Кровавый отбор

Я тяжело вздохнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и бодрым шагом направилась в самое начало коридора, откуда и начиналось это «женское царство».

А там меня уже ждали. Но вот что странно… Я, ожидая увидеть на лице Малики хотя бы тень справедливого раздражения за мое опоздание, не нашла там ничего подобного. Ни сжатых челюстей, ни напряженных скул. Она смотрела на меня и улыбалась всё той же идеально приклеенной, мертвой улыбкой.

— А мы вас уже заждались, милая, — пропела она медовым голосом.

И, махнув тонкой рукой, скомандовала двигаться. Всё стадо… ой, простите, все нежные трепетные невесты двинулись сплошным зеленым потоком за распорядительницей.

Почему зеленым? Да потому что мы все, как под копирку, были одеты в одно и то же изумрудное платье! Тридцать женщин разной комплекции, роста и цветотипа в абсолютно одинаковых нарядах. И никого не волновало — идет этот сложный зеленый цвет «невесте» или делает из нее моль, упавшую в зеленку.

Откуда такое сравнение?

Да потому что, идя в толпе, я четко услышала, как одна из невест, полноватая блондинка, идущая чуть впереди, горько вздохнула мысленно:

«Я как жаба болотная в этом платье. Ужас…»

Кстати, вот что я заметила, пока мы шли по бесконечным дворцовым переходам в столовую (или как у них тут зона наполнения желудка называется?). Я по ходу слышу лишь очень яркие, эмоционально окрашенные, громкие мысли. Своеобразные ментальные выкрики. И это, скажу я вам, просто прекрасно! Если бы я слышала абсолютно все мысли в этом бабьем царстве, то сама бы себя в дурку отправила. Мой мозг просто сгорел бы от переизбытка ненужной информации.

И вот что еще странно… Я шла, рассматривала гобелены на стенах и анализировала свое состояние. Почему я так спокойно на все реагирую? Я попала в другой мир. В ДРУГОЙ! Я слышу чужие мысли! Я, блин, встала в очередь за чл… ой, за женихом!

И при всем при этом я абсолютно спокойна, словно так и надо. Моя психика выдает поразительную адаптивность. Что это? Защитный механизм отрицания? Может, я все же лежу в коме в той самой пещере на Хайнане, и это просто красочный сон моего больного, перегруженного работой воображения?

Мои психоаналитические размышления прервал грубый тычок. Меня толкнули в плечо. Ощутимо, надо сказать, толкнули, так что я чуть не наступила на подол впереди идущей девушки.

Нет. Это точно не сон. В коме синяки не ставят.

Я резко повернула голову и посмотрела на обидчицу. Это была высокая, стройная брюнетка с надменным лицом. Встретившись со мной взглядом, она тут же сделала огромные глаза и так искренне-искренне, что я ни на секунду ей не поверила, пропела:

— Ой! Извини, пожалуйста! Я не специально!

И ресницами так: хлоп-хлоп.

А в голове у нее язвительно и злобно пронеслось:«Не принцесса, чтоб ее все ждали!».

Хлоп-хлоп, значит. Ну, хлоп-хлоп, так хлоп-хлоп. Я, включив весь свой арсенал эмпатичного терапевта, отзеркалила ее хлопанье ресницами и, растянув губы в точно такой же приторной улыбке, мягко сказала:

— Ничего страшного, видимо, я замедлила шаг. Меня Маша зовут. А тебя?

Да-да. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Кем станет для меня эта заносчивая фифа — покажет время, а пока не будем обострять.

Девушка на мгновение растерялась от того, что я не стала скандалить, и чуть сбавила спесь:

— Маша? Какое странное имя… Я — Лу́на. Лу́на Мореро. Я четвертая принцесса из королевства Невашис.

— Очень приятно, Лу́на, — кивнула я. — А ты как сюда добралась? Мне показалось, из окна моей комнаты, что над городом висит как будто огромный купол…

— Так же, как и ты, — принцесса посмотрела на меня с легким превосходством. — А купол не над городом. Купол накрывает всё королевство Керст целиком. А нас, невест, притянул специальный артефакт со всех королевств Шафрана. Это происходит каждые тридцать пять лет. А ты сама откуда?

Так. Стоп. Каждые тридцать пять лет? Артефакт притягивает?! Как магнитом, что ли? Зачем? Почему именно сейчас? Ничего не понимаю. Моя потребность в информации возрастала в геометрической прогрессии. Мне обещали исторические книжки, и теперь я жду их больше, чем ужин!

— А я из очень маленького королевства. Россия называется, — не моргнув глазом, выдала я заготовленную легенду. — Ты про него, наверное, и не слышала.

Но моя новая знакомая, видимо, не могла допустить мысли, что принцесса чего-то не знает. Она гордо вскинула подбородок и решила изобразить из себя светило местной географии:

— Почему же? Слышала. Вы где-то далеко на севере находитесь.

— Да-да, именно там! Где медведи и вечная мерзлота, — радостно поддакнула я.

Таким макаром, чувствую, по ходу дела придется самой строить тут новое королевство где-то на севере, засаживать его березами и называть Россией. Каждый раз история про мой родной дом обрастает новыми, потрясающими подробностями. Представляю, как будет забавно, когда выяснится, что в этом мире вообще нет никакой России, и я просто сломала им систему.

М-м-м…Боги! Что это за божественные запахи? Аромат жареного мяса, терпких специй и свежей выпечки ударил в нос, и мой желудок солидарно выдал такую руладу, что на меня не посмотрел только ленивый. Лу́на брезгливо поморщилась.

— Да не обедала я сегодня, не обедала! — разводя руками, оправдалась я перед зеленой толпой.

Наконец мы прошли через огромные резные двери. И оказались в зале. Именно в зале, назвать это великолепие «столовой» язык бы не повернулся. Я прям на королевском приеме в Эрмитаже себя почувствовала! Хрустальные люстры, позолота, живые цветы… И в центре — огромный, длинный стол, уставленный блюдами. Чего здесь только не было! Запеченная птица, фрукты невиданных форм, изящные графины.

Я, сглотнув слюну, готова была в первых рядах кинуться к этому рогу изобилия, но… Распорядительница не дала.

Малика встала во главе стола и окинула нас взглядом. Внешне — добрым, полным вселенского умиления. А мысленно в моей голове резануло ее холодное, злобное:

«Стадо овец!»

Ух ты. А тетенька-то с двойным дном.

— Милые девушки! — елейно начала она. — Артефакт истинной связи каждую из вас призвал в этот день для участия в Отборе невест для нашего прекрасного принца. Вам оказана великая честь! В нашем королевстве, так уж заведено, никто не знает, как выглядит принц до самой коронации. Она будет проведена одновременно с выбором жены, наложницы и самой свадьбой. Именно в эту ночь молодая королева должна зачать будущего короля. И по традиции, ровно через тридцать пять лет Отбор повторится.

Меня словно окатило ледяной водой. Я даже про голод забыла.

— Подождите… — мой голос прозвучал, пожалуй, слишком громко. — Какой еще наложницы? Это что получается — мы мало того, что должны тут соревноваться за чл… простите, за принца, так еще и потом, в случае победы, делить его с официальной любовницей?!

Повисла звенящая тишина. Невесты ахнули.

Малика медленно повернула ко мне голову.

— Прости, милая, как тебя зовут?

— Маша.

— Маша? — она непонимающе приподняла идеальную бровь.

— Ну, у вас в записях я прохожу как Мари Эм.

— А-а-а… Наша последняя невеста в рваной одежде… — протянула Малика, и в ее голосе проскользнул металл. — После ужина вас в комнате будут ждать книги по истории нашего королевства. Ознакомьтесь с ними внимательно, чтобы больше не перебивать меня своими неуместными вопросами.

— Хорошо, — я уперла руки в бока, чувствуя, как внутри закипает профессиональная злость на нарушение личных границ. — Тогда последний вопрос: как покинуть сие увлекательное мероприятие? Я не давала своего согласия вашему «артефакту» на то, чтобы меня сюда переносили. Это прямое нарушение моих базовых прав и свобод. Верните меня домой.

О! Неужели я пробила ее зефирную броню?

На долю секунды лицо Малики исказилось. Это были настоящие эмоции! Ярость, смешанная с паникой. Но длилось это не более пары секунд. Затем у идеальной распорядительницы нервно, очень заметно дернулся левый глаз, губы неестественно дрогнули, и… вот она снова искусственно улыбается.

Я как диагност чуть не захлопала в ладоши. Что это было? Сбой местной матрицы? Подавленная агрессия, прорывающаяся через физиологию?

— Милая, Отбор нельзя покинуть до его официального окончания, — ласково, как буйнопомешанной, ответила она. — Лишь после коронации и ночи консумации артефакт вернет проигравших невест на их место.

А в голове у нее в этот момент совершенно отчетливо, черным липким страхом пронеслось:

«Тех, кто выживет, конечно… На прошлом отборе, кроме королевы и наложницы, не выжил никто».

У меня всё похолодело внутри. Волоски на руках встали дыбом. Твою мать… Куда я попала?! Это не романтическое фэнтези, это Голодные игры какие-то!

— Я снимаю свою кандидатуру с отбора, — чеканя каждое слово, заявила я. — Вы не имеете права удерживать силой представителя другого королевства!

— Как я уже сказала, это невозможно, — непроницаемо отрезала Малика, ее глаз больше не дергался. — А сейчас, девочки милые, прошу к столу. Но! Первый раз есть мы будем в особом порядке. Слушайте внимательно: вы подходите к столу по одной. В том порядке, в котором пришли на этот ужин. Первая садится, представляется — называет имя, титул и откуда прибыла. Только после этого она начинает есть. Затем садится вторая. И так далее. Вас тридцать человек. По одной минуте на каждую.

Она сделала паузу, сладко улыбаясь.

— Сам ужин так же длится ровно тридцать минут. По истечении этого времени вы все встаете из-за стола и идете на выход.

— Погодите! — возмутилась я, быстро сводя математику. — Но тогда тридцатый человек вообще не успеет поесть!

— Именно, милая, именно, — Малика посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было ничего, кроме торжества. — Я предупреждала: не опаздывать. Время пошло. Первая!

Вот гадина.

И началось. Каких здесь звезд только не было! Принцессы, герцогини, графини… И каждая из этих благородных девиц, поняв правила игры, растягивала свое представление! Они специально, с расстановкой, перечисляли все свои регалии до десятого колена, чтобы занять ровно минуту! Ну что за сучки, а?

При этом каждая, садясь за стол и беря в руки столовые приборы, бросала на меня злорадный, торжествующий взгляд.

Ладно. Я русская женщина тридцати трех лет. Я что, на диете не сидела? Переживем.Фыркнув и поняв, что ловить мне тут, кроме язвы желудка, нечего, я развернулась на пятках и пошла на выход.

— Стоять! Куда?! — голос Малики потерял всю зефирность и резанул по ушам.

— Как куда? К себе в комнату, — бросила я через плечо. — Ведь и дураку ясно, что поесть мне сегодня не светит. А знакомиться с этим клубком змей у меня нет никакого желания. Приятного аппетита. Всем добра.

Я гордо прошествовала до массивных дверей. Взялась за медную ручку, нажала, потянула на себя, но… Ручку из моих рук с силой вырвал… ветер?!

Тот самый плотный сквозняк с интеллектом вышибалы, с которым я познакомилась в кабинете! Он просто отшвырнул мои руки от двери и заблокировал створки.

— Пока я не разрешу, никто не может выйти из обеденной залы, — голос Малики звучал надменно, отдаваясь эхом от сводов. — А теперь, милая, вернись ко столу и прими свое наказание с честью.

С честью?! Серьезно?!

Эта мегера меня наказывать вздумала? Вот меня, взрослую женщину, практикующего психотерапевта с красным дипломом? Да я с такими психопатами и нарциссами в своей практике работала, что с моей выдержки можно картины писать!

Но… не сегодня. Только не сегодня.

По ходу, до меня, как до жирафа, начало окончательно доходить, в какую задницу я попала. А что надо делать в системе, чтобы она сама тебя выплюнула и не вынесла вперед ногами? Правильно. Саботировать. Надо стать максимально неудобным, неадекватным элементом, чтобы они сами захотели от меня избавиться.

И хоть такое демонстративное поведение претило моей натуре, я просто молча опустилась на пол. Прямо там, где стояла — у дверей. Разгладила складки изумрудного платья.

— Спасибо, мне и отсюда всех хорошо видно и слышно, — громко сообщила я замершему залу.

Скрестила ноги в идеальную позу лотоса. Положила руки на колени, соединив большой и указательный пальцы. Глаза закрываем и уходим в дзен.

Не тут-то было.

Стоило мне расслабиться, как меня просто снесло, расплющило ментальным шквалом! Тридцать обозленных, голодных, амбициозных баб одновременно посмотрели на меня, и их невысказанные мысли ворвались в мою голову, как рой разъяренных ос:

— Да что она себе позволяет?!

— Деревенщина! Кто она вообще такая?!

— И с этой ненормальной нам ближайшие недели жить под одной крышей?

— Бедный, бедный принц! За что ему это всё?

— Мне б ее смелость… (О, а это кто-то новенький).

— Ишь, выскочка! Да принц на нее даже не взглянет!

— Из-за этой дуры я не успею доесть свое пирожное!

«А-а-а-а! Заткнитесь! Заткнитесь вы все!» — мысленно завопила я, хватаясь за виски.

Я же не давала информированного согласия на то, чтобы вы сливали в меня свои токсичные отходы! Мне за бесплатные сеансы групповой терапии не доплачивают!Казалось, моя голова сейчас просто лопнет по швам. Мне до одури хотелось заорать вслух, чтобы они замолчали, но… тогда пришлось бы объяснять, что я их всех слышу. А это, во-первых, неэтично, а во-вторых — небезопасно. Карты раскрывать рано.

Так, Маша. Спокойно. Голубой вдох — вы-ы-ыдох. Визуализируем защитную стену. Я психолог. Уж что-что, а ставить ментальные блоки и абстрагироваться от чужих истерик — моя прямая профессиональная обязанность.

Я мысленно начала возводить вокруг себя толстую стеклянную стену, наблюдая, как чужие крики вязнут в ней, не долетая до моего мозга. Фух… Сработало. Голоса в голове становились все тише, превращаясь в невнятное, далекое гудение.

Хорошо-о-о. Баланс восстановлен.

Я открыла глаза в тот момент, когда меня кто-то осторожно коснулся за плечо.

Это была Лу́на.

— Вставай, Маша, — шепнула она, поглядывая на меня с опаской. — Мы идем за артефактом.

— За каким еще артефактом? — я непонимающе похлопала глазами, поднимаясь с пола и отряхивая юбку.

— Ты чего? Совсем не слушала?

— Я медитировала.

— Магию свою проверяла? — в глазах принцессы мелькнуло понимание.

— В смысле? — напряглась я.

— Ну… маги всегда медитируют, чтобы найти баланс с магией…

— А! Ну да, типа того, — быстро согласилась я, ставя галочку в уме. Значит, маги тут медитируют. Полезная информация. — Так что за артефакт?

— Это артефакт эмоций. Только я, если честно, не совсем поняла, что именно он делает… А переспрашивать распорядительницу никто не решился, — Лу́на поежилась.

— Понятно. Никто ничего не понял, но все строем идут. Классика, — хмыкнула я. — Ну ладно. Спасибо, что не оставила меня сидеть в зале.

Лу́на посмотрела на меня и вдруг улыбнулась. Обычной, нормальной, человеческой улыбкой, от которой на щеках появились ямочки. А вот это — искренне, краем профессионального сознания отметила я. Зачет.

Пока мы шептались, наш зеленый отряд под предводительством Малики уже спустился по какой-то узкой винтовой лестнице и вошел в странное, тускло освещенное помещение.

Стены здесь были абсолютно серыми, выложенными из грубого камня. В воздухе пахло сыростью и чем-то неуловимо тревожным.

Я с интересом оглядывалась, чувствуя себя абсолютно нормально. А вот когда я посмотрела на остальных...

Все остальные невесты, включая смелую Лу́ну, внезапно побледнели, ссутулились и начали мелко, судорожно дрожать, словно из них разом выкачали всю радость жизни.

Глава 3

Что происходит?

Я стояла и во все глаза смотрела на творящийся вокруг кошмар. Девушек просто корежило. Кого-то трясло крупной дрожью, кто-то обхватил себя руками и беззвучно раскачивался из стороны в сторону, кто-то рыдал, размазывая по лицу невидимые слезы. В воздухе висела такая плотная, липкая аура отчаяния, что ее, казалось, можно было резать ножом.

А что же наша идеальная распорядительница? Малика, тоже заметно сдавшая и ссутулившаяся, мучаясь, медленно, но верно ползла к какому-то странному каменному постаменту в центре комнаты, напоминающему алтарь.

Они тут что, массовые жертвоприношения устраивают во славу Отбора?

Так. Здесь определенно нужна моя помощь. Надо приподнять ментальный блок и послушать, что именно их так накрыло. Главное — блок именно приподнять, чуть-чуть, как форточку, а не сносить целиком, чтоб не оглохнуть от этой истерики. Я же вижу, как им всем плохо.

Я сосредоточилась, представила свою стеклянную стену и мысленно приподняла ее наполовину.

И в ту же секунду в мой мозг ворвался хаос чужих комплексов и страхов:

«Я уродина! Я никому не нравлюсь!»

«Меня никто не любит!»

«Я заставлю его быть моим мужем, тогда отец будет мной гордиться!»

«Я убью любую, кто встанет у меня на пути!»

«Лишь бы никто не узнал, что я самозванка…»

«Надо дойти до бездновых артефактов! Ненавижу свою работу!» (О, а это наша зефирная Малика прорезалась).

Всё! Хорошего понемножку. Опускаем ментальный щит обратно.

Мне все ясно. Массовый психоз. Причем индуцированный извне. Но почему? Почему именно здесь, в этой серой комнате? И, самое интересное, почему я не поддалась этому давлению? Из-за того, что я с Земли? Или из-за своей психологической брони?

И тут, пробивая мой глухой ментальный заслон, я вдруг услышала у себя в голове усталый, глубокий, рокочущий голос:

«Какая вкусная… И такая крепкая… Хочу ее!»

Ого! Меня аж передернуло. Это кто тут так громко и жутко думает? И кого это он так конкретно хочет?

Этот мир все больше и больше меня интригует. И напрягает. Но философствовать будем потом. Пока надо помочь соучастницам. Ой, то есть соперницам.

Я громко, звонко хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.

Ноль эмоций. Они были слишком глубоко в своих страхах.

Ну что ж… Зря я, что ли, на футбольные матчи с Катюхой и ее бывшим муженьком-козлом ходила? Я засунула два пальца в рот и… свистнула.

Свистнула так, что у самой чуть перепонки не лопнули, а эхо отскочило от серых каменных стен.

Но! Это сработало.

Девочки, вздрогнув, вынырнули из своих кошмаров и с искривленными от психологической боли лицами подняли на меня заплаканные глаза.

— Девочки! Красивые мои! — громко, четко, поставленным голосом терапевта начала я. — Все дружно смотрим на меня и делаем глубокий вдох! Да-да! Очень глубокий! Малика, вас это тоже касается, все — значит все! Вдыхаем!

Я сделала преувеличенно глубокий вдох, показывая пример. Кое-кто из невест на автомате повторил.

— Так! А теперь на четыре счета — вы-ы-ыдох, — я плавно опустила руки. — Один, два, три, четыре. Молодцы, мои хорошие! Повторяем упражнение. Вдох… Вы-ы-ыдох. Лучше стало?

Девчули, все еще всхлипывая, закивали своими головками, как китайские болванчики.

— Отлично! — я сделала шаг вперед. — Теперь так. Мы переключаем внимание. Я начинаю говорить о себе. В какой-то момент я дотрагиваюсь до одной из вас, и она подхватывает — тоже говорит о себе что-то простое и правдивое. Потом она дотрагивается до другой. И так по цепочке. Задача предельно простая: внимательно слушаем говорящего и ждем, когда до вас дотронутся.

— А как понять, что пора дотронуться до другой? — дрожащим голосом спросила Луна, вытирая мокрые щеки.

— Ты поймешь, Луна, — я ободряюще ей улыбнулась. — Потому что в этот момент твое внутреннее напряжение спадет. Готовы?

— Да… — раздался нестройный хор голосов.

— Я начинаю, — я сделала шаг в центр их зеленой стайки. — Меня зовут Мария. Дома ко мне обращаются по-разному: для кого-то я Мария Андреевна, строгий врач. Для кого-то — просто Маша. А для кого-то… Машка, Маха, подружайка…

Мой голос внезапно, предательски дрогнул и слегка охрип от накативших эмоций.

— Вот так меня называет только один человек… Моя лучшая подруга Катюха. Она где-то здесь, на Шафране. В королевстве Сварум. Я ее потеряла… Но я обязательно ее найду!

Да, сто процентов найду, я это очень хорошо и четко прочувствовала в моменте. И, сделав шаг, мягко дотронулась до плеча Луны.

Принцесса вздрогнула, сглотнула и, глядя на меня, заговорила:

— Я… я четвертая принцесса королевства Невашис. Для моей семьи я даже не человек. Лишь инструмент власти. Меня хотят выдать замуж за отвратительного старика ради союза… И этот Отбор был важен для меня! Но я вдруг поняла, что даже если не выиграю — я за старика все равно не пойду. Я буду отстаивать свою свободу!

Она гордо вскинула подбородок, выдохнула с облегчением и уверенно дотронулась до полноватой блондинки, которая в начале вечера переживала, что похожа на жабу болотную.

Блондинка всхлипнула и начала свой рассказ.

К концу нашей экспресс-групповой терапии все девочки заметно расслабились, начали улыбаться и даже тихонько переговариваться. Серое каменное помещение перестало на них давить своей жуткой аурой.

Я решила проверить. Приподняла ментальный щит. А там — тишина и благодать. Были лишь правильные, спокойные мысли и ровные эмоции. Мы сломали систему простым человеческим общением.

Осталась лишь Малика.

Она так и стояла у алтаря, замерев изваянием и сжимая в руке какую-то гроздь мерцающих черных кристаллов.

— Несси Малика, а вы не хотите высказаться? Будет легче, обещаю, — участливо предложила я.

Женщина вздрогнула, обернулась и посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Нет. Спасибо. Не требуется.

Она с глухим стуком положила артефакты на место.

— Первое испытание провалено. Артефакты тоже не требуются.

И она, раздраженно махнув рукой, повела всех на выход.

В смысле «провалено»? Я не поняла. Кто провалил? Мы? Или артефакт не справился?

Надо было срочно вывести ее на эмоции и послушать мысли! Я приоткрыла свой щит шире, настраиваясь на нее, но… ничего не услышала. Мысли Малики были скрыты, она как будто ушла глубоко в себя, забаррикадировавшись от внешнего мира.

Зато, вместо нее, я снова услышала тот самый странный, низкий, уставший голос как будто из-под пола:

«Плохая девочка! Испортила мне ужин! Придется этим старым мясом снова питаться…»

Бр-р-р… Чьи это диетические, каннибальские мысли я периодически слышу? Что за жуть живет в подвале этого дворца?

***

И вот мы снова оказались в холле нашей фешенебельной «гостиницы для невест».

— Девочки, минуточку внимания! — Малика хлопнула в ладоши, возвращая себе привычный властный тон, хоть и без былой зефирности. — Завтра начнутся настоящие испытания. И уже завтра вы первые увидите принца.

По нашей зеленой стайке пронесся взволнованный шепоток.

— Прошу всех хорошо выспаться. День будет насыщенный, — распорядительница обвела нас строгим взглядом и вдруг вперилась в меня. — Также обращаю ваше внимание, что завтрак у нас ровно в восемь ноль-ноль. Длится он ровно тридцать минут. Кто не успел — тот снова будет голодным.

Она так внима-а-ательно на меня посмотрела, намекая на мой сегодняшний демарш.

А я что? А я гордо нос задрала. Напугала ежа голой… в общем, не напугала.

— А теперь расходимся по своим комнатам! Все необходимое у вас есть. Из покоев ночью не выходим. Всем доброго вечера и спокойной ночи.

Малика развернулась и ушла, а мы нестройными рядами, уставшие и выжатые как лимоны, потянулись в свои спальни.

Зайдя в комнату и услышав, как за спиной щелкнул замок, я как подкошенная рухнула на кровать. И тут же четко почувствовала, как из меня словно жизнь уходит. Слабость накатила такая, что пошевелить рукой казалось непосильной задачей.

Это еще что за новости?

Я с трудом сползла с идеального матраса на пол. Что там Луна говорила? Маги часто медитируют, чтоб посмотреть на свою магию? А ведь я свою ни разу не видела… Интересно, какая она у меня?

Я села в излюбленную позу лотоса, прикрыла глаза и, как говорится, ушла в себя.

Темнота. Спокойствие.

А вот он — мой ментальный щит. Прозрачный, плотный купол. А к нему, как пуповина, идет… канат. Очень толстый, пульсирующий магический приток для поддержания защиты.

Я маг без году несколько часов, но даже моего скудного опыта и логики хватает, чтобы подсознательно понять — это перебор. Я трачу колоссальное количество сил на удержание глухой обороны. А значит, я что-то делаю не так.

Продвигаюсь мысленным взором по этому канату глубже. К самому источнику.

И вдруг вижу чудо.

Вот она… Моя ромашка.

Да. Внутри меня, где-то в области солнечного сплетения, мягким, теплым, бело-золотистым светом сияла настоящая, живая ромашка. Моя ментальная магия оказалась цветком! Ошалеть можно.

Но какая же она красивая… Я осторожно, мысленно потянулась к ней и потрогала. И лепесточки тут же потянулись ко мне, а потом… сникли. Печально опустились вниз.