Исполнись волею моей. Книга 1. Огненные стрижи

Мудрец захохотал, его смех эхом отразился от стен:

— Сбежали, как трусливые шакалы! — Он поднял с мостовой выроненный кем-то клинок. — Ну что, Лиам, теперь-то ты признаешь, что я…

Но Лиам уже не слушал. Его взгляд был устремлён вперёд, к выходу из квартала, где блестел в лучах заходящего солнца морской простор.

— Позже, Мудрец, — бросил он через плечо. — Сейчас у нас есть дело поважнее.

Стрижи покинули Трущобы и вышли на мостовую Лазурного порта. Воздух здесь совсем посвежел. В нём смешались запахи солёной морской воды, влажных корабельных палуб и пряных специй. Также в воздухе витали нотки терпкого вина, аппетитных блюд из таверн — сытных похлёбок и хрустящих закусок. Несколько дней призрачной погони без сна и отдыха давали о себе знать. Быстрые перекусы на ходу лишь усиливали голод. Манящий букет запахов порта бередил сознание голодных стрижей.

— Лиам, брат! — жалобно простонал Склон, вторя урчанию своего живота. — Я больше так не могу. Это выше моих сил!

Он с вожделением посмотрел на вывеску ближайшей таверны. На ней был изображён краб, держащий в клешнях две кружки пенного. Глядя в его сторону, громила провёл языком по губам, словно слизывая пену с кружек на вывеске.

Лиам лишь качнул головой. Шелест тут же объяснила здоровяку, что сейчас не лучшее время для «привала».

— Есть новости? — тут же воодушевился Склон, обращаясь к командиру.

— Не здесь! — отрезал Лиам. — Слишком много ушей…

Порт кипел жизнью. Повсюду бродили пьяные матросы. Они переругивались и распевали песни на чужом для Азхарны языке. Подобно ударам топора, их речь звучала жёстко и отрывисто. Лиам невольно поморщился, прислушиваясь к этим грубым звукам.

Несколько дней назад в Лазурный порт прибыло неожиданное пополнение — малое соединение флота далёкой империи. В гавани красовались три корабля с высокими мачтами. На мачтах развевались флаги с изображением зелёного змея, пожирающего золотое солнце.

— Мудрец презрительно плюнул в сторону кораблей, исподлобья глядя на флаги. Проходящие мимо легионеры напряглись и что-то пробормотали в адрес Мудреца. Тот схватился за рукоять меча, но Лиам удержал его руку, кивнув в сторону янычаров.

Те приближались к стрижам. Их доспехи громко звенели.

— А ну, растворились! — скомандовал Лиам и, хватая Чудака за подол серой накидки, добавил:

— Ты — со мной!

Стрижи словно призраки рассеялись в толпе. Легионеры, которым не понравилось, как Мудрец отнёсся к имперской символике, недоумённо озирались по сторонам и растерянно чесали затылки.

Янычары остановились, грозно возвышаясь над матросами. Те тут же стушевались и поспешили убраться подальше от этих стальных воинов в масках.

— Почему так долго? — нетерпеливо спрашивал Лиам на ходу.

Они с Чудаком пробирались сквозь толпу, огибая посетителей портового рынка. Вокруг царила суета: торговый день подходил к концу, и продавцы отчаянно старались сбыть скоропортящийся товар. В этих оживлённых спорах о цене Лиам не боялся, что их кто-то услышит.

— Замок подкачал, Лим! — ответил Чудак, небрежно пожимая плечами.

Онсделал едва заметное движение — и вот уже яблоко из ближайшего прилавка оказалось у него в руках. Он дыхнул на него, обтёр о свою накидку и с хрустом откусил половину. Сок стекал по его губам, но Чудака это, казалось, ничуть не смущало.

Лиам бросил на него раздражённый взгляд:

— Тебе что, монет жалко?

Чудак, с набитым ртом, промямлил:

— Так времени нет! Сам же сказал…

Лиам покачал головой, достал из кошеля медную пылку и подбросил монету через плечо. Та звонко приземлилась на прилавке с яблоками.

— Продавец мгновенно схватил монету, окинул взглядом товар и заметил пропажу яблока. Затем он надкусил пылку, проверяя её подлинность, и, удовлетворённо кивнув, убрал монету под прилавок.

— Эй-ей! — запротестовал Чудак, когда к нему сзади подкралась Шелест, ловко выхватывая половину яблока из руки.

— Сколько можно учить тебя делиться добычей, Чудак? — проворковала Шелест, передавая яблоко Склону. Тот тут же проглотил фрукт, практически не разжевывая.

— Кстати, о добыче… — пробасил громила, ковыряя ногтем между зубами. — Ты ведь что-то стянул из той лачуги?

— Только маленький кусочек пергамента, — ответил беззаботно Чудак, но в его взгляде промелькнул тот самый вороватый блеск.

— Ну-ну! — саркастично протянула Шелест, выставляя на свет руку, словно любуясь ноготками на аккуратных пальчиках. В свете заката сверкнуло красным. На указательном пальце девушки было надето кольцо, явно ей не по размеру. Лиам кинул на него короткий взгляд.

Массивное золотое кольцо с печаткой в виде льва, инкрустированное турмалином. Камень переливался на солнце зелёно-гранатовым цветом. Чудак машинально дёрнулся к своей сумке, но затем решил скрыть волнение, делая вид, что поправляет пояс.

— Эта безделушка не из лачуги, — сказал он отстранённо, глядя поверх стрижей, будто любуясь закатом.

— Врёшь, плут! — выпалил Склон, пригрозив Чудаку широченным кулачищем.

— Конечно врёт! — вторила Шелест, повышая голос, так как шум моря становился всё ближе.

— Если не из лачуги, значит уже сходил к оценщику. Если сходил, а оценщик не принял, значит — безделушка. Только вот камешек-то дорогой…

— Всего лишь кварц, — Чудак попытался изобразить невинную улыбку и уже хотел стянуть перстень с пальчика девушки, но та отдёрнула руку.

— В этот момент зазвучал голос Мудреца, который только что присоединился к компании. Лиам заметил пятно крови на его рукаве. Атмосфера слегка накалилась.

— У оценщика не оказалось монет для покупки вещицы! — заявил Мудрец с издёвкой.

— Как всегда, мудришь… — Чудак покачал головой.

Стрижи миновали рынок, спускаясь с мостовой порта по высокой и широкой лестнице, ведущей к белому пляжу. Лиам слегка отстал, пропуская стрижей вперёд. Он чувствовал, как напряжение в группе растёт, и ждал подходящего момента, чтобы вмешаться.

— Когда их головы скрылись за мостовой, он остановился и, облокотившись на перила, громко сказал:

— Мудрец, у тебя рука в крови!

Команда тоже остановилась и повернулась к нему. Мудрец дёрнул за рукав рубахи, прикрывая разбитые костяшки пальцев.

— Ты же знаешь, что нельзя нападать на гостей Азхарны без видимых причин. — раздражённо бросил Лиам.

— Порт — нейтральная территория! — возразил Мудрец, глядя с вызовом на лидера.

— Только не для нас! — оборвал Лиам.

Они стояли, сверля друг друга взглядами. Лиам — на две ступени выше Мудреца — смотрел сверху вниз, напоминая зарвавшемуся своё место.

— Когда я скомандовал: «раствориться», ты понял это как: «привлечь к себе лишнее внимание»? — Тон Лиама был как всегда спокойным и вкрадчивым.

На смуглом лице Мудреца выступили красные пятна. Видно было, что он готов был взбунтоваться. Остальные жадно наблюдали за развитием событий. «Как стая волков», — подумал Лиам. — «Интересно, если Мудрецу вдруг вздумается оспорить моё лидерство, кого они поддержат?»

Мудрец несколько секунд выдерживал взгляд Лиама, его кулаки непроизвольно сжались, но в конце концов он отвёл взгляд, решая уступить — по крайней мере, на этот раз.

— Просто проучил парочку имперских шакалов… — пробормотал он, спускаясь на ступеньку ниже.

Лиам никак не стал это комментировать. В этой схватке он отстоял своё положение, хотя вопрос с непокорным Мудрецом ещё висел в воздухе.

— Чудак, ты — дурак, если думаешь, что я поверю в басню с замком, — Лиам переключился ещё на одного нерадивца. — В лачуге кто-то был, и этот кто-то…