Тарвин из клана Всадников - Правитель

— Но как мне донести до них, — я указал на людей, — что надо делать?

Призрак задумался на мгновение, затем заговорил:

— Человек, которого ты называешь отцом, на счастье, не спит. Напиши перед его лицом, что ему необходимо делать. Когда увидишь, что всё понято и сделано правильно, открывай портал прикосновением перстня.

Я подлетел к отцу, завис прямо перед ним и начертал в воздухе слова — они ярко загорелись прямо перед его лицом:

«Это твой сын Тарвин. Поднимай людей, только без шума. Затем собери их здесь, где ты сейчас сидишь. Я открою портал, следуй через него — и вы все спасены. Если ты всё понял, кивни».

Отец вздрогнул, дрожь пробежала по его телу. Он некоторое время неверяще вчитывался в слова, затем лицо его разгладилось, в глазах вспыхнул огонь надежды. Губы зашевелились:

— Сын мой… Я верил, что ты придёшь…

Он вскочил — откуда только силы взялись — и принялся будить своих товарищей. Те непонимающе глядели на него, перешёптывались, но вот уже все собрались там, где я указал.

Я взглянул на призрака — тот кивнул. Я поднёс перстень к стене, приложил — портал засветился, переливаясь всеми оттенками синего и золотого, открылся проход, манящий и загадочный.

Отец махнул рукой в его сторону. Люди несмело шагнули вперёд — один, другой, пропадали из глаз. Последним шагнул отец. Он обернулся, посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешались гордость, благодарность и тревога.

Я обернулся. Призрак, величественный и невозмутимый, сказал мне:

— Теперь, когда ты спас… отца, поскорее возвращайся. Нам ещё многое нужно сделать, чтобы возродить клан Всадников.

— Я вернусь, — ответил я и шагнул в тьму портала.

Холод окутал меня, пространство закружилось, звуки и образы смешались в вихрь. А потом — резкий толчок, и я оказался в знакомой пещере. Вокруг — мои друзья: Дарк, Лина, Марвин с Кирой. Отец и его товарищи стояли рядом, ошеломлённые, но живые.

Дарк вскочил на ноги:

— Тарвин! Ты… ты сделал это?

Я кивнул, чувствуя, как усталость накатывает волной. Но в груди разливалась радость — я спас их. Теперь — новый этап. Битва с Сауроном. И возрождение клана.

Глава 6. Освобождение узников

Холод окутал меня, пространство закружилось, звуки и образы смешались в вихрь. А потом — резкий толчок, и я оказался в знакомой пещере. У костра сидел Дарк, настороженно оглядываясь по сторонам — он бдительно охранял наш лагерь. Лина, Марвин с Кирой проснулись от шума, подняли головы и с изумлением уставились на отца и его товарищей, появившихся прямо из стены: ошеломлённых, но живых, в истрёпанной одежде, с давно немытыми волосами и бородами.

Я скользнул в своё тело, пользуясь суматохой. Приятно было снова очутиться в самом себе — ощутить тепло крови, биение сердца, тяжесть мышц. Поднялся, сделал глубокий вдох, чувствуя, как реальность окончательно возвращается ко мне.

Дарк вскочил на ноги:

— Тарвин! Ты… ты сделал это?

Я кивнул, чувствуя, как усталость накатывает волной — словно весь вес пережитых часов вдруг обрушился на плечи. Но в груди разливалась радость — я спас их. Спас всех.

Отец, увидев меня, ахнул, шагнул навстречу и стиснул в объятиях так неожиданно крепко, что затрещали кости.

— Тарвин! — голос его дрогнул. — Сын…

Я сделал шаг навстречу, крепко обнял его похудевшие плечи. Так мы стояли довольно долго — в тишине, нарушаемой лишь треском костра и тихим дыханием окружающих. В этом объятии было всё: и радость встречи, и боль разлуки, и гордость, и благодарность.

Наконец отец разжал объятия, отстранился, внимательно оглядел меня с головы до ног. В его глазах блестели слёзы, но он улыбался — искренне, по‑отцовски.

— Как ты возмужал, сын, — произнёс он тихо, но так, что услышали все. — Когда я в последний раз видел тебя, ты был ещё совсем мальчиком. А теперь… теперь я вижу воина. Настоящего мужчину.

Подошла Лина, её глаза сияли:

— Ты справился, Тарвин. Я знала, что ты сможешь. — Она повернулась к моему отцу: — Рада вас видеть живым, уважаемый Вилмар.

— Лина! — обрадованно вскрикнул отец, обнимая девушку за плечи. — Я тоже рад тебя видеть. Ты всё так же прекрасна и отважна.

Марвин шумно выдохнул и перекрестился:

— Во имя всех святых! Я уж думал, это проделки дьявола, когда вдруг из стены люди стали появляться…

Кира испуганно прижалась к отцу, вцепившись в его рукав:

— Кто эти люди?

Я успокоил её, мягко улыбнувшись:

— Это мой отец, Вилмар Арден, — я указал на отца. — А это его товарищи. Они были узниками замка Саурона, но теперь свободны.

Вилмар! — воскликнул Марвин, погладив по голове Киру. — Какая радость! Не бойся, милая, это хорошие люди. Самые настоящие герои.

Девочка немного расслабилась и стала с любопытством рассматривать появившихся людей. Один подмигнул ей, другой добродушно улыбнулся, а третий шутливо отдал честь. Кира не выдержала и хихикнула.

— Видишь? — Марвин обнял дочь за плечи. — Они совсем не страшные.

— Не зря я сегодня добыл козу, что скакала по камням, — спохватился Дарк. — Как знал!

Он выскочил из пещеры и вскоре вернулся с тушей на плече. Ловко достал нож, сноровисто разделал добычу, нанизал куски мяса на вертела и подвесил над почти прогоревшим костром. Вскоре по пещере поплыл аппетитный аромат жареного мяса.

Товарищи отца потянули носами, сглотнули — голод давал о себе знать после долгих дней заточения. Марвин, как я заметил, тоже не скрывал интереса: глаза блеснули, а губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке.

Лина подошла ко мне, положила руку на плечо:

— Ты совершил невозможное, Тарвин, — тихо сказала она. — Но теперь нам нужно действовать быстро. Саурон не станет ждать.

— Согласен, — ответил я. — Но об этом позже. А сейчас, если тебе не трудно, свари свой непревзойдённый настой из трав — он сейчас будет для них, — я кивнул в сторону отца с товарищами, — очень кстати.

Лина подскочила:

— Ты, как всегда, прав! Как я сама не догадалась?

Девушка выскочила из пещеры, на ходу схватив котелок.

Тем временем Дарк ловко переворачивал куски мяса, следя, чтобы они прожарились равномерно. Кира присела рядом с моим отцом, осторожно коснулась его руки:

— Вы, должно быть, ужасно устали, — мягко сказала она. — Сейчас будет еда, а потом — отдых.

Отец слабо улыбнулся, с благодарностью посмотрел на девушку:

— Спасибо, дитя. Мы и правда едва держимся на ногах.

— Надо будет устроить дежурства, — пробормотал Марвин, беспокойно оглядываясь на вход в пещеру. — Саурон наверняка уже знает, что пленники исчезли. Он пошлёт погоню.

Я подошёл к отцу и присел рядом:

— Думаю, ты зря волнуешься, — ответил я купцу. — Пропажу обнаружат не ранее утра — это первое. Стражники не станут будить Саурона посреди ночи из‑за какой‑то пропажи. А второе — маг нас здесь не найдёт, по крайней мере в ближайшее время.

Отец положил руку мне на плечо — его пальцы ещё дрожали от слабости, но взгляд был твёрдым и полным гордости:

— Я всегда верил в тебя, сын. И знал, что ты придёшь. Даже когда надежда угасала, я повторял себе: Тарвин найдёт способ.

В этот момент вернулась Лина с котелком, наполненным свежей водой. Она быстро собрала нужные травы — серебристые листья мяты, пурпурные соцветия зверобоя и несколько корешков валерианы — и бросила их в кипящую воду. Горьковато‑сладкий аромат целебного настоя смешался с запахом жареного мяса, создавая странное ощущение уюта посреди всех бед.

Дарк снял первый прожаренный кусок, положил его на плоский камень и протянул отцу:

— Прошу, уважаемый, Вилмар.

Отец взял Дарка за руку, благодарно сжал её:

— Благодарю тебя, уважаемый Дарк. Но прошу тебя, раздай мясо сначала им, — он указал худой рукой на своих товарищей. — Первыми должны есть те, кто больше всех в этом нуждается.

Дарк мгновенно всё понял и стал быстро раздавать куски мяса измождённым спутникам отца. Те быстро расхватали угощение и стали жадно есть, почти не жуя — голод был слишком силён. Кто‑то из них даже всхлипнул от облегчения, другой перекрестился, шепча слова благодарности.

Отец, убедившись, что его люди получили причитающуюся им долю, взял свою порцию и стал есть. Он ел медленно, размеренно, словно заново учился наслаждаться простой пищей.

На меня тоже напал зверский аппетит, словно я неделю не ел. Я схватил ещё шипящий кусок и стал жадно его поедать — полёт в замок и последующие события полностью меня истощили. Голод стал отступать, силы понемногу прибавлялись, а тепло костра и дружеское присутствие рядом дарили ощущение безопасности.

Лина тем временем разлила настой по глиняным кружкам и стала раздавать их уже утолившим первый голод товарищам отца и ему тоже.

— Пейте, — мягко говорила она, протягивая каждому кружку. — Это вернёт силы и успокоит нервы.

Один из спутников отца, седовласый мужчина с глубокими морщинами на лице, принял напиток дрожащими руками. Я сразу узнал его — это был Олрин, старый друг семьи и наставник, который учил меня держать меч, когда я был ещё мальчишкой. Он часто приходил к нам в дом, рассказывал истории о древних битвах и показывал приёмы защиты.

— Благослови тебя Свет, дитя, — хрипло произнёс Олрин. — Я уже думал, что больше никогда не почувствую тепла и сытости.

Я шагнул к нему, положил руку на плечо:

— Олрин… Как же я рад, что ты жив.

Он поднял на меня глаза — выцветшие, но всё ещё полные той же стальной решимости, которую я помнил с детства. На мгновение его губы дрогнули в улыбке.

— Тарвин… — голос его чуть окреп. — Ты вырос, мальчик. И, похоже, не только телом. Спас нас… Это достойно настоящего мужчины.

Отец, сидевший неподалёку, слегка кивнул, и в его взгляде я уловил гордость.

— Да, — отозвался он. —Действовал смело и разумно. Без тебя мы бы… — он оборвал фразу, но все поняли, что он хотел сказать.

Олрин сделал осторожный глоток настоя, закрыл глаза на мгновение, словно впитывая тепло и силу напитка. Затем открыл глаза и посмотрел на меня уже более твёрдо:

— Ты должен рассказать нам всё, Тарвин. Как ты нас нашёл? Как сумел проникнуть в замок Саурона? И что теперь? Мы не можем просто прятаться здесь. Саурон не простит побега.

Лина, стоявшая рядом, добавила:

— Он прав. Нам нужно понять, куда двигаться дальше. У тебя есть план?

Я оглядел собравшихся: усталые, израненные, но живые. Рядом — друзья, готовые поддержать, и те, кто верил в меня ещё до того, как я сам в себя поверил.

— Есть, — ответил я твёрдо. — Но для начала вам нужно восстановить силы. Завтра мы обсудим всё подробно. А пока — отдыхайте. Вы это заслужили.

Олрин слегка склонил голову в знак согласия. Его пальцы всё ещё дрожали, но в глазах уже загорался прежний огонь — огонь борьбы и надежды.

Кира присела рядом с ним, подложила под спину одеяло:

— Теперь всё будет хорошо, — тихо сказала она. — Отдыхайте. Мы вас защитим.

Олрин удивлённо приподнял седые брови и медленно перевёл взгляд на девочку. Его выцветшие глаза на мгновение задержались на её хрупкой фигурке, тонких руках и совсем детском лице — ей и правда не дашь больше десяти лет. Он слегка качнул головой, словно пытаясь осознать услышанное.

— Ты… ты говоришь так, будто многое повидала, — хрипло произнёс он, и в его голосе смешались изумление и неподдельное уважение. — Откуда в тебе столько силы, дитя?

Кира слегка улыбнулась — просто и открыто:

— Я просто знаю, что это правда. Мы ведь все друг за друга. Разве не так?

Олрин на мгновение потерял дар речи. Он посмотрел на отца, словно ища подтверждения, затем снова на девочку.

— Да… — медленно проговорил, и его голос дрогнул. — Так и есть. Все друг за друга. Прости, что удивился. Просто… ты такая маленькая, а в словах твоих — мудрость, которой порой не хватает и зрелым воинам.

Он осторожно протянул руку и на мгновение коснулся её ладони:

— Спасибо тебе, дитя. Ты даёшь нам надежду.

Девочка смущённо опустила глаза, но тут же подняла их и твёрдо сказала:

— Вы теперь с нами. А мы своих не бросаем.

Олрин глубоко вздохнул, сделал глоток настоя, который успела поднести Лина. Тепло напитка и искренность слов девочки словно растопили какой‑то лёд внутри него.

Отец, наблюдавший эту сцену, тихо произнёс:

— Видите? Не только меч и магия, но и доброта, и верность — вот что поможет нам выстоять.

Я улыбнулся. Вдруг отчётливо понял: победа над Сауроном будет не только в силе оружия, но и в том, что несут в себе такие, как Кира — чистое сердце, непоколебимая вера и готовность защищать тех, кто рядом.

Марвин тем временем разложил на камне несколько плоских лепёшек, которые достал из своего мешка:

— Ешьте ещё это, — предложил он. — Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

Я посмотрел на своих друзей, на отца, который наконец расслабился, на усталые, но благодарные лица его товарищей. В груди разливалась тёплая волна — мы сделали первый шаг. Спасение отца и его спутников состоялось, но теперь я знал: это лишь малая часть того, что мне предстояло сделать.

Хотя об этом я подумаю завтра. А сейчас — спать. И мне, и моим спутникам.

Я оглядел людей, заполнивших маленькую пещеру. Они, судя по всему, уже насытились: кто‑то тихо переговаривался вполголоса, кто‑то растирал затёкшие руки и ноги, а кто‑то уже начинал клевать носом, едва удерживаясь от сна. Огонь в костре тихо потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на неровные каменные стены. В отблесках пламени лица казались загадочными, почти нереальными.

Аромат жареного мяса постепенно сменялся травяным запахом настоя — Лина позаботилась, чтобы каждый получил свою порцию целебного напитка. Тёплый пар поднимался от кружек, наполняя воздух пряными нотками зверобоя и мяты.

— А теперь всем спать, — громко скомандовал я и сам удивился: голос звучал уверенно и спокойно, будто принадлежал не мне, а кому‑то более опытному, закалённому в походах. — Все дела обсудим утром, на свежую голову.

Я повернулся к Лине:

— Сотвори‑ка охранное заклинание, как в прошлую ночь, — уж очень спокойно спалось тогда.

Лина, уже успевшая прислониться к стене и почти задремать, встрепенулась. Её глаза на мгновение вспыхнули золотистым отблеском — верный признак пробуждающейся магии.

— Есть, капитан, — шутливо отсалютовала она, но в глазах читалась готовность. Девушка поднялась, слегка встряхнула длинными каштановыми волосами и, прошептав короткое заклинание, очертила невидимый защитную стену. В воздухе на миг замерцали голубые искорки, а затем всё снова погрузилось в полумрак.

Отец, услышав мои слова, слегка приподнялся на своём ложе из можжевеловых веток. Он долго смотрел на меня, словно заново узнавая, а потом тихо сказал:

— Как ты изменился, сын, — в его голосе звучала неподдельная гордость. — Я горжусь тобой. — Он перевёл взгляд на девушку и мягко улыбнулся. — И Лина тоже. А какая красавица стала!

Лина слегка покраснела и опустила глаза, но улыбка выдала её радость. Я благодарно кивнул отцу. В этот момент, под треск костра и тихое дыхание уставших спутников, я впервые по‑настоящему ощутил себя лидером — тем, кто отвечает за этих людей и готов вести их вперёд, сквозь любые испытания.

Постепенно шум в пещере затихал. Люди устраивались на ночлег: кто‑то раскладывал плащи, кто‑то использовал свёрнутые одеяла в качестве подушек. Кира и Лина помогли самым измождённым товарищам отца устроиться поудобнее.

Я ещё немного постоял, наблюдая за этой картиной: усталые, но живые, они нашли убежище здесь, под защитой скалы и наших рук. В сердце снова поднялась волна тепла — но теперь к ней примешивалась и тяжесть ответственности.

Завтра начнётся новый день. И новые испытания. Но сейчас… сейчас можно просто отдохнуть.

***

Утро началось с первых лучей солнца, пробившихся сквозь узкое отверстие пещеры. Я открыл глаза и несколько мгновений лежал неподвижно, прислушиваясь к дыханию спящих. Костёр почти догорел, оставив лишь тлеющие угли, но охранное заклинание Лины всё ещё мерцало едва заметной голубой дымкой вдоль стен.

Постепенно люди начали просыпаться: пещеру заполнили звуки. Лина уже сидела у костра и подбрасывала сухие ветки, а отец, заметив, что я проснулся, улыбнулся и кивнул мне.

Я поднялся, размял затёкшие плечи и подошёл к купцу.

— Марвин, — обратился я к нему, — не мог бы ты подыскать одежду для моего отца и его людей? Их одежда изрядно износилась в темнице, да и для дальнейшего пути нужно что‑то более новое.

Купец задумчиво потёр подбородок, окинув взглядом измождённые фигуры отца и его спутников. Их одежда была изорвана, местами покрылась пятнами плесени от сырости подземелья.

— Разумеется, капитан, — кивнул он. — У меня есть кое‑что из одежды в мешках. Пойду подберу, что возможно.

— Отлично, — я благодарно хлопнул его по плечу. — Рассчитываю на тебя.

Отец, слышавший наш разговор, подошёл ближе:

— Я схожу с тобой, Марвин, помогу, — сказал он твёрдо. — Олрин, пойдём с нами.

Олрин охотно поднялся, кивнул. Они втроём вышли из пещеры, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я задумчиво посмотрел им вслед. Планы менялись. Теперь я не видел смысла сопровождать Марвина с Кирой в Вордан. Отец и его товарищи пойдут вместе с ним — опытные воины, надёжная охрана. А мы с Дарком и Линой продолжим путь к Барьеру.

Одежда, которую подберёт Марвин, поможет им выглядеть не как бежавшие пленники, а как обычные путники. Оружие разбойников, захваченное нами после стычки, тоже пригодится — отец и его люди все опытные бойцы, к мечу и кинжалу привычные. Лучшей охраны для Марвина с Кирой не найти.

Но было одно «но»: отец и его спутники ещё не до конца восстановились после темницы. Силы возвращались к ним, но слишком медленно. «Ещё день проведём в пещере», — решил я. За происки Саурона я не опасался: здесь он нас не найдёт.

А вот за судьбу Таргона я тревожился всерьёз. Маг Саурон сразу догадается, что без помощи главного стражника побег пленников был бы невозможен. «Мне нужно сегодня же побывать в замке и выяснить обстановку», — подумал я. Ждать ночи не хотелось — ближе к вечеру, через тайный портал, я проникну в темницу.