Апокалипсис Алисы

— Но, вдруг она потребует их вернуть? – возразила девушка, протягивая ему еще один мангустин.

— Не потребует. Но если вдруг, то возмещу ей долями, лично.

В этом был весь Андрей… «не волнуйся, адаптируйся, если что – приму удар первым». Рядом с ним у всплесков тревоги просто не было шансов дорасти до паники.

Ужин Гаражного Клуба прошел тихо и уютно. Диана заварила свой фирменный жасминовый чай. Ничто не напоминало о недавнем обеденном переполохе. А потом все вместе пошли достраивать гараж. Алиса честно пыталась быть полезной: подавала инструменты, маркировала полярность проводов и следила за тем, чтобы Велимир, то и дело что-нибудь ронявший и смущенно красневший при соприкосновении их рук, не потерял ничего нужного. Ближе к ночи Исаевы ушли к себе, их выходной подошел к концу. После них Белый Дом покинули нанятые магботы. Андрей с Миром еще около часа помогали Дэну завершить калибровку гидравлики ворот. Теперь они оба крепко спали в доме. Алиса долго слушала ровное, глубокое дыхание мужа.

В начале второго она бесшумно выскользнула на улицу.

Алиса уверенно шла по садовой дорожке, но рефлекторно дышала «велосипедным приемом». Отчего-то, не делая ничего плохого, она чувствовала себя преступницей. Привычный трюк помогал вернуть себе ощущение правильности, которого ей сейчас недоставало.

Ворота гаража с тихим шорохом приподнялись при прикосновении ее горячей ладони к прохладному сканеру. Внутри, в мягком свете потолка, уже находился Дэн, сидевший на низком пустом ящике. При ее появлении он мгновенно поднялся.

Алиса остановилась у открытого нуль-бокса, вслушиваясь в тишину. Внутри он был почти пуст, не считая установленных серверов и терминалов. Коробка абсолютной приватности посреди тотального цифрового надзора.

— Дэн, — Алиса нерешительно коснулась ободка белого пластика на запястье. — Нужно снимать браслеты? Ну... ПУЛы. Прошлый Близ ведь слышал нас, даже когда мы были внутри нуль-бокса.

Дэн подошел ближе.

— Не нужно. Прошлый Близ был автономным смартфоном. На его твердотельном накопителе непосредственно находились его веса и архитектура кода. Он сам являлся локальным процессором. Твой браслет — всего лишь умный терминал без самостоятельности. Сам Близ физически в Сибири, а нуль-бокс обрежет все внешние сигналы. Браслет станет слеп и глух, он ничего не сохранит.

Алиса выдохнула, сжав пальцы. Шагнула внутрь нуль-бокса и остановилась. Дэн зашел следом. Дверь плотно закрылась, отрезая их от внешнего мира.

— Хорошо… — начала она, поворачиваясь к Т-киллеру — Тогда скажи мне... как профессионал. Ты постоянно работаешь под прикрытием. Среди мятежников. Ты знаешь их методы, их логику. Дэн, они знали, что было в первом файле Джудит Вэнс. Кто-то навел их на мой магплан. У меня есть круг подозреваемых. Из тех, кто знал о Близе до моего похищения. Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться.

Дэн стоял напротив, в своей обычной расслабленной позе, он не перебивал. Он смотрел на нее своим прямым, собранным взглядом, в котором сквозила тяжелая усталость человека, слишком часто проводящего «ампутации» в структуре общества.

— Подробности? — коротко обронил он.

— Номер один — Татьяна Снегирева. Она ведущий логист СКС, имеет доступ к транспортным потокам. Панически боится, что я разрушу жизнь её драгоценного мальчика. Для неё я — хищная авантюристка с окраины мира. Что, если она решила избавиться от меня руками мятежников, не понимая, во что ввязывается? Номер два — Тимур, сводный брат Андрея. У него жуткий дефицит любви. Татьяна – центр его вселенной. Она использует его как инструмент, а он готов вывернуться наизнанку ради её одобрения.

Алиса запнулась, не зная, куда деть руки. Она разжала кулаки и сунула руки в карманы. Потом вытащила и сложила на груди.

— Номер три — Варвара Шторм, бывшая Андрея и сестра Велимира. Она зла на меня так, что у нее ломаются даже ее идеальные врачебные протоколы. И она работает на том же двадцать первом этаже, где Близ однажды пытался подключиться к сети. Но… я так понимаю, она не техник.

Алиса перевела дыхание, чувствуя, как жар от столкновений разных непонятных волнений внутри нее, рождает приступ тошноты.

— А еще... Дэн, всё может быть гораздо хуже. Мятежники могли получить мои биомаркеры. До похищения я... я думала, что беременна.

Дэн Оливер резко изменился в лице. Его обычная тренированная невозмутимость Т-киллера дрогнула, а кожа заметно побледнела.

— Беременна? — его голос стал на полтона глубже, в нем впервые прорезался опасный металл.

— Нет, нет, успокойся, — Алиса быстро замахала руками, пугаясь его реакции. — Всё в порядке. Это была ложная тревога. Гидрогелевый барьер Андрея нерушим. Мы всё проверили. Дэн, брось. Всё хорошо.

Она интуитивно схватила его руку ладонями.

Дэн закрыл глаза. Сделал глубокий, медленный вдох, возвращая самоконтроль. Когда он снова посмотрел на Алису, его взгляд был прежним — невыразительным, аналитическим, сканирующим.

— Этого мало, — спокойно сказал он. — Давай начнем сначала. Я задаю вопросы, ты отвечаешь.

Девушка с готовностью закивала, убирая с него руки.

Когда они закончили, он долго молчал. В тишине нуль-бокса ей казалось, что она почти слышит, как Т-киллер прокручивает в голове терабайты оперативного опыта, сопоставляя психоматрицы, логи и социальные паттерны, которые она описала.

— Твой круг подозреваемых логичен, — наконец ровно произнес Дэн, четко разделяя слова. — Но твоя выборка ошибочна. В круг подозреваемых следует включать вообще всех, кто мог знать о Близе. Начнем с тех, кого можно вычеркнуть сразу. Андрей Снегирев и Исаевы исключаются полностью. Из всех уравнений.

Алиса удивилась:

— Но, я и так знаю, что они невиновны. И Мир тоже.

— Дело в том, что этого не знаю я, но ты попросила о помощи именно меня, — бесстрастно объяснил Дэн. — Если тебе нужна истина, то прежде всего необходимо отказаться от собственной субъективности. Это значит, что сейчас ты их тоже не знаешь.

Алиса неуверенно и напряженно кивнула.

— Итак, почему это не они. Психотип Андрея — «мягкий лидер». До встречи с тобой он жил следуя этическим протоколам, в жестком внутреннем каркасе «правильного максималиста». Это его скептическая защитная броня, которую он годами наращивал по мере сопротивления токсичному контролю «жестких лидеров» Татьяны и Варвары. Чтобы не сломаться, сосуществуя. Ради тебя он эту броню снял, осознанно сделал себя уязвимым. Предать тебя для Андрея — это буквально совершить самоубийство, предать себя. К тому же, ты отчаянно хотела домой, а вернуть тебя на Землю Полночи может только Лидер. Андрею не нужны мятежники.

Дэн повернул голову в сторону дома, где спали ребята.

— Теперь об Исаевых. У них травма Антарктиды, что могло бы сделать их подозреваемыми. Но они — профессиональные спасатели. Их базовая прошивка, зафиксированная трагедией в детстве, базируется на одной абсолютной директиве: жизнь гражданских — высший приоритет. Они выросли, защищая слабых. Сублимируя свой детский страх в заботу о гомеостазе окружающих. Отдать Близа мятежникам — это гарантированно спровоцировать масштабные сопутствующие жертвы среди населения. Пострадали бы миллионы ни в чем не повинных людей. Исаевы скорее сожгут Близа вместе с собой, чем пойдут на такое. Для их этической матрицы это системный блок. И Исаевы, и Андрей профессионально осторожны, их невозможно использовать вслепую.

Дэн снова обернулся к Алисе. В тишине нуль-бокса его голос звучал как сухой отчет ИИ-анализатора.

— Теперь пройдемся по тем, у кого нет жесткого системного блока. Велимир Шторм. Его виновность ненулевая. Мир не выработал в себе такую же жесткую психологическую броню, как Андрей. Он раз за разом совершал типичную ошибку «лишнего ребенка» — всеми силами пытался наладить отношения с презирающей его сестрой, заслужив хотя бы каплю любви. Это сделало его уязвимым. Пусть у него есть мощный побочный иммунитет из-за многолетней «дрессуры» Варвары, он научился видеть любые манипуляции насквозь. И его невозможно подчинить психологическим давлением, у него на это глухое внутреннее отторжение. Он также слишком сильно сросся с Андреем, подражает ему и видит в нем старшего брата. Осознанно предать он не мог. Но его возможно вывести из равновесия и заставить совершать ошибки.

Алиса внимательно слушала, мысленно не соглашаясь с Т-киллером. Мир действительно был ранимым, но его стойкость росла с каждым днем.

— Дальше — Шакировы, — Дэн чуть сузил глаза, словно отсекая лишние ветки данных. — Маловероятные кандидаты. Денис Шакиров, сломленный двумя неудачными браками, полностью зациклился на работе. Его вообще ничего не интересует, кроме гравитационных систем хранения энергии. Его сфера интересов максимально далека от цифровых разумов и квантовых весов, в этой теме он слеп.

Дэн сделал шаг ближе, в его серых глазах отразился свет потолочных панелей.

— Теперь Тимур. Вероятность его намеренного, осознанного предательства крайне низкая. Он слишком отчаянно пытается походить на тот идеал, который нарисовала в своей голове Татьяна. А её абсолютный идеал — это Андрей. Тимур годами разрывается в страшном ментальном парадоксе. Между тем, кого хочет видеть в нем мачеха, и тем, кем она считает его на самом деле — бесплатной функцией, биологическим инструментом для обслуживания дома. Парень до сих пор не может определиться, кто он такой — Тимур Шакиров или псевдо-Андрей. Из-за этой каши в его психоматрице есть высокая вероятность его косвенного участия. Но организатором Тимур быть не может. Слишком бесхитростен, лишен цинизма и нелюдим. У него нет ни связей, ни стратегического мышления — он простой сервисный инженер СКС. Его мотивы прозрачны, но его уязвимость перед Татьяной и Варварой слишком высока. Они обе могли использовать его как слепой терминал.

Алиса шумно выдохнула. Логический круг закономерно сузился до ее интуиции, оставив на вершине пирамиды подозрений лишь Татьяну Снегиреву и Варвару Шторм.

— Дэн... а почему мы подозреваем только людей? — тихо произнесла она, рассматривая пустой пол, а затем подняла глаза. — Ты вынес Лидера за скобки. Но почему? Ведь он на такое количество вещей закрыл глаза в отношении меня и Близа! Ложное ID, фальшивая Антарктида, наши посиделки в гараже в обход алгоритмов... Это же вообще делает ГКИЗ главным подозреваемым! Тем более, он уже полностью скопировал код Близа. Что если, наша сдача мятежникам была для него… просто контролируемым стресс-тестом моего ИИ? Хотя бы для того, чтобы зафиксировать и скопировать его квантовое состояние во время пространственного пробоя не на месте кротовины?

На лице Т-киллера не дрогнул ни один мускул, но его взгляд стал жестким, как орбитальная ПКО.

— Абсолютно исключено, — твердо ответил Дэн. — Как бы там ни было, сдача автономного цифрового разума в руки мятежников является для Лидера красной чертой, за которую его алгоритмы не смогут переступить ни при каких вводных. По той же самой причине, что и у Исаевых.

Дэн подошел вплотную к экранированной стене нуль-бокса, кладя на нее ладонь, словно демонстрируя надежность изоляции.

— Абсолютная Директива создателей лишает КНОЦР алгоритма системного убоя, одна невиновная жизнь для него равна выживанию вида. Попади Близ к мятежникам, началась бы новая тотальная война. Миллиарды сопутствующих жертв. Лидер не способен играть в настолько азартные игры.

Он чуть наклонил голову, вновь поворачиваясь к девушке:

— К тому же, Лидер тратил бездну энергии на удержание кротовых микронор, используя твою ментальную связь с братом как антенну-усилитель. Твоя личная, физическая необходимость для его квантовых планов является критической. Потеря контроля над пространственным маяком, то есть над тобой — это для Лидера недопустимый стратегический просчет. Он никогда не стал бы рисковать уникальным элементом связи с другим миром ради сомнительного «стресс-теста». Твое похищение — это чистый прокол его периферии, организованный человеком изнутри. И этот человек находится здесь, в Мезополисе-С15.

Алиса снова опустила голову. Подозрения окончательно легли на две женские фигуры, так или иначе связанные с Андреем. И она чувствовала себя обязанной оградить его от тяжелого выбора.

— Остаются Татьяна и Варвара, — тихо констатировала она, глядя на свои туфли. — Дэн, я ставлю на Татьяну. Всё сходится на ней. Из-за её профессиональных навыков ведущего логиста СКС она знает городскую инфраструктуру. К тому же, она считает меня единственным препятствием к Андрею, вирусом в её идеальной системе. На мой взгляд, это самый сильный кандидат. Она обладает ресурсами, жесткой мотивацией, доступом к информации и возможностям города.

Дэн покачал головой, и на его лице отразился скепсис.

— Высокопоставленный специалист слишком заметен, — возразил он. — Инфраструктурные логи жестко мониторятся. Я сомневаюсь, что Татьяна сделала это лично. Но я согласен с тобой в одном: за похищением определенно может стоять её тень. И всё же моя ставка — Варвара Шторм.

— Почему? — удивилась Алиса — Варвара — медик, а не техник.

Дэн поймал её взгляд и задал уточняющий вопрос:

— Кто из них сейчас ближе всех подобрался к тебе? К твоим тайнам?

Алиса медленно прошлась вдоль стены, напряженно думая.

— Татьяна. — ответила она наконец, — Она ворвалась в мой дом, контролирует всех и вся...

— Нет, — ровным тоном перебил Дэн. — Информацию о коде чужого цифрового разума могли слить как Тимур, так и Мир. Оба с высокой долей вероятности могли слить её как Татьяне, так и Варваре. Но, из всех подозреваемых, Варвара — единственная, кто имел техническую возможность проверить и верифицировать полученную информацию. И у нее есть доступ к клиническим седативам, наподобие того, которым тебя усыпили в магплане. Она — единственная фигура, которой твое исчезновение принесло бы чистую выгоду без малейшего риска для собственной жизни и статуса.

— Но у нее же нет технических ресурсов, чтобы провернуть международное похищение прямо из-под носа ГКИЗ! — Алиса встряхнула волосами, чувствуя, как ломается логика, — может… ну, они работали вместе?

— Вряд ли, — не согласился Дэн, и в его голосе проступила мрачная суровость полевого разведчика. — Работать вместе в такой ситуации означает стать уязвимым перед партнером. Ни одна, ни вторая не производят впечатления способности отказаться от собственного контроля над рискованной операцией. Ситуация выглядит не как детективная загадка, а как провал контрразведки или системный сбой на уровне человеческого фактора. Самый неудобный и грязный вариант, который обнажил уязвимость нашего периметра безопасности.

Они замолчали, пытаясь выстроить в уме модель: как именно две эти женщины могли провернуть операцию — по отдельности или объединившись в зловещий союз. Исключить ни Варвару, ни Татьяну было невозможно.

— Это все только гипотезы, — подвел черту Дэн, подходя к Алисе. — Для того чтобы задействовать жесткие протоколы СОП и перетрясти всю имеющуюся на них информацию в Системе, мне нужны реальные, неопровержимые данные. Логи, тайминги, маркеры.

— Так иди в ИНП! — горячо прошептала Алиса, подавшись вперед и беря его за руки. — Посмотри на Варвару. Вдруг она уже заражена ментальным патогеном?

— Нет, — Дэн отрезал эту мысль сразу. — Если бы она была очевидно заражена, любой офицер СОП стал бы для нее угрозой. Ее бы уже не было в Мезополисе-С15. А если я сейчас просто приду в ИНП и начну собирать на нее информацию, это станет для нее прямым предупреждением. Она уничтожит все следы.

Он замолчал, а затем предложил решение, от которого у нее внутри все сжалось:

— Есть другой путь. Дай мне полный, беспрепятственный доступ к твоей приватной информации в Системе. Я запущу в твой персональный профиль программу-шпиона. А так как ваши профили с Андреем уже объединены в один семейный контур, мой шпион автоматически проследит за каждым, кто будет обращаться к его или твоим данным извне. Мы поймаем их на запросах.

Алиса заколебалась. Ей стало невыносимо стыдно. Пустить кого-то, пусть и доверенного человека, в их общий глубоко личный цифровой мир с Андреем, казалось новым предательством. Но, она уже ступила на этот путь, и останавливаться на полпути не собиралась. Безопасность семьи требовала жестких личных решений. Она применила «велосипедное дыхание», выдыхая остатки сомнений сквозь зубы.

— Хорошо. Я согласна, — глухо ответила она.

Они покинули нуль-бокс. Айди-браслет на запястье Алисы мягко мигнул, оживая легкой вибрацией и подключаясь к планетарной сети.

Алиса подняла руку к лицу и твердо произнесла в пустоту, остановившись возле ворот гаража:

— Лидер. Зафиксируй авторизацию. Я добровольно предоставляю офицеру СОП Дэну Оливеру полный доступ к моему объединенному семейному профилю. Открой ему права.

— Протокол авторизации зафиксирован, Алиса, — ответил спокойный голос Глобального Координатора.

Браслет Дэна ответил коротким, подтверждающим импульсом. Т-киллер что-то тихо зашептал Лидеру. Потом, повернувшись к Алисе, сложил пальцы в знак «окей». Программа-шпион затаилась в профиле Снегиревых, разворачивая свои невидимые сети.

Алиса молча кивнула и вышла. Она побрела обратно к дому. Садовая дорожка под её ногами казалась бесконечной, а декоративные балки под ясень, которые строительные боты Близа так аккуратно прилаживали к белому экстерьеру, теперь выглядели как решетка невидимой клетки. Алиса шла, механически делая «велосипедное дыхание» — медленный вдох, резкий выдох сквозь зубы. Но привычный трюк отчего-то больше не приносил заземления. Он казался сухим, синтетическим и совершенно пустым.

В спальне царил густой, сонный полумрак. Андрей спал на правом боку, подложив руку под подушку. В падающем на него из окна лунном свете, пепельные волосы казались серебряным нимбом. Дыхание было глубоким, ровным, транслирующим надежность, ради которой она отказалась от родного мира.

Алиса осторожно, стараясь не издать ни звука, опустилась на левый край кровати. Её затрясло. Чувство вины, тяжелое, липкое, навалилось на грудь, мешая дышать. Она только что впустила шпиона в их семейный профиль. Она скрыла от него ночной заговор. Чтобы не выдать себя, чтобы случайно не коснуться его теплой кожи своей ледяной, Алиса отодвинулась на самый край кровати. Между ними образовалось пустое пространство. Пропасть шириной в половину кровати. В темноте она была похожа на трещину в семейном контуре. Тайна, которую она пыталась утаить во спасение семьи, прямо сейчас физически отдаляла её от мужа.

Когда она, наконец, провалилась в тяжелое, лихорадочное забытье, сознание тут же выплюнуло сложный пугающий сон-синтез.

Ей снилось пространство на стыке двух миров. Граница между плотным белым светом и густой осязаемой тьмой. На этой тонкой линии, словно воздушные гимнасты на канате, кружились в завораживающем танце две фигуры. Металлический воин и девушка, сотканная из солнечной плазмы. Они двигались в идеальной синергии, их пальцы соприкасались, роняя искры.

Но вдруг линия под их ногами дрогнула.

Граница между светом и тьмой начала стремительно расти вверх, превращаясь в монолитную, глухую стену. Она поднималась до бесконечности, с тихим шипением разделяя танцующих. Металлический воин и плазменная девушка оказались по разные стороны. Алиса видела, как воин начал яростно, сокрушительно бить по препятствию тяжелыми кулаками. Девушка прижималась к стене всем телом, пытаясь прожечь её своей энергией. Но стена не поддавалась. На неё, начали нарастать новые и новые слои. Стена становилась толще каждое мгновение. Удары воина становились все глуше, пока не превратились в едва различимую вибрацию.

Затем звуки исчезли. Алиса больше не слышала даже самого слабого стука. Абсолютная глухая изоляция. Полное одиночество в пустоте темной стороны.

Она проснулась от собственного плача во сне. Кожа покрылась холодной испариной, стук сердца колотился в ушах, дыхание сбилось.

Пространство рядом с ней пришло в движение. Андрей перевернулся, его сильные, теплые руки безошибочно нашли её в темноте, сгребли в охапку и притянули спиной к надежной груди. Он обнял её, полностью закрывая собой ту пропасть, которая еще секунду назад казалась непреодолимой.

— Все хорошо... — хрипло, спросонья прошептал Андрей, утыкаясь носом в её мягкие волосы. — Я здесь. Мы со всем справимся…

Алиса сплела свои пальцы с его, лежащими на ее талии. Чувствуя, как медленно затихает паника. Шпион уже работал, тайна никуда не исчезла, но здесь, внутри его объятий, никаких стен из её сна не существовало.

Глава 40

Утро началось с тихого, но настойчивого голоса.

— Алиса, — негромкий голос Близа вкрадчиво пробивался сквозь клочья тяжелого сна. — Строительные боты запрашивают финальную верификацию. Я считаю, тебе необходимо присутствовать лично. Декоративный план безупречен, но мне необходим субъективный человеческий взгляд для точной настройки жилого пространства.

Алиса с трудом разлепила веки. Голова была свинцовой, а тело казалось чужим и неповоротливым. Кое-как поднявшись и одевшись, она дошла до санитарной комнаты. Холодная вода немного вернула ясность мыслям, но не смыла противное зудящее чувство тревоги. «Кожа бледная, черты лица заострились — классические маркеры человека, скрывающего тайну», — подумала она. Тщательно приведя себя в порядок, она спустилась на первый этаж.

Андрей все еще был на кухне. Утренний свет косо падал на глянцевые поверхности кухонного процессора. Заметив ее, муж молча поставил на стол чашку свежесваренного кофе. Следом из рецбота плавно выехала тарелка с теплыми вафлями, а из холодильника он достал бутылочку с сиропом. Но сам к еде не прикоснулся. Отошел к окну, повернувшись к ней спиной, и замер, опираясь ладонями на подоконник. Уставившись на залитый восходящим солнцем сад. Его плечи были напряжены.

Тишина давила на уши. Алиса сделала глоток кофе, который показался ей безвкусным, и, чувствуя нарастающую неловкость, решила первой пробить эту глухую стену:

— Кажется, я была слишком резка с Татьяной... Прости, но иначе она бы просто не поняла.

Андрей не обернулся. Его голос прозвучал ровно, почти механически:

— Ты была на высоте. Ты защищала наш дом.

Его спокойная правота пугала сильнее крика. Алиса сжала пальцы вокруг теплой чашки, всматриваясь в неподвижный силуэт в раме окна:

— Ты… на меня… не сердишься?

Андрей медленно повернулся всем корпусом. На его губах заиграла привычная ироничная улыбка. Но теперь она казалась пустой, сгенерированной протоколом вежливости. Светло-серые глаза выглядели холодными и далекими.

— За что? — мягко спросил он. — За то, что моя жена — самый опасный человек в радиусе ста километров? Нет, Алиса. Я просто думаю.

Сверху послышались шаги. По лестнице спускался Велимир, на ходу проверяя наличие всего необходимого в карманах. Разговор оборвался. Сборы на работу прошли в суматошной, смазанной спешке. У крыльца, перед тем как сесть в магплан, Андрей наклонился к ней. Поцелуй на дорожку тоже показался ей бесчувственно-вежливым, слабоощутимое касание губ, лишенное прежнего тепла. Андрей словно присутствовал здесь лишь физически, а его разум просчитывал совершенно другие уравнения.

Весь день Алиса пребывала в растерянности. Магплан унес ребят в ИНП, а она осталась один на один с Близом, и с «невидимым» Дэном. Пытаясь заглушить гложущую тревогу, она с головой бросилась в домашнюю рутину. Запустила домбота убирать за ботами-отделочниками, перепроверила настройки климат-контроля, перебрала свою систему хранения на кухне. Засучив рукава, самостоятельно вымыла полы. Но привычный ретро-метод «заземления» через ручной труд не сработал. Все важные дела казались бутафорией, фальшивой декорацией, за которой скрывался запущенный шпион Дэна Оливера.

К вечеру напряжение достигло пика. Алиса решила приготовить плотный ужин на всю семью, надеясь, что общий стол вернет ощущение безопасности. Андрей и Велимир вернулись, гостиная наполнилась ароматами запеченного мяса с овощами.