Пекло. Книга 4. Дороги

– Пей, – приказал он строго.

Марина беспрекословно подчинилась. Сделала несколько глотков и постепенно пришла в себя. Она удивлённо посмотрела на мужа.

– Я это видела или мне со страха померещилось? – спросила она, не скрывая, что готова услышать любую правду.

– Да, мы оба это видели. Теперь у нас в метро лава, и проделывать проход для поездов придётся снова лет через двадцать, когда она окончательно остынет, – пошутил Пётр.

Он тоже сделал глоток воды. Пить хотелось ещё, но он понимал, что найти воду в развалинах весьма проблематично. Все здания, оказавшиеся в поле зрения, были разрушены до фундамента. Немногочисленные ларьки по продаже фастфуда, мороженого и кофейни мало подходили для добычи питьевой воды. Разве что последние могли содержать большие бутыли. Но ларьки тоже не остались на месте, их сорвало и так смешало с автомобилями, бордюрами и кусками асфальта, что не сразу получалось различить со стороны.

Заночевать решили, как люди без определённого места жительства, под мостом. Вернее, в машине, в которой не оказалось людей, а двери были открыты. Задний диван сложили, и получилось вполне пригодное спальное место.

– Я хочу проснуться завтра утром, а вокруг всё как прежде, – произнесла Марина. – Это ведь похоже на дурной сон, на кошмар.

– Если так случится, а мы будем помнить сегодняшний день вместе, то я пойду в церковь, куплю самую жирную свечку и поставлю её за здоровье всех нас, а в церковный ящик для пожертвований брошу пять тысяч, нет, десять, – на полном серьёзе поделился Пётр своими планами.

– Скупердяй. Если такое случится, мы положим сто тысяч, не меньше. – Марина была готова отдать и больше.

Пётр уснул почти сразу, но среди ночи проснулся от взрыва. В нескольких километрах от места ночёвки ночное небо осветила вспышка. После неё начался пожар, разгорающийся с каждой секундой. Пламя отражалось в низкой облачности, нависшей над городом. Пётр вначале принял её за дым, но потом сверкнула молния и раздался гром. Почему-то гроза над погибшим городом выглядела как мистический процесс, будто высшие силы решили смыть последствия катастрофы. Дождь действительно начался вскоре. Лило как из ведра.

Машина, в которой они ночевали, была без стёкол, и в оконные проёмы с одной стороны залетали струи дождя. Пётр снял с себя майку, повесил на оконный проём и зажал дверцей. Марина никак не отреагировала на его движения. Спала крепко, как будто компенсировала дневные переживания. Пётр поцеловал её, прижался и снова заснул под монотонно барабанящий по железу автомобиля дождь.

Проспали они до позднего утра. Спали бы и дольше, но у обоих желудки выписывали такие мелодии, что мешали сну.

– Доброе утро. – Марина приподнялась и посмотрела в окно. Громко вздохнула. – Не сбылось.

– Зато деньги сэкономили, – пошутил супруг.

– А кому они сейчас нужны?

– Всем. Как выберемся из города, увидишь, что деньги стали нужнее, чем раньше.

– Не знаю, – не согласилась с мужем Марина. – Ночью шёл дождь?

– Не просто дождь, а ливень с грозой. Гремело так, что закладывало уши, – поделился Пётр.

– Странно, я ничего не слышала.

– И хорошо. Зато выспалась.

– А ты?

– И я выспался. – Желудок Петра снова напомнил, что его пора покормить. – День придётся начать с поиска пропитания. У тебя есть идеи, с чего начать?

– Надо попросить мужа найти нам еду, – улыбнулась Марина. – Я могу только купить или приготовить.

– Тогда надо выходить, пока мародёры не проснулись и не нашли еду раньше нас. – Пётр открыл дверцу, снял майку и выбрался наружу. Выжал её и надел на себя. Плечи передёрнуло от холода.

– Калорий нет, греть нечему, – печально произнёс он и вздохнул. – Последнее, что мы с тобой ели, – это вкуснейшая шаурма, но то было в другом мире, в другие времена.

Марина тоже выбралась из машины и зябко поёжилась.

– Надо идти, чтобы согреться.

Они пересекли Нахимовский проспект и двинулись по Варшавской улице, внимательно рассматривая здания вдоль неё. Сотни людей спали в машинах, некоторые – под перекрытиями обвалившихся плит. Были и те, кто уже бодрствовал. Одни пытались разбирать завалы, другие неподвижно сидели, не проявляя признаков интереса к жизни. Зная, какие мысли занимали этих людей, становилось не по себе. Пётр и Марина уже не раз поблагодарили Бога, что не оставили сына в Москве.

– Петь, смотри, там машина с будкой. – Марина отвлекла мужа от рассматривания домов.

В ворохе сбившихся в кучу автомобилей выделялся угловатый изотермический фургон. Осевшая на нём пыль скрыла пёструю рекламу, указывающую его предназначение. Пётр добрался до него по мятым машинам и стёр руками пыль с борта. Фургон принадлежал мясокомбинату, производящему колбасы и другие мясные деликатесы. Водителя в салоне не оказалось. Видимо, в момент начала землетрясения он занимался другими делами. Подушки выстрелили и обвисли на руле и панели белыми тряпками. На полу перед пассажирским сиденьем лежала фирменная термосумка-рюкзак. Пётр достал её и осмотрел фургон с разных сторон. От ударов он лопнул, но ящики с продукцией закупорили дыру. Можно было надеяться, что внутри ещё сохранилась достаточно низкая температура, не позволившая колбасе испортиться.

– Там есть еда? – поинтересовалась Марина со стороны.

– Ты же колбасу принципиально не ешь, значит, для тебя нету, – пошутил Пётр. – Соя, что там ещё добавляют в неё, мясной клей, растительную клетчатку, красители, рога и копыта. Короче, людям это есть нельзя.

– Слышь, ты, благоверный. Той Марины, которую ты знал, больше нет. Я теперь не только ем колбасу, но и кровь пью из слишком злопамятных мужчин. Всегда любила колбасу, но чтобы не казаться белой вороной перед знакомыми подружками, поддерживала миф, что не ем её.

– А я всё думал, где нам кефир взять с льняным семенем, чтобы нормально тебя накормить, – засмеялся Пётр. – Ммм, как отсюда пахнет. – Он вытянул через дыру колечко полукопчёной колбасы. Обнюхал её и откусил вместе с оболочкой. – Ничего вроде, ещё съедобно. Лови.

Бросил её Марине. Супруга ловко поймала колбасу и жадно откусила.

– Вкушно, – сообщила она. – Но надолго не запасёмся.

– Поэтому придётся лезть внутрь, искать чего-нибудь в вакуумных упаковках или в сушёном варианте.

Он с трудом, с матами разобрал заклинивший затор из ящиков. Колбасу при этом не разбрасывал, понимая, что люди вокруг тоже голодны и надо оставить её им. Забрался через дыру внутрь фургона и долго исследовал содержимое. Катастрофа переворошила груз, смешав продукцию, как в центрифуге. На их счастье, нашлись мясные чипсы к пиву в бумажных коробках. Они могли храниться долго при любой температуре. Ещё Пётр взял вакуумные упаковки копчёной грудинки, сало и несколько палок сырокопчёной колбасы. Выбрался и пересыпал всё, что собрал, в рюкзак.

Марина как раз доела колбасу.

– Спасибо тебе, – поблагодарила она мужа.

– Это ты нашла фургон. Если тебя не пронесёт от такого количества жирной еды, то ладно.

– Не пронесёт. Каждая калория пойдёт в дело, – ответила супруга. – Но вот что я скоро захочу пить – это факт.

Пётр увидел, что к ним проявили интерес люди возле разрушенных домов и отправили группу из пяти человек. На всякий случай он проверил пистолет в кармане и стал их дожидаться. Все пятеро были мужчинами.

– Э, привет, – неуверенно поздоровался один из них, подойдя ближе. – Мы обратили внимание, что вы копаетесь среди машин и решили узнать зачем. – Он потянул воздух носом, учуяв характерный запах копчёной колбасы.

– Мы нашли машину мясокомбината и решили, что надо взять себе немного, пока еда не испортилась, – ответил Пётр, не сводя глаз с мужчин.

Они совершенно не проявляли никакой агрессии, просто хотели есть и накормить своих близких.

– А где она?

– Вон угол фургона из завала торчит. Я там специально колбасу в ящиках рядом сложил, чтобы в грязи не испачкалась. Забирайте всё и другим скажите, иначе пропадёт, – посоветовал Пётр.

– Спасибо.

Мужчины торопливо направились к фургону. Марина проводила их взглядом.

– Сделали хорошее дело, – похвалила она себя. – Даше на душе светлее стало.

– Это калории по крови пошли, – поддел её муж.

– Шутник. Мы с тобой поступили, как должны поступать хорошие люди. Наткнулись на источник богатства, взяли себе сколько нужно, остальное передали другим.

– Я думаю, многие бы так поступили. Никто не стал бы огораживать фургон и торговать колбасой, когда вокруг столько горя, – не согласился с женой Пётр.

– Хорошие мы с тобой люди, потому и верим, что другие не хуже, – усмехнулась Марина.

Пётр достал палку сырокопчёной колбасы, откусил приличный кусок и, указав ею в направлении улицы, произнёс:

– Продолжим исход.

Марина впервые с роковых событий рассмеялась.

– Ты стал часто шутить, – заметила она.

– Это отходняк. Реакция на стресс и пережитый страх. Психика через юмор пытается восстановиться. Только не надо смеяться вслух, а то люди не поймут, – предупредил Пётр.

У разрушенного здания стояла скорбного вида толпа, оплакивающая погибших родственников. Рядом с ними возвышались кучи строительного мусора, что они смогли разобрать руками, но остальное без техники им было уже не под силу. Мариной снова овладела тоска, после того как она представила, что под завалами медленно умирают люди, которым повезло выжить, но они оказались зажатыми стенами. Медленная смерть показалась ей худшим вариантом, но ещё хуже было родным, которые слышали голоса, не имея возможности помочь.

Марина невольно прибавила шаг, забыв о больных пятках. Ей хотелось скорее покинуть город, его тяжёлую атмосферу горя, выжигающую душу изнутри.

Ближе к полудню они были в окрестностях МКАДа. Тектоническая волна сбросила машины с трассы, собрав их в пёстрый жгут, тянущийся параллельно объездной дороге. Людей здесь было мало. А те, кто встретились, открыто грабили автомобили, вынимая из них вещи и сливая топливо.

– Началось, – констатировал Пётр. – Мародёрят.

– Да кому эти машины сейчас нужны. Я считаю, что люди ведут себя по-хозяйски, запасаются тем, что им вскоре пригодится, – заступилась за грабителей Марина. – Пить хочу, – произнесла она неожиданно.

В бутылке остались последние капли. Пётр отдал их жене, хотя и сам ощущал жажду. Всё-таки солёная колбаса была не лучшим продуктом для их условий. О запасах воды следовало позаботиться в первую очередь. Пётр посмотрел на монументальные разрушения дорожной развязки.

– Слушай, а помнишь, мы были два года назад на рынке по ту сторону МКАДа? Там как раз много невысоких зданий и всяких ангаров, которые могли уцелеть. – Пётр почесал голову, полную всякого мусора. – Блин, помыться хочется.

– Помню, мы там Тёмке канцтовары набирали в первый класс, рюкзак, и в приличной кафешке пообедали, – припомнила Марина.

– Надо бы разведать. Местные точно не станут нас ждать.

Они приняли влево относительно дорожной развязки и направились в сторону огороженной коммерческой территории. Их предположения частично подтвердились. Разрушенных зданий оказалось намного больше, чем они ожидали, но были и те, что с виду выглядели почти целыми. Но и людей здесь оказалось больше, чем хотелось. Пётр быстро нашёл вывеску продовольственного магазина и потянул за собой супругу.

– От меня не отходи, – предупредил он и на всякий случай вынул пистолет из кармана.

Мародёры выкатывали из магазина полные корзинки продуктов. Забирали всё, до чего могли дотянуться. На входе свободных телег уже не оказалось. В тёмном помещении магазина, лишённого окон и освещаемого в прежние времена исключительно лампами, царила тьма, нарушаемая светом мечущихся фонариков. Пространство наполнял человеческий гомон, ругательства и стук врезающихся тележек.

– Нам в первую очередь нужна вода, – пояснил Пётр цель поисков.

Марина вынула из сумочки телефон и включила фонарь. Держась вместе, они вошли в мрачное пространство магазина. Первые же пустые полки дали понять, что рассчитывать на особо позитивные результаты не приходится. Пётр прибавил шаг, чтобы успеть поживиться хоть чем-нибудь. Всеобщий ажиотаж придал азарта и их поискам.

Народ в первую очередь вывозил продукты всех видов и туалетную бумагу. Полки с бытовой химией пока стояли нетронутыми. Марина схватила мыло и шампунь и бросила в шоппер, добытый в районе касс. Вместо туалетной бумаги они взяли вискозные полотенца и салфетки. В садовом отделе, где никого не оказалось, забрали комплект дождевиков и галоши с вставками из кошмы.

– Надо заканчивать с этой галантереей, пока все продукты не растащили, – решил Пётр.

Где те находились, можно было определить по шуму и ругани. Они направились туда и оказались среди выключенных холодильников с кисломолочной продукцией, йогуртами и прочей дребеденью, которая не привлекала мародёров в первую очередь из-за ограниченного срока использования. Большая часть продукции валялась на полу и была раздавлена. Под ногами сделалось скользко.

– Стой. – Марина замерла у полки с кефиром. – Однопроцентный, как я люблю.

– Он прокис. Света не было со вчера, – предупредил супруг. – Смотри, сейчас туалетов нет.

– Я проверю. – Марина взяла лежащую на боку бумажную пачку кефира. Открыла пробку и сделала маленький глоток. – Вроде ничего. Пить охота. – Она присосалась к горлышку и не остановилась, пока не выпила до дна.

– Ну, смотри, если окажется кислым, я тебе этого никогда не прощу. – Пётр взял упаковку, лежащую рядом, и тоже выпил полностью. Он уже не хотел, но понимал, что следующий раз может оказаться не скоро и надо всегда действовать с запасом. Марина взяла несколько целых йогуртов и убрала в свой шоппер.

– Женщины, – усмехнулся Пётр.

В хлебном отделе полки были пусты, но на полу валялись затоптанные батоны в упаковке. Пётр поднял один, отряхнул, осмотрел на свету и убрал в свой рюкзак. Поднял ещё несколько и отправил туда же.

– Топтать хлеб в наше время – смертный грех, – произнёс он. – Думаю, у этих людей скоро загниют ноги.

Когда он открыл рюкзак, вокруг разнёсся сильный аромат копчёной колбасы. Рядом с Петром возник верзила, направивший ему в лицо фонарик.

– Мужик, у тебя чё, колбаса? Снимай рюкзак, я забираю его себе. – Он посветил фонарём на здоровенный нож в руке, чтобы убедить людей в серьёзности своей просьбы.

Сомнений не оставалось – в темноте и суете магазина можно было спокойно зарезать человека и остаться незамеченным.

– Конечно. – Свет фонаря слепил глаза Петру.

У человека было преимущество. Оставаясь невидимым, он имел возможность наблюдать за оппонентом. Быстро воспользоваться пистолетом у Петра могло не получиться. Он начал медленно снимать с плеч рюкзак, обдумывая, как выкрутиться из положения. Марина стояла рядом и не знала, что делать.

– Возьмите половину. Зачем вам всё? – произнесла она дрожащим голосом.

– Заткнись, дура. – Человек перевёл свет фонаря на неё.

Пётр воспользовался его ошибкой. Бросил в него тяжёлый рюкзак и вынул пистолет. Мужчина от неожиданности громко свалился на пол.

– Свети на него, – выкрикнул Пётр супруге.

Марина направила свет на пол. Мужчина уже поднимался со зверским выражением лица. Пётр выстрелил в него дважды. В закрытом помещении звуки выстрелов показались очень громкими. В ушах засвистело. Мужчина упал, потеряв сознание от болевого шока. Народ мгновенно затих, а потом с криками побежал на выход. Пётр поднял свой рюкзак и забрал нож из рук агрессора. Марина не потеряла от страха хозяйственные навыки. Залезла в чужую сумку и проверила её.

– Надо брать, – произнесла она.

Это тоже был рюкзак, но небольшой и наполненный до половины. Пётр повесил его на плечи супруге, поднял свой, и вместе они слились с толпой, пытающейся покинуть магазин. На свежем воздухе, когда отошли в сторону от основной толпы, Марина с азартом посмотрела на мужа.

– Мы поступили некрасиво, но это было так здорово. – Она широко улыбнулась. – Я не думала, что в таких поступках есть что-то кроме страха. Мы с тобой как будто… – она замолчала, подбирая слова, – как будто вместе прошли через испытание и стали ближе. Ты мне теперь не просто муж, но и напарник по банде.

Пётр тихо рассмеялся, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Давай в нашем дуэте я буду стрелять, а ты резать. – Он протянул супруге трофейный нож.

– Нет, – в ужасе отшатнулась Марина.

– Да, согласен, нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, – снова рассмеялся Пётр. – Ну ты поняла, как ведут себя люди, когда не боятся закона?

– Поняла. Надо быть всегда начеку.

– Да. Скорее бы выбраться отсюда.

Над головами раздался шум, и вскоре показались два военных вертолёта, идущие парой. Люди начали шуметь и махать руками, привлекая к себе внимание. Вертолёты шли в сторону центра города. Растворились в висящей дымке, но шум винтов и двигателей доносился ещё долго. Петра их появление взбодрило. Он решил, что это первые признаки начала спасательной операции.

– Нас, конечно, никто вертолётами отсюда вывозить не станет, не тот уровень, но на листовки с инструкциями, куда идти, рассчитывать стоит, – решил он.

Из магазина выскочил здоровяк и принялся носиться с воплями. Пётр сразу понял, что это тот самый мародёр, которого он подстрелил. Чтобы он не вычислил их по рюкзаку, пришлось срочно покинуть это место. Истерика громилы долго доносилась им вслед. Обида того, кто сам хотел обидеть, но не получилось, всегда была невыносимой.

Пётр остановился через полкилометра.

– Нам надо идти на М-4, – решил он. – Там наймём машину и поедем к Тёмке.

Марина была согласна с мужем. Они повернули налево и пошли через разрушенную Битцу. Пётр посчитал, что лучше идти ближе к МКАДу, где вероятность встретить ненужных людей намного меньше. Тяжёлые рюкзаки за спиной вызывали нездоровый интерес у тех, кто не ел со вчерашнего дня. Заодно можно было самим помародерить в разбившихся машинах. Воды они так и не добыли, и страх жажды пугал не меньше самой жажды.

И всё же полностью избежать встреч с людьми не получилось. Несколько мужчин с инструментом взламывали багажники машин и проверяли содержимое. Делали они это методично, целенаправленно. Не найдя ничего полезного, пробивали бак и сливали бензин.

Встреча произошла довольно неожиданно. Пётр вышел из-за перевёрнутой фуры, везущей стройматериалы, и оказался лицом к лицу с группой мародёров.

– О, привет, – поздоровался с ним мужчина с ломиком в руке. – Что, тоже решил собрать чего-нибудь в личное хозяйство?

– Нет, мы идём мимо. – Пётр взял за руку жену. – У нас уже всё есть.

– А что у вас есть? – заинтересовался мужчина.

– Мы идём мимо. Занимайтесь, чем занимались, – вежливо попросил Пётр. – Хорошего дня.

Мужчину с ломом это только раззадорило. Он решил, что в их сети попала интересная добыча, которую не стоит отпускать и стал опасно приближаться. Пётр вздохнул и вынул пистолет.

– Ещё шаг, и прострелю башку, – предупредил он.

Мужик с ломом тут же осёкся и замер.

– Ты чего? – наигранно поинтересовался он. – Мы просто пообщаться хотели.

– Повернулись спиной. Кто обернётся – получит пулю, – предупредил Пётр, входя в роль.

В планы мародёров не входило рисковать жизнями ради наживы.

Больше приключений до трассы М-4 с Петром и Мариной не случилось. Основная часть москвичей и жителей пригородов была занята собой. На платной трассе пару ждал неожиданный сюрприз. Они увидели скопление техники, очищающей и ровняющей дорожное полотно. Её охраняли вооружённые люди в военной форме.

– Вот кто точно знает, что произошло и что делать, – решил Пётр и бодро направился к ним.

Глава 6

Оказалось, что военные не спешили делиться информацией с первым встречным. К просьбе Петра они отнеслись довольно прохладно и посоветовали не приближаться к дороге.

– Вот так, платишь за проезд по ней, спонсируешь толстосумов, а потом тебе говорят: «Пошёл вон, дорога не для людей второго сорта». – Расстроенный Пётр вернулся к Марине, ожидавшей его поодаль. – Ничего не узнал, послали подальше, но ясно, что дорогу готовят для кого-то важного или важных. Будут вывозить по земле, потому что аэропорты разрушены и самолёты не взлетают.

– Вот буржуи. – Марина прикусила губу. – И что нам делать теперь?

– Пойдём, как и планировали, но только не по дороге, а рядом. Я думаю, чем ближе к военным, тем безопаснее, – поделился Пётр идеей, пришедшей после неприятного разговора.

– Наверное, ты прав, – согласилась супруга. – Интересно, до каких пор они собираются её восстанавливать?

– До какого-нибудь специально оборудованного запасного подземного пункта, построенного на случай ядерной войны, – предположил Пётр.

– А в чём смысл подземного, если землю вывернуло и растрескало? Оно теперь тоже пострадало. – Марина в уме реконструировала события катастрофы и представила, что было с заглублённым убежищем.

– Значит, не подземного, – согласился с женой Пётр. – Бог его знает, какие запасные варианты у нашего правительства. Они точно есть, но такие, чтобы враг не догадался. – Он странно посмотрел на Марину. – Слушай, а я подумал, после того как всё накрылось, «Мёртвая рука» сама собой не запустится?

– Какая ещё мёртвая рука? – не поняла супруга.

– Ну этот протокол гарантированного ответа на случай внезапного ядерного удара, – задумался Пётр. – Пусковые шахты, наверное, тоже завалило. Нет, я думаю, не запустится. Сейчас это было бы совсем некстати.

– Давай мне, стратег, свою живую руку, и пойдём дальше. Ты только представь, что сейчас чувствуют отец и Тёмка, глядя на новости из Москвы? Не дай бог начнут суетиться, поедут сюда, и мы разминёмся.

– Телефон отключи, чтобы, когда гарантированно появится связь, мы смогли позвонить, – посоветовал Пётр.

Идти вдоль дороги было не так просто, как по ней самой. Препятствий встречалось множество, от дикой растительности до трещин, иногда скрытых. В одну из таких Марина провалилась ногой, но успела ухватиться за поваленное дерево. Ловушка как будто ждала, когда это произойдёт, и осыпалась вниз на приличной площади. Дна у ямы не просматривалось. Пётр помог супруге выбраться. Марина побледнела, на лбу выступил холодный пот. Она вживую представила себе, что могло произойти, если бы не удержалась.

– Петя, нельзя идти по дороге, в которой не уверен, – произнесла она. – Мне пофиг, что нам скажут, но я выбираюсь на трассу.

– Нас прогонят.

– Пусть только попробуют. – Марина зашагала в сторону М-4.

Пётр решил, что стоит попробовать. Скрытая трещина тоже напугала его. Они могли оказаться где угодно и ждать таких «открывашек», как он или Марина.

Супруга перебралась через покосившийся отбойник и дождалась, когда Пётр заберётся на дорогу. Ближайшая техника работала в нескольких километрах далее по пути следования. Здесь она уже навела порядок. Полотно подровняли, очистили, где-то присыпали разрывы и трещины. Дорогу делали явно не на века, лишь бы скорее эвакуировать из города важных персон. Вид работающей техники вносил определённый позитив в настроение. После разрухи видеть деловую активность было отрадно.

Вооружённый военный заприметил их и двинулся навстречу.

– Здравия желаю, – поздоровался Пётр первым.

– Служишь? – поинтересовался военный с сержантскими лычками на погонах.

– Нет, но всегда хотел, – соврал Пётр. Он никогда не желал служить и всячески косил от призыва.

– Вам надо уйти. По дороге сейчас нельзя передвигаться. Переждите на обочине до завтра, а потом гуляйте, сколько хотите, – посоветовал он.

– А кого собираетесь вывозить из Москвы? Самого? – заговорщически поинтересовался Пётр.

– Это не ваше дело. Освободите дорогу, иначе я применю силу, – строже посоветовал сержант.

– А вы в курсе, что под землёй существуют провалы, не видимые сверху? У них не видно дна. Я чуть не свалилась в один такой. Если бы не поваленное дерево, мне был бы конец. На дороге таких сюрпризов быть не может, – с претензией в голосе заявила Марина.

– Очень сочувствую вам, женщина, но ничего поделать не могу. У меня приказ не пускать на дорогу никого до часа икс. После она будет в вашем полнейшем распоряжении. – Сержант повёл автоматом в сторону обочины. – Прошу.

– Слушай, боец, один вопрос – и мы уйдём. Ты же знаешь больше нашего про то, что случилось. Можешь сказать про размеры катастрофы? Долго нам ещё топать до тех мест, куда она не достала? – Пётр состроил самый миролюбивый взгляд, что имелся у него в ассортименте для общения с начальством.

Сержант посмотрел на них, как на идиотов.

– Топать вам придётся очень долго, – усмехнулся он.

– В смысле? Сто километров? – Пётр взял с напуском.

– Всю планету тряхнуло. Весь земной шарик причесало по новой. – Сержант наблюдал за эффектом, произведённым его ответом. – А теперь на обочину.

– Вся планета? – заторможенно поинтересовалась Марина.