значит готовься заплатить мальчишке за вытертые стёкла. Таковы правила.

Ленни поднялся на ноги и сразу поспешил спрятаться за спиной Джианни.

Стэн продолжал возмущаться:

– Правила? И кто же придумал эти правила?

– Я.

– Что же, ты их придумал – ты и плати!

– Просто дай ему пару долларов и всё.

– Нет.

Джианни положил правую ладонь на щёку Стэна, после чего резко протолкнул его голову через боковое стекло, расположенное рядом с водительским сидением. Стекло разлетелось на мелкие осколки. Всё произошло настолько быстро, что Стэн не успел даже закричать, лишь сжимая веки и оскаливая зубы. После этого Джианни отвёл Стэна на пару шагов назад и точно так же разбил головой и заднее стекло. С кровоточащим правым виском, Стэн упал на асфальт, прикрывая рану ладонью. Джианни схватил его за галстук и поволочил по асфальту к противоположной стороне автомобиля. Пока Джианни тащил его словно свиную тушу, лицо Стэна сильно покраснело из-за галстука, на котором всё крепче затягивалась петля. Джианни терпеть не мог, когда кто-то из посетителей позволял себе подобные вольности, не соблюдая правил заведения. Протащив тело, он продолжил проверять на прочность череп ирландского гангстера, разбив лбом Стэна ещё два стекла около пассажирских сидений с противоположной стороны. Стэн упал на асфальт, покрытый стеклянными осколками и почти не двигался, испуская стоны. Он лежал на пыльном асфальте, прикрывая ладонями кровоточащие раны на лице, с помятым галстуком и парой багровых пятен на белоснежной рубашке.

Стоя перед лежачим Стэном, Джианни сказал:

– Теперь можешь не платить. У тебя нет стёкол.

В тот день Ленни впервые увидел серьёзную драку, хотя она походила больше на избиение. То, насколько оперативно работал Джианни, его впечатлило сильнее, чем все те эффектные сцены, которые показывали в голливудском кино.

Учебный год завершился. Наступили летние каникулы. Каждое лето Ленни проводил на ферме у дедушки с бабушкой. Родители решили и на этот раз не изменять привычке. Дедушка Назарио и бабушка Летиция приехали на автобусную остановку и встретили горячо любимого внучка, у которого так внезапно оборвались курсы гангстерского мастерства и культурной этики преступного мира.

У дедушки с бабушкой была довольно большая ферма. Они держали свиней, быков, овец, кур, гусей, индюков, кроликов. Также у них было где-то около сотни гектаров земли, засеянной всякими овощами, зерновыми культурами, кустарниками и фруктовыми деревьями. Разумеется, после жизни среди крутых членов мафии, ферма для Ленни казалась каменным веком. Ему уже не были интересны эти дедушкины рогатки и бабушкины пирожочки. Он жаждал зрелищных разборок. Сразу после приезда дедушка Назарио пообещал внуку зарезать поросёнка в конце недели.

Когда наступило очередное воскресенье, дедушка с бабушкой как обычно отправились в город на своём пикапе, чтобы купить кое-какие продукты. Ленни тут же вспомнил, что у дедушки есть двуствольное ружьё и что он хранит его где-то на чердаке дома. Теперь, когда шнурки уехали и на ферме не осталось лишних свидетелей, настало время подняться на чердак и найти то единственное, что могло хоть как-то его развеселить в этом захолустье. Ленни взобрался по лестнице и какое-то время безуспешно бродил по чердаку, пока не заметил, как в одном месте под ногами раздался странный скрип, а доска будто прогибается куда-то вглубь, словно внизу пустота. Доска под ногами оказалась не приколоченной гвоздями. Ленни приподнял её и лицезрел двуствольное ружьё, а также четыре коробки патронов. Он взял ружьё, наполнил карманы патронами и бегом отправился в загон для скота. Предварительно положив заряженное ружьё себе на плечо, удерживая вторую руку в кармане, словно городской шериф, Ленни вошёл в загон.

Город засыпает, просыпается мафия.

Он медленно проходил мимо одного стойла, другого, третьего и пристально всматривался в скотину, словно тюремный надзиратель обходит камеры, до отказа набитые заключёнными. В итоге он остановил свой выбор на загоне со свиньями, когда вспомнил, что дедушка пообещал зарезать свинью. Ленни посчитал, что разницы никакой – вонзить нож в сердце или пристрелить. Он опустил ружьё с плеча, правую ладонь продолжал держать на рукояти, а левой поддерживал ствол, направляя дуло на цель. Выбор пал на самую крупную свинью. Прищурив левый глаз и направляя ствол на свинью, он произнёс:

– Решением суда штата Техас вы приговариваетесь к смертной казни. Привести приговор в исполнение!

Прозвучал мощный выстрел. Настолько мощный, что Ленни отлетел назад на пару метров. Но столь сильная отдача лишь раззадорила мальчишку. Поднявшись на ноги, он заметил, что свинья всё ещё дёргается. Вскоре она начала визжать. Ленни в спешке отодвинул рукоять от ствола. Достал опустошённые гильзы. Заново зарядил. Направил дуло. Прицелился и… последний вздох свиньи и ещё один полёт малолетнего хулигана. Свинья стала первой жертвой Ленни.

Пока дедушка с бабушкой не вернулись, он отправился в дом, прихватил тесак, пару ножей и топор для разделывания туши. Он выгнал из стойла всех остальных свиней, оставив лишь жертву шестнадцатого калибра. Надо сказать, для тринадцатилетнего мальчишки он довольно-таки успешно разделал свинью. Отделённые от шкуры и разрезанные на части куски мяса Ленни кое-как подвесил на крюках.

Дедушка Назарио и бабушка Летиция вернулись из города. Дедушка остановил свой пикап как раз перед загоном для скотины. На входе в загон вырисовывалась фигура Ленни, державшего в правой руке окровавленный тесак и всего запачканного кровью с головы до ног. Даже по лицу стекали капли крови.

Бабушка тут же выскочила из пикапа с криками:

– Боже! Что тут произошло?

– Дедушка, у меня для тебя сюрприз.

Дедушка Назарио поспешил внутрь загона. Находясь в объятиях бабушки, Ленни сумел повернуться лицом к дедушке и прокричать ему вслед, взмахнув окровавленным тесаком:

– Я МУЖЧИНА!!!

Дедушка Назарио увидел разделанную тушу подросшей свиньи, после чего развернулся и заулыбался. Он обрадовался тому, что его тринадцатилетний внук смог разделать такую огромную тушу, даже не подозревая о том, какими тёмными делишками тут промышлял его внучок, пока их не было на ферме.

В тот день Ленни уже имел веские основания для того, чтобы к нему обращались не по имени, а по прозвищу «Мясник», или как его прозвали газетчики – «Ленни Мясник».

После каникул Мясник вернулся в город и продолжил работать в мафиозном баре. В первый же день ему было непривычно обслуживать столики и протирать автомобильные стёкла на парковке. Эти занятия казались ему до боли унылыми после того, чем он занимался на ферме. После того как он пристрелил свинью, дедушка Назарио каждую неделю доверял ему кого-нибудь заколбасить. Ему под руку попадали индюки, кролики, петухи. Когда они связали овцу перед тем как резать, дедушка заметил, что лезвие ножа слишком тупое. Пока он ходил домой за нормальным ножом, не дожидаясь его, Ленни успел достать из кармана свой перочинный ножичек и полоснуть им по шее овечку.

Джианни попросил Леона отнести поднос с бутылкой рома и двумя стаканами к столику, где сидел Винченцо – брат Джианни. Их называли «братья Моретти». Они с Джианни на пару заправляли делами в баре, а когда приходило время, отчитывались перед боссами. Винченцо был сильно похож на Джианни – густые чёрные кучерявые волосы, глаза орехового оттенка, кожа смуглого цвета, широкие плечи, обильная растительность на предплечьях, широкие густые брови. Порой казалось, что они всё время держали в зубах сигару, а если сигары заканчивались, то братья Моретти курили простые сигареты, пока не прибудет новая партия контрабанды с Кубы.

Напротив Винченцо сидел представитель колумбийского наркокартеля. Они о чём-то разговаривали. Ленни опёр край подноса о стол, поставил бутылку по центру стола и рядом два стакана. Ленни успел вернуться к барной стойке ещё до того, как Винченцо взял полную бутылку рома и разбил её о голову колумбийца, отчего тот потерял сознание. Винченцо настолько был в ярости, что в момент удара брызги напитка с осколками разлетелись на несколько метров. После этого Винченцо перевернул колумбийца на спину, опуская его на пол, взял за воротник пиджака и поволок его на кухню. Ленни, как и все остальные, знал, что такие как колумбиец, оказавшись однажды на кухне, обратно уже не выходят. С кухни вообще мало кто возвращался. Среди персонала, те кто работал на кухне, попадали туда через служебный вход, а попадать внутрь через зал могли только Джианни, Винченцо и ассистент повара, но и тот лишь изредка показывался. Поэтому никто не знал, что творилось там внутри. Никто даже не слышал ни единого звука, так как стальная дверь запиралась наглухо и обеспечивала хорошую шумоизоляцию. Лишь когда открывалась дверь и ассистент повара выводил каталку с блюдами, за те несколько секунд, что была открыта дверь, можно было расслышать звонкий шум от посуды.

Но иногда дверь были вынуждены держать закрытой по несколько часов, а посетителям сообщать, что кухня временно закрыта.


Прошло семь лет.

Леону исполнилось двадцать. Он стал подражать Джианни и Винченцо, стараясь, как они, не выпускать из рук сигарету, весь день пуская табачный дым. Он невольно изменил даже походку и частично обновил свой гардероб. Если бы природа даровала ему вьющиеся кудри, то и причёску он бы тоже подогнал под местные стандарты, где законодателями мод были братья Моретти.

К нему подошёл Джианни:

– Ленни, у меня есть к тебе разговор.

Ленни кивнул, готовясь выслушать.

– Помнится, ты рассказывал, как резал животных на ферме у своего деда.

– Да. Было такое.

– Один из наших людей попал в автокатастрофу прошлой ночью. Он работал на кухне, разделывал мясо. Займёшься этим делом?

– Да. Почему бы нет.

– Тогда пойдём.

Джианни положил левую руку на плечо Ленни, а правой придерживал дымящуюся сигару, после чего повёл его на кухню. Они прошли мимо стальной двери. Перешагивая через порог, Ленни лицезрел пол, устеленный белой плиткой. Там всё было белого цвета – пол, стены, потолок, посуда, морозильные камеры, холодильники, газовые плиты, шкафы. Даже повара были одеты с головы до ног во всё белое. При этом вся кухня, буквально, сияла от чистоты. Лишь в самом конце, где находились морозильные камеры, Ленни заметил, что плитка имеет какой-то слабый розоватый оттенок. Они подошли именно к тому самому месту. Джианни открыл одну из морозильных камер, в которой Ленни разглядел части человеческого трупа. Или трупов. Ему несколько раз доводилось видеть, как Джианни и Винченцо убивали людей, как внутри бара, так и на парковке перед заведением. Поэтому увиденное его ничуть не испугало. Он понял, что под мясом Джианни подразумевал человеческие тела. Ленни не сразу осознал, что человек, погибший в автокатастрофе, о котором говорил Джианни, был одним из охранников, который каждый день с утра до ночи проводил у бильярдного стола, а когда в заведении кого-то убивали, он куда-то исчезал на время. Теперь Ленни занял его место. Он работал в зале, а когда возникала необходимость – он отправлялся на кухню. Поначалу Ленни было не по себе. Он рубил труп на части, а потом расфасовывал по пакетам, либо заворачивал в куски пищевой плёнки и бросал храниться в морозильной камере.

Но день за днём Ленни привык к этой работе. Всё больше она напоминала ему разделывание свиных туш на ферме у дедушки. Теперь он не видел в этом ничего богохульного. Впервые несколько раз его подташнивало. Но со временем он перестал замечать разницу между человеческим трупом и тушей животного. Теперь это был настоящий Мясник.

Как только морозильники заполнялись, братья Моретти вызывали курьера. В течение дня к служебному входу подъезжал красный фургон. Из него выходили двое парней и отправлялись на кухню. В тот день они вынесли из кухни на задний двор и погрузили в фургон два морозильника, забитые пятью разделанными трупами. На их место они принесли и подключили к розетке две другие свободные морозильные камеры, чтобы в очередной раз забить их до отказа «мясом».

Никто в баре не знал куда отправляется этот фургон и где высвобождают морозильники.


– Бери за правую – обратился Джианни к Леону после того, как он убил в заведении очередного посетителя.

Ленни взял труп за правую руку, Джианни – за левую. Они вдвоём потащили на кухню жмура, который, судя по всему, весил не меньше ста двадцати килограммов. Джианни с Мясником кое-как затащили его на кухню и припарковали на прозрачной клеёнке недалеко от морозильной камеры. Постелить прозрачную клеёнку предложил сам Ленни, так как ему не хотелось тратить лишнее время на уборку. Теперь вместо того, чтобы полчаса отмывать пол от крови, ему было достаточно собрать клеёнку и кинуть её в морозильник вместе с расчленённым телом.

– Эта тварь ещё дышит – сказал Ленни, когда толстяк резко закашлял, а его голова опрокинулась на левый бок и всё содержимое ротовой полости – немного крови и пара зубов, – брызнуло на клеёнку.

– Так добей его! – приказным тоном ответил Джианни, покидая кухню.

Мясник повернулся к лежащему толстяку и тихим тоном сказал, обращаясь к самому себе:

– Видимо, придётся.

Он взял из переднего кармана своей серой рубашки пачку сигарет, одну из которых достал, а пачку оставил лежать на рядом стоящем стеллаже. Затем он достал из брюк спички, зажал сигарету между губами и, прикрывая её ладонями, поднёс горящую спичку к концу. Прижимая фильтр двумя пальцами, он вынул сигарету, после чего медленно выпустил дым, направляя его в потолок и, пристально всматриваясь в дымящийся конец сигареты, мысленно оценил качество табака. Затем он зажал сигарету зубами, взял со стеллажа здоровенный тесак с чёрной пластмассовой рукоятью, облил его оливковым маслом с обеих сторон и встал над брюхом незадачливого адвоката. Толстяк не спускал глаз с Мясника, но не мог проронить ни слова из-за кровоточащей раны на шее, которую оставил Джианни, когда разбил стеклянную бутылку из-под пива о его голову и, держась за горловину бутылки, начал бить толстяка в шею торчащими осколками на обратном конце раз двадцать.

Ленни присел на колени, упираясь в живот адвоката. Он придерживал голову толстяка за подбородок одной рукой и, прищуривая левый глаз, прицеливался, высматривая мишень сквозь табачный дым. Он медленно прислонил лезвие ко лбу, располагая его строго параллельно носу недобитого покойника, после чего приподнял тесак и всего лишь за доли секунды до удара убрал левую руку от подбородка адвоката. Покрытый оливковым маслом тесак вошёл в череп и впрямь как по маслу, практически не встречая сопротивления.

bannerbanner