(не) время быть драконом

Вскоре вокруг них сложилась небольшая компания.

Торин, каменный тролль из подземных кланов, выглядел так, словно его высекли из серого гранита и забыли сообщить, что теперь следует проявлять эмоции. Его больше всего интересовали крепостные стены, мосты, осадные сооружения и вопрос, почему наземные народы упорно строят башни такой нелепой формы.

Четвертой стала Эсма — эльфийка из высшей знати озёрных земель. Она была безукоризненно воспитана, аккуратна до пугающего и испытывала почти личную неприязнь к вещам, лежащим не на своем месте. Большую часть учебного времени Эсма проводила над схемами пространственных чар и книгами, испещренными таким количеством пометок, что Лиара однажды спросила, не проще ли написать собственный учебник.

— Проще, — спокойно ответила Эсма. — Но тогда мне придется исправлять еще и его.

Лиара решила, что они поладят.

Её постоянно окружала свита, но на фоне множества знакомых, поклонников и людей, желавших хотя бы раз оказаться за ее столом, компания из четырех человек казалась почти неприлично маленькой. Именно поэтому Лиара дорожила ею.

Нэйре было всё равно, кто ее отец. Торину было интереснее обсудить устройство опор висячего моста, чем политику Черного Пика. Эсма могла посреди разговора с наследницей древнего Рода сказать: «Ты ошиблась в третьей строке», — и спокойно продолжить читать.

Рядом с ними Лиара могла быть не только принцессой. Учебная рутина быстро разрушила и другое приятное заблуждение: Академия вовсе не собиралась восхищаться каждым проявлением ее драконьей силы.

На практических занятиях Лиара действительно превосходила большинство сверстников физически. Драконья реакция, выносливость и мощный внутренний очаг давали преимущество, которого невозможно было добиться одними тренировками.

Но магистр Гален, седой преподаватель боевой магии, совершенно отказывался считать это поводом для поблажек.

— Принцесса Рокс, — произнес он однажды с пугающим спокойствием, глядя на дымящиеся обломки гранитного манекена, — что именно я попросил вас сделать?

Лиара опустила ладонь, вокруг которой еще потрескивали золотые искры.

— Обездвижить цель.

— Верно. А вы?

— Обездвижила.

Гален перевел взгляд на груду камней.

— Уничтожили…

Кто-то в строю хихикнул.

— Удерживающий контур третьего круга, — продолжил магистр. — Минимальная мощность. Цель должна остаться целой.

— Если это враг, зачем?

— Потому что сегодня задача не убить врага. Сегодня задача — выполнить упражнение.

Лиара поморщилась.

— Практически это менее эффективно.

— Практически вы провалили задание.

Это раздражало гораздо сильнее, чем сложная мишень.

Лиара привыкла, что избыток силы способен исправить почти любую проблему. Но Гален заставлял ее ограничивать поток, рассчитывать угол воздействия, удерживать контуры и прекращать заклинание раньше, чем хотелось. Если требовалось связать противника воздушной петлей, уничтоженная площадка не считалась впечатляющим успехом.

На фехтовании ситуация была похожей. Девушка была способна фехтовать двухметровой дубинкой. Сила давала подавляюще преимущество, но преподаватель быстро перевел ее на индивидуальные нормативы и занятия с более опытными студентами, где запрещалось побеждать простым продавливанием защиты.

Через два месяца Лиара получила доступ к усиленному сектору полигона и более сложной программе. Свободного графика ей никто не предложил.

— Наконец-то здесь нашлись люди, которых не впечатляет твое умение сломать мебель, — заметила Нэйра после очередной тренировки.

— Я ломаю не мебель.

— Манекен стоит, ничего не делает и страдает из-за твоего характера. Для меня это мебель.

Торин, шедший рядом, задумчиво произнес:

— Хорошую мебель строят прочнее. Из камня. Вот например…

— Спасибо, Торин, — сказала Лиара. — Хоть кто-то на моей стороне.

— Да,я на твоей стороне… А о чём это ты?

Эсма тихо фыркнула.

С теорией дело обстояло не лучше.

Пространственная магия неожиданно заинтересовала Лиару, пока не выяснилось, что красивый портал требует не эффектного взмаха рукой, а нескольких страниц расчетов. Эсма могла часами сидеть над одной схемой, исправляя толщину линии на долю ногтя.

— Ты наслаждаешься этим, — обвиняюще сказала однажды Лиара.

— Да.

— Это нездорово! Тратить время на переход на пару километров полчаса, когда долететь можно за пару минут.

— Зато мой переход не отрежет мне руку. Да и летать я умею только вниз.

После этого спорить оказалось сложнее.

Но главным личным проклятием Лиары оставалась алхимия.

Старый Вейн хотя бы был знакомым врагом. Академический мастер Бракс, невысокий гомункул с голосом человека, которому казалось, что кто-то всегда нарушал инструкцию. Он требовал точности почти до микрона.

Лиара хоть и считала лечебные составы бессмысленными. Но Вейн слишком хорошо вбил ей в голову простую истину: учителю плевать на твоё мнение, когда есть план обучения. Наследница она, полководец или просто нормальное разумное существо, но на следующий курс её не переведут если не сумеет хотя бы сварить то, чем остановить кровь или какое-нибудь противоядие.

Это была проблема. Она ненавидела ждать. Драконье пламя делало её нетерпеливой.

Ненавидела отмерять капли. Ненавидела смотреть, как раствор остывает ровно столько, сколько требует инструкция. Ненавидела, что лишнее движение стеклянной палочки могло испортить три часа работы.

— Я сейчас сожгу этот котел, — процедила Лиара на третьем часу лабораторной работы.

Раствор, который должен был стать нежно-бирюзовым, приобрел цвет перезрелой свеклы и начал тревожно пузыриться.

За соседним столом Нэйра дернула ухом.

— Только попробуй. В прошлый раз меня заставили проветривать аудиторию вместе с тобой.

— Он сам виноват.

— Котел?

— Бракс! Этот старый...

— Мастер Бракс находится в трех шагах от тебя.

— Я в курсе.

Нэйра мгновенно оказалась рядом. Она наклонилась над тиглем, принюхалась и поморщилась.

— Ледяной мох.

— Но я его добавила.

— Мало.

— По инструкции достаточно.

— По инструкции у тебя раствор должен быть синим.

Лиара нехотя вернулась к описанию.

Нэйра быстро отмерила несколько капель вытяжки и протянула ей флакон.

— На. Добавь мой.

— Какая ты сегодня добрая.

— Я всегда добрая. Когда не злюсь. Кстати, когда получишь диплом, отдай его мне, раз уж я учусь за двоих.

Лиара фыркнула и добавила вытяжку. Бурление начало стихать.

— Если сейчас станет зеленым, я всё-таки сожгу котел.

— Тогда я отойду подальше.

Раствор медленно посветлел. Мастер Бракс появился рядом ровно в тот момент, когда Лиара позволила себе облегченно выдохнуть.

— Почему, — спросил он, глядя в тигель, — вытяжка ледяного мха была добавлена после начала реакции?

Лиара молчала. Нэйра очень внимательно изучала свой стол.

— Потому что я ошиблась с пропорцией, — наконец сказала Лиара.

— Наконец-то правильный ответ. Работу переделаете завтра.

— Но я исправила раствор.

— В бою вы тоже собираетесь сначала отравить пациента, а затем гордиться тем, что нашли противоядие?

Нэйра закашлялась, скрывая смех. Лиара посмотрела на нее с обещанием будущей мести.

Экзамен всё равно пришлось сдавать самостоятельно. Друзья помогали друг другу, но постепенно установили негласную границу: подсказать, объяснить или вытащить из неприятности — да. Сделать работу вместо другого — нет.

Лиара тренировала Нэйру на боевых занятиях и учила чувствовать момент перед ударом более сильного противника. Нэйра водила друзей по таким маршрутам Академии, о существовании которых преподаватели предпочитали не знать, и замечала приближение коменданта задолго до остальных. Торин мог час объяснять, почему защитный купол рухнет, если неправильно рассчитать нагрузку на опорные точки. Эсма безжалостно разбирала чужие формулы и пространственные схемы, пока ошибка не становилась очевидной даже Лиаре.

За это Лиара иногда доставала из личных запасов хорошее вино. Иногда — слишком хорошее.

Настоящая академическая жизнь начиналась после заката.

Осенними вечерами компания выбиралась на крыши жилых корпусов или на верхнюю площадку Астрономической башни. Нэйра знала, когда проходит патруль и какая лестница скрипит. Торин приносил еду в количествах, рассчитанных будто на осаду крепости. Эсма сначала заявляла, что ночное проникновение на закрытую башню нарушает семь пунктов устава, а потом оказывалась там первой и требовала не ставить бутылку на край парапета.

— Она может упасть, — поясняла эльфийка.

— Ты переживаешь за студентов внизу? — спрашивала Лиара.

— За вино.

Они сидели над темными кронами леса, пили, спорили о преподавателях, государствах и чужих любовных драмах. Иногда Лиара жарила мясо на крошечных язычках пламени над ладонью, пока Нэйра обвиняла ее в кощунственном обращении с драконьим наследием.

Несколько раз их ловили. На третий Лиара получила официальное взыскание и неделю обязательных дежурств в тренировочном корпусе.

— Ты могла бы просто назвать фамилию, — заметила Нэйра, когда они вместе тащили ящик с учебными щитами.

— Это ещё зачем?

— Проверить, насколько быстро у коменданта появится желание забыть о взыскании.

— Отец узнает.

— И что?

— И пришлет мне список из сорока пунктов о достоинстве Рода.

Нэйра содрогнулась.

— Неси ящик. Я была неправа.

Статус помогал Лиаре гораздо реже, чем она привыкла. Некоторые преподаватели, напротив, становились строже именно потому, что не хотели слышать обвинений в особом отношении к наследнице Рокс.

Первое время это раздражало.Потом стало нравиться. Здесь можно было получить выговор за опоздание, проиграть тренировочный бой из-за собственной самоуверенности, испортить лабораторную работу и услышать от Эсмы, что формула написана безграмотно. Мир при этом не рушился, а окружающие не начинали немедленно искать виновного, посмевшего огорчить княжну.

Лиара впервые за долгие годы почувствовала вкус обыкновенной студенческой жизни. Студенчество несло все те прелести жизни, которых она не получала в прошлой своей жизни.

Она ходила на свидания, принимала приглашения на танцы, иногда болтала с кем-нибудь у озера или позволяла симпатичному однокурснику проводить себя до башни. После Элиара Лиара относилась к этому легче и осторожнее. Ей нравился флирт, нравилось внимание, но обещать больше, чем она чувствовала, она не собиралась.

Нэйра периодически требовала подробностей. Эсма делала вид, что не слушает. Торин действительно не слушал, если разговор не касался архитектуры.

К концу первого семестра Академия перестала казаться Лиаре чужим пространством.

Она знала, где подают лучший горячий хлеб, какую лестницу зимой заметает первой, в какой аудитории всегда холодно и в каком углу библиотеки Эсму следует искать после полуночи. Знала, каких преподавателей можно уговорить на перенос задания, а каких лучше даже не пытаться. Знала, что Нэйра терпеть не может сладкое вино, хотя каждый раз его пробует, а Торин способен уснуть под любой шум, кроме обсуждения плохо построенной стены.

Зимний бал в Большой Хрустальной Галерее завершал первый семестр.

За высокими окнами лежал снег, превращая академический парк в бело-синее поле под звездным небом. Внутри под сводами плавали зачарованные огни, музыка смешивалась с голосами, а разогретые танцами студенты то и дело выбирались на террасу вдохнуть холодного воздуха.

Лиара стояла у распахнутых дверей с бокалом вина в руке. Серебристые волосы были собраны на затылке, стальное платье мягко мерцало в свете магических шаров.

Рядом Нэйра, присевшая на широкий каменный парапет, с мрачным удовольствием комментировала танцевальные способности одного из старших студентов.

— Еще один поворот, и он убьет партнершу.

— Она эльфийка, — заметила Лиара. — Успеет увернуться.

— Тогда пострадает следующий ряд.

Эсма, стоявшая рядом с идеально прямой спиной, сделала глоток вина.

— Согласно правилам танца, он уже трижды должен был остановиться.

— Ты считала? — спросила Лиара.

— Конечно.

Торин вернулся с очередной тарелкой мяса и задумчиво проследил за опасным танцором.

— Центр тяжести слишком высокий.

Нэйра повернулась к нему.

— Спасибо. Теперь всё понятно.

К Лиаре подошел знакомый студент и пригласил ее на следующий танец. Она согласилась, допила вино и отдала бокал Нэйре.

— Не допивай остальное без меня.

— Не обещаю.

— Тогда хотя бы оставь половину.

— Ты просишь невозможного, знала?

Лиара рассмеялась и направилась обратно в зал.

Музыка стала громче. Вокруг кружились студенты разных народов, сталкивались рукава мантий, мелькали украшения и вспыхивали над головами зачарованные огни. Где-то у стены спорили о результатах зимних испытаний. С террасы доносился смех Нэйры. Эсма наверняка уже переставила оставленные бокалы так, чтобы они стояли ровно, а Торин, скорее всего, нашел четвертую тарелку.

Полгода назад Лиара въехала в ворота Академии под сотнями любопытных взглядов и была уверена, что очень быстро разберется в этом месте.

Теперь она знала, что ошибалась во множестве вещей. Но именно поэтому ей здесь нравилось. До конца обещанных отцом трех лет оставалось еще много времени. Черный Пик никуда не исчез, Совет Старейшин тоже, и разговор о будущем однажды всё равно придется продолжить.

Сегодня это казалось достаточно далеким.

Лиара приняла руку партнера и шагнула в танец, почти не думая о том, кто смотрит на нее со стороны. За ее спиной остались открытые двери террасы, зимнее небо и трое друзей, рядом с которыми ей давно не требовалось быть ни первой чистокровной драконицей за три столетия, ни наследницей великого Рода.

Первый семестр закончился, Академия стала привычной, и Лиаре казалось, что она наконец научилась устраивать собственную жизнь именно так, как хочет.

Глава 6

Весеннее солнце заливало верхнюю галерею корпуса Боевых Искусств теплым медовым светом, превращая белые мраморные плиты в сверкающее зеркало. Лиара стояла у резной балюстрады и лениво потягивала из глиняного кубка холодный настой мяты и смородинового листа, пока за ее спиной трое знакомых лордов спорили о преимуществах укороченных кавалерийских копий перед длинными глефами.

Ей было скучно.

За полгода Академия Семи Вершин успела стать привычной. Лиара знала преподавателей, корпуса, лучшие места в библиотеке и худшие блюда в столовой. Знала, с кем стоит садиться за один стол, кого лучше обходить до первого утреннего кофе и на каких лестницах комендант устраивает ночные проверки. Первоначальный ажиотаж вокруг дочери Даймара тоже улегся до терпимого уровня. Она по-прежнему оставалась одной из самых заметных студенток Академии, но уже не ловила каждый шепот за спиной и не считала количество поклонов за день.

Именно поэтому шум из внутреннего двора у фонтана Химер привлек внимание.

— Повтори, что ты пискнул, грязерой! — рявкнул снизу густой голос.

Лиара опустила взгляд.

У круглой чаши фонтана разворачивалась сцена настолько банальная, что она едва не отвернулась сразу. Двое первокурсников-драконов из клана Багровых Скал — рослые парни, которым еще не хватало возраста и опыта для настоящей силы, но спеси уже хватало с избытком, — прижали к замшелой кладке щуплого студента. Судя по серой мантии с эмблемой чертежного циркуля, тот учился у механиков и, похоже, был полугномом.

Под ногами валялся растоптанный кожаный тубус. Из него веером рассыпались исписанные чернилами листы.

— Я только попросил вернуть мой чертеж локтем, лорд Варис, — запинаясь, объяснял парень. — Я месяц над ним работал. У мастера Бракса зачет…

— Ты посмел обвинить нас в воровстве своих каракулей? — второй дракон с выбритыми висками и шрамом на скуле с удовольствием пнул сломанную раму тубуса. — Собирай что есть и проваливай в свои подвалы, пока я добрый.

Кто-то за спиной Лиары хмыкнул.

— Багровые опять развлекаются.

Она поморщилась.

Самоутверждаться за счет первокурсника, который физически не способен ответить, было не проявлением драконьей силы, а дешевым хамством. Даймар за подобное поведение новобранцев гонял по плацу до тех пор, пока они не начинали отличать гордость от распущенности.

Лиара уже собиралась окликнуть Вариса, когда с центральной аллеи донесся спокойный голос:

— Господа, верните чертёж. Будьте так любезны.

Из тени платанов вышли четверо студентов в темно-синих шерстяных колетах с серебряной окантовкой. Люди.

Человеческих студентов в Академии было немало. Люди считались слабейшей расой. Они не могли соперничать по силе даже с дворфами. Не имели собственной магии, как драконы или эльфы. Всё на что их обычно хватало это приложив неимоверные силы и старания просто получить диплом академии, что уже само по себе являлось успехом.

Впереди шел высокий темноволосый юноша с легкой фехтовальной шпагой у бедра и кожаной папкой под мышкой. Ничего примечательного в одежде — обычная форма Академии, никаких фамильных доспехов или демонстративно дорогих украшений. Он остановился в нескольких шагах от драконов и посмотрел сначала на рассыпанные чертежи, затем на Вариса.

Тот медленно повернулся.

— Ты что-то сказал, человек?

— Чтобы вы вернули чертёж. И перестали портить чужую аттестационную работу.

— Иначе что?

— Иначе к вечеру вы узнаете, насколько дорого это стоит.

Варис рассмеялся.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. Угроза подразумевает, что решение еще зависит от меня.

Темноволосый раскрыл папку и вынул сложенный лист.

— Параграф двенадцать Общего Устава Академии: умышленное уничтожение аттестационной работы другого студента рассматривается как вмешательство в учебный процесс. Если оно сопровождается угрозами физической расправы, дело передается коменданту и декану.

Рыжий парень за его спиной поднял лист бумаги. Один из большого свода привил академии.

Лицо Вариса изменилось.

— Ты всерьез думаешь прикрыться бумажками?

— Предпочитаю бумажки ожогам.

Второй дракон шагнул вперед.

— Я разорву тебя пополам раньше, чем твой комендант дочитает первый абзац.

Темноволосый окинул его внимательным взглядом.

— Можете попробовать, лорд Корвин. Правда, двор находится под фиксирующим контуром Академии. После первого же серьезного удара руны обездвиживания прижмут вас к мостовой. Потом запись с кристалла наблюдения уйдет проректору, а вашему отцу придется объяснять Совету Кланов, почему наследник Багровых Скал напал на студента на нейтральной территории.

Невысокая девушка из его команды уже держала в руке небольшой кристалл фиксации. Корвин заметил его и остановился. Темноволосый чуть склонил голову.

— Думаю вам нужно вернуть чертёж и извинится.

В воздухе повисла пауза. Лиара невольно улыбнулась.

Варис побелел от ярости. Он посмотрел на окна деканата, на кристалл, на растоптанные листы и явно пришел к тому же выводу, который юноша уже успел озвучить. Ударить сейчас означало не доказать силу, а собственноручно подтвердить каждое обвинение.

— Ты пожалеешь об этом, — процедил он. — На полигоне никакие бумажки тебя не спасут.

— В четверг, третья пара, — невозмутимо ответил человек. — Постараюсь не забыть.

Варис швырнул чертёж на землю, отвернулся и быстро пошел прочь, его дружки потянулись следом.

Можно было закончить. Но темноволосый посмотрел им в след добавил:

— Приятно видеть разумных драконов, способных чтить правила.

Рыжий за его спиной тихо простонал:

— Кайрен…

Варис резко обернулся, но его товарищ удержал его за локоть.

— Потом. Мы не забудем. Но потом.

Драконы ушли, с грохотом захлопнув тяжелую дверь бокового входа. Механик поспешно начал собирать листы, рассыпаясь в благодарностях. Кайрен присел, поднял несколько пергаментов из лужи возле фонтана и протянул ему.

Лиара перегнулась через перила. Ее заинтересовал не сам конфликт. А то что двух молодых драконов в прямой стычке могла остановить только половина преподавателей Академии.

Но никак не человек…

Однако этот смог. Человек не попытался соревноваться с ними в силе. Он за секунды придумал решение, привел свидетелей и поставил Вариса перед выбором, в котором оба варианта были для того невыгодны.

А потом, уже победив, не удержался и ткнул еще раз.

— Кто это? — спросила Лиара.

Нэйра сидела на широком подоконнике в нескольких шагах от нее, доедая зеленое яблоко. Рысьи уши с черными кисточками повернулись в сторону двора раньше, чем она сама посмотрела вниз.

— Кайрен Валдор, кажется. С тактического отделения. Герцогский сын из западных человеческих провинций.

— Он всегда такой дерзкий?

— Нет. Иногда хуже.

Лиара повернулась к ней. Нэйра пожала плечами.

— Умный. Подготовленный. Работает с одной и той же компанией почти на всех командных занятиях. А еще страдает хронической неспособностью закрыть рот, даже когда становится слишком поздно.

Внизу Кайрен что-то сказал рыжему товарищу. Тот ответил, и вся четверка засмеялась.

— И давно люди здесь позволяют себе так разговаривать с драконами?

— Вижу такое впервые. Обычно им хватает ума заранее понять последствия, — Нэйра хрустнула яблоком. — Человек не станет сильнее дракона от того, что очень этого захочет. Поэтому нормальные человеческие бойцы учатся избегать, а не стоять там, куда дракон собирается ударить.

— Что за компания?

— Рыжий — ветровик, Рем. Девушка с кристаллом — артефактор. Высокий — стрелок. Они постоянно вместе тренируются. Не лучшие в Академии по каждому предмету, зато друг друга знают настолько хорошо, что почти не тратят время на объяснения.

Лиара еще раз посмотрела вниз. Кайрен Валдор уже уходил по аллее и ничем не отличался от десятков других студентов в одинаковых темно-синих колетах.

— Любопытно, — сказала она.

Нэйра покосилась на подругу.

— Не начинай.

— Что не начинать?

— Я знаю это выражение лица.

— Какое?

— «Мне скучно, поэтому сейчас кому-то станет сложно жить».

Лиара невинно отпила настой. Проверить слова Нэйры на практике удалось гораздо быстрее, чем она ожидала.

Через две недели мастер тактических дисциплин, отставной генерал Морват, объявил Большой Командный Практикум в Зачарованном Лабиринте нижних ярусов.

Условия были просты. Группы из четырех студентов должны пройти через старый сектор катакомб, преодолеть ловушки и призванных стражей и первыми захватить «Сердце Склепа» — кристалл стихийной энергии на центральном алтаре. Разрешались заклинания до четвертого круга и обычное учебное оружие. Победителям обещали высший балл за практикум и освобождение от двух теоретических зачетов.

Последнее обстоятельство немедленно сделало состязание для Лиары делом принципа.

— Два зачета, — сказала она, перечитывая объявление. — Два, Нэйра. Я эти катакомбы в порошок сотру ,а его потом расплавлю!