Пепел. Книга первая. Паутина

С утра заходила бабка Капа, его последняя родственница в поселке. От нее наверняка тянуло прохладой и старостью. Но он не чувствовал запахов. Сейчас для него воздух был просто удушливым и безвкусным. Бабка подошла к дивану и вздохнула печально. Но он на нее даже не посмотрел. Неотрывно, почти не мигая, смотрел на темную трещину в потолке.

Бабка потопталась возле окон, отдернула занавески, недовольно побурчала над столом с объедками и села на табурет.

– Померзнет нонче смородина, – сказала она.

«Дрянь-погода», – эхом отозвалось в голове у Гоцика.

– Клавка-штырь за чесноком ходила. Говорит, вся черника в цвету… Померзнет нонче черника.

На этот раз Гоцик ни о чем не подумал. Он слушал, как усиливается за окном ветер, и краем глаза видел, как весь этот смутный небесный кавардак пробивают сумасшедшие лучи солнца, и теплые золотистые пятна от них ложатся на подоконники и скрипучие половицы, на клетчатое одеяло и его обессилевшие от беспробудного пьянства руки.

– На работу бы тебе пойти, – пролепетала Капа и замолчала надолго.

Это была ее мечта, почти мечта о возведенном храме – пустить его по накатанной поколениями колее, чтобы не вставал больше против законов людских.

Гоцик лежал бездумно. Плевал он на законы, которые пресекал. Плевал он на все. Только одного ему хотелось сейчас – забыться часа на два и проснуться уже совсем здоровым.

А бабка попеняла еще на судьбу. Потом еще что-то говорила, но так невнятно и торопливо, что Гоцик не разобрал ни одного слова и незаметно задремал под неуверенный лепет Капы, и проснулся уже в полдень.

На кухне бормотало радио. За окном было сумеречно и тихо. Небосвод затянуло сплошной грозовой пеленою. Этот свинцовый монолит прорезали ослепительные мимолетные вспышки. И с каждой такой вспышкой радио на кухне принималось трещать и по-стариковски кашлять. Гоцик с трудом сел на диване и мрачно оглядел комнату. Обоняние к нему уже вернулось. Сейчас он чувствовал, как тянет со всех сторон сивухой, хотя бабка еще утром убрала следы попойки. Он встал, покряхтывая разогнулся во весь свой почти двухметровый рост и уже самодовольно похлопал себя по тощей грудине и животу. Жизнь снова начинала ему нравиться.

Воды в бачке оставалось на донышке. Гоцик неприязненно воззрился на сероватую от близости дна с какими-то подозрительными крошками жидкость. Выглянул в окно и, обозрев дымные небеса, решил, что за свежей водой сходит позже. Еще позлобствовал слегонца на бабку. Де, не могла, старая, за водичкой на ключик сбегать.

Из съестного в доме осталась только початая банка кильки да черствая ржаная горбушка. Гоцик недовольно поводил носом над этими разносолами и вернулся к бачку с водой. Безразмерной алюминиевой кружкой зачерпнул воду. И с первого же глотка его едва вывернуло. Гоцик тут же вспомнил, как Костыль вечером опрокинул свои полстакана в бачок с водой, а потом кричал, что это ерунда, потому что у него паленой водкой двор забит.

– Чтоб тебя, – пробормотал Гоцик и выплеснул воду в форточку.

Он взял с плиты эмалированный чайник. Снял с него крышку и осторожно понюхал под ней. Напившись, прихватил с кухни хлеб с консервой и ушел в комнату.

Его отец страдал эпилепсией. На сыне недуг не отразился, но сказать, что с головой у Гоцика было все в порядке, тоже было нельзя. Своего отца он почти не вспоминал, хотя зла от него не видел. Впрочем, не видел от него и добра. Болезнь свою тот получил на производстве и был настолько подавлен ею, что порой сына не замечал вовсе. Мать Гоцика была женщиной здоровой, человеком сильного и жесткого характера. От нее добра он тоже не видел, но вспоминал мать все же чаще, чем отца. Изредка, думая о родителях, он ощущал угрызения почти потерянной совести. И понимал, что все в его жизни происходило осознанно – он всегда знал, на что идет, водкой заливая сожаления. И только память о родителях резала его очерствевшее сердце до слез и душевной боли.

Гоцик отбросил книгу в сторону и вытер заслезившиеся глаза. Оказалось, что он не помнит ни слова из прочитанного. «Какая все-таки сволочь этот Костыль, – подумал он уже со злобой. – Таким дерьмом корешей поить! Ловчила хренов. Последний искренний друг». Еще немного и его сердце устанет гонять по жилам отравленную кровь. Мозг омертвеет и превратится в кашицу пшеничного цвета. А между темными провалами, когда жизнь будет таиться и замирать, Костыль станет воображать, что из носа у него течет не мокрое, а этот воспаленный, убитый цистернами яда мозг. Страшно… Страшно, что и его, Гоцика, ждет такой же конец. Рано или поздно, но он его настигнет. И это будет хуже жизни и намного хуже смерти. Призрачный мир сумерек, изломанный криком невыносимой боли. Волосы выпадут, а лицо станет звериной мордой, и щеки зарастут светлой, жесткой щетиной…

– Когда же лето придет, мать твою?! – злобно прохрипел Гоцик, глядя в потолок.

4. Принцип выбора

– Еще одна, – Вахтанг посмотрел на Костырева так, что тот невольно поежился.

– Ну и ну, – пробормотал Олег. – Совсем народ рехнулся.

В убойном отделе после перевода он работал первый месяц. До того три года отработал по нетяжким преступлениям в одном из районных отделов. Действовал пока осторожно, присматриваясь к новым коллегам.

– Итого, четверо, – подытожил Вахтанг, протянув ему конверт из плотной бумаги.

Глаза у него были покрасневшие, голос раздраженный. На мгновение в нем даже почудился грузинский акцент. Часть ночи Гарибов провел на месте происшествия.

Олег вытряхнул из конверта акт дактилоскопической экспертизы и пачку свежих фотоснимков – зрелище жутковатое.

– Итак, – менторским тоном произнес Вахтанг. – Восемнадцатого мая одна тысяча девятьсот девяносто пятого года в два часа тридцать две минуты ночи дежурным сорок седьмого отделения был получен сигнал от жильца, проживающего по адресу: Казарменный переулок, шестнадцать дробь двадцать четыре. По словам очевидца, у соседки сверху раздавались подозрительный шум и еще что-то… Заметь, это «еще что-то» сосед убитой определить не смог. По указанному адресу прибыл наряд милиции. На звонки и устные требования открыть дверь, жилец тридцать первой квартиры Суханова Зоя Николаевна не отреагировала. В связи с чем был поднят комендант дома Шварц Анатолий Генрихович. В присутствии понятых путем подбора ключей и отмычек дверь открыли. После обнаружения трупа Сухановой, наряд сделал сообщения по полной форме. На место происшествия в три пятьдесят четыре прибыла следственно-оперативная бригада и бригада медиков, констатировавшая смерть гражданки Сухановой от колото-резаной раны в области сердца.

– Все это интересно, – Олег выдвинул ящик стола и взял стопку чистой бумаги. – Но…

– К тебе это имеет непосредственное отношение, – Вахтанг скупо улыбнулся. – Воронцов включил тебя в мою группу.

Пока Вахтанг ходил по экспертным отделам, Олег сидел за своим столом, курил и читал материалы дела. Уже после второго эпизода стало ясно, что это работа серийного убийцы, коих расплодилось в эпоху перемен, как червей в нужнике. В жилище жертвы он проникал беспрепятственно. По всем признакам на порог дома будущие жертвы впускали его добровольно. Во всех четырех случаях жертвами стали женщины пенсионного возраста. Но какой-либо связи, кроме преклонного возраста, между ними не было.

Олег нарисовал на листе бумаги окружность, таким образом обозначив город, и отметил места убийств крестиками. Но настроение у него было нерабочее. Он некоторое время пытался заставить себя думать о деле, но вскоре сдался и, глядя на свое художество, принялся напевать припев с кассеты, случайно купленной накануне в ларьке вместе с сигаретами. Лист бумаги с воображаемым ареалом охоты свалившегося на его голову маньяка, он в такт мелодии крутил в пальцах. «Ни окна, ни пролета, ни двери», – оборот по часовой стрелке. «Только черная мертвая ночь»23, – оборот против часовой стрелки. Что-то ему все это напоминало. В голову некстати полезла разная чепуха, виденная в американских фильмах. Но эти легкие синие полосы ему что-то определенно напоминали.

Он неожиданно вздрогнул и резко выпрямился, положил схему перед собой. Осторожно, словно опасаясь спугнуть озарение, взял ручку и также осторожно соединил противолежащие крестики.

– Ну и ну, – пробормотал, глядя на получившийся крест. – Где тут у нас…

Он бросился к стенному шкафу, стоявшему в углу кабинета, достал с верхней полки свернутую в трубочку карту города и разложил ее на столе Вахтанга.

Грифельным карандашом отметил на карте места убийств. По линейке отчеркнул две еле заметные полоски. Впечатление складывалось такое, словно он смотрел на самый старый район города через призму оптического прицела.

В этот момент в кабинете появился Вахтанг. Лицо у него было злое. Олег закурил, присел на краешек стола и похлопал ладонью по карте.

– Что это ты тут устроил? – недовольно осведомился Гарибов.

– Нашел, – Олег затянулся и выпустил несколько колечек дыма. – Кажется, я кое-что понял.

Когда Олег объяснил ему суть, Гарибов недовольно пробурчал, разглядывая пересечение линий на карте:

– Сколько же это квартир получается?

– Много, – лицо у Олега стало задумчивым. – Но скорее всего, это не имеет существенного значения.

– Любопытно, – пробормотал Вахтанг. – Если ты прав, следующую жертву он будет искать уже в центре города.

«Принцип выбора, – тем временем размышлял Олег, – это единственная зацепка. Где и как он охотится? Охота для хищника – всего лишь способ добычи. Интересно, за какими трофеями на самом деле охотится этот зверь?»

– По какому принципу он выбирает жертву? – он посмотрел на Гарибова. – Этот человек либо живет в пригороде, либо в город переехал совсем недавно. Либо убийца молод, и счет открыл в этом году.

– Не факт, но я тоже думал об этом, – Вахтанг внимательно изучал карту. – Хотя к определенному выводу так не пришел, – и повторил мысль Олега: – До тех пор, пока мы не поймем схему, по которой он выбирает жертву, мы не вычленим его из толпы.

Олег кивнул в знак согласия. «Это дерьмо отдает шизофренией, – думал он. —Стопроцентная кровожадная мания спятившего ублюдка. Убийства произошли в течение последних четырех недель со среды на четверг, по одному эпизоду в неделю».

– Смахивает на ритуал, – вслух сказал он.

Вахтанг зарядил кассету в магнитофон и пристально посмотрел на него. Кабинет постепенно наполнился звуками музыки, напоминающей церковные песнопения.

– Я думаю, что он не только выбирает жертву по определенному принципу, – Олег слегка поморщился. – Я думаю, он знакомится с ними при схожих обстоятельствах.

– Этот шум не смог определить сосед Сухановой, – пояснил Вахтанг. – Назвать это музыкой язык не поворачивается, какие-то гимны сатанинские. Видимо, убийца почувствовал опасность и забыл кассету в магнитофоне.

– Либо оставил ее намерено. – Олег снова вспомнил американские триллеры.

– Очень может быть, – кивнул Гарибов. – Отпечатков на кассете нет. Пока что вообще никаких зацепок!

– Я так полагаю, что он знакомился с этими женщинами на кладбище, – негромко добавил Олег. – Он знакомится с ними на похоронах.

– Верно, – прошептал Вахтанг, глаза у него мгновенно разгорелись. – Верно, Олег! Место их возможного знакомства – кладбище, похороны. Молодец!

– Просто свежий взгляд, – спокойно кивнул Костырев.

– Само собой твою версию еще нужно проверить и перепроверить. Но что-то в ней есть. Кто и чем мог заинтересовать их?

– Думай о смерти, – усмехнулся Костырев.

– Что? – Гарибов слегка оторопело посмотрел на него.

– В том смысле, что старики всегда думают о собственных похоронах. Копят деньги, покупают какие-то вещи… Возможно, убийца пользуется их слабостью. Это может быть гробовщик, служитель на кладбище. Предположим, музыкант из оркестра. Хотя я не знаю, хоронят сейчас под духовые оркестры или нет, – Олег закрыл глаза и попытался представить похоронную процессию. Кого-то он выпустил из виду, но не мог сообразить кого. – Этот человек внушает доверие. Быть может, выглядит приятно или еще что-то… – прошептал он.

Вахтанг уже куда-то названивал.

– Значит так, – сказал он, бросив трубку на рычаг. – Для начала проверим, верна твоя версия или нет?

– Это невозможно, маньяк может вынашивать планы годами. Я бы не стал до такой степени рассчитывать на результат.

– Конечно-конечно, коллега! – Вахтанг усмехнулся. – Я с тобой согласен. Но что бы ты сделал на моем месте?

– Я бы начал с муниципального предприятия «Ритуал» как с самого крупного в городе.

За столиком в открытом кафе сидели двое, один был широкоплечим и широколицым азиатом, второй светловолосым пареньком лет двадцати. Азиат отхлебывал из пивной кружки и грыз хвост вяленой рыбы. Перед пареньком стояла бутылка минеральной воды.

– Ты мне нравишься, – прошепелявил азиат, вытирая руки салфеткой. – Молчаливый, без резких движений, как будто тебя нет.

– Мы о деле будем говорить? – паренек посмотрел через дорогу.

– А сейчас слушай внимательно, – азиат скользнул по нему цепкими узкими глазами. – Мне плевать, чем ты занимаешься между делом. Можешь пилить и резать. Но если что-то пойдет не так, ты не при делах и никого не знаешь.

Вместо ответа паренек улыбнулся.

– Это хорошо, – осклабился азиат. – Завтра как обычно. Береги себя, братан!

Паренек проводил его взглядом. На его сердце стало неспокойно: «Неужели что-то пронюхали?» Он посмотрел на часы и неожиданно решил, что сейчас это уже неважно. Времени было два часа пополудни. Внизу его живота сладко заныло. Сегодня он встретит ее. «Она будет вот такая и вот такая, – думал он. – Впрочем, совершенно неважно, какой именно она будет». Эти мысли его успокаивали. Неважно какой она будет, потому что она, как и остальные, – всего лишь подношение на алтарь. Все будет так, как и должно быть. Не больше, не меньше. И ему помогут, ведь ему всегда помогали.

Он перешел через дорогу и открыл дверцу «пазика»-катафалка. Сел на водительское сиденье и вытер мгновенно вспотевшие лоб и лицо. Он уже почти не ощущал своего тела. В салоне и в кабине было очень жарко. Но он с наслаждением вдыхал этот душный сладковатый воздух. Его тело пронизали приятные теплые молнии.

Наконец он решил, что время настало, завел двигатель и поехал навстречу судьбе, испытывая мучительное наслаждение.

После обеда Олег созвонился с Вахтангом.

– Ты оказался прав, – напористо говорил тот. – Все жертвы незадолго до смерти побывали на похоронах. Не могу понять, как это обстоятельство ускользнуло от меня.

– Бывает. Между ними есть еще какая-нибудь связь?

– Есть. На всех похоронах пользовались услугами «Ритуала». Именно то, о чем мы говорили. Как твои дела? Опросил сторожей на кладбище?

– Да. Но каждого из них можно записать в маньяки.

– Ну и ну, – передразнил его Вахтанг. – Жду тебя с отчетом. Салют!

– Салют, – без энтузиазма отозвался Олег.

Солнце стояло в зените. Было очень жарко. Олег посмотрел на часы. С полминуты размышлял над тем, не съездить ли домой и спокойно пообедать, отдохнуть ото всей этой зловредной суеты. Он потоптался возле телефонной будки. Но так и не решившись на что-то определенное, пошел в сторону автобусной остановки.

В конце дня они вынуждены были признать, что единственный положительный результат их сыска – наличие самой версии, определившей сыск. Но если у Олега настроение было пораженческое, то Вахтанг излучал оптимизм.

– Это только начало, – уверенно говорил он. – Завтрашний день решающий. Мы на верном пути – это главное! Круг подозреваемых сузился, не иголка же он в стоге сена!

– Ну-ну, – пробормотал Олег. – Что-то я не почувствовал приближение успеха.

– Все еще впереди, – пообещал Вахтанг с таким видом, словно был самим Господом Богом. – Мы поймаем его!

– Конечно, поймаем, – кивнул Олег, – нам деваться некуда.

Вахтанг посмотрел на него и жизнерадостно рассмеялся:

– И откуда ты такой взялся?! Ладно, идем, пивком тебя угощу! И не забудь супруге от меня кланяться. Как она тебя терпит?

Было около семи часов вечера. Духота на улице стояла такая, что сразу же захотелось уйти с головой под воду или превратиться в дельфина.

– Это было бы неплохо, – кивнул Вахтанг, когда пена в кружке осела.

Олег отпил примерно половину, поставил кружку на стол и с задумчивым видом закурил:

– Так любой балбес себя счастливым почувствует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ВАЗ-2106 «Жигули» – заднеприводный седан Волжского автомобильного завода, выпускавшийся в г. Тольятти и на заводе «ИжАвто» в г. Ижевске с 1976 по 2006 годы, в просторечии «шестерка».

2

В 1995 году мобильная связь на территории РФ уже функционировала, пользователей было немного. В то время мобильный телефон, как правило, демонстрировал статус человека. Мобильные телефоны были представлены моделями от лидеров рынка Nokia, Motorola и Ericsson.

3

Стихи автора.

4

Один из ценных подарков к юбилею Прокуратуры СССР (1922-1972 гг.) для особо отличившихся работников прокуратуры.

5

Инспекция по личному составу (ИЛС) – предшественница Управления собственной безопасности (УСБ) МВД России.

6

Строка из Присяги рядового и начальствующего состава органов внутренних дел от 23.10.1973 г.

7

Марина Хлебникова, «Останься", студийный альбом «Останься», 1995 г.

8

28 мая 1972 г.

9

Имеется в виду Высшая пограничная школа ОГПУ, основанная 30 ноября 1923 года.

10

Рабочий поселок Зенько́во (Зенько́вский р-н) – вымышленный район в черноземной полосе на границе Свердловской и Тюменской областей.

11

Сторонники религиозного мировоззрения сотворения вселенной, человека и всего сущего божественным Творцом. Опираются на священные тексты и описания акта божественного творения.

12

В 1950-60 годы самый распространенный пассажирский самолет на внутренних авиалиниях СССР.

13

Terra incognita (лат.) – неизвестная земля, в прошлом картографы делали такую надпись на белых участках карт, еще не заполненных топографическими данными.

14

Трехосный грузовой автомобиль повышенной проходимости, выпускавшийся на заводе ЗИС («Завод имени Сталина») после переименования на заводе ЗИЛ («Завод имени Лихачева») с 1946 г. по 1958 г.

15

«Zundapp KS 750» – мотоцикл немецких войск для передвижения по бездорожью, выпускался на заводе «Zünder und Apparatebau G.m.b.H» в Нюрнберге с 1940 г. по 1944 г.

16

Другое название ватников.

17

МТС (машинно-тракторная станция) – государственное предприятие для технического обслуживания колхозов.

18

До 1953 года «Социалистическое земледелие», после 1960 года «Сельская жизнь».

19

Бобер – состоятельный человек, обычно коммерсант, как объект для грабежа (жарг.).

20

Общее название для самодельных взрывных устройств времен позднего СССР, как правило маломощных и сравнимых с петардами.

21

Жаргонное слово, означающее запас еды или пищу в общем смысле.

22

Бумажник или кошелек большого размера (жарг.).

23

Строки из песни «Звери» группы «Сплин», студийный альбом «Пыльная пыль», 1994 г.