Атрибут с изъяном

— Мать! — коротко выдохнул Кабан, и нас будто ладонь незримого великана прихлопнула. Ковёр-самолёт нырнул вниз и на полной скорости протаранил крышу, кто-то лишь в самый последний момент успел шибануть ударным арканом по стремительно приближающейся кровле. Разметало во все стороны перемолотую чарами черепицу, осыпались пеплом прогоревшие стропила и брусья обрешётки, мы беспрепятственно влетели на чердак, посрывали с верёвок развешенное сушиться бельё и остановились прежде, чем на пути повстречались дымоход или несущая стена.

В голове звенело, в глазах плыло, а магическая вспышка заметно просадила восприятие, но даже так я прекрасно ощущал корёжившие пространство силовые возмущения. Мысленно обругал себя за то, что не прикрыл голову бронёй, и сквозь звон в ушах расслышал ворчание Кабана:

— В зад такие дежурства!

Вьюн несколько раз чихнул и простонал:

— Вот сейчас бы ром точно не помешал. Докажи, Ёрш!

Тот не отозвался. Он успел соскочить с ковра-самолёта сразу после того, как мы влетели на чердак, и сейчас выглядывал в дыру.

— На все деньги зажгли! — заявил Стремглав слишком громко, как если бы его контузило, но только поэтому мы его и расслышали, ведь контужены были все без исключения.

Я перебрался к аспиранту и обнаружил, что в небе бушует пламя цвета расплавленного янтаря. Кое-где оно проливалось на крыши домов, но аспект чар отличался от истинного оранжа, поэтому обходилось без пожаров.

— Красота! — впечатлился присоединившийся к нам Дарьян. — Только я ни черта не чувствую, всё магическими возмущениями забивает!

— Такая же фигня, — подтвердил Кочан и покачал головой. — Да уж, помолвку Заряны горожане запомнят надолго! Всё же крепко сектанты на епископа ополчились!

Я сомневался, что ополчились на епископа сектанты, но предпочёл промолчать и с парнями делиться своими мыслями на сей счёт не стал — тем более, что дежурить нам полагалось самое меньшее до двух часов ночи, а ещё только близилась полночь.

— Айда тех аспирантов найдём, что нам помешали! — предложил Вьюн. — Прищучим!

Дарьян рассудительно возразил:

— Да они аркан Серого за демона приняли!

— И что с того? — поддержал предложение босяка Кочан. — Сдадим Бедному, пусть отдуваются! Бдительность проявим, ага!

Только нет — поквитаться не вышло. На улице аспирантов не углядели, не обнаружились те и в гостинице. Ещё и не из числа постояльцев оказались, просто зашли с улицы посидеть в ресторане. Вот там мы, решив не продолжать поиски, остаток дежурства и провели, благо отец Бедный до нас так и не снизошёл, а в облёте округи на ковре-самолёте больше не было никакой нужды. Квартал оцепили, никого не впускали и не выпускали, ещё и высокие чины суетились почище курицы с отрубленной головой, и привлекать их внимание к себе нисколько не хотелось.

— Надо будет Бедному — найдёт, — рассудительно заметил Кочан.

— Так, может, домой рванём? — предложил Кабан. — Чего тут сидеть-то?

Вьюн покачал головой.

— Не вариант. — Он отлучился переговорить с буфетчиком, вернулся со второй уже бутылкой рома и пояснил: — Не выпустят за оцепление, а полетим без спросу — сшибут.

— Так уж сшибут! — фыркнул деревенский увалень.

— Жахнут церковной магией и сшибут, — подтвердил босяк. — Ну и самое главное: Бедный нас до двух ночи дежурить подряжал, вот и подежурим.

Кочан забрал у него откупоренную бутылку и принялся разливать ром по стаканам.

— Опять же — дома вы сразу спать завалитесь, — ухмыльнулся он, — а тут хоть посидим по-человечески.

Кабан невнятно ругнулся, Стремглав поморщился.

— Нам на занятия с утра.

— Ну ты чего такой скучный стал? — укорил приятеля Вьюн. — Так и до обета безбрачия недалеко!

Аспирант насупился.

— Вы вообще в университет ходить не собираетесь?

— А на кой? Знаешь, как нас Ледослав натаскал? Мы внутренних учеников только так раскатывали?

— Да уж знаю! — скривился Стремглав. — Этот сделает так, а вы его эдак! А стоило кому-то в поединке иначе поступить, и огребали. Скажи ещё, я не прав!

Они заспорили, а Дарьян перебрался ко мне и спросил:

— Серый, ты что за страхолюдину сотворил?

Я вкратце обрисовал книжнику схему, тот немедленно достал блокнот и карандаш, но предложенные им изменения я забраковал.

— У меня в абрисе тридцать узлов пока всего, перетоки такие сложные не потяну. Большинство силовых точек на оправе и обручах сосредоточены. Вот так…

Дарьян озадаченно поскрёб затылок.

— Своеобразный аркан, — пробормотал он. — А ты попробуй потоки не в себе, а уже вовне воедино собирать, тогда сможешь исходящие меридианы разгрузить.

— Не, — мотнул я головой. — Опасно так в бою энергию накапливать.

— Ты не накапливай, ты сбивай их разом в единое целое. И тогда…

Он вновь принялся черкать карандашом на верхнем листке, я пригляделся к его наброскам и решил кое-что на следующей тренировке опробовать.

Домой удалось вернуться уже только глубокой ночью — сна урвал всего ничего и поэтому встал с тяжёлой головой. Да и не встал бы в такую рань вовсе, если б Догада, как и было оговорено с вечера, не добудилась. Крепкий чай нисколько не помог, и отзанимался я с Даной из рук вон плохо — точно бы непроизвольное преломление прошёл, если б та не страховала. Вроде бы уверенней некуда ядро контролировал, и — выскользнуло!

— Обычное дело, — уверил меня Ночемир. — Я ж тебя не просто так предупреждал в бою больше таланта не задействовать.

Я неуверенно пожал плечами.

— Кстати, наблюдал тут преломление на днях — вообще человека не корёжило. По щелчку пальцев всё случилось!

Аспирант развёл руками.

— Техники прохождения преломления разные есть, но мало какие для боя годятся.

— Но есть и такие? — заинтересовался я.

Дана покачала головой.

— Скорее есть те, которые позволяют преломиться быстро и без отката. Теоретически их можно задействовать непосредственно в поединке, но это чревато серьёзными осложнениями.

— Например, тебе оторвут голову, — ухмыльнулся Ночемир.

Я кивнул и, хоть с недавних пор словечко «теоретически» вызывало у меня нешуточное раздражение, всё же уточнил:

— А есть у вас какие-то пособия по преломлению?

— Конечно, есть! — расплылся в улыбке аспирант. — Но их даже внутренним ученикам на руки не выдают, профессора лишь своим любимчикам ознакомиться позволяют. Остальным наиболее подходящую процедуру от и до прорабатывают — если деньги есть, разумеется.

— Сам будто не любимчик! — рассмеялась Дана.

Ночемир отмахнулся от невесты и спросил:

— Видел вчера светопреставление?

— Видал и позрелищней, — усмехнулся я. — Хотя бы даже при осаде Бирюзовой гавани.

— Это да, — признал ассистент профессора Чернояра, — но тут-то не война! Тут епископа со свету сжить собирались! И как! Напоказ!

— Вот это и странно, — вздохнул я, собрался и отправился домой, но на полпути накупил газет и засел в кондитерской. Ничего против стряпни Догады не имел, просто захотелось сладкого и посидеть в тишине.

Только нет, конечно же — нет. Ни о какой тишине в кофейне даже речи не шло, поскольку взбудораженные вчерашними событиями горожане обсуждали случившееся чуть ли не с пеной у рта. Мнения разделились, и ровно так же не сошлись в оценке ночного происшествия газетчики: одни борзописцы толковали о безнаказанности сектантов и плевке в лицо епископу, другие говорили об уроне репутации рода Пурпурного змея, который и устраивал приём, третьи с непонятным лично мне энтузиазмом вещали о блистательной победе тайнознатцев дома Пламенной благодати. Впрочем, непонятной тут была исключительно сумма, перепавшая бумагомаракам из казны оного дворянского дома.

Допив кофе и умяв трубочку с заварным кремом, я оставил газеты на столе и поспешил к себе, но так сразу домой не попал, отвлёкся на непонятную суету у входа в театральную кофейню. Заступивший на пост усатый привратник, наряженный в театральный костюм по моде двухвековой давности, отогнал оттуда пяток босяков, и те всячески его по этому поводу обзывали. На меня они никакого внимания не обратили, я ухватил заводилу за ухо и потянул за собой.

— Отпусти, дяденька! — заканючил малец, одетый хоть и бедно, но всё же достаточно прилично, чтобы не попасть в разряд бродяг и не загреметь в работный дом.

— Угомонись, а то в осла превращу! — пригрозил я и справился у привратника: — Чего учудили?

— Да трутся тут, — буркнул усатый дядька, — посетителей смущают.

— Нет такого закона людей с улицы гнать! — выкрикнул малолетний босяк.

— Нешто вы люди?

— А то кто ж?

Я чуть приподнял руку, заставляя мальца умолкнуть, и спросил:

— Чего тут крутились? Что плохо лежит высматривали?

— Тут пахнет вкусно, и приблудные духи не подлетают!

— Их в городе и не осталось почти, — возразил я.

— Ещё как остались! — уверил меня босяк.

— Сможешь показать — за каждого четвертак дам, — сказал я, отпуская мальчишку. — Но это не сейчас, вечером.

Малец округлил глаза.

— Прям четвертак?!

— Пойдём-ка! — Я вновь ухватил его, но на сей раз за ворот и оттянул в сторонку. — За духов прямо на месте рассчитаюсь, если наводка стоящая будет. А возьмётесь тут приглядывать, чтобы жульё ничего не злоумышляло, прикажу не гонять с перекрёстка — главное, сами не безобразничайте. И грош в день положу каждому.

— Тю! Грош! — презрительно протянул мальчишка. — Большие деньги!

— И с кухни ещё чего перепадать станет. Но! Провороните — как со взрослых спрошу!

Я улыбнулся, босяк поёжился.

— Поговорю со своими, — решил он, и после этой беседы парочка наиболее благоразумных отчалила, ко мне вернулась троица самых бедовых.

— Маякнуть кому, если что случится? — уточнил заводила.

— Зовут тебя как?

— Ломтём кличут.

— Так вот, Ломоть, маякнуть нужно будет усатому. А если что серьёзное, то ещё и хозяйке или её брату. Можно и любому из тайнознатцев, что в доме живут. И за усатым тоже приглядывайте. Ясно?

— Да уж чего не понять, — расплылся в щербатой улыбке Ломоть.

— А не погонят нас подручные квартального? — забеспокоился паренёк с фингалом под глазом.

— Договорюсь, — пообещал я.

— А за приблудными духами когда пойдём?

— Подваливайте, как стемнеет.

Дальше я вернулся к привратнику и велел босяков не гонять, а заодно и замолвить словечко за них квартальному надзирателю, затем повёл Ломтя в дом, представил его нашей братии. Догада ещё и пирожков вчерашних вручила.

— А стоит ли босяков привечать? — засомневался Дарьян.

— Вреда не будет, — уверил я его.

Кочан хохотнул.

— Толку тоже!

— Не обеднеем, — пожал плечами Кабан и первым поднялся из-за стола. — Давайте собираться!

В этот раз компанию нам составили и Вьюн с Кочаном, отправились в Чернильную округу вшестером.

— От Бедного ничего не было? — спросил я, когда вышли во двор.

— Нет, — мотнул головой Стремглав. — Сам после занятий в епархию наведаюсь.

— А стоит ли? — усомнился Вьюн.

— Тебе — нет. Мне — да, — буркнул аспирант.

— И как же тебя в монахи-то занесло? — покачал головой босяк.

— Иди ты!

Но вот так сразу никто никуда не пошёл, поскольку у выезда на Каштановый бульвар нам повстречался экипаж.

— О! — обрадовался выбравшийся из него Агний. — Вся братия в сборе! А у меня к вам дело!

Дарьян тяжко вздохнул, Кабан тоже заявил не шибко-то приветливо:

— На учёбу опаздываем!

— А я вас надолго не задержу! — Представитель семьи Рыжепламенного лиса рассчитался с извозчиком и вновь повернулся к нам. — Я бы вашу яхту зафрахтовал — нужно из Старокаменска кое-чего привезти.

— Кое-чего — это чего? — поинтересовался Вьюн.

— Алхимию, — пояснил Агний. — Заказчик платит, так почему бы и не дать добрым знакомым на этом заработать? Не чужие же люди! — Он подмигнул. — А туда вы какой-нибудь товар увезти сможете, ещё и дополнительный доход получите!

— Что везти, найдём, — кивнул Дарьян. — Только яхта у нас опять в ремонте.

Лицо дворянчика так и вытянулось.

— Не получится быстренько подлатать?

— Силовые каналы сгорели. Менять их и дорого, и долго.

— Может, деньгами помочь? — предложил Агний. — В счёт перевозки?

Книжник покачал головой.

— Деньги есть. На днях список работ составят, тогда уже и со сроками ясность возникнет.

— Ну пойдёмте уже! — пробасил Кабан. — Опоздаем!

Откровенно расстроившийся Агний скомканно с нами попрощался, пообещав ещё как-нибудь заглянуть, а мы потопали в Чернильную округу. Вьюн раздосадованно протянул:

— Книжник, ну ты нормальный вообще? Что значит — деньги есть? Взял бы аванс…

Только-только раскуривший сигару Дарьян аж табачным дымом поперхнулся.

— Ты у дворянчика из чёрного списка хочешь аванс взять, чтобы какую-то непонятную алхимию на яхте церковной артели везти?!

— А чего нет-то? Пусть бумаги оформляет, без бумаг не полетим!

Кочан неуверенно пожал плечами.

— Так-то оно так, но берёшь чужие, а отдаёшь свои.

— Чтоб не отдавать, нужно невозвратный задаток брать, а не аванс, — заявил Стремглав. — Только, один чёрт, с дворянчиками связываться себе дороже. Давайте поглядим ещё, что за работу Бедный сосватает.

— Да чего там смотреть-то? Много нам за вчерашний день перепадёт, а? По червонцу на брата?

— Сказал же: поговорю с ним!

— Да ты не кипятись! Чего разошёлся?

— Иди ты в баню!

— А это идея!

В итоге, пока дошли до университета, решили наведаться завтра в баню, и не в общий зал, а выкупить отдельную комнату с бассейном.

— Договорюсь, — пообещал Стремглав.

— Да я и так Мару не вижу! — возмутился Дарьян.

— А чего тебе днём на неё в библиотеке смотреть? — хохотнул Вьюн. — Да и ночью не смотри, а пользуй. Ну или лампу разожги, если в темноте неинтересно.

— Да уж сам разберусь как-нибудь!

— Вот и не говори тогда ерунды! Не видит он!

Я к переругиванию парней особо не прислушивался и всё больше глядел по сторонам. Чернильная округа бурлила, все обсуждали вчерашнюю выходку сектантов, и преимущественно студенты полагали случившееся плевком в лицо епископу и наглядной демонстрацией его неспособности навести в городе порядок.

— Старик должен уйти! — прямее некуда заявил Звонимир, попавшийся нам у ворот факультета тайных искусств. — Совсем мышей не ловит!

Стариком епископ Ясный не был даже близко, но никакой роли это сейчас не играло, поскольку наш знакомец совершенно точно выражал точку зрения на происходящее городского купечества, а посему воспринял бы в штыки даже несравненно более весомые доводы в защиту его преосвященства.

— Но зато как жахнули! — покачал головой Борич. — Как жахнули, а! Я минут пять проморгаться не мог!

— Вот и пусть плывут за море антиподов жечь!

Профессор Горисвет от оценок случившегося воздержался, зато изрядную часть занятия рассуждал о трансформации заклинаний на примере того, как родичи его супруги превратили огненную иллюзию в полноценный ударный аркан. Нельзя сказать, будто лекция выдалась такой уж полезной, но прослушал её с немалым интересом.

После Вьюн и Кочан остались утрясать своё восстановление, остальные разошлись кто куда, ну а я спустился в подвал. Попрактиковался в создании атакующих арканов, поработал над усложнением взрывного шара и попытался создать ложного аватара, но хоть и сумел без особого труда скинуть с себя магическую броню, человекоподобной фигура пробыла не слишком долго — почти сразу скомкалась и смялась, начала развеиваться. Попытался бы стабилизировать заклинание дополнительным вливанием небесной силы, да только в моём распоряжении попросту не было достаточного количества энергии, вот и плюнул на всё, пошёл домой.

Пообедал, поспал и полежал, бездумно пялясь в потолок. Затем укрепил узел в левом локте и погрузился в медитацию, но очень скоро утомился бездействовать и принялся жонглировать пулями для крепостного ружья. Обратный отклик от меток я теперь чувствовал несказанно отчётливей прежнего, поэтому не просто подкидывал увесистые стальные шарики малой печатью воздаяния, но ещё и добавил к схеме приказ отделения. Пули в итоге стали разлетаться случайным образом, зато серьёзно подросла дальность воздействия.

Перед ужином прибежал младший брат Догады.

— Серый, до тебя какой-то Ломоть пришёл. Договаривались, говорит.

На дежурство выходить было ещё слишком рано, так что я велел запустить босяков в прихожую и покормить, дальше собрался и спустился в гостиную. Дарьян и Мара сидели на диване и осуждающе взирали на игравших в карты за обеденным столом парней, ну а Догада терпеть такого безобразия не стала и велела тем закругляться, после чего принесла с кухни здоровенную супницу.

— Ну и как дела в кофейне? — спросил я Кабана.

Тот пожал плечами.

— Вроде пошибче выручка капать стала. Если так и дальше пойдёт, начну места на небесный прилив продавать. — Он развёл руками. — А чего бы и нет? У чертополохов в первый же день всё задорого выкупили, нешто у меня по червончику не разойдутся?

— Нас-то бесплатно пустишь? — усмехнулся Кочан. — Или платить заставишь?

— Не пущу! — прямо заявил деревенский увалень. — Неча чужие места занимать! Людям нужнее. А мы тут посидим. По-домашнему.

По лицу Мары скользнула недовольная гримаса, но она предпочла промолчать, да и остальные за ужином большей частью помалкивали, уже только когда мы со Стремглавом начали собираться на вечернее дежурство, Вьюн полюбопытствовал:

— И как по деньгам выходит?

Мой напарник скривился.

— Раньше нормально было, а как санные часовенки по улицам пустили, как отрезало. Уже и пятёрка не каждый день на двоих падает.

Кочан покачал головой.

— На это не проживёшь!

Ну а Кабан с довольным видом хохотнул.

— А нам нормально! Книжник приблудных духов прям чует! Теперича, правда, самим за ними топать приходится. Не слетаются на зов, заразы!

Мара вновь поморщилась, Дарьян вздохнул.

— Чую — это да. Только из полсотни духоловов, которым патент выдали, хорошо если три десятка в деле остались. И мало кто из города уехал, всё больше…

Он провёл пальцем поперёк горла, и Вьюн пожал плечами.

— Если что — подстрахуем. Да, Баян?

— И даже денег не возьмём, — подтвердил крепыш.

— Да уж поделимся, — пробасил Кабан. — Чисто по-братски!

Я кивнул Стремглаву, и мы двинулись на выход. Велели выметаться из прихожей малолетним босякам, а во дворе я спросил у них:

— Далеко идти?

— Нет, тут рядышком, — уверил меня Ломоть и спешно сунул в рот остатки краюхи.

Но сначала мы пошли к церквушке, дабы взять с собой её настоятеля и чинушу из управы. Мы бы тоже не меньше Дарьяна и Кабана на духах заколачивали, когда б брата Шустрого куда-то в другое место не перевели — как видно, не осталось для служки без последствий заигрывание с запретными техниками. Оно и правильно, наверное, но нам-то сплошные убытки.

— Это кто ещё? — нахмурился при виде босяков представитель управы.

— Это с нами! — объявил Стремглав и поставил вопрос ребром: — Сколько духов на нас записать сможешь?

Чинуша пожал плечами.

— Сколько изничтожите, столько и запишу.

Я придвинулся к нему с другого бока и недобро улыбнулся.

— Как в прошлый раз, да?

Пузан сглотнул и пообещал:

— До десяти точно запишу, но этоне только от меня зависит! Отче тоже подтвердить должен!

— У нас всё по-честному будет! — ухмыльнулся я и бросил малолетним босякам: — Ведите!

— С нашего участка нельзя уходить! — встревожился отец Чуткий. — С этим сейчас строго!

— Тут недалече! — пискнул один из мальчишек. — Во дворе через два дома!

Мы со Стремглавом озадаченно переглянулись, поскольку в непосредственной близости от церкви никаких подозрительных мест не было вовсе.

— А что там? — спросил я.

— Склад угольный, — подсказал Ломоть. — Там собирались, пока какая-то страхолюдина не завелась.

— Сами-то видели её? — озадачился Стремглав. — За углём же каждый день люди ходят!

— Да идёмте, покажем!

— Впустую сходим — уши оборву! — пригрозил чиновник, ну и пошли.

А чего не пойти-то? Пусть с началом весны в городе и стало поспокойней, но обходы улиц в тёмное время суток с нас никто не снимал. Сторож нашему появлению нисколько не удивился, озадачило его лишь требование провести к угольному складу.

— А там-то чего? Там всё в порядке. И ключи у хозяина!

Отец Чуткий вздохнул, представитель управы выругался, Стремглав фыркнул.

— Да нам тот замок!

Но вламываться внутрь не пришлось, Ломоть прошёл мимо ворот к задней стене и указал наверх:

— На чердаке!

Присыпанная снегом и угольной пылью лестница обнаружилась тут же, я поднял её и приставил к стене, первым взобрался наверх и распахнул неприметную чердачную дверцу, посветил внутрь керосиновой лампой. Тени разбежались по сторонам, и — никаких приблудных духов.

— Чего там, Серый? — крикнул снизу Стремглав.

— Не видать ни черта, — отозвался я, напрягая восприятие. — Но вроде чисто.

— В дальнем конце! — встрепенулся Ломоть. — Там он!

Я выругался и влез на чердак, позвал Ерша:

— Прикрой!

Склад был длинным, а кровля низкой, пришлось согнуться, чтобы не шибануться головой о стропила. Я чуть пробрался вперёд, дабы освободить место Стремглаву, и тот зло пробормотал:

— Если пустышку подсунули, сам им ухи оборву, ещё и под зад напинаю!

Я немного продвинулся вглубь чердака и спросил:

— Чуешь что-нибудь?

— Ни хрена я не чую! — отозвался Стремглав.

Мне тоже не удалось ощутить ни намёка на астральную стылость, но решил не филонить, а только полез дальше, и — тень! Теней на чердаке хватало, от неяркого света керосиновой лампы они беспрестанно разбегались во все стороны, но лишь одна неподвижно зависла под стропилом…

Не тень! Приблудный дух!

Порождение астрала никак на моё появление не отреагировало, а сам я совершенно не ощущал обычной для этих созданий злобы, словно присутствовала тут всего лишь пустая оболочка призрака. Неужто таким образом сказалась близость церкви?

— Ну чего там? — окрикнул меня Стремглав.

— Не ори! — попросил я. — Есть дух. Зови остальных, пусть сами убедятся.

— А…

— Да какой-то смирный он, сонный.

Но не он, а они. Чуть поодаль я углядел ещё одно потустороннее создание, столь же неподвижное, а когда на чердак, приглушённо ругаясь, влез пузатый чиновник, то осторожно продвинулся ещё немного дальше и обнаружил третью тварь.

— И не говори потом, будто ничего не видел! — заявил Стремглав и поторопил священника: — Отче!

— Раз! — указал я представителю управы на одну из теней. — Два! Три!

— Какие-то они не такие! Это духи вообще? — засомневался пузан.

И — не три, а четыре! Проявились в реальности тонкие чёрные щупальца, втянули в себя призраков, и сразу же вскипели тени в дальнем конце чердака, обратились прекрасно различимой в темноте тьмой.

Чёрное на чёрном не разглядеть?

Чёрта с два!

Барьер!

Одновременно с сотворением перегородившего чердак полога я прикрыл голову магической бронёй и создал полдюжины дохлых москитов, натравил их на пробравшегося в нашу реальность демона. Обругал бы ещё себя распоследними словами за то, что не удосужился заранее подготовить самый мощный из своих взрывных арканов, только — не до того!

Щупальца потустороннего спрута легко смяли фиолетовый барьер, а когда меня отбросило назад крыльями ночи, тени настигли, оплели и рванули прямиком в объятия тьмы. Вывернуться из чудовищной хватки не вышло, сумел лишь упереться. Попутно окутался жгучей аурой, вот только порченое пламя оказалось не в силах пережечь демонические конечности, мои же дохлые москиты бесследно канули в кипящей черноте и рассыпались в прах.

В руке сам собой возник ампутационный нож, и я одним замахом рассёк сразу три щупальца, а когда правую руку оплели и оттянули в сторону новые тени, сотворил руку магическую, перебросил артефакт в неё. Устоял!

Фиолетовое пламя понемногу вгрызалось в конечности демона, но и те присасывались к моей броне всё сильнее и сильнее, пытались не просто затащить в дальний конец чердака, но и впиться в тело.

Шарахнувшийся назад чинуша налетел на отца Чуткого и сбил того с ног, священник охнул и выронил ёмкость со святой водой, ну а Стремглав не сплоховал, и мимо меня к демону метнулся всполох рыжевато-голубого огня. Щупальца под его натиском моментально полопались и разлетелись брызгами черноты, а вот демонический осьминог перехватил сотканную из пламени фигуру и втянул её в себя, объял со всех сторон.

Порождение астрала враз позабыло обо мне, и я не преминул этим воспользоваться — рассёк последние тени и приготовился кинуться на подмогу Стремглаву, но тот вдруг гаркнул за спиной:

— Валим!

И — не успели! Демон взорвался кипящей тьмой, оранжевым пламенем и всполохами небесного сияния, крышу снесло, меня же от ударной волны прикрыл сотворённый бронёй щит. Запас энергии в ядре разом уменьшился вдвое, и даже так барьер промялся, чтобы миг спустя лопнуть и шибануть отдачей. Лечу!