Водилы

— Пойдём. Надо выяснить, что с остальными, — сказала Миа, отпустив его.

Она плакала. Ничего толком было не разглядеть и без слёз — свет был только от горящих обломков дронов. Они шли к боевым позициям взрослых и начали тихо их звать, пытаясь найти выживших. А потом нашли — одного за другим. Всех. Тела, разорванные снарядами дронов, расстрелянные, как скот.

Манни прошёл чуть дальше и увидел своего отца, лежащего на земле, и винтовку в паре метров от него. Тело было прошито пулями, лицо едва узнать от прямого попадания в голову. Манни встал рядом на колени, перекрестился, положил руку на грудь отца и заплакал.

Глава вторая. Илай

— Первыми стали водители.

Илай сидел с другими своими одноклассниками-подростками в одном из аскетичных помещений «Лагеря возможностей трудоустройства в спорте» и слушал голографическую проекцию учителя — не живого человека, а ИИ. Илаю было скучно, но он понимал, что без прослушивания этих лекций выпускники не считаются «достаточно подготовленными к жизни в обществе». Историю он не любил, находя её унылой и тоскливой, а ещё всю жизнь видя в ней пропаганду.

Учитель продолжал урок, а массив экранов и проекций вокруг них показывал видеоролики и статистику по теме.

— Всё началось в больших городах, но на них не кончилось. И началось с водителей такси. Никто, кроме самих таксистов, об этом не жалел: люди устали сидеть в грязных машинах, водители которых часто говорили по телефону на иностранных языках. Куда приятнее вызвать в приложении на своём смартфоне чистый беспилотный автомобиль, доставляющий пассажиров по назначению тихо и спокойно. В Соединённых Штатах водителей сократили в течение пары лет. Более двухсот пятидесяти тысяч таксистов, свыше трёхсот тысяч водителей лимузинов и персональных автомобилей, и ещё почти миллион человек, зарабатывавших полностью или частично в сфере транспортных услуг, оказались совсем без работы в этой отрасли. Вскоре то же произошло с дальнобойщиками и курьерами. В глобальном масштабе это число многократно выросло за счёт больших городов в странах первого мира.

Илаю было сложно представить такое количество народа. Он провёл в лагере почти всю свою жизнь, за которую видел едва несколько тысяч человек.

— Это также значило, что стали не нужны и смежные работники — охранники стоянок, парковщики, операторы касс платных дорог и персонал придорожных кафе и гостиниц. Потом настала очередь пилотов коммерческих авиакомпаний. Вся транспортная отрасль оказалась изобретена заново — и с куда меньшим числом занятых в ней людей. Даже логистов-аналитиков заменили системы на базе машинного обучения.

Илай пытался вообразить, каково было жить в мире, где люди водили машины, но было сложно. Ему наверное понравилось бы управлять одним из тех гоночных болидов из видеороликов. Выглядело это увлекательно.

— Затем пришёл черёд работников колл-центров — людей, отвечавших на телефонные звонки в интересах больших корпораций для обслуживания их клиентов. Искусственный интеллект и машинное обучение стали достаточно развитыми, чтобы разбираться с проблемами клиентов по телефону намного лучше и дешевле. Конечно, всё равно ещё требовалось немного людей для совсем сложных случаев, работы с угрозами и обслуживания важных клиентов. Но в отрасли в целом искусственный интеллект оказался в состоянии заменить более девяноста процентов работников. Они, почти два миллиона в Соединённых Штатах и ещё миллионы по всему миру, присоединились к водителям.

Именно тогда по телевидению стали говорить: «они присоединились к водителям».

Показали видеоролик из новостей, где ведущий в костюме с галстуком говорил: «Сотрудники колл-центров присоединились к водителям, потому что их работу тоже заменил искусственный интеллект».

— Это была уникальная эпоха. Развитие ИИ, машинного обучения и робототехники шло стремительно, как лесной пожар. Технологические корпорации той эпохи, — «Гугл», «Эппл», «Майкрософт», «Интел», «Эйч Пи», «Ай Би Эм», «Дженерал Электрик», «Амазон» и многие другие, — отчаянно стремились создать как можно лучшие системы ИИ, роботов, интегрированные сети, пользовательские интерфейсы, сервисы и системы управления.

Илай взглянул на свою подругу Тессу, внимательно смотрящую урок. Они уже знали большинство этого по предыдущим занятиям, но Тесса как губка впитывала любую информацию о мире вне лагеря, до которой могла дотянуться.

— Развитие технологий ничуть не утешало водителей и агентов колл-центров, ищущих работу. Среди присоединившихся к водителям далее были более двух миллионов работников сетей кафе быстрого питания и свыше трёх миллионов кассиров розничной торговли. Люди были совершенно счастливы выходить из магазинов, не стоя в очередях, с покупками, плата за которые автоматически списывалась с их банковского счёта. Кстати, то, что работники требовали повышения заработной платы, шло вразрез с постоянным снижением стоимости технологических решений для самообслуживания покупателей.

Профессии стремительно исчезали: помощники юристов, секретари и ассистенты, немалая часть младших управленцев в правительстве и финансовых компаниях.

Это стали называть «первой волной». Был краткий период, когда этим новым безработным предлагали трудоустройство в уборке улиц и улучшении городской среды, но он быстро закончился. Многие не хотели этим заниматься, а роботы под управлением искусственного интеллекта вскоре стали делать это быстрее, лучше и дешевле.

Вторую волну запустили специализированные служебные роботы и дроны с ИИ-управлением. Свыше двух миллионов рабочих мест в сельском хозяйстве исчезли, когда подешевела и стала вездесущей техника для ухода за растениями и уборки урожая. Уволили домашних и офисных уборщиков, мойщиков окон высотных зданий, шахтёров, лесорубов и практически всех, занятых на производстве почти чего угодно. Миллионы людей, прежде занимавшие эти рабочие места, присоединились к водителям.

Ещё один сдвиг произошёл в отраслях охраны и безопасности. Скачок в развитии боевых дронов и роботов привёл к тому, что более миллиона военнослужащих в одних только Соединённых Штатах стали не нужны. Дроны проникли в полицию, корпоративные службы безопасности и личную охрану, даже в пожарные части, уничтожив почти миллион рабочих мест только в США. Они оказались настолько эффективными, что рисковать человеческими жизнями стало бессмысленно. Как только цены на них снизились, пропала необходимость подвергать опасности людей в бою, пожарах и тем более при поддержании элементарного правопорядка.

Когда количество преступлений, совершаемых безработными и бездомными, стало расти, крупные города начали просто от них избавляться, принуждая к переселению за пределы управляемых корпорациями охраняемых территорий. Людям не грозили караульные роботы служб безопасности, если они держались подальше от корпоративных ферм, городов, мест отдыха акционеров и популярных среди них достопримечательностей. Появился целый класс людей, живущих в мигрантских сообществах в самых непривлекательных регионах или в бесчисленных разорившихся маленьких городках, из которых давно уехали все акционеры.

Илай заметил, что на этих последних словах Тесса явно разозлилась — её политические взгляды весьма радикальны. Он же пытался держаться от этого подальше и сосредоточиться на спорте и физической подготовке, дававшим им возможность вырваться в «современный мир».

Прозвучал сигнал окончания урока. Преподаватель немедленно исчез и сменился дальнейшим расписанием, но никому не нужны были напоминания, куда идти дальше — заведённый распорядок все знали отлично.

Тесса встала со стула, едва слышно проклиная корпоративную пропаганду. Илай наклонился и похлопал её по плечу. Она повернулась к нему с натянутой улыбкой.

— Ну, я понял, — сказал Илай. — Дело полная дрянь, но никто из нас ничего не сделает, чтобы это исправить. А ещё сейчас будет игра — и важная. И вот это нас волнует.

Глава третья. Райланд

— Ты приготовила, наверное, самую лучшую яичницу в моей жизни, — сказал Райланд, подняв глаза и улыбнувшись своей жене, Кэтлин. Она до сих пор кажется ему всё такой же красавицей, как и в день их первой встречи. Сегодня её длинные волосы окрашены в светлый блонд, а одета она в спортивный костюм, собираясь сразу после завтрака заняться физкультурой.

— Спасибо, — улыбнулась она ему, отпив кофе. — Я ничего особенного не сделала. Ну да, добавила колбаски, потому что кому не нравятся колбаски? А, ещё собрала утром немного наших шиитаке и их добавила. Я рада, что тебе понравилось.

Их младшая дочь, тоже сидящая за столом и одетая к школе, согласилась:

— Да, мам, действительно очень вкусно.

Шестнадцатилетняя Тамара как две капли воды похожа на свою мать. Она слопала тост и осушила стакан апельсинового сока.

— Мне надо идти. У нас сегодня большая контрольная по физике, а у команды по робототехнике днём испытания перед открытием сезона.

— Я бы пожелал тебе удачи, — рассмеялся Райланд, — не буду. Я видел, на что ты способна, когда ты была на практике в компании дяди Логана прошлым летом. У тебя всё на мази и неплохие шансы стать капитаном.

— Не сглазь, пап, — тоже со смехом ответила Тамара. — Окей, всех люблю, пора бежать.

Она встала из-за стола, поцеловала отца и мать и направилась к двери, чтобы сесть в транспорт.

Райланд души не чаял в двух своих дочерях. Старшей — девятнадцать, она только начала учиться на первом курсе в КалТехе. Он позвонит ей по пути на работу, просто сказать «привет» и спросить, как дела. Она едва месяц как съехала, но он уже скучал.

— Я через несколько минут пойду на пробежку, — сказала Кэтлин, — потом немного потренируюсь. А после этого на весь день спущусь в долину. Мы разбираемся с новыми рекомендациями ИИ, как разнообразить семена для сада на следующий год. Дома к ужину будешь?

— По идее да, — ответил Райланд. — На работе дел много, но я не хочу упускать ни одного шанса поужинать с тобой — даже спустя двадцать два года в браке.

— Какой же ты слащавый, ха-ха! Но я тебя люблю и за это тоже, — она допила кофе и сделала большой глоток из стакана с ледяной водой. — Окей, я на пробежку. Увидимся вечером. — Она наклонилась к нему с долгим поцелуем. — Не слишком увлекайся сегодня своими играми, нам тоже нравится быть с тобой. Увидимся вечером.

С этим она вышла и в доме стало тихо. Сквозь многие его окна светило солнце. Двор маленький, но полон всяких растений и деревьев. Райланд доел завтрак, допил кофе и оставил грязную посуду на столе — дроны уберут. Взяв виртуальный проектор, он пошёл к выходу — охранная система включится, как только он уйдёт. Перед домом его уже ждал личный автомобиль, «Мерседес-Бенц» новой модели, дверь открылась перед ним сама. Он сел в машину, знающую, куда ему нужно ехать.

Райланд Грей понимал, что ему очень повезло. Пока машина сама и бесшумно везла его на работу, он позволил своей памяти унести его в детство.

Его мать работала в глобальной инвестиционной фирме, где со временем доросла до управляющего партнёра департамента недвижимости. Она сообразила вложить немалую часть семейных денег в крупнейшие трастовые фонды, инвестирующие в недвижимость, а ещё — в фирмы, развивающие ИИ и робототехнику.

Они тогда жили в просторной квартире в небоскрёбе на Манхэттене. Отец, занимавшийся разработкой искусственного интеллекта, часто уезжал в командировки, в основном в Сан-Франциско, Китай или Израиль. Мать тоже бывала в командировках, но реже. У Райланда и двоих его братьев были все возможности заниматься чем им угодно без назойливой опеки.

Райланд был типичным средним сыном — на год с небольшим младше старшего брата, Логана (невероятно умного) и на пару лет старше младшего, Мэйсона (куда обаятельнее и общительнее Райланда, как бы тот ни старался), и его такое положение устраивало.

В детстве братьев крепче всего связывала любовь их отца к старым комедиям и кино вообще, научной фантастике и видеоиграм, которую он им привил. Вчетвером они провели несчётные часы, смотря и пересматривая древние сокровища массовой культуры.

Для маленького Райланда время, когда родителей не было дома, — а такого было много, — обозначало в основном видеоигры, к которым он относился со страстной привязанностью и играл в них великолепно. Его братья тоже играли, и неплохо, но он мог моментально разобраться в любой новой игре, обожал решать проблемы, изучать как пройти каждую игру и победить всех соперников. Способ находился всегда — его нужно было просто разглядеть. Когда Райланду исполнилось двенадцать, он стал коллекционировать старинные игровые приставки с играми. У него были подлинная «Атари 2600» с оклейкой под дерево, «Интелливижн», «Колико», многочисленные «Плэйстейшн», «Нинтендо», «Иксбоксы», а к ним сотни и сотни игр. Он изучил и прошёл их все, пусть они и казались отчаянно устаревшими.

Райланд обожал простоту «Космических пришельцев», изучил первые, вроде «Вызова», провальные попытки скрестить видеоигры с телешоу, и с удовольствием разбирался, как «Мэдден Футбол» и прочие игры такого рода повлияли на спортивные телетрансляции и поведение болельщиков на стадионах.

Это его пристрастие несколько беспокоило родителей, но всерьёз воспротивиться у них не было ни причин, ни поводов. В школе Райланд учился хорошо и вёл себя не замкнуто, а напротив, открыто и дружелюбно, пусть и недолюбливая физкультуру и спорт. Просто он обожал видеоигры. Если бы не это, и не то, что он считал своим джекпотом в генетической лотерее жизни, он не добился бы ничего того, что у него есть сейчас.

А сейчас ему сорок пять, он работает главным игровым архитектором в «Иммёрсив Мэджик», крупнейшем в мире производителе интерактивных игр. Он искренне любит свою работу и ездит туда каждый день, — сегодня тоже, — как на праздник. Его команда только начала разработку новой игры, воплощая новейшие и очень смелые идеи, включая такие, за которые готовы хорошо платить военные. А ещё, чтобы реализовать и внедрить его задумки, нужно преодолеть некоторые технологические ограничения. Именно разгадывание подобных головоломок и составляет смысл его жизни.

Перед приездом на работу он вспомнил, что хотел поговорить со своей старшей дочерью Ванессой. Она как раз собиралась пойти на лекцию, так что времени на разговор у неё было мало — но всё равно Райланду было радостно видеть её и слышать её голос. Его охватил прилив родительской гордости, когда она сказала, что у неё всё хорошо, улыбнулась и пошла на занятия. Разговор завершился её обещанием приехать в следующие выходные.

Райланд услышал звуковой сигнал окончания поездки и вышел из машины. Сегодня в «Иммёрсив Мэджик» их всех ждёт серьёзная работа. А ещё у него было странное предчувствие.

Глава четвёртая. Никодим

Никодим терпеливо ждал, пока другие члены Правления соберутся в виртуальном конференц-зале. Он сидел во главе длинного, прекрасно отполированного дубового стола, из окон открывался совершенно потрясающий вид сверху на Скалистые горы. Конечно же это всё было не настоящим, а в виртуальной реальности, но антураж достоин экстренного совещания крупнейших акционеров корпорации.

Физически там нет никого. Никодим сидит в своих апартаментах в манхэттенском небоскрёбе, а все остальные, наверное, рассеяны по всей планете — на яхтах, курортах или в многочисленных частных домах и поместьях. Все подключаются в виде аватаров через глобальную сеть с помощью виртуальных проекторов. Дисплеи виртуальной проекции, или ДВП, заменили все предыдущие устройства для работы в сети — компьютеры, смартфоны, планшеты и всё прочее. Подключаясь напрямую к зрительному нерву человека, они показывают что угодно, от дополненной реальности до полного визуального погружения в виртуальный мир. С их помощью человек становится в прямом смысле частью того, что он видит, и может взаимодействовать с таким окружением без использования очков или других устройств. ДВП к этому времени стали полностью интегрированными, с аккумулятором и беспроводным сетевым интерфейсом в крохотном корпусе. Большинство людей носят их в форме маленьких, иногда декоративных, насадок на виске. Для безопасности доступа в ДВП прописывается ДНК-сигнатура пользователя.

Хотя на это виртуальное совещание собралось чуть больше тридцати человек, вместе у них достаточно акций для голосования по значимым вопросам от имени Корпорации. Ещё приглашены несколько высокопоставленных выборных политиков.

Один за другим члены правления начали появляться в креслах, расслабленно перешучиваясь. Никодим всё ещё молча сидел во главе стола. После прибытия, с опозданием почти на сорок минут, последнего члена Правления, он прервал гул пустопорожней болтовни и начал собрание.

— Доброе утро, дамы и господа. У нас есть важное дело.

За столом стало тихо. Все присутствующие — люди состоятельные и важные, но каждый, без исключений, слегка побаивается Никодима — то ли его политической хватки, то ли гигантского количества акций в его собственности.

— Спасибо, что собрались так быстро. — Он встал со своего виртуального кресла и пошёл вдоль стола, в пространстве над центром которого возник экран.

Сегодня Правление похоже на стаю расфуфыренных павлинов в человеческом обличии. В реальности они могут быть одеты во что угодно или вовсе никак, здесь только их аватары. Нельзя сказать, внимательно они слушают или нет. Один может быть на столе массажиста, другой — заниматься постельной акробатикой, а ещё кто-то — расслабляться в бассейне с бокалом «маргариты». Можно лишь надеяться, что все слушают внимательно и воспринимают собрание так же серьёзно, как сам Никодим.

— Буду считать, что вы все прочитали вводную, которую я разослал, а также предварительно одобренное предложение. Перед вами результаты работы исследовательской экспедиции, направленной по нашему указанию. Она, разумеется, обнаружила куда больше ожидаемого, но главное — нашла ресурсы, в которых отчаянно нуждаемся. Это сообщение, — махнул он в сторону экрана, — поступило час назад. Вы все знаете время в точке его создания. Также перед вами рекомендации с места.

Кивки. Озадаченные взгляды. Озабоченность. Несколько человек не скрывают искреннего изумления и восторга. Всё так, как он и ожидал.

— Боже! — воскликнула Мелисса из-за виртуального коктейля. Никодим подумал, что в реальности перед ней, наверное, что-то похожее, заметив про себя, что её аватары с каждой встречей выглядят всё моложе и моложе. — Ник, это правда?! Потрясающе! — Её язык слегка заплетался. Скорее всего, она пьянствует — уже прошло два часа дня вторника.

— Да, — заявил Никодим. Но я рекомендую уничтожение. Нам нужны ресурсы — и мы не можем рисковать развитием событий по альтернативным сценариям. Слишком много неизвестных. Меня также беспокоит безопасность, так что я рекомендую более суровые меры, согласно предложению, в отношении известных диссидентов и тех, кого мы подозреваем в работе против наших интересов изнутри корпорации. Если мы хотим защитить интересы акционеров в целом, то не имеем права на провал.

Зал замолк — участники обдумывают услышанное, зная, что Никодим всё сказал совершенно серьёзно.

— Добыча ресурсов уже пострадала, что обошлось нам дорого, — продолжил он. — Мы потеряли много аппаратов. Ресурсы, которые мы можем разрабатывать, крайне важны для нашего плана. Они дадут нам исключительное конкурентное преимущество и закрепят наше положение как лидирующей корпорации на всей планете на много десятилетий вперёд. Наш выбор очевиден.

— Шутишь? — спросил мужчина в конце стола. На его аватаре — белый костюм, пляжные шлёпанцы и тёмные очки, светлые волосы высоко зачёсаны над лбом, а лицо резкое и покрыто двухдневной щетиной. Зовут его Эван и его семье принадлежит немало акций благодаря инвестициям в авиакосмическую отрасль, медицинские технологии и робототехнику.

Эван встал и тоже пошёл вдоль стола:

— Мы совершили одно из величайших открытий в истории человечества, о котором люди мечтали многие века. У него невероятный потенциал — и ты предлагаешь это просто взять и уничтожить?

— Эван, пожалуйста, попробуй взглянуть на это рационально, — ответил Никодим. — Я пекусь исключительно об интересах акционеров. Мы до сих пор ведём несколько торговых войн, а если не будем осторожны, то рискуем ввязаться в парочку настоящих. У нас есть шанс резко оказаться впереди. Мы станем недосягаемы.

Эван состроил театральную, идейно выверенную гримасу отвращения:

— Ты хочешь сказать, что готов просто взять и отбросить все достижения?

— Эван, это не конец наших исследований, а их начало. Нам нужно выстроить приоритеты и сосредоточиться на долгосрочных планах, даже если в короткую мы чем-то жертвуем.

— Именно об этом я и говорю, Ник! Я смотрю вдаль, а не просто фокусируюсь на наших текущих торговых проблемах и военных вопросах. Подумай о возможностях! Я голосую против предложения председателя. Кто-то меня поддержит?

Эван оглядел стол, но в ответ услышал только оглушительное молчание.

— Народ, вы серьёзно? — крикнул он. — Вы готовы уничтожить что-то потенциально невероятное просто потому, что этот мудак вам сулит прибавки к вашим богатствам в ближайшие несколько лет, если проголосуете за убийство? Вы совсем к херам отморозились?!

—

Я голосую «за», — объявил Никодим.

Перед членами Правления в ДВП возникла форма для голосования. Каждый взаимодействовал с ней как удобно, — голосом, фокусом зрачка, прикосновением, — но все проголосовали, кроме Эвана, в неверии оглядывающего зал.

Предложение одобрено.

Все услышали бесплотный голос ИИ.

Никодим холодно произнёс:

— Эван, я тебя обрадую. Мы приняли меры, чтобы сохранить возможность исследований. Всё подробно описано в предложении.

— Да гореть тебе в аду! Ты это знаешь, не так ли?

— К моему счастью, — улыбнулся Никодим, — медтех-компании твоей семьи позаботились о том, что этот день не настанет ещё долго, — и объявил:

— Собрание окончено.

Эван исчез, следом за ним из-за стола пропали и все остальные.

Никодим пару минут посидел в тишине и сказал:

— Дэн, у нас всё хорошо?

В зале появился мужчина средних лет в тёмном деловом костюме.

— Да, всё хорошо, — ответил Дэн Штерн. — Предложение принято в полном объёме, так что все вытекающие из него исполнительные приказы уже начали выполняться. Сообщения с указаниями разошлются автоматически.

— Отлично.

— Это всё, сэр?

— Ты же против того, что я собираюсь провернуть, Дэн? Я вижу.

— Это не важно. Моё дело — консультировать вас и Корпорацию по юридическим вопросам и надзирать за правовым сопровождением, а не принимать политические решения. Вы не нарушаете никаких корпоративных правил, уставов, законов, подзаконных актов или соглашений. Международное законодательство в этой сфере расплывчато и весьма спорно. Вероятность проблем по моей части минимальна.

— Но ты же не согласен? Ты не стал бы голосовать за эти меры?

— В части лучших решений в интересах Корпорации я доверяю вам и Правлению.

Никодим смерил его долгим взглядом:

— Ну, наверное, так и есть. Что-нибудь ещё можешь посоветовать на этот счёт?

— Да, сэр. Я рекомендую прямо сейчас поговорить с управлением по связям с общественностью.

Глава пятая. Илай

От резкого удара прямо в середину груди Илай полетел спиной вперёд, отчаянно хватая ртом воздух, напрочь выбитый из его будто опалённых лёгких. Как, чёрт возьми, он это проглядел? Он ругнулся. Мяч он не упустил, так что тот был ещё у его команды. Превозмогая боль, Илай собрался, открыл глаза, бросил мяч рефери и пошёл с одышкой пса-астматика совещаться с командой.

Они отстают на два очка, а игрового времени осталось несколько секунд. Им нужно забить полноценный трёхочковый, а времени есть ровно на один бросок. Игра вышла жёсткой — обе команды дрались за каждый сантиметр и каждое очко. Несколько раз дела были совсем плохи. Почти все на поле ждали предложений от профессиональных команд. Это даст возможность стать акционерами и иметь реальные деньги. Все знали, что их оценивают по всей строгости и исход этого матча свистопляски определит, в какую команду их отберут и сколько акций предложат для затравки.