Апокалипсис Алисы

— Я принесу чай, — старательно улыбнулась девушка.

Тяжелая атмосфера ситуации начала напоминать ей Торресов тоннель. И ей срочно нужен был побег.

Из прихожей в кухню влетела Диана, подставляя под умный кран перепачканные руки. Её новый рабочий голубой комбинезон, уже чем-то измазанный, выглядел дерзким вызовом идеальному голубому костюму Татьяны.

— Фух, Лись, там парни кабели для нуль-бокса разворачивают, — Диана устало улыбнулась. — Забежала взять бутерброды. Они голодные, КПД падает.

— Ди… можно я всё отнесу? — Алиса уныло схватилась за ручку ланч-кейса с бутербродами.

И быстро зашептала, косясь на гостиную, где Татьяна Снегирева уже сканировала пространство с дотошностью проверяющего инспектора.

— Сделай одолжение — займи её чем-нибудь. Хоть регламентами СЭС, хоть сетевой прозой, просто отвлеки. Пожалуйста.

Диана страдальчески округлила глаза, но понимающе кивнула.

Глава 38

Алиса быстро направилась к выходу, однако Татьяна Снегирева мгновенно контрманеврировала. Не успела девушка сделать и пяти шагов по садовой дорожке в сторону гаража, как створка входной двери дома снова отъехала, и вслед за ней поспешил технично высланный мачехой Тимур. Сводный брат Андрея нагнал её возле приглянувшейся ей старой яблони.

— Алиса, постой, — Тимур, как обычно, слегка сутулился, пряча глаза. — Татьяна просто хочет помочь. Позволь ей позаботиться о вас с Андреем. Она ведь из лучших побуждений. Зачем эта конфронтация на пустом месте?

Алиса резко остановилась, ланч-кейс в ее руках стукнул по бедру. Она не хотела слушать его привычные, заученные формулировки о семейном этикете. Девушка вздохнула и посмотрела на его сутулую тень.

— Тимур, я знаю, что она из лучших побуждений, — ровно ответила Алиса, не повышая голоса. — Я не спорю с тем, что Татьяна хочет помочь. Она, действительно, любит Андрея, как может. Но любовь и контроль — это разные вещи.

— Какой контроль? Она просто привезла вам фрукты. — горячо возразил Тимур, — Она заботится о вашем здоровье! И просто предложила помощь, чтобы сэкономить вам время!

— Она не просто привезла фрукты, Тимур. Она недвусмысленно намекнула, что я не способна позаботиться о здоровье мужа, — Алиса чуть качнула ланч-кейсом. — Она не спросила моего мнения по интерьеру моего дома. Тимур, это не помощь. Это обесценивание моих решений, нарушение протокола о личных границах. Если, например, ты захочешь повесить фотографию в комнате отца, ты ведь не сделаешь этого без спроса, из лучших побуждений? Ты спросишь у него, можно ли. Почему в моем доме правила должны быть другие?

Тимур моргнул, сбитый с толку сравнением. Он открыл было рот, чтобы выдать новую порцию «семейного этикета», но Алиса мягко подняла ладонь.

— Подожди. Я не хочу ссориться с тобой. Ты хороший брат. Но я спрошу один раз, и мне нужен честный ответ. Твой, а не мамин. Вот эта фраза — «позволь ей позаботиться» — это сейчас твои слова? Ты правда считаешь нормальным, что я, взрослая женщина, должна просить разрешения у твоей матери, чтобы купить для своего дома панели другого цвета?

— Я просто хочу, чтобы у вас не было конфликтов… — тихо сказал он.

— Я тоже. Поэтому мы устанавливаем правила сейчас, пока нашему браку один день, а не год и не три. Если пройдет слишком много времени… менять правила будет критически сложно. Если уж даже такому сильному и умному человеку как ты это делать крайне тяжело, то куда уж мне… Конфликта не будет, если она перестанет решать нашу жизнь за нас. Передай маме, пожалуйста: мы очень ценим ее, и она может приезжать в гости, когда мы дома. Мы будем рады посидеть с ней и узнать новости. Но ключи от нашего дома и право решать, что нам есть, где и как нам жить, остаются у нас. Это не конфронтация, Тимур. Это просто взрослая жизнь. А теперь извини, мне нужно отнести ребятам бутерброды.

Она развернулась, шагнула прочь, и уже собиралась уйти. Тимур остался стоять у яблони, не зная, что ответить. Он пришел с заученным скриптом, но Алиса не дала ему ни одной эмоции, за которую можно было бы зацепиться. Она снова повернулась всем корпусом и посмотрела на парня в упор. В её янтарных глазах не было злости. Только глубокая, взрослая память о том тяжелом вечере на скамейке под каскадами осыпающейся глицинии. Прямо перед тем, как её жизнь взорвало чертово похищение.

— Тимур, — тихо, но твердо произнесла Алиса. — Я давно хотела сказать тебе это при личной встрече. Прошу прощения за то, что наговорила тебе тогда в саду. Прости меня. И... просто забудь всё, что я сказала.

Тимур замер. На его серьезном и обычно непроницаемом лице проступила глубокая растерянность. Он долго молчал, переводя взгляд с ланч-кейса на ее глаза, а затем глухо произнес:

— Тебе... не за что просить прощения. Ты ведь тогда сказала чистую правду. Жесткую, но правду. Ты не юлила, не осуждала и не притворялась.

— Если эта правда не принесла тебе пользы, значит, моя подача была неправильной. Это значит, что я была неправа. Я ведь тоже просто хотела помочь. Из лучших побуждений. Хотела позаботиться о тебе.

Тимур молчал, смотря себе под ноги. Алиса долго изучающе всматривалась в его черты. Внутри неё, словно сложный алгоритм, прокручивались сомнения. Она пыталась понять, отчаянно нащупать маркеры. Виноват ли этот парень в её внезапном похищении прямо из беспилотного магплана Лидера? Был ли он тем самым слепым устройством, через которое мятежники Квинсленда вычислили её Близа?

Гнетущее недоверие заставило её снова обратиться к нему.

— Тимур, ответь мне прямо, — Алиса понизила голос почти до шепота. — Тогда, до моего исчезновения... Ты кому-нибудь говорил о том, что мы обсуждали в нуль-боксе?

Тимур заколебался. Он отвел взгляд в сторону, и эта пауза стала для Алисы красноречивее любых логов.

— Говорил, — констатировала она, чувствуя, как внутри холодеет. — Кому?

— Троим, — Тимур поднял на неё упрямый, несчастный взгляд. — Но эти люди ни в чем не виноваты, Алиса! Абсолютно порядочные граждане. Они не имеют никакого отношения к твоему похищению или к мятежникам. Они…

— Ты не можешь этого знать наверняка! — с горькой убежденностью оборвала его Алиса. — Они могут быть кем угодно. Мятежники бывают очень хитрыми и расчетливыми. Мне... довелось проверить это на собственной шкуре. Они используют чужую слепую доверчивость как ключ!

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, Алиса, — Тимур судорожно сжал кулаки. — Но я повторяю: эти люди чисты перед Системой. Поэтому я не могу и не стану указывать на них. Я не нарушу их личные границы лишь из-за подозрений.

Алиса тяжело вздохнула, понимая, что вытянуть из него имена невозможно.

— Ладно, — выдохнула она, — Будем считать, что в этот раз ты не ошибаешься. Зайдешь в гараж? Поздороваешься с ребятами, познакомишься с моим приемным братом?

Пока они говорили, ворота гаража плавно поползли вверх. В проеме материализовалась внушительная фигура Дэна Оливера. Т-киллер, сменивший униформу на гражданскую футболку, нисколько не утратил опасного вида. Он скользнул по Тимуру невыразительным профессиональным взглядом и, напрягшись, замер на месте.

Тимур невольно отступил на шаг назад.

— Нет, — глухо ответил он, бросив короткий взгляд на Дэна. — Мне там... явно будут не рады. У ребят теперь свой Клуб.

Он развернулся и быстрым, почти беглым шагом направился обратно к Белому Дому. Алиса проводила его взглядом, чувствуя, как сложная семейная драма Снегиревых закручивается в новый узел. По дому, под командой Близа, ползали строительные боты, прилаживая на белый экстерьер декоративные балки под ясень.

Незаметно подошедший Дэн молча принял у нее ланч-кейс с бутербродами.

Она обняла его, прижавшись лбом к твердой груди. Постояла немного и выдохнула, поднимая на него глаза:

— Тяжело быть взрослой, братец.

— Такова жизнь, сестра, — невозмутимо ответил он, встречая своим непоколебимым уверенным серым взглядом ее смятение, — Все будет хорошо.

Алиса слабо улыбнулась:

— Ну, раз так говоришь ты, то будет. Лгун ведь из тебя никакой. Когда у нас будет нуль-бокс?

— С Андреем и Велимиром закончим примерно к полночи.

— Если закончите, — сказала она, отстраняясь, — то давай… встретимся в начале второго ночи? Когда все уснут? Мне нужно обсудить с тобой важный вопрос безопасности. Без цифровых ушей.

Дэн хмыкнул и невозмутимо спросил:

— Ты уверена, что не хочешь позвать мужа?

Алиса задумалась на минуту, но затем решительно покачала головой:

— Ему не нужно этого слышать. Мне невыносимо думать, что я разрушу для него стереотип, в котором семья — это безопасная гавань.

— Алиса, — вмешался незваный Близ, — те трое людей: Денис Шакиров, Татьяна Снегирева, Варвара Шторм. Лидер проверил всех, зацепок нет, их логи чисты.

— Это у вас с Лидером нет, — глухо отозвалась девушка, — Лидер не такой уж безошибочный детектор лжи, каким себе кажется, иначе ему не понадобилась бы СОП. Логи — это еще не всё, на что способны люди.

— Что он им рассказал? — ровно спросил Дэн, — в каком порядке?

— Что Алиса может быть с уничтоженной Лидером станции, где вели незаконную разработку цифрового разума. Сначала отцу, тот сказал, что раз Лидер не реагирует, значит, Тимур ошибается. Затем мачехе. Та позвала Варвару, и они вместе инициировали допрос.

— Ого! — удивился Дэн, — а напрямую к Лидеру кто-нибудь из них обращался?

— Нет, — ответил Близ, — но Варвара Шторм…

— Молчи, Близ! — перебила его моментально покрасневшая Алиса, — это мои личные границы. Скажи лучше, можешь ли ты проверить, рассказали ли они кому-то еще?

— Нет, Алиса.

— Почему? Ты ведь вычислил, как Татьяна узнала о свадьбе?

— Я твой персональный ИИ, одно дело отследить ваш с мужем совместный профиль, другое – вторгаться в личные границы посторонних граждан. У меня таких полномочий нет. Но они есть у Дэна Оливера.

Алиса снова подняла глаза на Дэна.

— Хорошо, — спокойно согласился он, — встретимся в начале второго ночи.

Алиса забрала у него ланч-кейс и велела позвать Барса на обед.

— Нечего портить себе желудок бутербродами. Заберете их после обеда.

И побрела обратно в дом. Ей казалось, что она теперь лучше понимает мотивы Татьяны Снегиревой. Она отчаянно хотела защитить сына от возможной мятежницы. Может быть, если ее подозрения удастся развеять, то у Алисы появится шанс найти общий язык со свекровью. Ведь, в конце концов, вектор заботы-то то у них общий. Андрей.

Едва Алиса переступила порог гостиной, Диана Исаева, которая к этому моменту уже исчерпала все допустимые лимиты светской беседы, с видимым облегчением выдохнула. Спасательница мгновенно вспорхнула со стула, бросив на подругу выразительный взгляд «я сделала всё, что могла», и быстрым шагом направилась к выходу, официально сдавая тяжелую смену хозяйке.

Алиса объявила время обеда. Она приготовила легкий овощной салат с мягким сыром, борщ по фирменному рецепту своей мамы, на второе куриные котлеты де-воляй и воздушное пюре в стиле Робюшона. И черничный компот.

— Ваш домбот не справляется с сервировкой? — спросила Татьяна, шокировано глядя на Т-киллера, легко ставящего термокастрюлю с борщом во главе стола, — Тимур может его посмотреть.

— Справляется, конечно, — меланхолично ответила Алиса, раскладывая тарелки, — Но сегодня нам нужен детокс от цифровых протоколов. У Дэна легкий тремор моторики после моего спасения из лап мятежников, у меня — сенсорная перегрузка. Ручной труд — лучший способ заземления.

Тимур, до этого молча стоявший за стулом Татьяны, шагнул вперед.

— Я помогу, — произнес он, обращаясь к Алисе.

Девушка не стала отказываться. Она кивнула, передавая ему небольшой поднос со столовыми приборами. Пусть раскладывает. Пусть чувствует себя полезным. Сейчас даже малейшее разделение влияния на него Татьяны будет огромной победой.

Тимур двигался вдоль стола с безупречной точностью, раскладывая приборы ровно в двух сантиметрах от тарелок. Татьяна наблюдала за ним с плохо скрываемым пренебрежением. Но когда он, закончив, направился к одному из двух кресел у окна, она мягко поймала его за запястье.

— Тимур, ты не успел поесть с работы. Сядь рядом, я передам тебе салат.

Тимур бросил угрюмый взгляд на Алису.

— Я… н-не голоден, мама. Правда.

— Сядь, — тон Татьяны не допускал возражений. — Ты похудел за последние три недели.

Тимур подчинился, молча опустившись на стул рядом с ней.

Дэн занял место рядом с Алисой. Барс, проходя мимо Татьяны к своему месту, коротко поздоровался — вежливость старого знакомого, не более. Он сел рядом с Дианой, заняв позицию «стены» между своей женой и возможными осколками конфликта.

Когда все расселись, над столом повисла тишина, прерываемая только тихим гулом строительных ботов снаружи, доносившимся из открытого окна.

Татьяна осмотрела столовые приборы идеально удобной формы.

— Андрюша говорил, что ты не умеешь готовить, Алиса, — вдруг мягко, почти ласково произнесла она. — Что я не должна нагружать тебя домашними делами. Но этот суп выглядят почти съедобно. Ты пользовалась стандартным меню «Здоровье-4»?

Алиса крепко сжала ложку в руке. Она не поверила, что Андрей обсуждал ее готовку с матерью, но замечание все равно задело ее. Она очень старалась угодить Татьяне, но все ее усилия разбивались об эту женщину вдребезги.

— Я пользовалась руками, Татьяна. И рецептом из модной кулинарной базы в стиле ретро под названием «Краткая энциклопедия домашнего хозяйства». Там нет меню «Здоровье-4», там есть вкус. Андрею понравится.

— Вкус — это субъективная аномалия, — равнодушно заметила Татьяна, — Обработка данных рецепторов зависит от химического состава слюны и уровня кортизола. Если у Андрея стресс, любая еда покажется ему вкуснее из-за выброса дофамина.

— Спасибо за справку, — ровно отозвался Дэн. Он молча ел борщ, но сейчас аккуратно отложил ложку на салфетку, внимательно глядя на Татьяну. — Этический протокол рекомендует гостям воздерживаться от оценки бытовых навыков хозяев. Это снижает кумулятивный показатель гомеостаза в системе.

Татьяна медленно положила чистую ложку на стол. Ее лицо на мгновение потеряло маску беспристрастного «контролера», обнажив чистое раздражение. Ей только что указали на место, на ее же поле, сославшись на протоколы Системы, логистику которой она же обслуживала.

— Я просто забочусь о здоровье сына, офицер Оливер. Или забота о семье в рамках картины мира СОП тоже требует авторизации?

— Забота требует уважения к границам, — бесстрастно ответил Дэн. — Вы привезли фрукты. Хозяева вам благодарны. Но, с того момента, как вы их привезли, вы напомнили об этом три раза. И шесть раз о том, как вы заботитесь о муже хозяйки дома. Это не забота, Татьяна. Это протокол захвата территории.

Татьяна побледнела.

— Как ты смеешь…

— Мама, — тихо буркнул Тимур. — Здесь все просто устали и голодны. Давай просто поедим.

Створки прихожей разъехались, и в гостиную шагнул Велимир Шторм. Он замер на пороге, растеряно щурясь на собравшихся. Его обычная добродушная улыбка гротескно гасла, а пальцы машинально ослабили воротник рубашки.

— Я не помешаю? — тихо спросил он, переводя взгляд с каменного лица медленно обернувшейся на шум Татьяны Снегиревой на невыразительного Дэна и застывшую мраморным изваянием Алису.

— Проходи, Мир, — Алиса напряженно улыбнулась ему, взглядом указывая на свободный стул между Дэном и Барсом. — Ты вовремя. Мы как раз обедаем.

Взгляд Татьяны, острый как скальпель, до этого момента царственно изучавший Дэна, прошелся по фигуре Мира.

— Велимир? Какая неожиданность. Варечка вся в работе, как и Андрюша. О тебе совершенно некому позаботиться. Ты мог бы заглядывать к нам. Наш гараж все еще в твоем распоряжении.

Мир вздрогнул, но тут же расправил плечи, пытаясь копировать холодное равнодушие сестры.

— Я съехал от Варвары, — ровно ответил он, подходя к столу. Достал из кармана инфомодуль и передал Дэну. — Расчеты по энергоконтуру гаража. Андрей просил сверить.

— Какая самоотверженность, — с легкой усмешкой протянула Татьяна. — Пока сестра спасает жизни, ее брат-врач работает курьерботом.

Алиса медленно вздохнула, лихорадочно ища выход. Мир был умным «эмпатом-саботажником», но сейчас он выглядел просто тонким тростником, который Татьяна пыталась переломить одним словом.

— Татьяна, — голос Дианы прозвучал ровно, но в нем лязгнул металл. — В свободное от работы время любой гражданин волен заниматься собственным Вектором Воли, не спрашивая ничьего разрешения. Даже Лидера.

Татьяна перевела ледяные глаза на спасательницу. Она не ожидала реплик от «фонового персонала».

— Я просто констатирую факт нерационального распределения ресурсов, Диана. Не стоит искать в моих словах подтекст, которого нет. У меня прихватило сердце от твоего тона.

— Сердце — это мышца, Татьяна, — так же ровно ответила Ди, не меняя естественной позы. Проблемная гостья Диану не пугала, потому что она встречала в жизни проблемы пострашнее, — Ей полезны умеренные нагрузки. Давайте не будем доводить дело до дефибриллятора в гостиной.

Мир, воспользовавшись моментом, юркнул на кухню мыть руки, и там залпом выпил стакан воды. Он всегда ломался первым, когда напряжение между сестрой и кем-то еще достигало точки плавления пластика.

— Мы, пожалуй, на кухню пойдем, — вдруг очень буднично сказал Барс, промокнув губы салфеткой. — Ди, мой лидар зафиксировал дестабилизирующий пищеварение внешний фактор. Оставаться здесь небезопасно. Извини, Алиса.

Диана тут же поднялась, с видимым облегчением. Она ненавидела застольные драмы почти так же сильно, как Барс их игнорировал. — Прощайте, Татьяна. СКС привет!

Они ушли забрав свои тарелки со вторым, оставив в гостиной звенящую пустоту. Арсен и Диана были якорями реальности, без них обеденный стол окончательно превратился в поле боя.

Татьяна медленно промокнула уголки губ.

— Что ж. Я тоже, пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Тимур, поднимайся.

Тимур вскочил так резко, что едва не опрокинул стул.

— Я могу подождать Андрея, мама…

— Ты поедешь с матерью, Тимур, — голос Татьяны снова стал мягким, но это была мягкость гидравлического пресса. — Тебе вредно дестабилизирующее напряжение.

Алиса поднялась из-за стола и подошла к Татьяне.

— Спасибо, что приехали, — сказала она, глядя свекрови прямо в глаза. — Фрукты были очень кстати.

Она сделала паузу, собирая всю свою уверенность.

— Вы всегда можете приезжать, когда мы дома, — продолжила Алиса тем же светским тоном. — Мы будем рады выпить чаю и пообщаться. Но наш семейный контур сбалансирован. Ему не нужен третий противовес.

Татьяна медленно поднялась. Она была выше Алисы на полголовы.

— Твой семейный контур, дорогая, имеет один слабый коэффициент. Тебя.

Она развернулась, ее спина была идеально прямой. Тимур, как привязанный дернулся за ней. Дверь отъехала и закрылась, отрезав их от белого света гостиной. Алиса перевела взгляд на Дэна. Т-киллер невозмутимо доедал обед, но он заметно расслабился, уровень угрозы в доме обнулился.

Велимир шумно выдохнул, шлепнув ладонью по лбу и запуская пальцы в рыжие кудри.

— У меня пульс сто, — глухо сообщил он. — Алиса, у тебя есть экстракт пустырника? Или лучше сразу рассчитать дозу транквилизатора?

— Дыши, Мир. Выдыхай вдвое дольше. — спокойно ответил Дэн, — Раз, два. Вдвое дольше.

Алиса посмотрела на оставленные Татьяной идеально сложенную салфетку и нетронутую еду. Потом на опустошенную тарелку Тимура. На их пустые стулья.

Она ненадолго прикрыла глаза, запуская внутри себя привычный анализ входящего опыта. Тимур получил то, о чем мечтал — эксклюзивное внимание мачехи. До сегодняшнего дня он был для Татьяны просто периферийным устройством. Биологическим инструментом, необходимым для поддержания функционала дома, пока «магистральный узел», Андрей, находился вне зоны доступа. Она не замечала сутулости Тимура, его потухших глаз, его отчаянных попыток угодить. Она видела только свободные руки, которые можно отправить за запчастями. Ее материнский протокол «Забота» выдавал ошибку 404 при виде пасынка. Но сегодня протокол обновился.

Татьяна увидела, что ее «магистральный узел» отрезан. Он женился, включил в свой контур Алису, отдал ключи от гаража Дэну. Андрей стал недосягаем для ее манипуляций. И ее система автоматически перекинула весь трафик.

Алиса видела это по тому, как Татьяна схватила Тимура за запястье. Это не было жестом матери, поймавшей отбившегося ребенка. Это был захват оператора, перехватывающего управление дроном. «Ты похудел», «Сядь», «Тебе вредно» — это не слова любви. Это команды инициализации. Татьяна просто вставила поверх файла «Тимур» паттерн, который годами писала для Андрея. Она пытается любить пасынка ровно так же, как любит сына — через контроль, удушающие протоколы безопасности и токсичную тревогу.

Тимур получил бездну внимания. Он получил ту «маму», ради которой проглатывал обиды, ради которой сутулился, пытаясь стать меньше. Он мечтал об этом с того дня, как они с отцом переступили порог их с Татьяной дома.

Так почему же он сейчас выглядит несчастнее, чем был до этого? Потому что внимание Татьяны — это не про него. Для Татьяны он так и не стал Тимуром, он стал «Андреем» в версии 2.0, которого можно починить. Она смотрит сквозь него, пытаясь разглядеть там своего «маленького мальчика», которого нужно спасти от «хищницы» Алисы. Тимур для нее — лишь носитель, флешка, на которую она пытается записать любовь к другому человеку. Тимур несчастлив, потому что для нее он по-прежнему — пустое место.

Бедный, глупый, идеальный ребенок. Он так долго бился в эту ледяную стену, что теперь, когда стена сама обняла его, он задыхается под ее тяжестью. Он хотел быть сыном, а стал проектом по реинжинирингу. И самое страшное — он будет стараться. Он будет изо всех сил пытаться быть «идеальным мальчиком», чтобы оправдать эту новую любовь Татьяны. Но, если она решит, что для спасения «главного проекта» нужно устранить «вирус» в лице Алисы, что будет делать Тимур? Которого «мама попросила». Она не злая. Татьяна — просто инженер, у которого тумблер приоритетов заклинило не в том положении. Но от инженера, который перепутал провода, дом горит точно так же, как от пиромана.

— Алиса, — голос Дэна выдернул ее в реальность. — Обед остывает.

Она моргнула, возвращаясь в тело.

Глава 39

Вечер принес с собой запах остывающего пластика декоративных балок под ясень. Боты-отделочники уже закончили оформление дома снаружи и теперь сновали внутри с едва различимым жужжанием. Андрей на кухне вытирал последние помытые ею тарелки, не спрашивая, почему их не моет кухонный процессор. Убирая в холодильник принесенные Татьяной фрукты, Алиса покрутила в руках идеальный темно-лиловый мангустин.

— Может, вернуть? — тихо спросила она, повернувшись к мужу. — Чтобы у нее не было повода говорить, что мы пользуемся её ресурсами, а потом выставляем границы.

Андрей мягко поймал Алису, перехватил её запястье и забрал фрукт. Разломил его на половинки и протянул ей ту, в которой осталась нежная белая мякоть. На его губах пряталась привычная ироничная улыбка, но взгляд сейчас был серьезным.

— Не придумывай. Даже если ты их вернешь, это также станет поводом для упрека. Тебе не стоит фиксировать на этом внимание. Потому что в сбоях маминых уравнений виноват всегда внешний фактор. В данном случае, это ты. Так что просто подкрепляйся витаминами. В жизни всех рисков не предусмотришь. Логика Лидера учит нас тому, что если жизнь уже предложила тебе ресурс — используй его на максимум.