Кровавый отбор

Щит берет слишком много энергии. Цветок просто не справляется с такой нагрузкой, а я ведь еще и не ела с самого утра.

Так. Отключаем щит. Я все равно пока одна в комнате, никто мне в мозг лезть не должен.

Стенки купола растаяли, толстый канат исчез. Цветочку сразу стало легче, он чуть расправил лепестки, но все равно выглядел каким-то поникшим.

И я, как будто на периферии сознания, получила от него четкий посыл: надо поесть. Цветку нужна магическая энергия, а моему физическому телу — банальные углеводы.

Выхожу из медитации. Открываю глаза.

Что там Малика говорила? Из покоев ночью выходить нельзя?

А если очень хочется? Что-что? Можно, говорите, госпожа мучительница? Ой, спасибо большое! Пойду искать кухню.

Я усмехнулась своим мысленным переговорам с незримой надзирательницей, поднялась на ноги и тихо-тихо приоткрыла тяжелую дверь.

В коридоре уже было темно. Правильно, все же по ходу уже спят. Я в медитации, видимо, долго просидела, судя по густой черноте за окном.

Мягко ступая по ковролину в своих белых кедах, я двинулась в сторону обеденной залы. Ведь логично же, что кухня должна быть где-то рядом со столовой?

В самой зале было темно, пусто и гулко. На длинном столе не осталось ничего, даже маленького кусочка булочки не завалялось.

Я стала искать глазами дверь для прислуги. И… нашла! Неприметная узкая дверка сливалась с гобеленом. Я толкнула ее и шагнула внутрь.

Но там было абсолютно темно. Не видно ни зги, хоть глаз выколи.

Так, Маша, соберись. У тебя есть магия. Да, нестандартная, да, ромашка, но есть же! Что там самое частое в фэнтези делают герои в таких ситуациях?

Да, каюсь, фэнтези я любила читать еще с детдома. Хлебом не корми, дай проглотить книжку про магические миры. Может, поэтому я так относительно спокойно и восприняла свое перемещение? Ведь это была давняя, заветная мечта одинокой сиротки из приюта…

Ладно, отвлеклись. Я вытянула руку вперед ладонью кверху, сосредоточилась и представила, как на руке зажигается яркий магический светлячок.

И… ничего! Темнота.

Не знаю, сколько бы я так еще стояла столбом в коридоре для слуг, изображая из себя статую Свободы с невидимым факелом, но желудок снова громко и жалобно напомнил о себе. Пришлось идти на ощупь, выставив руки вперед.

К счастью, глаза начали понемногу привыкать к темноте, и вскоре в конце узкого прохода я увидела спасительную дверь!

Я толкнула ее и… Боги Шафрана смилостивились надо мной! Это реально оказалась кухня! Я чуть не взвизгнула от радости, когда увидела в свете луны, падающем из высоких окон, длинные столы и огромные металлические шкафы.

О! Холодильные шкафы! О, мой бог!

Я бросилась к ним. Открыла тяжелую дверцу и обомлела.

Сы-ы-ыр! Целая головка сыра! А вот колбаска (или что-то очень на нее похожее, пахнущее вяленым мясом и специями). Хлеб тоже был найден быстро, лежал под салфеткой на ближайшем столе.

Схватив нож, я виртуозно смастерила себе толстенный, многоэтажный бутерброд и с первобытной жадностью вгрызлась в него.

Как же хорошо! М-м-м! От гастрономического наслаждения я непроизвольно, в голос застонала.

— Надо же! Обычно такие звуки я слышу в постели, и уж точно никак не ожидал их услышать ночью на кухне… — раздался вдруг из темноты глубокий мужской голос с явной насмешкой.

Я аж подпрыгнула на месте, чуть не подавившись. Резко обернулась и уставилась на парня, вышедшего из тени.

Он был в темной, хорошо сидящей по фигуре форме. Высокий блондин. И у него были совершенно невероятные, но до безумия наглые голубые глазищи. А уж эта ухмылка на губах! Про таких у нас на Земле в детстве говорили коротко и емко: «рожа просит кирпича».

Но кто это вообще такой?

— З-здравствуйте… — заикаясь, пробормотала я. Но бутерброд из рук не выпустила. Более того, назло ему снова от него смачно откусила.

А парень подошел ближе, облокотился бедром о стол и, не сводя с меня смеющегося взгляда, выдал:

— А мне можно такой же? И чтоб тоже со стоном был?

Я тщательно прожевала кусок, проглотила и серьезно ответила:

— Со стоном не гарантирую. Для этого нужно было, как минимум, больше двенадцати часов ничего не есть. А вот бутербродик — пожалуйста.

И я, прихватив свой недоеденный бутерброд зубами — ибо не фиг, никому свою прелесть не отдам! — быстро соорудила из оставшихся ингредиентов такой же многоэтажный шедевр для незваного гостя. Протянула ему.

Парень с интересом посмотрел на конструкцию, радостно впился в нее зубами и… тоже громко застонал от удовольствия.

Я не выдержала и хихикнула.

Дальше мы какое-то время стояли в тишине, активно работая челюстями и уничтожая запасы королевской кухни.

Доев свой бутерброд, я стала задумчиво оглядывать помещение.

— Что ищешь? — поинтересовался блондин.

— Да чайник… — вздохнула я. — Сухомятка вкусна, но вредна для желудка…

— М-м-м! — многозначительно промычал мой ночной коллега по преступлению и кивнул головой куда-то в сторону.

Я посмотрела туда. И правда, там стоял красивый, пузатый металлический чайник. Но вот где плита?

Я подошла к чайнику и замерла в замешательстве.

— Теперь что потеряла? — раздалось внезапно прямо у меня над ухом.

Я напряглась, чувствуя тепло чужого тела.

— Вы не могли бы отойти, пожалуйста? — ледяным тоном произнесла я. — Вы нарушаете мои личные границы.

И подняла глаза на наглого парня.

Зря. Очень зря я это сделала. Наши лица оказались слишком близко. Чересчур близко. Я даже почувствовала запах свежести и какого-то терпкого мужского парфюма. Несколько долгих, тягучих секунд мы смотрели друг на друга в полумраке кухни. Его голубые глаза уже не смеялись, они изучали меня.

А затем парень усмехнулся, сделал шаг назад и засунул руки в карманы форменных брюк.

— Так что ищем?

Я шумно выдохнула, возвращая себе самообладание.

— Плиту ищу. Воду-то нагреть надо.

— Так ты его с плиты и сняла! — он кивнул на каменную столешницу.

Я уставилась на гладкий темный камень абсолютно без опознавательных знаков, конфорок или кнопок. Он шутит?

— Ты что, магические плиты никогда не видела? — искренне удивился блондин.

Я отрицательно покачала головой.

Он снова подошел ко мне, легко забрал чайник из моих рук, поставил его обратно на гладкую столешницу и… дальше я не поняла. Но отчетливо услышала характерный щелчок и легкое гудение, означающее, что вода начала нагреваться.

— Как ты это сделал?! — поразилась я.

— О! Мы снова на «ты»? — он иронично выгнул бровь. Он что, издевается надо мной?

Я насупилась и сложила руки на груди.

— Ладно-ладно! — он примирительно поднял руки. — Магические плиты, как и любые другие бытовые магические предметы, запускаются при помощи магии.

— Ну, это логично, — фыркнула я. — Но я все равно не поняла, как именно ты это сделал.

— Просто дал маленький магический импульс в руну на камне, — он пожал плечами, как будто объяснял очевидное. — Это первое, чему учат магов-малышей: создавать светлячок и делать маленькие магические импульсы для бытовых нужд. Ты откуда такая неумеха?

Я нахмурилась. Да, я могу слышать мысли людей, но что еще я могу делать как маг? Я ведь даже не задумывалась о своих практических способностях, просто приняла их как данность. Да и некогда было.

— Я из маленького королевства на севере, из России, — выдала я заученную фразу.

— Никогда не слышал о таком… А я вообще-то очень хорошо географию Шафрана знаю, — блондин нахмурился, в его глазах промелькнуло подозрение, но потом он снова нахально улыбнулся. — И как же зовут прекрасную ночную воровку бутербродов?

— Я не… воровка… — возмутилась было я, но осеклась. — Хотя… Видимо, все же воровка, раз без спроса взяла. Я — Маша. Одна из невест принца. А ты кто?

Он наклонил голову, и его губы растянулись в широкой, хищной улыбке.

— А меня зовут Рей. Я начальник королевской охраны. И я буду лично следить за Отбором.

Если бы я сейчас ела тот бутерброд, я бы точно подавилась. Попала, так попала, Маша.

Глава 4

— Да ладно, расслабься! Я никому не расскажу… — блондин обаятельно, но как-то слишком уж хищно улыбнулся, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Но…

— Но? — я прищурилась, инстинктивно делая полшага назад от столешницы.

— Но с тебя будет причитаться небольшая взятка.

— Какая еще взятка? — я напряглась.

— Всё очень просто, Маша. Ты будешь каждый вечер, перед сном, приходить сюда и делать мне точно такой же бутерброд. И чтоб со стоном!

Он что, серьезно сейчас?

— Вот это… шантаж! Прямой и неприкрытый!

— А ты как хотела? — блондин пожал плечами, ничуть не смутившись. — Начальник охраны невест Его Высочества тоже живой человек, он работает по ночам, следит за порядком и хочет кушать. И бутерброд, сделанный нежными руками одной из кандидаток, в качестве взятки вполне подойдет.

И этот нахал мне еще и подмигнул!

А потом… снова нагло нарушил мои личные границы! Подошел вплотную, так что я снова почувствовала запах его парфюма — смесь морозного ветра и чего-то древесного. Наклонился к самому моему лицу… И просто снял закипевший чайник с плиты!

Ох! Я сглотнула. Надеюсь, у меня сейчас ничего не было написано на лице?

А, нет… По ходу, было, судя по тому, как весело и удовлетворенно блеснули эти наглые голубые глазищи.

По-моему, он меня бесит. Что, кстати, странно. Я, как профессиональный терапевт, вообще не помню, чтобы меня кто-то когда-то вот так, с полпинка, выводил из равновесия и заставлял сердце биться чуть чаще. Еще и мысли его я не слышу, как назло! Абсолютная ментальная тишина. Неужели в этом огромном дворце только у меня сейчас такие яркие эмоции?

Тем более! Раздражает.

— Чего ты фырчишь себе под нос? Иди, чай пить будем. И да — выключи за собой плиту, — скомандовал Рей, отходя к столу и ставя чайник на деревянную подставку.

Я посмотрела на гладкую темную плиту. Потом на блондинчика. Снова на плиту.

— Да ла-а-адно! — протянул он, наблюдая за моими метаниями. — Ты реально не можешь выпустить элементарный магический импульс? Я же чувствую, что ты маг. Да и не притянул бы артефакт в невесты пустышку без магии.

— Я силу свою ощутила буквально сегодня, — буркнула я, не желая вдаваться в подробности. — И даже понять ничего толком не успела, как оказалась на этом вашем Отборе.

— Что за сила? — Рей тут же подобрался, взгляд стал цепким, профессиональным.

— Я… не знаю.

Не знаю, почему я решила не говорить ему про свою ментальную магию и чтение мыслей. Видимо, причина крылась в должности моего случайного соучастника по ночному воровству еды. Он — начальник охраны. И раз уж его мысли я не слышу (в отличие от остальных), то и доказать свои способности прямо сейчас не смогу. Сочтет за сумасшедшую. А мне внимание санитаров тут ни к чему, плавали, знаем.

— Так, красавица. Я понял, — Рей задумчиво потер подбородок. — У нас налицо запоздалая инициация. А ты, часом, в горы, в Колодцы Магии до этого не ходила?

— Да! — радостно воскликнула я, цепляясь за идеальную отговорку. — В Колодцы Духов! На экскурсию!

— На экс… чего? — он смешно наморщил лоб.

— Ну, это когда ты идешь смотреть что-то новое, интересное, и тебе про это рассказывают за деньги.

На меня как-то странно посмотрели.

«Ого! У них здесь нет экскурсий… — пронеслось у меня в голове. — Если я тут застряну надолго и решу сменить профессию психотерапевта, то смогу озолотиться на туризме».

— Тогда поздравляю! — Рей хмыкнул, возвращая меня в реальность. — Ты теперь маг. Молодой, глупый и абсолютно необученный. Без обид. Придется тебя книжками для малышей по магии снабдить… А то помрешь быстро на Отборе по глупости… Кто мне потом ночное воровство бутербродов отрабатывать будет?

Вот это он завернул! Нахал. Но зато, кажется, нахал весьма полезный.

Я не сдержалась и широко зевнула, прикрыв рот ладонью. И Рей это, конечно же, заметил.

— Всё! Спать! — он негромко хлопнул в ладоши.

Я кивнула, оставила идею с чаем на потом и послушно пошла к потайному входу для прислуги, из которого пришла. Остановилась у порога в абсолютную темноту.

— Э-э-э… Рей… — позвала я, переминаясь с ноги на ногу. — А можешь научить светляк делать? А то там очень темно, я ноги переломаю!

Надо было видеть его лицо… Смесь жалости, недоверия и веселья. Ну да, я маг, который вообще ничего не умеет.

Он подошел. Мягко, бесшумно, как крупный хищник. И снова нарушил мое личное пространство! Вот обязательно так близко ко мне приближаться?

Он молча открыл дверь в коридор. Взял мою правую руку (что вызвало у меня острое желание ее тут же вырвать), завел мою ладонь в темноту, чуть поднял вверх и…

Я четко ощутила под пальцами обычный каменный выступ, напоминающий кнопку.

— Выключатель! — ахнула я. Щелк! — И мягкий, теплый магический свет залил узкий коридор.

— Не все слуги во дворце владеют магией, Маша, — как-то хрипло сказал он, глядя мне в глаза. — Добрых снов.

И он резко, словно обжегшись, отпустил мою руку, развернулся и быстро ушел вглубь кухни, растворившись в полумраке.

***

Утро.

Что за адский долбеж по голове с самого утра? С глухим раздражением подумала я, зарываясь головой под подушку. А потом воспоминания вчерашнего сумасшедшего дня накрыли меня с головой. И я поняла, что долбятся не в голову. Долбятся в мою массивную дверь.

Я рванула открывать, по пути чуть не свалившись на пол из-за того, что запуталась ногами в шелковом одеяле.

За дверью стояла принцесса Луна. Свежая, умытая и уже при полном параде.

— Я не поняла! Ты чего еще не собрана?!

И, даже не дожидаясь ответа, она бесцеремонно подвинула меня в сторону и зашла в мою комнату.

Я громко зевнула:

— А сколько времени?

— Семь тридцать уже! Зная нашу распорядительницу, лучше прийти на завтрак пораньше.

— Блин, Луна! Я могла еще тридцать минут спать! Ты просто садистка! — простонала я, потирая глаза.

— Какие тридцать минут?! А умыться? А одеться? А завтрак?!

— Ой, — отмахнулась я, направляясь к ванной. — Я могу и за две минуты очень плотно и качественно поесть.

Знала бы эта аристократка, как иногда быстро приходится закидываться едой психотерапевту между сложными клиентами. Да еще так, чтобы нигде на одежде ни единой крошечки не осталось, и чтоб запаха колбасы в кабинете не было. Мы, врачи душ, народ тренированный.

Пока я плескалась в ванной, Луна по-хозяйски развалилась на кресле. Выйдя, я сразу направилась к массивному шкафу. Вчера в нем висело только одно, выданное мне изумрудное платье. А Луна сегодня зашла ко мне в элегантном платье горчичного цвета.

Открываю шкаф. Зеленого больше нет… А на его месте висит ровно такое же горчичное, как на принцессе. Только идеально моего размера.

Стоп. И когда это ко мне ночью кто-то заходил и поменял платье?! Я же сплю чутко!

Ой. А это что на полке лежит?

Книги! Три толстых тома. Я подошла ближе. Книги по истории королевства Керст, как и обещала Малика. А на другой полке, чуть глубже… еще две книжки. Меньшего формата. Я взяла их в руки. Одна называлась «Азы магии для самых маленьких», а вторая — «Практикум: бытовые заклинания».

И… из одной книжки выпал сложенный пополам плотный листок пергамента. Я развернула его. Записка:

«Я тут подумал — одного бутерброда мало».

Всё. Больше ни слова. Ни подписи, ни пояснений.

Это на что это он намекает?! Та-а-ак! Утро только началось, а я уже закипаю от праведного возмущения!

— Эй! Ты чего там зависла над пустым шкафом? — позвала Луна.

— Да пытаюсь понять… Когда и, главное, кто ко мне ночью заходил и поменял платье, пока я спала.

— Ты чего? — принцесса посмотрела на меня со снисхождением. — Шкаф — это же артефакт доставки. Работает как пространственная шкатулка для писем. Вещи появляются и исчезают сами. В него не надо заходить ногами.

Я уставилась на нее, как на иностранку. Ничего не понятно, но очень интересно. Местные нанотехнологии в действии. Я глубокомысленно кивнула, как будто всё сразу стало кристально ясно. Сняла горчичное платье с плечиков и пошла собираться.

С моей работой и постоянным цейтнотом собираться я умела быстро, не хуже вымуштрованного солдата в армии. Ровно десять минут — и я уже свежая, причесанная и сияющая, готова покорять Керст и его загадочного принца.

А, нет. Принца как раз покорять мне крайне не желательно. Я же саботировать Отбор собралась.

Выйдя в комнату, я поймала на себе слегка завистливый взгляд Луны.

— Удивительно… Этот ужасный горчичный цвет мало кому идет, делает цвет лица болезненным. А на тебе сидит, как будто специально для тебя сшито! Подчеркивает глаза.

А вот это нехорошо. Мне бы не привлекать лишнее внимание… Я хочу быть серой мышью, от которой избавятся в первом туре.

На завтрак мы зашли без одной минуты восемь. Утренний саботаж с опозданием провалился. Спасибо Луне. Но ничего. На сытый желудок саботировать систему будет куда проще и приятнее.

Малика стояла во главе стола. Она внимательным взглядом окинула нас с Луной и всё той же приклеенной, неискренней улыбкой поприветствовала всех участниц Отбора:

— Девочки, милые! Как хорошо, что сегодня никто не опоздал. Прошу к столу!

Стол ломился от утренних яств. Хрустальные чаши с ягодами, серебряные блюда с горячей выпечкой, сыры, мед, запеченная рыба. Большинство невест, помня о манерах (и о том, что они борются за корону), жеманно накладывали себе в тарелки по листку зеленого салата и паре ягод, запивая это всё крошечными глотками чая.

Я же, помня вчерашний голодный обморок, скромничать не стала. Положила себе хороший кусок омлета с мясом, два пышных круассана с сыром и налила полную чашку крепкого, ароматного отвара. Пусть эти зефирные девицы смотрят на меня с ужасом и завистью — зато у меня будут силы.

Пока мы расселись и начали активно стучать ложками и вилками, Малика встала и сладким голосом начала рассказывать распорядок дня:

— Сегодня, милые мои, состоится ваше первое официальное состязание в Отборе. Задание предельно простое. Вы должны приготовить обед для Его Высочества Принца. Своими собственными руками. Без помощи слуг.

По столу пронесся радостный, предвкушающий шепоток. Девицы явно решили, что путь к сердцу принца Керста лежит через его желудок.

— Но, — Малика выдержала эффектную театральную паузу. — Будет один нюанс. Вам будут… мешать. Ваша задача — выжить. И приготовить одно любое блюдо на обед. Принц лично попробует каждое. Даст оценку. Это будут ваши первые заработанные баллы. Вопросы есть?

Я поперхнулась омлетом.

— В смысле — «выжить»?! — прохрипела я, прокашлявшись. — Можно не выжить на кухне во время готовки супа?!

— Мари Эм… — Малика закатила глаза, всем своим видом показывая, как я ее утомила. — И почему я совершенно не удивлена, что глупые вопросы будут звучать именно от тебя? Все узнаете в свое время. После завтрака у вас будет ровно тридцать минут на переодевание. Подходящая одежда уже ждет вас в шкафах. Встречаемся в фойе.

И эта… женщина! Она просто встала и ушла!

Я напряглась, пытаясь прощупать ее ментальный фон. Но снова ничего не услышала. И можно было бы списать это на сбой в моей магии, но нет. Я тут же совершенно четко услышала панические мысли полноватой блондинки, сидящей через два стула от меня:

«Они специально нас одевают в такие некрасивые вещи?! Я сегодня в этом желтом похожа на гигантскую саранчу! А-а-а!»

Так. Я поела? Я плотно поела. Значит, быстро в комнату. Мне срочно нужно полистать ту самую подаренную Реем книгу для малышей, чтобы понять, как работать со своим резервом и магией. А то мне очень, просто катастрофически не нравится это ее многообещающее «выжить».

Я резко встала из-за стола, вытирая губы салфеткой.

— Ты куда? Еще двадцать минут завтрака! — удивилась Луна, отрываясь от своего сиротливого листика салата.

— Живот что-то прихватило. Пойду к себе, полежу, — соврала я, не моргнув глазом.

И тут же услышала в голове злорадный мысленный вопль от кого-то из девиц на другом конце стола:

«Справедливость все же есть! Так ей и надо, обжоре! Не зря я давлюсь этим ужасным пресным салатом!»

Ну да, ну да… А могла бы не давиться, нормально поесть и быть добрее к людям.

Уже в комнате я переложила все свои драгоценные книжки на журнальный столик и поспешила к чудо-шкафу.

Достала новую одежду и… немного удивилась.

Одежда была простая, грубая и очень напоминала униформу. Глухое коричневое платье из плотной ткани и белый передник. Думаю, поварихи и посудомойки во дворце работают именно в таких. Ну, с другой стороны, всё логично. Не в шелках же у плиты стоять.

Переодевшись, я села на ковер у столика и открыла «Азы магии».

Учебники были написаны просто и понятно, Рей не обманул. Я довольно быстро разобралась в механике и наконец-то поняла, что именно делала не так в коридоре, и почему мой светляк вчера так и не загорелся. Оказывается, надо было не просто визуализировать свет, а направить каплю энергии из источника (моей ромашки) по каналам в кончики пальцев.

Я попробовала снова. И… вуаля! На ладони заплясал яркий, теплый золотистый шарик света. Получилось!

Теперь магический импульс для бытовых артефактов.

Тут, правда, вышел небольшой казус… Я, окрыленная успехом со светляком, немного лишку хапанула из резерва и пустила искру в стену.

И… теперь у меня на дорогущем историческом гобелене зияла дыра с обугленными краями. И, как назло, дыра образовалась ровно в том месте, где был изображен какой-то суровый мужик с копьем, в области его… кхм, паха. В общем, детей у нарисованного мужика больше точно не будет. Кастрировала аристократа магией, психолог называется.

Зато я прочитала в книге про тот самый «канат», который шел к моему ментальному щиту. Да, я реально, как и с сегодняшним импульсом, вчера жестко перестаралась, вливая в защиту слишком много энергии. И теперь мой резерв должен был полностью восполниться естественным путем, прежде чем я снова смогу поставить такую же глухую стену.

Но, к счастью, проверять свой резерв и видеть «ромашку» я теперь могла легко и без транса.

Спасибо, Рей! Чудесные, очень полезные книжки.

Но, не зная почему (скорее, повинуясь интуиции), я аккуратно спрятала его подарок — две книги по магии и записку — глубоко под свой идеальный матрас, чтобы горничные или Малика случайно не нашли.

Сколько времени? Пора.

В просторном фойе уже толпилась унылая коричневая стайка девушек в одинаковых платьях.

«Теперь я не жаба, теперь я моль…» — услышала я обреченный мысленный стон.

Это снова была та самая пышка-блондинка.

Так. Так дальше продолжаться не может. У девочки жесткая фиксация на внешности и убитая самооценка. Я подошла к ней. Время до прихода Малики еще есть.

— Привет! Я Маша.

Девушка растерянно посмотрела на меня, теребя край белого передника.

— А я… Мина.

— Отлично, Мина. Иди-ка сюда.

Я взяла ее за руку и решительно потянула к огромному зеркалу в золоченой раме, висевшему на стене фойе.

Поставила ее перед отражением.

— Кого ты видишь в зеркале, Мина?

Плечи у девушки мгновенно поникли. Она опустила взгляд.

— Уродину… — прошептала она, и я увидела, как в ее глазах блеснули горькие слезы.

— Так! Стоп. Отлично. А теперь, Мина, подними глаза, посмотри на себя еще раз очень внимательно. И ответь мне на один простой вопрос: что самое красивое в этой уродине?

Девушка замерла. Она медленно подняла глаза и стала неуверенно рассматривать свое отражение.

— Глаза? — робко предположила она. Глаза у нее и правда были красивыми — огромные, глубокого шоколадного цвета.

— Принимается. Что еще? — невозмутимо продолжила я терапию.

— Губы?

— Еще.

— Волосы…

— Еще.

С каждым моим ровным, уверенным «еще» ответы Мины постепенно переставали звучать в вопросительной интонации. Она находила в себе плюсы, и ее плечи расправлялись, а слезы высыхали.

И вот, наконец, я задала последний вопрос:

— А теперь скажи мне, Мина. Кого ты видишь в зеркале сейчас?

Возникла короткая заминка. Девушка смотрела прямо перед собой.

— Себя. Я вижу себя, — ее голос окреп. — И… я не уродина!

Я широко и искренне ей улыбнулась. А она в ответ неуверенно, но счастливо улыбнулась мне.

— Спасибо, Маша! — выдохнула Мина.

— Не вещи делают нас некрасивыми, а наше собственное восприятие себя, — профессионально резюмировала я.

И тут тишину фойе разрезали громкие, раздраженные хлопки в ладоши. Малика.

— Вы закончили ваши светские беседы? Мы можем теперь идти? — ледяным тоном осведомилась распорядительница.

— Разумеется, госпожа распорядительница, — я развернулась к ней. И на моем лице, как в идеальном зеркале, появилась точно такая же, фальшивая, приклеенная улыбка, как у нее.