
Полная версия:
Последний амулет мертвеца
Ладно, мужик мне достался скромный — это я ещё утром поняла, когда он покраснел на слове "любовница". Но я-то чего робею? Как девственница нецелованная, честное слово!
Я на землях Кубани корпоративы вела, где такое вытворяли, что здешним аристократам и в самых смелых снах не снилось. Что я, роль "страстной любовницы" не сыграю?! Да легко!
Я решительно, с вызовом сбросила шёлковые туфельки — они разлетелись в разные стороны. Скинула лёгкую накидку прямо на пол. И одним прыжком, подобрав юбки, вскарабкалась на кровать.
— ДА!!! — заорала я так, что у самой в ушах зазвенело. — ЕЩЁ!!! МОЙ ТИГРРР!!! ЕЩЁ!!! ДА!!! ДА-ДА-ДААААААА!!!
Я прыгала на этой необъятной кровати, как ошалевший ребёнок в батутном центре. Перья в моей причёске растрепались окончательно и теперь торчали в разные стороны, как петушиный гребень. Подушки разлетались в стороны, одна улетела аж в камин.
У Луки — я краем глаза это засекла — глаза стали размером с земную пятирублёвую монету. Он застыл посреди комнаты с открытым ртом, глядя на меня так, будто я у него на глазах превращалась в какого-то диковинного зверя.
Но! Надо отдать ему должное. Долго в ступоре он не стоял.
Карамелеглазый тряхнул головой, будто отгоняя наваждение. Решительно скинул лакированные ботинки — одним, вторым пинком — и с разбегу запрыгнул ко мне на кровать.
— ТЫ МОЯ НЕНАСЫТНАЯ!!! — взревел он, так же прыгая. — КАК ЖЕ Я ТЕБЯ ХОЧУ!!! РРРР!!! АААА!!! КРИИИИС!!! СДЕЛАЙ ТАК ЕЩЁ!!!
Матрас пружинил. Балдахин над нами ходил ходуном. Шёлковое покрывало мы давно растоптали ногами. Одна особо упрямая подушка настырно летала между нами, как мячик в волейболе.
Мы прыгали, орали и хохотали, стараясь, чтобы хохот звучал как страстные стоны. Получалось, честно говоря, так себе — но, думаю, прислушивающимся под дверью было не до акустического анализа.
И...Последний прыжок — и мы, совершенно обессиленные, одновременно рухнули на кровать.
Взмыленные. Раскрасневшиеся. Запыхавшиеся. И дико, по-детски счастливые. Как в те моменты, когда в двенадцать лет напрыгаешься на батуте в парке — и валишься в траву, глядя в небо, и просто смеёшься от того, что живой.
Матрас ещё долго пружинил под нами.
И как-то так получилось, что мы одновременно, будто сговорившись, повернулись друг к другу.
И...Наши носы практически встретились.
А глаза встретились с глазами.
Карамельные. Тёплые. С золотистыми крапинками у самых зрачков. Так близко, что я видела в них своё собственное отражение — растрёпанное, с размазанной тушью и совершенно глупой улыбкой.
Я почувствовала тепло его дыхания. А потом — тепло его губ совсем рядом с моими.
Дыхание сбилось.
Его зрачки резко, мгновенно расширились — так, что от карамельной радужки остался только тонкий ободок.
Он чуть склонил голову. На миллиметр. Один крошечный миллиметр.
Я почувствовала, как кончик его носа коснулся моего.
Ещё секунда — и был бы поцелуй.
Один-единственный секундный промежуток между "сейчас" и "никогда".
Если бы.
Не одна.
Маленькая.
Наглая.
Рыжая.
Белка!
Прыгнувшая ровно, чётко, с убийственной точностью, между нашими телами.
— Чего разлеглись?! — возмущённо заверещала Жужа. — Я нашла амулет! Но там такая защита, что я его даже увидела-то не сразу!
Романтический момент был испорчен.
Безнадёжно. Бесповоротно. Окончательно.
Я прикрыла глаза и медленно, глубоко выдохнула. Лука над моим плечом сделал то же самое. И, кажется, тихо, одними губами, выматерился.
А Жужа, не обращая никакого внимания на нашу молчаливую коллективную скорбь, деловито отряхнула лапки и посмотрела на нас требовательно:
— Ну? Собираемся? Полнолуние, между прочим, ждать не будет!
Надо собираться на ночную вылазку.
Глава 7
Мы спрыгнули с кровати так синхронно, словно это был отработанный номер, а не порыв внезапной паники. В тишине роскошной спальни, где только что гремела наша «страсть», каждый шорох казался выстрелом. Мы натягивали туфли, почти не дыша, когда пространство пронзил отчетливый, сухой звук — щелк!
Мы с Лукой замерли, как две статуи, уставившись на Жужу. Рыжая напарница сидела на ковре с видом полнейшей невозмутимости, удерживая в передних лапках крупный грецкий орех.
— А фто тако-о-е? — невинно поинтересовалась она, с хрустом разгрызая скорлупу.
Мы с Лукой переглянулись, и нервное напряжение, копившееся весь вечер, выплеснулось в тихий, сдавленный смешок. Лука жестом велел мне замолчать и, крадучись, приблизился к двери. Из внутреннего кармана камзола он извлек небольшую металлическую пластину, покрытую пульсирующими рунами. Приложил ее к дереву.
Послышался едва уловимый треск разрядов, и — чудо! — массивное дерево стало полупрозрачным, словно дымчатое стекло. Мы с Жужей, забыв об осторожности, прилипли к этой «витрине». Мои глаза округлились: артефакт не просто давал обзор, он транслировал картинку с невероятной четкостью. Я украдкой взглянула на Луку. Хочу. Мы с Жужей обменялись коротким, почти телепатическим кивком. Этот гаджет станет нашим до рассвета.
Коридор за дверью тонул в полумраке.
— Крис, держись в тенях, ближе к стене, — прошептал Лука, и в его голосе прорезались нотки, которых я раньше не слышала — холодная, профессиональная собранность.
Мы двинулись следом за Жужей, которая сейчас казалась не просто белкой, а заправским разведчиком. Проходя мимо одной из дверей, Лука вдруг резко остановился. Он приложил ухо к дереву, нахмурился и наклеил свой артефакт на стену рядом.
— На самой двери вибрация была бы слышна внутри, — пояснил он, видя мой недоуменный взгляд.
Стена будто растворилась. В комнате, залитой тусклым светом магических ламп, трое мужчин склонились над столом, усыпанным свитками и картами. Звук поплыл в воздухе — глухой, как через вату, но разборчивый.
— Говорят, король начал что-то подозревать, — произнес один из них, грузный мужчина с пышными усами.
— Еще б ему не подозревать, после того как этот олух так наследил! — прорычал второй, нервно теребя край карты.
— Надеюсь, он хотя бы сейчас все сделает тихо.
— Да, мы слишком долго этой возможности ждали...
— А дальше куда?
— Куда отец скажет. Но до него еще добраться надо. Жаль, все телепорты уничтожены...
— Угу... Придется на скором магопоезде... Ненавижу. Меня всегда...
Лука резким движением сорвал артефакт со стены и в ту же секунду толкнул нас в глубокую, обитую бархатом нишу. Мы вжались в холодный камень. Буквально через мгновение мимо нашего укрытия пронесся вихрастый парень — тот самый, что мелькал сегодня в холле. Он влетел в комнату, даже не постучав.
Мы выждали десять бесконечно долгих секунд, после чего выскользнули наружу. Жужа, не сбавляя темпа, повела нас дальше, вглубь поместья, к крылу, которое явно не предназначалось для гостей.
— Вот за этой дверью был кулон, — пропищала белка, остановившись перед массивной дверью, обитой железом. — Только там всё не то, чем кажется.
Лука отточенным движением приложил артефакт к дереву. В тот же миг дверь стала прозрачной, открывая нам вид на происходящее внутри, и мы с белкой едва не вскрикнули от увиденного. Не тратя ни секунды на лишние раздумья, Лука без церемоний распахнул дверь. На пол, прямо к нашим ногам, тяжело рухнуло тело старого дворецкого.
Мы склонились над ним.
— Проверь пульс, — прошептала я, чувствуя, как внутри все холодеет.
Лука, уже не таясь, потянулся к шее старика, но в тот же миг дворецкий распахнул глаза. Они подернулись мутной пеленой агонии. Он вцепился в камзол Луки ледяной, трясущейся рукой.
— Культ… Азариса… — выдохнул он, и пузырящаяся кровь окрасила его губы в жуткий цвет. — Они… украли амулет… Останови… их…
Он обмяк, и рука, державшая Луку, с глухим стуком упала на пол.
— Умер, — констатировал Лука, поднимаясь на ноги. В его глазах отражался не страх, а холодная ярость. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде был вопрос: — Как считаешь, Крис, какова вероятность, что наш убийца — тот самый паренек?
Вопрос был риторическим. Мы не сговариваясь сорвались с места, рванув обратно к комнате с заговорщиками. Дверь была распахнута настежь. Комната встретила нас абсолютной, звенящей пустотой. Ни карт, ни людей, ни следов. Только запах дешевого табака и тяжелое предчувствие беды.
Амулет ушел, и вместе с ним ускользал наш единственный шанс на нормальную жизнь.
Глава 8
Я медленно переступила порог опустевшей комнаты.
Ноги были будто ватными, а внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз. Я обвела взглядом голые стены, брошенный посреди помещения стол, где еще недавно лежали свитки и карты заговорщиков, вдохнула противный запах дешевого табака — и к горлу подкатил горячий, колючий ком. На глаза предательски навернулись слезы.
Ну за что мне это все?!
Такой заказ сорвался! Прощай, кругленькая сумма, на которую мы с ребятами рассчитывали безбедно жить ближайшее время. Здравствуй, черная полоса, пустые кошельки и позорная печать несправившегося исполнителя, которую еще и снимать придется за свои кровные!
— Эй, рыжая, ты чего сопли распустила? — раздался прямо над ухом возмущенный писк, и пушистый хвост щекотнул мою щеку.
— От рыжей слышу, — на полном автомате, шмыгнув носом, выдала я. — Жужа, ты реально не догоняешь, что Зрящий нам теперь даже кошку с дерева снять не доверит?
— Я-то догоняю, а вот ты расклеилась! — фыркнула напарница, спрыгивая с моего плеча на край стола. — Соберись! Посмотри вон на красавчика… Какой собранный!
Я невольно посмотрела в сторону Луки.
Он и правда не терял ни секунды. Никакой паники, никаких лишних эмоций — он планомерно, сантиметр за сантиметром обследовал комнату. Заглянул под стол, проверил подоконник и каминную решетку, выдвинул ящики, а затем склонился над столешницей, вертя в руках забытый кем-то из троицы небольшой походный блокнот.
— Пусто! — раздраженно сказал он, отбрасывая блокнот обратно. — И в блокноте лист вырван.
И с силой стукнул кулаком по столу!
От глухого удара столешница содрогнулась так, что сидевшая на краю Жужа с перепугу подпрыгнула вверх на все четыре лапы. И в этот самый момент у нее непонятно откуда выкатился небольшой орех, подозрительно похожий на фундук, и со звонким стуком покатился по дереву.
Я аж моргнула, забыв про слезы. Вот никогда понять не могла — где она их НА СЕБЕ прячет?! У нее же ни карманов, ни сумок!
Белка среагировала молниеносно: быстро схватила беглеца лапками, одним неуловимым движением фокусника спрятала орех обратно в густой подшерсток на пузе и тут же чинно уселась на задние лапы с самым невинным видом. Мордочка — само воплощение святой невинности. Ангел во плоти, только нимба между кисточками на ушах не хватает! Мол, я не я, фундук не мой, и вообще, вам показалось, граждане, тут ничего не падало, а тем более — ничего не было бессовестно сперто из гостевой вазочки в коридоре!
А то, что этот «подмигивающий» орешек она именно сперла по дороге сюда, у меня не было ни малейших сомнений!
Но вся эта немая сценка прошла где-то на периферии моего зрения, потому что мой взгляд прикипел к отброшенному блокноту. Белая бумага с неровной бахромой у корешка… Едва заметные вмятины на нижнем листе…
В голове оглушительным набатом прозвучало: «Эврика!».
Я сорвалась с места и быстро выхватила блокнот прямо из-под рук удивленного Луки. Положила его на стол, прямо под яркий луч настольного магсветильника. Затем подцепила клапан своей поясной сумки, которая со стороны выглядела как обычный широкий кожаный пояс, но при этом имела внутри самый настоящий пространственный карман — полезнейшая штука, на которую я упорно откладывала монеты пару месяцев, — и вытащила оттуда простой грифельный карандаш.
Прикусив от усердия кончик языка, я положила карандаш плашмя и быстрыми, легкими движениями кисти принялась растушевывать мягкий грифель по чистому листу.
Лука заинтересованно шагнул ближе. Я кожей почувствовала исходящее от него тепло и тот самый умопомрачительный шлейф цитруса и терпкого сандала, когда он склонился прямо над моим плечом.
Темные штрихи ложились на бумагу, а сквозь них, словно проявляясь на фотобумаге, отчетливо выступали белые, продавленные кончиком чужого пера буквы и цифры. Видимо, тот, кто писал на вырванном листе, давил на ручку от души.
— Вуаля! — победно выдала я, сдувая пылинки и поднимая торжествующий взгляд на притихшего напарника.
— Узнаю мою Крис! — гордо заявила белка, задрав нос к потолку так, будто это она только что лично изобрела криминалистику. — Моя школа!
Лука склонился над моим плечом, вглядываясь в проявившуюся надпись.
— «Четыре двадцать, третий перрон», — медленно прочитал Лука.
В повисшей тишине кабинета мы все трое — я, король сарказма и клептоманка с хвостом — синхронно переглянулись. И на одном выдохе выпалили:
— Скоростной магопоезд!
В груди снова вспыхнул азарт. Значит, еще не всё потеряно!
— Вопрос только: это ночью или днем? — задумчиво спросила я, постукивая карандашом по пальцу.
Жужа посмотрела на меня с непередаваемым сарказмом.
— Ну, они убили дворецкого, украли кулон и, конечно же, будут ждать дневной поезд! — съязвила белка, всплеснув короткими лапками.
— Жужа права, — со всей серьезностью вынес вердикт Лука, едва заметно усмехнувшись уголком губ. — Если поспешим, то успеем их нагнать. Скорые магопоезда отходят только с одного вокзала.
***
И вот мы стоим такие помятые и невыспавшиеся на третьем перроне столичного вокзала.
Точнее, помятой чувствовала себя я, в то время как Лука даже после бессонной ночи выглядел так, будто только что сошел со страниц «Вестника Остгарда». А вот мне не спать по ночам было категорически противопоказано! Без законных восьми часов сна в теплой постельке я превращалась в крайне неуравновешенную, злобную фурию, готовую покусать первого встречного.
Холодный предутренний ветер задувал под подол куртки, пахло озоном, раскаленным металлом, дешевым вокзальным кофе и жареными пирожками, от которых в пустом желудке жалобно заурчало. Над стеклянными сводами перрона тускло гудели парящие магические фонари, отбрасывая блики на отполированные накопительные рельсы.
— Ну и где они? — недовольно буркнула я, кутаясь в воротник и переминаясь с ноги на ногу. — Поезд вот-вот придет!
— Смотри внимательно, народа много, — спокойно ответил Лука, цепким взглядом сканируя толпу.
А народа и правда было много! И вот скажите, чего этим людям не спится в такую рань?! Сидели бы дома под теплыми одеялами!
Поезд, которого все ждали, и правда был скоростным. Из столицы Остгарда, где мы сейчас находились, до ближайшего города на нем ехать всего пятнадцать минут, в то время как на обычном магмобиле пришлось бы трястись по тракту все два часа. Но что-то мне подсказывало — судя по подслушанному разговору о том, что все телепорты уничтожены, а добираться до их таинственного «отца» предстоит долго, — ехать преступникам нужно гораздо дальше первой станции.
Поэтому и мы в кассе взяли билеты на самую конечную точку маршрута. Хотя, если подумать, какой смысл был тратить столько денег? План же проще простого: мы сейчас быстро их вычислим, схватим, отберем амулет — и всё, можно ехать домой и спать!
От одной мысли о мягкой кровати я прикрыла глаза всего на секундочку…
— НЕ СПАТЬ, А ТО ПОЕЗД ПРОСПИШЬ! — во всю мощь легких заорала мне прямо на ухо одна мелкая рыжая… Белка!!!
Я подпрыгнула на месте, едва не подвернув ногу, и схватилась за звенящее ухо.
— Жужа, блин!!! — возмущенно прошипела я, мечтая сдать эту пушистую сирену в какой-нибудь зверинец на перевоспитание.
Но тут тяжелая ладонь Луки легла мне на плечо, заставляя замереть. К перрону как раз бесшумно подлетел серебристый состав магопоезда, и двери с тихим шипением разъехались.
— Тихо, девочки! — в полголоса скомандовал Лука, не сводя прищуренных глаз с потока людей. — Мне кажется, наши ребята зашли вон в тот вагон.
Я вытянула шею, всматриваясь в пассажиров, но ни троих заговорщиков из комнаты, ни того вихрастого парня среди них не заметила.
— Тебе кажется? — с сомнением переспросила я.
— Да, они использовали иллюзию.
Я замерла на месте, медленно переваривая его слова. В моей сонной голове вдруг щелкнула одна очень интересная деталь, которую я раньше почему-то упустила из виду!
— Ах да… — протянула я, поворачиваясь к напарнику. — Ты видишь сквозь иллюзию, так как у тебя есть артефакт… Но знаешь, о чем я подумала, Лука?
Он остановился и медленно обернулся. В свете перронных фонарей его карамельные глаза внимательно, с легкой настороженностью уставились на меня сверху вниз.
Я сделала полшага вплотную к нему, задрала подбородок и, глядя прямо в его бесстыжие глаза, вкрадчиво поинтересовалась:
— Где конкретно был на тебе артефакт, если на тебе кроме набедренной повязки больше ничего не было надето?
Тогда, в его гостевой спальне, когда он вышел ко мне после умывания с голым торсом и сходу раскусил мою иллюзию горничной, на нем ведь реально не было ни единого украшения, ни карманов, ни пояса!
Повисла звенящая пауза. Я буквально видела, как в глубине его зрачков мелькнула секундная заминка. Попался, голубчик!
Но триумф мой длился ровно полторы секунды, потому что из-за моего воротника высунулась любопытная рыжая морда с кисточками на ушах.
— Вау! — восхищенно присвистнула Жужа на всю мою черепную коробку. — Так ты видела красавчика прям ВСЕГО?! Без обертки?! Ну и как он? Масштаб впечатляет? Кубики на прессе пересчитала?!
Кровь мгновенно прилила к моим щекам. Я от смущения чуть сквозь землю прямо на перроне не провалилась! А вот Лука с абсолютно невозмутимым видом пропустил мой каверзный вопрос мимо ушей — ровно как и бестактный вопрос от Жужи, хотя я готова была поклясться, что в глубине его зрачков мелькнули веселые чертики.
— Мы будем стоять или, может, пойдем? — как ни в чем не бывало поинтересовался он, кивая в сторону вагона.
Я хищно сузила глаза, сверля его взглядом. На моем лице сейчас крупными печатными буквами, я просто уверена, читалось одно: у меня накопилось слишком, просто неприлично много вопросов к этому карамелеглазому типу! Вопросов к его странным способностям, к его «артефактам-невидимкам», к его командирским замашкам и к этому его обалденному, сводящему меня с ума запаху цитруса, от которого внутри всё начинает предательски трепетать и плавиться…
Ой! Стоп! Чего-то не туда меня несет!
Я решительно тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Мне Лешки в свое время хватило выше крыши. Больше никаких мужиков. Точка!
И, вздернув подбородок, я гордо прошествовала к поезду, слыша, как Лука с тихим смешком шагает следом за мной.
Внутри вагона было блаженно сухо и тепло. Мы прошли по салону и сели в мягкие, удобные кресла. Магопоезд плавно тронулся, набирая ход, и я тут же наклонилась к напарнику.
— Ты их видишь? — шепотом спросила я у нашего «артефактнутого».
— Да, — кивнул Лука, глядя вперед сквозь ряды сидений. — Видишь впереди семью из трёх человек?
Я пригляделась к пассажирам через несколько рядов от нас.
— Это где тощая, плоская как вобла мамаша в чепчике, маленький щупленький папаша с лысиной и очень, просто неприлично толстый мальчик в матросском костюмчике, который занимает полтора места? — уточнила я.
— Именно, — подтвердил Лука, и его взгляд стал холодным и цепким. — Этот толстый мальчик как раз наш убийца.
Тот самый вихрастый парень из поместья! Значит, четвертый подельник в поезд не сел, или они разделились.
— Ты уверен? — тихо переспросила я.
— Абсолютно.
Я повернулась к Луке, оперлась локтем о подлокотник и требовательно уставилась на него:
— Покажи артефакт! — безапелляционно потребовала я.
Лука лениво перевел взгляд на меня, а мой взор невольно скользнул по его волевому подбородку с соблазнительной ямочкой.
— Ты хочешь именно сейчас на него посмотреть? Прямо здесь, при всех? — в его низком голосе прорезались такие двусмысленные, бархатные нотки, что у меня уши снова попытались покраснеть. Но я мужественно держала оборону!
— Очень хочу! — с нажимом процедила я и максимально выразительно, с прищуром посмотрела на него, давая понять, что дешевыми шуточками ниже пояса меня не сбить. — Выкладывай давай, где ты его прячешь. В зубе? Под языком? Или это татуировка на пикантном месте?
Лука тихо хмыкнул, явно наслаждаясь моим праведным возмущением, и чуть подался вперед, сокращая расстояние между нашими лицами до опасного минимума.
— Ммм… Знаешь, рыжая, давай в следующий раз? — промурлыкал он почти мне в губы. — В более… приватной обстановке. Сейчас же надо дело сделать, верно?
Я возмущенно вдохнула воздух,который снова насквозь пропах его одеколоном.
— Почему у меня такое чувство, что ты мне что-то не договариваешь? — прищурившись, прошептала я.
Но нашу захватывающую перебранку самым наглым образом прервали. На подлокотник между нами абсолютно бесшумно, словно рыжее привидение, спланировала Жужа. Белка деловито отряхнула лапки и буднично сообщила:
— Я его забрала.
Мы с Лукой замерли и синхронно повернули головы к рыжей воровке.
— Кого? — одновременно спросили мы.
Жужа посмотрела на нас с непередаваемым выражением вселенской скорби по нашему общему интеллекту и демонстративно закатила глаза к потолку вагона. Мол, боги, за что вы наказали меня такими тугодумами в напарниках?! Я тут всю грязную работу за них делаю, пока они глазками стреляют и «артефактами» меряются!
Мы с Лукой ошарашенно переглянулись.
— Покажи, — тут же посерьезнев, тихо попросил Лука, прикрывая белку плечом от чужих глаз. — Вдруг иллюзия.
Рыжая воровка оскорбленно вздернула носик — мол, обижаете профессионала! — запустила обе передние лапки куда-то глубоко в свои бездонные меховые закрома на пузе (ну вот как?! Там что, филиал моей пространственной сумки?!) и спустя секунду на свет божий показался массивный кулон на тонкой цепочке — тот самый темный камень в оправе из металлических завитков, что я видела на рисунке в папке заказа.
Лука внимательно вгляделся в камень и плетение металла.
— Это не иллюзия, — веско констатировал Лука.
Жужа тут же спрятала сокровище обратно в шерсть, а я едва сдержала радостный возглас.
— Прекрасно! — выдохнула я с огромным облегчением. — Значит, на ближайшей станции сходим.
Пятнадцать минут полета на магопоезде пролетели как один миг. Едва за окнами замелькали аккуратные черепичные крыши пригорода и состав начал плавно гасить скорость перед первой промежуточной станцией, мы с Лукой поднялись со своих мест.
Белка с видом королевы-матери чинно восседала на моем правом плече, лениво помахивая пушистым хвостом. Мы шли к выходу в тамбур в числе первых — спокойно, не торопясь, изображая совершенно непричастную парочку утренних пассажиров. Никакого бега, никакой суеты, главное правило вора — уходить с места преступления с достоинством английского лорда.
Поезд мягко замер у пустынной провинциальной платформы. Двери с шипением разошлись, впуская в вагон свежий утренний воздух. Мы с Лукой синхронно шагнули на каменные ступени перрона…
И ровно в эту секунду за нашими спинами, из глубины вагона, раздался громовой, срывающийся на яростный фальцет рев «толстого мальчика»:
— ЭЙ! СТОЯТЬ! ДЕРЖИ ВОРОВ!!!
Глава 9
— Эй! Стоять! Держи воров!!! — громовым раскатом пронеслось нам прямо в спины, перекрывая мерный гул перрона.
Я замерла на полушаге, и внутри всё похолодело. Это же сейчас не нам, правда? Мало ли на вокзале по утрам честных тружеников ножа и отмычки промышляет?

