Не похож на убийцу

Но у этого подхода есть и своя ловушка. Он слишком легко сводит сложный вопрос к выбору между «болен» и «здоров», хотя почти все герои этой книги живут между этими полюсами. Диагноз статичен и не способен объяснить момент перехода к насилию. Он плохо работает с неизвестным преступником. А его так легко превратить в новое клеймо: «психопат» звучит почти как «одержимый», только на научном языке. Следующий шаг сделали не психиатры, а сыщики. Они решили читать не человека, а место преступления.

Глава 3. Романтический профайлинг: эра ФБР и её границы

Отдел поведенческих наук ФБР превратил интуитивные догадки в следственный инструмент и подарил криминалистике язык «почерка». Но сама система попала в ловушку собственной романтизации. Жёсткие двоичные типологии и узкая выборка создали иллюзию дедуктивного прозрения, которая сбоит при встрече с преступником, меняющим поведение.

1. Пролог: психиатр и двубортный костюм

Романтический профайлинг начался не в ФБР, а в кабинете нью-йоркского психиатра. С 1940 по 1956 год в Нью-Йорке взрывались самодельные бомбы — в кинотеатрах, на вокзалах, в телефонных будках. Неизвестный, прозванный прессой «Безумным подрывником», слал письма с обвинениями в адрес энергетической компании Consolidated Edison. В конце 1956 года полиция обратилась за помощью к психиатру Джеймсу Брасселу.

Брассел изучил письма и схемы взрывов и составил портрет. По его словам, искать следовало мужчину средних лет, плотного сложения, аккуратного до педантизма, скорее всего славянского происхождения и католика, неженатого, живущего с родственницами в Коннектикуте. И добавил знаменитую фразу: когда вы его найдёте, на нём будет двубортный костюм, застёгнутый на все пуговицы.

В январе 1957 года полиция постучалась в дом в Уотербери, штат Коннектикут. Дверь открыл бывший сотрудник Con Edison Джордж Метески — неженатый католик литовского происхождения, живший с двумя сёстрами. Ему разрешили переодеться, и он вышел из спальни в двубортном костюме. Застёгнутом.

История стала легендой и до сих пор кочует по учебникам. Однако у неё есть менее известная изнанка. Метески нашли не по профилю. Служащая Con Edison Элис Келли перебирала старые личные дела и наткнулась на сотрудника, получившего травму в 1931 году. Фразы из его жалоб совпали с формулировками из писем подрывника. Часть предсказаний Брассела не подтвердилась, а сам он в мемуарах заметно отредактировал свои догадки задним числом [21]. Но миф уже родился. Одинокий гений смотрит на улики и видит пуговицы на пиджаке неизвестного.

Именно Брассел позже стал наставником агента ФБР Говарда Тетена. И именно Брассел вскоре появится в деле Бостонского душителя.

2. Рождение метода: от аудитории в Куантико к тюремным камерам

В 1972 году в новой Академии ФБР в Куантико специальный агент Говард Тетен и преподаватель Патрик Маллани создали Отдел поведенческих наук (Behavioral Science Unit, BSU). Поначалу это была учебная группа. Преподаватели читали полицейским из разных штатов курс прикладной психологии. После занятий слушатели часто подходили с вопросами о нераскрытых делах из своей практики. Так стихийно возникла консультационная практика.

Вскоре к группе присоединились Роберт Ресслер и Джон Дуглас. Разъезжая по стране с выездными семинарами, они стали заезжать в местные тюрьмы и разговаривать с осуждёнными убийцами. Постепенно эти беседы превратились в исследовательский проект. В 1979–1983 годах они вместе с исследовательницей из Бостонского колледжа Энн Бёрджесс провели структурированные интервью с тридцатью шестью заключёнными, осуждёнными за сексуальные убийства. Итоги вошли в книгу «Сексуальное убийство: паттерны и мотивы» (1988) [71]. По собственным словам Ресслера, именно тогда он начал употреблять выражение «серийный убийца» [72].

Атмосферу этих лет хорошо передают мемуары Дугласа «Охотник за разумом» (Mindhunter) [33] и снятый по ним сериал. Два полицейских с диктофоном сидят напротив человека, убившего десяток женщин, и спрашивают его о детстве, фантазиях, выборе места и времени. Для своего времени это было настоящее новаторство. До них полиция заканчивала работу в момент осуждения. А ведь самые настоящие эксперты по серийным убийствам уже сидели в камерах.

3. Язык улик: MO, почерк и инсценировка

Главным и самым долговечным достижением Куантико стал понятийный аппарат. Он пережил и саму типологию, и её создателей.

Способ совершения преступления (modus operandi, MO). Всё, что преступник делает, чтобы совершить преступление и уйти безнаказанным: выбор места, способ проникновения, орудие, способ избавиться от улик. MO — величина подвижная. Преступник учится на ошибках, реагирует на действия полиции и прессы, приспосабливается к обстоятельствам.

Почерк (signature). Действия, совершенно не нужные для самого преступления, но необходимые преступнику эмоционально. Ритуал, слова, особое расположение предметов, символические детали. Почерк вырастает из фантазии и потому меняется гораздо медленнее MO. Именно он позволяет связать внешне непохожие преступления в серию.