Кровавый отбор

***

Я, как нормальный человек, ожидала, что нас приведут на просторную дворцовую кухню. С плитами, кастрюлями и поварешками.

Но… Нас привели на арену.

И развели по клеткам.

Как в зоопарке. Тридцать просторных вольеров, отгороженных друг от друга и от центра зала толстыми, надежными стальными прутьями. У каждой невесты — своя личная клетка. В центре клетки стоял разделочный стол. На столе — набор продуктов: овощи, коренья, зелень и внушительный кусок сырого мяса. Рядом с продуктами — плита. Точно такая же, как на кухне вчера ночью, в виде гладкого темного камня.

Но вот что меня напрягло до холодка в желудке…

Почему мы заперты в клетках? Почему мы не на обычной кухне?

Позади меня лязгнул металл. Дверь моей клетки намертво защелкнулась снаружи.

Малика стояла в центре арены, в безопасной зоне, и вещала с помощью магического усилителя голоса:

— Милые девушки! Как вы уже поняли, мы находимся в королевском бестиарии. Как только прозвучит гонг, задвижки на задних стенках ваших клеток откроются. И к каждой из вас в вольер войдет одно из животных из личного зоопарка нашего короля.

Девушки в соседних клетках испуганно ахнули.

— Все животные в коллекции — хищные, — как ни в чем не бывало продолжила садистка. — Но не волнуйтесь! На всех тварях надеты артефакты от их уничтожения. Поэтому убить их магией или ножом вы не сможете. Зато вы можете от них защищаться. Это не возбраняется. Тем более что на вас-то как раз защитных артефактов нет.

У меня отвисла челюсть.

— В этом задании выживут не все. Увы. Но таков Отбор — выживут только сильнейшие. А баллы получат те, кто не только сможет пережить встречу со зверем, но и успеет приготовить для принца вкусный обед. Чтобы вы в панике не навредили редким и дорогим тварям из бестиария, королевская охрана будет следить за соревнованием с балкона.

Она повернула голову и с садистским удовольствием посмотрела прямо на меня.

— И нет, Мари Эм. Покинуть Отбор нельзя даже сейчас.

Да она ошалела?!

То есть нам этих зверушек бить нельзя, потому что они ценные, а они нас жрать могут, потому что мы — расходный материал?!

Вторя моим возмущенным мыслям, часть девушек, до которых дошел смысл сказанного, впала в истерику. Они кинулись к стальным решеткам, тряся прутья и требуя, чтобы их немедленно выпустили.

И в ту же секунду их с треском отбросило назад. Решетки ударили паникерш чем-то наподобие электрического тока. Девушки с визгом повалились на пол.

Боги, куда я попала?!

Так. Маша. Без паники. Вдох-выдох. Соберись, ты в критической ситуации. Что эта зефирная мегера сказала? Животное хищное? Хищное.

Я метнула взгляд на свой стол. Что у нас там есть? Овощи, зелень… Мясо есть? Есть. Огромный, сочный кусок вырезки.

Значит так. Принц Керста на сегодняшний обед официально становится убежденным веганом. Ибо это мясо для выживания и переговоров с хищником мне нужнее.

БУ-У-У-УМ!

Над ареной разнесся густой, вибрирующий звук гонга.

И волоски на моем затылке тут же встали дыбом от первобытного ужаса. Потому что прямо за своей спиной я отчетливо услышала протяжный скрип открываемой клетки.

Глава 5

Б-У-У-У-УМ!

Звук гонга еще вибрировал в воздухе, отдаваясь дрожью в полу, а волоски на моем затылке уже встали дыбом от первобытного ужаса. Потому что прямо за своей спиной я отчетливо услышала тяжелый, металлический лязг и протяжный скрип открываемой клетки. Задвижка рухнула.

Я ме-е-едленно поворачиваюсь…

И… Это что, такой прикол?

В соседних клетках начался сущий ад и визг. Я краем глаза скосила взгляд: часть девочек, в том числе Луна и Мина, не растерялись и просто выставили вокруг себя глухие магические барьеры. Я, увы, так пока не умею.

А другая часть невест, видимо, такие же слабенькие магички или необученные недоразумения вроде меня, запаниковали. Кто-то из этих несчастных стал в истерике бить по зверям хаотичными снопами искр, кто-то от отчаяния кидался в них корнеплодами.

А одну из девушек…

Боги. Мне это будет сниться в кошмарах до конца дней. Минус одна невеста, в общем. Зря я туда смотрела.

Я резко вернула взгляд на своего звереныша, ожидая увидеть огромного, слюнявого монстра, готового разорвать меня на куски.

Но передо мной стоял…

— Кис-кис-кис! — на автомате, с каким-то нервным смешком позвала я котенка.

Да. Из открытой задвижки ко мне в клетку грациозно вышел котенок. Подросток уже, месяцев шести-семи на вид. Безумно красивый. Шерсть длинная, густая, переливающаяся серебристым цветом в свете магических факелов. Глаза огромные, сапфировые. А хвост-то какой длинный, пушистый, с необычной кисточкой на конце.

И тут меня просто накрыло шквалом чужих мыслей, долетающих с балкона, где стояла охрана:

«Она сошла с ума?!»

«Она что сейчас сказала? Кис-кис?!»

«Ну, после "кис-кис" минус еще одна невеста…»

«Кто вообще додумался выпустить детеныша мантикоры в первый тур?!»

«Ну, наконец-то мы избавимся от этой выскочки Мари Эм!» (О, а вот это наша зефирная Малика радуется).

Так. Ясно. Понятно. Щит от их панических и злорадных мыслей я сейчас поставить не могу магический, резерв-то почти пуст, а барьер — тем более. Но я-то профессионал! Абстрагируемся от внешнего шума. Работаем с тем пациентом, что есть.

Киса тем временем грациозно села на пушистую попу и стала внимательно, не мигая, на меня смотреть.

Мантикора… Стала лихорадочно вспоминать я. В земной мифологии это что-то страшное, химерическое, убивающее. В моих любимых фэнтези… Ой. Там тоже обычно что-то очень страшное.

Но здесь-то передо мной сидит невероятная серебристая милаха!

И я, глубоко вздохнув и включив режим полного принятия, совершенно спокойно шлепнулась прямо на каменный пол, садясь по-турецки. Опустилась на один уровень со зверем, чтобы не нависать и не провоцировать агрессию. И заговорила с котом… Или с кошкой?

— Привет, Киса. Ты девочка или мальчик? Иди, за ушком почешу!

И я, медленно и плавно, протянула к ней открытую ладонь.

Упс.

По-моему, киса смотрит на меня как на полнейшую, клиническую дуру…

А потом… мантикора тяжело, по-человечески вздохнула и закатила глаза!

У меня галлюцинации на фоне жесточайшего стресса? Или тут все животные такие высокодуховные?

Я поднялась на ноги, отряхнула коричневое платье. И, глядя на кису сверху вниз, деловито сообщила:

— Не знаю, почему мне так кажется, но ты определенно очень разумная Киса. Либо я окончательно сошла с ума. Как вариант. Поэтому — я пошла готовить принцу. А ты… видишь эту часть стола?

Я указала на широкую, пустую деревянную полочку, возвышающуюся над каменной столешницей. Это точно не была плита, я уже проверила температуру камня.

— Вот сюда запрыгивай. И отдыхай, наблюдай за процессом. Я сейчас свежее мясо разделывать буду, и тебя ждут самые вкусные, парные кусочки. Ну не принцу же их отдавать, правда?

И… Я, наверное, совершенно безбашенная, но я просто повернулась к дикой мантикоре спиной и пошла к столу готовить. Взяла нож, помыла руки.

А мантикора… Не прошло и десяти секунд, как сзади раздался мягкий шорох, и серебристая киса одним текучим движением запрыгнула на то самое место, куда я указала. Села и обвила лапки своим странным хвостом.

Я улыбнулась. И, начав разделывать вырезку, продолжила болтать с ней, как с лучшей подружкой на кухне:

— Значит так, Киса, мы сейчас будем готовить мясо по-французски. По моему фирменному, земному рецепту. Я очень надеюсь, что справлюсь с этим местным магическим духовым шкафом, и мы ничего не спалим.

Попутно я отрезала самые сочные, кровавые кусочки и кидала их на полочку. Как и обещала. Мантикора ловила их на лету и деликатно, почти беззвучно пережевывала.

А принц… Принц обойдется.

— Сегодня столько невинных девочек погибнет просто из-за чьей-то прихоти… — бормотала я, энергично отбивая куски мяса тупой стороной ножа, хотя полностью абстрагироваться от звуков бойни вокруг было невозможно. — Изверги. Уроды. Нарциссы и садисты.

Шипела я, пока слоями укладывала на противень мясо, специи, кольца овощей и щедро засыпала всё это тем самым сыром, который ночью экспроприировала на кухне.

А киса… Мне почему-то казалось, что она согласно кивала. Или кивал?

Наконец, я поставила тяжелый противень готовиться в магическую духовку, встроенную под столешницей. Выдала небольшой, аккуратный импульс в руну. Загудело. Теперь следим за временем, и можно немного выдохнуть.

А стульев-то в клетке нет… Дивана, понятное дело, тоже нет. И я просто, от усталости и бессилия, села на пол, прислонившись спиной к прохладной стальной решетке.

И тут… мантикора мягко спрыгнула со стола. Подошла ко мне и сыто, по-кошачьи, потерлась головой о мое плечо.

А я настолько эмоционально выгорела за эти полчаса, что… просто забыла, что передо мной не обычная домашняя кошка, а легендарный монстр. И… машинально схватила мантикору поперек туловища и усадила себе на скрещенные колени!

Попутно начав наглаживать и почесывать ее за ушком. Запустила руку в ее густую шерстку… Какая же она у нее мягкая, шелковистая, прохладная…

А вокруг вдруг воцарилась гробовая, звенящая тишина.

Стоп. Тишина? Я что? В состоянии аффекта магический барьер поставила?

Поставила… Но не я!

Серебристая киса на моих коленях слабо, пульсирующе светилась. Как и плотный, непроницаемый купол вокруг нас. Через него не было слышно ни единого звука извне. И, судя по матовой поверхности, нас тоже никому не было видно.

— А здорово ты это придумала… Мне б так уметь, — искренне вздохнула я и продолжила чесать громко и раскатисто мурлыкающую мантикору.

Мы просидели так довольно долго, пока по клетке не поплыл умопомрачительный аромат запеченного под сырной корочкой мяса.

— Всё, Киса. Пора еду для принца доставать, — вздохнула я. — И… надеюсь, хотя бы часть девочек жива.

Мантикора как будто поняла мои слова. Она мягко спрыгнула с моих колен на пол, тряхнула серебристой шерстью. И барьер мгновенно исчез, лопнул, как мыльный пузырь.

Звуки, запахи и крики с силой ворвались в мою жизнь.

— Жива! Она жива! — вопил кто-то с балкона охраны.

— Да не может быть! Мантикор ведь вообще не допускают к состязаниям невест, потому что они самые кровожадные, неконтролируемые и жестокие твари во всем Шафране!

Так как все эти восторженно-испуганные крики звучали вслух, а не мысленно, я усмехнулась и обратилась к сидящей рядом кошке:

— Слышишь? Это они про тебя там говорят. Ну и где ты у нас кровожадная и жестокая киса? Ты ж моя сладкая пироженка!

И я, еще раз хмыкнув, пошла доставать свой кулинарный шедевр из духового шкафа.

И вот, держу я горячий противень через полотенце. Уже заношу его над столом, чтобы поставить. И внезапно чувствую, как меня снова оглушает неестественная тишина…

Только на этот раз барьера нет. А вот волосы на затылке почему-то встают дыбом, и по позвоночнику стекает ледяная капля липкого, животного ужаса.

Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, опускаю противень на стол. И медленно-медленно поворачиваюсь…

— Киса, ты чего? — голос дрогнул и сорвался на сип.

На меня шел уже далеко не котенок-подросток. Киса резко, за считанные секунды, выросла в размерах до крупной, мускулистой пантеры. А хвост… Всё было точно так, как я когда-то читала в книгах. На конце длинного хвоста извивалось изогнутое, хитиновое скорпионье жало, а на самом острие скапливалась и капала на каменный пол мутная, едкая капля. Яд?

Мантикора медленно, пружинисто надвигалась на меня. Какие же огромные и страшные у нее оказались клыки…

Что я сделала не так? Почему она вдруг нападает? Инстинкты хищника взяли верх над сытостью?

Я выставила левую руку вперед раскрытой ладонью, как бы обозначая жест: «Стоп».

И… в следующую секунду мою руку прострелила адская, ослепительная боль!

Мантикора молниеносно рванула вперед и с силой вцепилась зубами мне в запястье.

Я вскрикнула, зажмурившись, ожидая, что сейчас она просто откусит мне кисть.

Но… никто жрать меня не стал. Хруста костей не последовало.

В голове, прорываясь сквозь боль, отчетливо промелькнули чьи-то чужие, довольные мысли:

«Так-то лучше!»

Кому лучше?! Мне не лучше! Меня сейчас сожрут живьем!

Я распахнула глаза.

Мантикора, отпустив мою руку, вдруг мгновенно уменьшилась в размерах до той самой первоначальной, милой пушистой кисы, которую я чесала за ушком. Она удовлетворенно дернула кисточкой хвоста, развернулась и, не оглядываясь, гордо ушла в свою транспортировочную клетку в задней части вольера. Дверца за ней с металлическим грохотом автоматически захлопнулась.

Так. Моя рука. Надо срочно промыть рану и остановить кровь.

Я, тяжело дыша, подняла левую ладонь к лицу, ожидая увидеть рваные раны.

А на ней… ни следа. Ни единой царапины. Кожа была абсолютно целой и чистой.

Фух… Не прокусила. Значит, эта прострелившая меня боль была фантомной, психологической? Сама испугалась, сама придумала?

В этот момент над ареной оглушительно прозвенел гонг, возвещая об окончании кровавого кулинарного поединка.

Магически усиленный голос Малики разнесся над клетками:

— Милые девушки! Испытание окончено. Берем свои кулинарные творения и выходим из клеток в центр зала. Сейчас Принц Ангерей лично будет пробовать ваши блюда и ставить баллы.

Стальные двери вольеров щелкнули и отворились. Мы, те, кто выжил, неуверенно потянулись на выход.

Мне было страшно нас считать. Многие были в порванных платьях, чумазые, трясущиеся и заплаканные.

Зато этой стерве зефирной, стоящей в центре зала, страшно не было абсолютно.

— Прекрасно! — радостно, с искренним воодушевлением сообщила Малика, оглядывая наш поредевший строй. — Вас осталось двадцать пять!

И… я не выдержала. Меня просто прорвало. Психотерапевт во мне отключился, уступив место обыкновенной, взбешенной русской бабе.

— Вы еще в ладоши похлопайте от радости! — звонко, на весь зал рявкнула я, выходя вперед. — Погибло пять невинных, живых девушек! Вы считаете этот садизм нормальным?! Где тут ваш хваленый принц, который по костям умерших на свой трон идет?!

— Выбирай слова, девчонка! — Малика мгновенно потеряла лицо, ее голос взвился до истеричного визга. — Или вместо Отбора прямо сейчас отправишься гнить в темницу!

— О! — я издевательски вскинула брови. — Так выйти из Отбора всё же можно? Чудненько! Проводите.

— Нет!!! Нельзя! — рявкнула она.

И тут с распорядительницей снова произошла та самая жуткая метаморфоза…

У нее, как у сломанного робота, мелко-мелко задергался левый глаз. Лицо на секунду исказила гримаса неподдельного ужаса. А затем… на губах вновь расцвела всё та же идеальная, приклеенная улыбка, и она продолжила говорить уже не злобным, а приторно-сладким, мягким голосом:

— Девочек, конечно, бесконечно жаль… Но это Отбор. Да, возможно, он местами жесткий. Но и быть королевой целого государства — это тяжелый труд. В Керсте всегда правили только сильные королевы. Способные выжить, зачать в первую же ночь, выносить и родить сильного сына в срок. И только такими бескомпромиссными, жесткими отборами можно найти двух самых достойных, идеальных женщин для будущего короля.

Снова она эту мифическую наложницу-любовницу приписала!

И тут Малика вся подобралась и аж засияла благоговением:

— Встречайте! Его Высочество Принц Ангерей!

Двери распахнулись. Я, забыв о приличиях, уставилась на принца. Да, пялиться некрасиво, но уж больно громко, на весь зал, этот августейший индюк думал:

«Идем ровно! Спину держим прямо, не сутулимся! Я принц Ангерей, я великолепен… Рад вас всех видеть… Ой, фу-у-у… А чего это они все страшненькие-то такие, а? А эта вон вообще в крови вся, мерзость какая…»

М-да… Я критически осмотрела «великолепие». У принца были блеклые, жидкие пшеничные волосы, прилизанные гелем. Водянистые, пустые глаза, тонкие, капризно поджатые губы. И немного вытянутый, длинный нос с аристократической горбинкой. Не красавец, прямо скажем. Обыкновенный, избалованный мажор. Зато апломба — на троих хватит, еще и нас тут мысленно за внешний вид осуждает после того, как мы со зверями дрались!

За ним чеканя шаг шла личная охрана. А в первом ряду… По правую руку от принца, возвышаясь над ним на полголовы, шел Рей.

Он поймал мой взгляд и… нагло, открыто мне подмигнул!

Вот не слышала я его мыслей, видимо, он просто очень тихо думал, но в этих смеющихся голубых глазах сейчас совершенно четко и ясно читалось: «Ну и где мой обещанный ночной бутерброд?»

Р-р-р! Будет тебе сегодня вечером бутерброд! С ядом мантикоры и мышьяком! И мне вообще неважно, где я эти ингредиенты на местной кухне достану.

Принц тем временем начал обходить наш поредевший строй. Он подходил от одной девочки к другой, с брезгливой миной ковырялся вилкой в их стряпне, кривил тонкие губы. Пробовал блюда, морщился, как от лимона. Бросал скупые баллы. Чью-то еду он вообще, не стесняясь, просто демонстративно сплюнул в подставленный слугой платок.

Я со своим шедевром стояла последней в ряду.

— Что это? — надменно процедил Ангерей, останавливаясь напротив меня и окидывая подозрительным взглядом золотистую сырную корочку.

— Мясо по-французски, Ваше Высочество, — с вежливым поклоном ответила я.

— По-французски? Это еще как? Что за королевство?

— А вы попробуйте… — мягко предложила я, включив весь свой терапевтический шарм. — Уверена, вам очень понравится.

И принц попробовал.

А потом не просто попробовал… Он сожрал. Он, забыв про аристократические манеры, стоя прямо посреди арены, сожрал всё, до последнего кусочка!

А я так надеялась сама перекусить после стресса… ну и… может, одного наглого начальника охраны угостить, раз уж его книжки мне жизнь спасли.

— Имя? — Ангерей облизал губы, сыто жмурясь.

— Мари Эм, Ваше Высочество.

— Высший балл! — безапелляционно заявил принц на весь зал. И добавил, глядя на меня с собственническим блеском в водянистых глазах: — Если выиграешь и станешь моей женой, будешь каждый день мне это готовить.

Что?! Ему жена или личная кухарка нужна?

Видимо, что-то такое очень красноречивое и нелицеприятное было крупными буквами написано у меня на лице, потому что Малика тут же подскочила к принцу. Она быстро, под ручку, отвлекла его сладкими речами и повела подальше от меня и от греха.

Я смотрела ему вслед. Погибло пять невинных девочек. Пять! А этот… недокороль с рыбьими глазами думает лишь о своем набитом брюхе и о том, кто ему будет вкусно готовить.

И за этого слизняка девчонки готовы отдавать свои жизни?

А может, ну его, этот Отбор? Может, мне лучше в местную тюрьму попроситься? Там хоть мантикорами не травят.

Глава 6

Нас все же соизволили накормить. После кровавой бани в бестиарии выживших невест под конвоем привели обратно в обеденную залу.

Но вот что удивительно, хотя в этом сумасшедшем королевстве это, видимо, абсолютная норма… Длинный резной стол был накрыт ровно на двадцать персон.

То есть, никто из организаторов изначально не ждал, что нас ТАК много выживет. Расчет был на двадцать. Маньяки.

Нет, оплошность, конечно, быстро исправили. Слуги бесшумными тенями метнулись на кухню и в мгновение ока донесли еще пять приборов, но осадочек-то, как говорится, остался. Причем, судя по бледным лицам девиц, не только у меня.

Все ели в абсолютном, звенящем молчании. Тишину в зале можно было буквально потрогать на ощупь — настолько она была плотной и тяжелой. Никто не смотрел друг другу в глаза, куски не лезли в горло.

Ровно через тридцать минут Малика сухо хлопнула в ладоши, и мы, как послушные зомби, разошлись по своим комнатам.

Оказавшись в спальне, я села на пол у кровати, обхватила колени руками и бездумно уставилась на стену. Вернее, на гобелен с обугленной дыркой в том самом, как я теперь ясно понимала, очень правильном и нужном месте.

Пять человек погибло жестокой смертью, и никому, абсолютно никому из устроителей до этого нет дела. Распорядительница улыбалась, принц жрал. Наши жизни здесь не ценятся ни на йоту.

По сути… Я начала анализировать. Если они каждый день будут устраивать такой отсев, то в финале реально останутся только двое. Но… непонятно, зачем нужна эта вторая? Наложница? Типа, этот субтильный, блеклый принц с рыбьими глазами оплодотворит обеих, и та, что первой родит сына, станет королевой и любимой женой? Нет, бред какой-то. Для такого проще гарем завести, а не кровавые турниры устраивать.

Что-то тут сильно нечисто.

И тут я поймала за хвост одну очень интересную мысль, которая крутилась на периферии сознания еще с первого ужина.

Так! Стоп. А ведь среди тридцати (теперь уже двадцати пяти) невест нет ни одной девочки из самого Керста! Невашис, Сварум и куча других королевств — да. Но местных нет.

Как так? У них тут что, вообще нет магов? Не верю. Так не бывает.

И если я хочу докопаться до истины и найти Катьку, мне надо выжить в этой мясорубке. Замуж за этого хлюпика я, конечно, не пойду и любовницей не буду… Не заставят же они меня силой, верно?

Мой бурный поток мыслей прервал тихий, неуверенный стук в дверь.

Я нахмурилась. Поднялась с пола, поправила коричневое платье служанки и открыла дверь.

— Маша… Можно к тебе? — тихо спросила Луна, стоящая на пороге.

А за ее спиной… на меня уставились еще двадцать три пары испуганных, заплаканных глаз. Все выжившие. В полном составе.

— Э-э-э… — я растерянно моргнула. — Проходите, конечно. Только у меня тут сесть негде на такую ораву.

— Да ничего, мы на полу! — махнула рукой Мина, протискиваясь следом за принцессой.

И все эти благородные принцессы, графини, баронессы и прочие высокопарные леди в своих нелепых одинаковых платьях зашли в мою комнату и просто плюхнулись в кружочек на пушистый ковер.

Ну… что ж. Психотерапевт всегда готов к приему. Я закрыла дверь и плюхнулась на пол рядом с ними, замыкая круг.

— Рассказывайте, — мягко, профессионально-спокойным тоном начала я. — С чем пришли?

— Маша… Их больше нет… — Луна судорожно всхлипнула, закрыв лицо руками. — Как так-то?!

И принцесса, гордая принцесса Невашиса, горько, навзрыд заплакала. Остальные девочки тут же подхватили, пряча лица в ладони.

Ясно. Плохо не только мне. Этим детям местной аристократии, привыкшим к балам и батистовым платочкам, сейчас в сто раз хуже. Значит, нужна экстренная групповая терапия.

Следующий час мы провели в активном общении. Вспоминали погибших девочек, проговаривали свои страхи и прощались с ними. Мы плакали, вытирая слезы рукавами.

А также, благодаря моим наводящим вопросам, все окончательно осознали то, что я поняла еще днем: мы попали на кровавый, жестокий Отбор, где правила пишут садисты. И если мы хотим выжить, то должны не грызть друг другу глотки за улыбку принца, а держаться вместе. Сплотиться.

Второй час мы предметно обсуждали само соревнование в клетках. Разбирали ошибки.

Кому какое животное досталось и, самое главное, почему далеко не все поставили защитный магический барьер? Выяснилась интересная деталь. Часть девочек, впав в панику в клетках, потратила весь свой магический резерв на то, чтобы связаться по амулетам с родственниками и позвать на помощь. Но результат оказался нулевым.

— Как будто в глухую стену бились, связи вообще нет! — пожаловалась одна из графинь. Купол над Керстом блокировал всё.

А вот другая часть девочек призналась, что просто не умеет ставить барьеры. Как и я. Оказалось, что в их патриархальных семьях вообще не практиковалось развивать у девочек-аристократок магический потенциал. Зачем? Главное — удачно выйти замуж.

И тогда я достала из-под матраса свои сокровища — те самые подаренные Реем книжки.

Мы разбили всех девочек на пары и тройки так, чтобы в каждой группе был хотя бы один опытный, обученный маг и одна неумеха. И прямо там, на ковре моей спальни, начали изучать теорию и оттачивать с опытными коллегами магическое мастерство по постановке простейших щитов и других магических полезных штучек.

Время до ужина мы провели на удивление хорошо и продуктивно. Все остались довольны друг другом. Истерика, напряжение и липкий негатив ушли, сменившись сосредоточенностью и холодным расчетом. Я это видела по их лицам как психолог, и я это совершенно четко слышала как менталист: в их мыслях больше не было паники. Там была злость на организаторов. И это было отлично.

Потом Луна вдруг дернулась, бросив взгляд на настенные часы.

— Так! Девочки! Ужин через тридцать минут! Срочно расходимся по своим комнатам и переодеваемся. Нельзя, чтобы Малика обнаружила, что мы нарушили приказ и выходили из спален.

Девочки засуетились. И каждая, проходя мимо, благодарно обняла меня перед тем, как выскользнуть в коридор.