Пекло. Книга 4. Дороги

– Что за местность тут, одна деревня на двадцать километров, – возмутился Макс. Он всмотрелся в темнеющий горизонт в конце дороги, надеясь разглядеть развалины.

– А у нас не так, что ли? – напомнила Гуля. – Деревни вообще не рядом. На востоке области степь, степь, ковыль, барашки, холмы, холмы, потом бац – деревня. Зимой машина сломается в дороге, и страшно, что не доберёшься живьём. Мы с дедом, когда я маленькая была, однажды поехали в район под Новый год по магазинам. На обратном пути началась метель, и машина, как назло, заглохла, в ней сразу стало холодно. А телефоны тогда не у всех были, и ловило не везде. В общем, вытряхнул он наши покупки в багажник, мне под шубейку пакеты надел, на ноги натянул, взял на руки, и мы пошли. Я помню, как долго мы шли, как дед два раза упал и второй раз очень долго вставал, а я лежала в сугробе и думала, что он устал и надо бы идти самой, но мне было тяжело. Нас потом уазик подобрал. Бабушка поняла, что с нами что-то случилось, и попросила деревенского газовика. У деда потом ещё месяц с лица и рук шелуха сходила. Обморозился. – Она замолчала. – Не знаю, к чему я это вспомнила.

Максим обнял её и поцеловал в щёку.

– Эх, сейчас бы уазик с полным баком, – мечтательно произнёс он. – Добрались бы до места за один день.

– Ребята, тут следы. – Илья остановился и указал стволом карабина на отпечатки обуви на дороге.

Оставлены они были ботинками с тракторной подошвой. Причин для беспокойства не было. Это могли быть деревенские жители, обходящие свои владения. Последний дождь шёл вчера во второй половине дня, так что следы могли оставить приличное время назад. Илья нагнулся и подломил выпуклую часть следа.

– Вчерашние, – убедительно произнёс он. – Топтались на месте, как будто ждали кого-то.

– Уазик, – пошутил Макс. – А вообще места тут нехоженые. Кого тут караулить?

– На месте деревенских, если у них остался товарообмен с соседями, я бы поменьше следил на дорогах общего пользования. Неизвестно, кто тут бродит, чего ищут. – Максим внимательно огляделся. – Опа, смотрите, там люди. – Он указал рукой.

Илья посмотрел туда и успел заметить, как метнулись за небольшой холмик два человека.

– Кажется, мы их напугали, – решил Макс.

– Если они пугливые, значит, есть кого бояться, – сказала Гуля. – Давайте не будем стоять на виду. Идёмте дальше.

– А если у них есть продукты? Мы могли бы выменять еду на несколько ружейных патронов, – предложил Илья. Он готов был рискнуть, только чтобы не голодать сегодняшней ночью.

– А чего тут думать? Надо идти и разговаривать. По башке за это не дадут, – уверенно заявила Тамара.

– Пожалуйста, идите договаривайтесь, а мы вас здесь подождём, – предложил Максим.

– И пойду. – Тамара решительно скинула с плеч свой рюкзак. – Сколько патронов в вашем банке?

– Три.

– Только учтите, что добуду я, то сама поделю, как посчитаю нужным, – заявила Тамара.

– Тогда и патроны свои тратьте, – пошутил Максим.

Он всё же отсчитал ей «валюту». Тамара направилась по едва различимой дорожке в сторону холмика, за которым прятались люди.

– Ну что, теперь у нас паритет по добыче, – произнесла Оксана, сорокалетняя дама, отдыхавшая в одном отеле с Тамарой.

– Посмотрим, что она добудет. – Илья внимательно следил за окружением.

Шестое чувство ни с того ни с сего дало тревожный сигнал. Макс тоже почувствовал опасность, но оружие вскидывать не стал, чтобы никого не провоцировать.

– Девчата, уйдите за дорогу, – попросил он.

– Ты кого-то видишь? – спросила Гуля.

– Не вижу, но чую.

Тамара почти дошла до холма. Раздался её зычный голос:

– Эй, народ, крестьяне, давайте меняться, патроны на еду. Где вы там, вылазьте, я не сделаю вам ничего плохого.

Откуда-то раздался выстрел. Голова Тамары дёрнулась в сторону, тело обмякло и повалилось на дорогу. В тот же миг раздались ещё несколько выстрелов, но уже в сторону Максима и Ильи. Однако наработанные рефлексы среагировали намного быстрее. Парни бросились за насыпь, как только услышали первый выстрел.

Сырая земля взлетела вверх несколькими фонтанчиками. Стреляли как из гладкоствольных ружей, так и из нарезного оружия. Женщины из компании Тамары не ожидали такого исхода и выглядели растерянными.

– Уходим, прикрываясь насыпью, – посоветовал Илья. Пуля ударила в край дороги и с воем пролетела в сантиметрах от его головы, обдав грязью. – Прижимаемся к земле, – приказал он и сам почти лёг.

Максим остался прикрывать, чтобы не дать неожиданным агрессорам подобраться к дороге. Выстрелил навскидку в нескольких направлениях и поменял позицию. Илья следил за тем, чтобы женщины с перепуга не встали в полный рост. Они от страха теряли над собой контроль и начинали выпрямляться, показываясь противнику. А тот вёл прицельный огонь с пристрелянных позиций. Стрельба Максима их не напугала. Видно, что перестрелка была для противника не впервой. На слух Илья насчитал пять стволов. Три ружья и два автомата, либо нарезных гражданских карабина. Счёт совсем не в их пользу. Надо было скорее уносить ноги.

– А вдруг Тамара ранена? – спросила Оксана со слезами на глазах.

– Вряд ли. Я видел, как ей попали в голову, – ответил Илья. – Нам надо скорее уходить, других вариантов нет.

Он торопил напарников, не давая отдышаться. Каждая секунда заминки грозила печальными последствиями. Противник мог спокойно перерезать им путь выше по дороге, пока Максим отстреливался в «хвост». Или же, проявив дерзость, подойти вплотную и, подавляя единственный отстреливающийся автомат, расстрелять всю команду в упор. Зачем внезапному врагу это было нужно, другой вопрос. Стоили ли расстрелянные патроны такого удовольствия?

Макс вскрикнул и схватился за руку. Гуля сорвалась к нему, почти не прикрываясь дорогой. Илья чертыхнулся, отдал карабин Даше и побежал к другу. Макс зажал кистью предплечье. Сквозь пальцы текла кровь.

– Зацепили твари по касательной, когда автомат над дорогой выставил, – произнёс он виноватым голосом.

– Гуль, перевяжи его, – попросил Илья. Забрал у Макса автомат и, отбежав в сторону с последней огневой позиции, резко показался над полотном, как суслик.

Двое мужчин пригнувшись, двигались к дороге, собираясь осуществить то, чего боялся Илья. Он снова поменял позицию и, уже предполагая, где находятся противники, сделал несколько неприцельных выстрелов. Илья не увидел результатов работы, потому что рядом с ним поднялся целый веер грязи. Враг патронов не жалел. Он как будто не ожидал подобного сопротивления и закусился из принципа. Илья с горечью подумал, что враг попытается довести бой до логического завершения любой ценой. Надо было показать ему, что о такие принципы он мог сломать себе зубы.

Он мысленно поставил себя на место двух бойцов противника, приближающихся к насыпи, и понял, что надо переместиться так, чтобы они целились вправо из неудобного положения. Он пробежал мимо Макса и перебинтовывающей его Гули. Друг успел показать поднятый вверх палец. Даша решила, что Илья возвращается, и взяла дорогу под контроль своего оружия.

– Максим тяжело ранен? – спросила она первым делом.

– Вроде нет, – ответил запыхавшийся Илья. – На той стороне два человека. Они сейчас попытаются перескочить.

– Я видела их. – Глаза Даши горели боевым азартом.

– Тебе не страшно? – удивился Илья.

– Не-а. Страшно будет потом, – нервно улыбнулась Даша.

Из-за дороги вылетел предмет и упал туда, где ещё недавно находился Илья. Макс понял, что это граната, и плюхнулся вместе с Гулей на землю. Раздался взрыв, раскидавший в стороны ошмётки сырой земли. Илья едва выглядывал над дорогой, ожидая появления врага в том месте, откуда вылетела граната. Позади него раздался выстрел. Он резко пригнулся и оглянулся. Даша целилась в обратную сторону.

– Ты чего? – спросил он.

– Я кого-то подстрелила, – ответила она растерянно.

Илья понял, что немного просчитался, не предполагая, что враги могли разделиться. Пробежал дальше и выглянул. На дороге лежал раненый противник, дёргающий конечностями и пытающийся зажать рукой пробитую грудь.

– Даш, прикрой меня, я заберу у него автомат, – попросил он подругу.

– Куда мне смотреть? – спросила она, двигая оружием в разные стороны.

– Туда, – указал направление Илья.

Сам выполз на обочину по-пластунски, прикрываясь от глаз противника раненым бойцом. Подобрался к нему и вынул из карманов два магазина с патронами и один пустой. Затем схватил автомат и полез назад. Раненый не сопротивлялся. Он как будто даже не заметил его. Перед тем как сползти на обочину, Илья увидел, что с обратной стороны показалась голова. Выстрелил, почти не целясь, с одной руки. Пуля попала в край обочины, но голова тут же исчезла.

Стрельба внезапно затихла. Максим и Гуля присоединились к остальным. Илья вернул автомат другу, а себе оставил трофейный.

– Как рука? – спросил он, глядя, как Макс ловко ей орудует.

– Кость не задета, – улыбнулся Максим. – Патроны пожалели? – поинтересовался он насчёт прекращения стрельбы.

– Я думаю, взяли паузу, – предположила Даша. – Сейчас начнут тянуть время и придумывать военную хитрость.

– С чего ты взяла? – не поверил ей Илья.

– Папа научил. Если враг вдруг берёт в бою паузу, значит, у него что-то не получается и ему надо переосмыслить тактику.

– Надо валить. Они от нас не отстанут, – забеспокоился Илья.

– Давайте, – согласился Аркадий. – А куда? Туда?

– Туда. Макс, иди первым, а я буду прикрывать, – распорядился Илья.

Отряд двинулся вдоль дороги. Максим шипел на каждого, кто пытался выдать их перемещение. Женщины так и норовили приподняться повыше, потому что им было тяжело идти в согнутом положении. Илья пятился пригнувшись, спиной вперёд, а Даша, не сговариваясь, страховала его. Она уже поняла, куда надо смотреть и как держать оружие, чтобы оставалось меньше времени на изготовку к стрельбе. Даша не осознавала, что несколько минут назад убила человека, представляя противников бездушными мишенями. Илья вначале часто оборачивался, но увидев, что тылы его надёжно закреплены, больше внимания уделял пройденной части пути.

Пауза длилась минут двадцать. После этого на дороге появились человек пять вооружённых людей. Они применили хитрость, перекинув через дорогу муляжи гранат (или просто без выдернутой чеки), и попытались атаковать рывком. Но не получилось, отряда там уже не было. Враги увидели его, когда тот находился уже в километре, на почти недосягаемой для стрельбы дистанции.

– А теперь выходим на дорогу и быстрым шагом сваливаем, – распорядился Максим.

Аркадий заохал. Каждый шаг давался ему всё сложнее. Ступни потрескались и при ходьбе болели. Илья протянул ему кусок автомобильного троса, оставшегося от их «четырки».

– Держитесь, возьму вас на прицеп, – предложил он.

– Да я не столько устал, сколько ступать больно, – признался Аркадий. – Но предложением воспользуюсь.

Отряд обоснованно боялся преследования. До сих пор были неясны мотивы нападавших. То ли их приняли не за тех, то ли там действительно патроны никто не считал и были готовы устраивать дорогостоящие перестрелки. То ли, подстрелив Тамару, они решили ликвидировать всех свидетелей убийства. По времени, проведённому в походе, особенно после того, как отряд отдалился от сферы влияния военных, человеческая жёсткость, часто необоснованная, больше не вызывала удивления. Даже Даша, увидев очередную жертву разбоя, больше не плакала. Она как-то призналась Илье, что морально готова убить человека, зная, что он убийца.

– Сегодня ночью привала не будет, – сообщил Илья на закате дня.

– Как не будет? – скривился Аркадий.

– Я уверен, что несколько ночей сохранится опасность преследования. Места тут нехоженые, конкурентов у хорошо вооружённых банд мало, а мы оставляем за собой следы, как слоны. Чего бы не погоняться? Нам не привыкать убегать. Я говорю про наш квартет.

– Мы же им показали, что тоже с зубами. Вдруг они струсили? – предположил Аркадий, уже давно намеревающийся остановиться.

– Нет, не струсили. Вы все прекрасно видели, что они хотели подстрелить нас гусарским наскоком. Трусы так не поступили бы, – ответил ему Илья. – Сочувствую вам, но подставлять всех из-за вас мы не станем. Терпите, Аркадий Семёнович.

– Ох, что ж я в детстве не подох, – заохал он. – А теперь уж не дай бог.

– Им теперь интересно, кто же так смело дал отпор. С виду лохи какие-то, а в деле… – Макс усмехнулся. – М-да, как быстро всё стало другим. Вместо здрасьте – пуля в голову.

– Неужели везде так? И даже в Оренбурге? – Даша до сего дня лелеяла уверенность, что в родном городе всё иначе.

– Не, у нас все святые, там такого точно нет, – поддел её Макс.

Солнце зашло за горизонт, бросив прощальный взгляд красного зарева на грешную землю. Ночь выдалась звёздной, хотя и не такой ясной, как в прежние времена. Дымка висела в воздухе всегда. Днём она образовывала ореол вокруг солнца, а ночь делала не просто чёрной, а бледно-чёрной, растворяя в себе сияние звёзд.

Илья вышел вперёд и вынул из-за спины шест. Ночные переходы требовали особого умения вовремя предчувствовать природные опасности. Слух и нюх обострялись, чтобы вовремя дать знать, что впереди разлом, по стенам которого текут ручьи, либо горячий грязевой вулкан, испражняющийся сероводородными источниками. Неделю назад попался настоящий вулкан, извергающий лаву. Из километрового разлома он бил вверх тягучей струёй раскалённой магмы. Земля рядом с ним под ногами гудела, как трансформатор. Даже страшно было представить, что происходило в этот момент на глубине сотен метров.

Но попадались и молчащие трещины, глубиной в десятки метров. В тёмную пасмурную ночь их кроме как шестом обнаружить не удавалось. Никто из половины Аркадия не брал на себя смелость прокладывать путь группе, поэтому приходилось всё делать либо Илье, либо Максиму. Так было даже спокойнее, но чувство несправедливости всё равно подтачивало сознание.

Илья обернулся назад и увидел на дороге несколько подвижных огоньков. Он затруднялся сказать, на каком удалении они находятся. В темноте возникали трудности с определением расстояния, могло быть и полкилометра, и два. Всё зависело от размера огня.

– Я же говорил, они пойдут за нами. – Илья расстроился, увидев преследование.

Отряд остановился. Поднялся ропот.

– Чего они до нас докопались? Сами же начали, – чуть ли не рыдая, произнесла Оксана.

Женщины, мечтающие о привале, поняли, что не только отдохнуть не получится, но и не стоит особо рассчитывать дожить до утра.

– А кто их спрашивает, чего они хотят? – высказался Макс. – Главарь сказал найти и принести наши головы в назидание всем, кто осмелится сопротивляться. Сейчас идёт время борьбы за власть, за территорию, поэтому жестокость становится единственным способом доказать своё право владеть.

– Ой, мамочки, – захныкала одна из женщин. – Тамариной головы им мало?

– Шире шаг, – скомандовал Илья.

– А что толку? С огнём у них скорость всегда будет выше нашей. – Макс решил, что тактика бегства проигрышная. – Давай подкараулим и шмальнем по ним перекрёстным огнём.

– А вдруг у них тепловизор или ночник? – предположил Илья.

– Откуда? Им батарейки нужны и вообще вероятность такого мала.

– Ты же видел, что они патроны не считают, значит, есть откуда брать. Патроны тоже должны были в пекле взорваться, – привёл свои аргументы Илья. – Чего они так смело с огнями идут, не смертники же.

Максим нехотя согласился с другом. Ему сразу показалась слишком смелой затея подсвечивать себе дорогу огнём, зная, что на них могут устроить засаду.

– Тогда у нас без шансов, – мрачно произнёс он.

– Будем верить, пока живы, что шансы есть, – ответила ему Даша.

Отряд продолжил путь. Звёзды помогали Илье различать дорогу в нескольких метрах перед собой. Он всё равно простукивал её, чтобы не пропустить участки из подсохшей корки грязи, под которой могли скрываться обнаруженные недавно газированные бездонные лужи. В одну из них свалился Аркадий. Он без всякой опаски наступил в грязь, которая выглядела вполне обычно, и моментально провалился. Максим успел среагировать и подхватил его за поясной ремень. Оказалось, что это был участок грязи, пребывающей в необычном физическом состоянии. Поднимающийся из земных недр газ разбивался на мелкие пузырики и поддерживал её во взбитом состоянии. Такая грязь обладала нулевой выталкивающей силой. Самостоятельно выбраться из подобной ловушки не было никаких шансов. Скорее всего, газированная жижа являлась остаточным явлением потухших грязевых вулканов.

Огни преследователей приближались. Порывы ветра иногда доносили звуки бряцающего оружия. И когда уже начало казаться, что скоро кому-то из двух парней придётся остаться, чтобы прикрыть остальным отход, с запада налетел шквалистый ветер, принёсший с собой грозу.

Глава 5

На каждом шагу встречалась чья-то трагедия. Столько криков отчаяния, дикого плача и мольбы о помощи ни Марина, ни Пётр никогда не слышали. Вначале они пытались проявить участие, но поняв, что не в силах оказать реальную помощь, просто делились водой и добрым словом. «Спортсмен», убежавший за подмогой, так и не появился. Наверное, нашёл себе более важное занятие.

Когда в бутылке осталась меньше половины воды, Пётр решил, что с благотворительностью надо заканчивать и пора начинать строить планы на ближайшее будущее. Москва пугала, и здесь в первые недели не стоило ждать ничего хорошего. Максимум, на что стоило рассчитывать после окончания шокового периода, – это плохо организованная эвакуация и гуманитарные пункты. За городом разрушений должно было случиться меньше, и вообще не стоило уезжать из Зарянки. Пётр с раздражением подумал о своём внезапном возвращении в город. Беда миновала бы их, если бы они остались на отдыхе.

Марина сбила ноги, передвигаясь по дорогам, усыпанным строительным мусором.

– Петь, давай присядем. Надо же решить, куда мы идём, – взмолилась она.

Они нашли скамью в небольшом парке, зажатом между широкой улицей и развалинами многоэтажек. Землетрясение перенесли не более одной четверти деревьев в парке, и те низкорослые, типа рябины. Сосны и берёзы повалились в разные стороны и топорщились корнями. В парке было относительно тихо. Кричали потревоженные трагедией птицы, но крики убитых горем людей сюда почти не доносились.

– К Тёмке надо, – произнесла Марина, снимая с ног туфли. Пятки стёрлись до крови, а лодыжка на левой ноге припухла.

– Для начала надо выбраться из Москвы, определиться, в какую сторону двигаться, – устало ответил Пётр. – Надо выходить быстро, пока беспорядки не начались.

– Беспорядки? Думаешь, людям сейчас до этого? – удивилась Марина. – Они такое пережили.

– Я просто предположил, что это возможно. Помнишь, в Новом Орлеане потоп был, вызванный ураганом, там случились жуткие беспорядки. Думаю, они были намного хуже, чем нам рассказывали, потому что многое насильно замалчивалось.

– Ну что ты их с нами равняешь? У нас такого не будет, – отмахнулась Марина от опасений мужа.

– Дай бог, чтобы ты была права.

– Интересно, на каком расстоянии от Москвы землетрясение было такой же силы? Откуда можно рассчитывать на общественный транспорт?

– Без понятия. Одно знаю – чем ниже застройка и плотность населения, тем меньше последствий. В любом случае за Москвой будет полегче. Нам надо бы выбраться на Варшавское шоссе и двигаться по нему, – решил Пётр.

– Я не смогу идти в туфлях. Они угробили мне ноги. – Супруга скуксилась, рассматривая окровавленные пятки.

– Можно помародерить обувной магазин, но это противозаконно. В сложные времена за такое расстреливают на месте.

– А кто узнает? Петь, я не дойду никуда, если мне не переобуться. Я согласна на мягкие домашние тапки, даже не так, я хочу домашние шлёпки, потому что любая обувь будет больно натирать пятки, – поделилась Марина.

– На фоне всеобщей беды тебя беспокоят натёртые пятки? – ироничным тоном поинтересовался Пётр.

– Не сравнивай, пожалуйста. Если они будут болеть, то сочувствия людям у меня останется меньше.

– Давай заберёмся в любой дом, где остался целым первый этаж. Я знаю, где тут районы старой застройки, и они нам по пути. Если тебе тяжело идти, могу сходить один, а ты дожидайся меня здесь, – предложил Пётр.

– Нет! – выкрикнула Марина. – Я одна не останусь.

– Тогда давай свои пятки, я их перевяжу, и мы продолжим путь.

Пётр оторвал рукава спортивного костюма и перевязал ими ступни супруги. Получилась не только защита ран, но и бандаж для суставов лодыжки. Марина прошлась и довольно произнесла:

– А мне и не нужны тапки, если твои повязки не сползут.

– Сползут, будь уверена. Хорошая обувь для наших целей – первое дело. Я и себе что-нибудь присмотрю.

Они вышли из парка кратчайшим путём, пробираясь между поваленными деревьями. Прошлись по центру улицы, местами перебираясь через завалы разрушенных домов и сгрудившихся автомобилей. Однажды Марина, не заметив, зацепила посиневшую человеческую руку, припорошенную пылью, и с трудом сдержала крик ужаса. Она побледнела и на несколько секунд выпала из адекватного состояния. Пётр прижал жену к себе и успокаивающими нашептываниями вернул её в нормальное состояние.

– Нельзя так пугаться мёртвых. Если их души бродят рядом, они могут обидеться, что их тела вызывают такую реакцию, – попросил Пётр.

– Я бы рада не пугаться, но это идёт исподволь. – С Марины до сих пор не сошла бледность. – Ещё и от неожиданности. Где уже твой квартал со старыми домами?

– Рядом. Надо перейти на другую сторону.

Через несколько минут они стояли у огромной пропасти, шириной не меньше двухсот метров. Края её топорщились оборванными трубами, вывернутыми кусками бетонных плит, проводов и остатками старых фундаментов.

– Это должно быть здесь, – растерянно произнёс Пётр.

– А что, люди провались туда? – Марина попыталась посмотреть вниз, подойдя чуть ближе к краю трещины.

Внизу раздался пугающий грохот. Она резко отпрянула, так и не увидев дна. Из расщелины потянулся чёрный дым. Земля под ногами задрожала, а края её начали трескаться. Пётр схватил Марину за руку и потянул подальше от пугающего природного явления. И правильно сделал – обрыв начал осыпаться, утягивая за собой развалины домов и даже часть дороги.

– Ещё ничего не закончилось, – припугнул он жену. – Надо быть осторожнее.

Он твёрдо решил идти по улице, не отвлекаясь больше ни на что. Хотел дотемна успеть дойди до окраин города, переночевать в чужой машине и с утра пораньше продолжить путь со свежими силами, чтобы за следующий день покинуть разрушенную Москву, давящую на психику масштабом трагедии.

Марина молча шла рядом. Видно, что терпела боль, но не жаловалась. Пётр был признателен ей за это. Никому не было до них дела, если не считать повредившихся психикой, бродящих между руин и пристающих к людям с одним и тем же вопросом. Их было жалко, но они сейчас находились в защитном состоянии, уберегающем разум от осознания личной трагедии.

К самым сумеркам они почти добрались до развалин развязки Варшавского шоссе и Нахимовского проспекта. Незадолго до этого стали свидетелями ещё более пугающего явления, чем разлом земной коры. Из развалин павильончика, накрывающего вход в метро, курился тёмный дымок. Пётр издалека почувствовал его неприятный запах, напоминающий канализационный, но не придал значения.

В тот момент, когда они поравнялись с ним, произошёл хлопок, выстреливший облаком чёрного дыма, а развалины павильона и близлежащих домов вдруг пришли в движение, загрохотали бетонными обломками, вспучились и опали. В тот момент, когда это произошло, из входа в метро наружу полез строительный мусор. Его выдавливало изнутри. Пётр и Марина отошли на безопасное расстояние. Обломки продолжали вылезать, а потом в почти наступившей темноте показались алые проблески вулканической лавы, просвечивающие сквозь трещины застывающей корки. Пётр не мог поверить в то, что видел. В этих широтах настоящая лава казалась слишком неправдоподобным явлением. Металлические конструкции павильона, соприкоснувшись с ней, загорались как спички и растворялись в тягучей раскалённой субстанции.

Её движение сопровождалось мелкой вибрацией земли. Обломки стен тёрлись друг о друга, наполняя округу мистическим шуршанием. Выжившие люди, опасливо озираясь на расползающуюся лаву, отходили подальше. Петра зрелище не столько пугало, сколько завораживало. Губительная мощь природы, продемонстрированная зарвавшемуся человечеству, вызывала благоговение.

И вдруг вся округа в диаметре нескольких сотен метров резко просела. Из входа в метро с шумом ударил залп вязкой лавы, выброшенный на сотню метров. Люди, попавшие под удар, начали кричать и слишком поздно обратились в бегство. Пётр и Марина, потеряв опору под ногами, упали. Супруга в страхе попыталась подняться, но ноги её не слушались. Она поддалась панике и, ничего не понимая, лезла туда, где пробраться было непросто. Пётр дёрнул её за собой и потащил подальше от опасного места. Остановился через сотню шагов и протянул жене бутылку с водой.