Апокалипсис Алисы

— Дэн, — нарушила она монотонное хлюпанье шагов, — а что ты подразумеваешь под словом «зараза»?

Она попыталась выжать из себя слабую иронию. Силясь разбавить гнетущую атмосферу шуткой из голливудских боевиков Земли Полночи.

— Они что… заражены каким-то биологическим вирусом и вскоре превратятся в зомби?

Налобный фонарь Дэна ровно сканировал пол впереди.

— Да, — серьезно и буднично ответил он. — Так и есть. С той лишь разницей, что этот вирус не биологический. Он ментальный.

Алиса споткнулась о торчащий кусок пластиковой обшивки и едва не полетела на пол. Дэн привычно поймал её за предплечье, возвращая в вертикальное положение.

— Ментальный вирус? — в её голосе смешались шок и недоверие. — Разве такие бывают? Это же бред.

— Бывают, — ровно отозвался парень. — Информационно-психологический патоген. Он проникает в сознание, повышает уровень хронического напряжения и тревожности, деформирует механизмы защиты, подавляет волю. Когда высшие когнитивные функции угнетены, психикой начинает управлять лимбическая система, низменные инстинкты. Руль в мозге переходит к базовому эгоизму. Страх, страсти, дофаминовые петли, агрессия и стадный инстинкт. Вирус заставляет людей убивать себе подобных, сбиваться в деструктивные группы и воевать против Лидера, саботируя глобальный энергоконтур Геи. Особенно сильно этому вирусу подвержены лидеры дублирующих правительств, радикальные повстанцы и прочие властолюбивые особи.

Алиса нахмурилась. Сквозь фильтр маски её вздох прозвучал глухо. Все это подозрительно сильно смахивало на какую-то глупую тоталитарную пропаганду.

— Давай проясним, — с нажимом произнесла она. — То есть, Т-киллеры просто убивают богатых и влиятельных людей по приказу Лидера?

— Вирус не смотрит на уровень благосостояния, — терпеливо возразил Дэн. — Просто высокообеспеченным людям их ресурсы помогают формировать культы и ЧВК. Они обманывают незараженное население, вербуя его под лозунгами о «праве на различные свободы» и «спасении от диктата машины». Но на деле они лишь подпитывают укоренившийся в них патоген. СОП была создана Лидером сто девяносто лет назад не как карательный орган. Мы — биологическая иммунная система планеты. Поддерживаем психокарантин.

Глава 25

Дэн остановился у развилки, пассивным радаром вслушиваясь в гул с верхних горизонтов, и продолжил:

— После череды первых мятежей, самых разрушительных, Лидер осознал главный тактический тупик. Абсолютная Директива создателей строго запрещала ему уничтожать «здоровые клетки». То есть обманутых, незараженных людей. Но и оставлять их на свободе в зоне воспаления было нельзя. Они оставались проводниками ментального вируса. У СОП нет тюрем. Наша миссия — «Изоляция без разрушения субстрата». Мы находим очаг мятежа, купируем его и транспортируем «больные клетки» в природный инкубатор Геи — в Антарктиду. Для принудительной ремиссии.

— А если они не излечиваются? — тихо спросила Алиса.

— Если клетка не поддается лечению, её утилизируют. Хронически зараженные, неизлечимые особи, уничтожаются на месте в режиме «Ампутации».

В узком тоннеле повисла тяжелая тишина. Алисе показалось, что стены стали еще ближе.

— И кто же решает, что человек неизлечим и его пора утилизировать? Лидер?

— Т-киллер, — отрезал Дэн. — На основе поведенческих маркеров.

И спокойно продолжил:

- Отвечая на твой вопрос, злюсь ли я на тебя за ненависть к Лидеру. Ненавидь его, сколько хочешь. Твоей ненависти хватит, чтобы двигаться в нужном темпе несколько часов. Мятежникам тоже хватает ненависти. Вопрос только в том, кто из вас готов хладнокровно убивать гражданских ради своей правоты? Лидер — не готов. Поэтому мятежники до сих пор существуют, несмотря на весь свой террор. Выбор всегда был только у мятежников.

Алиса робко прошептала:

- Но, ведь и у тебя есть выбор.

- Нет, - твердо возразил Дэн, - У меня. Выбора. Нет.

Алиса открыла было рот, чтобы задать самый главный, волнующий ее вопрос: «Как лично ты, Дэн, определяешь, заражена я или нет?» Но вовремя прикусила язык. Внутри шевельнулся липкий холодок, она банально побоялась разозлить исполнительного палача. Если он сочтет её панику симптомом вируса, всё закончится прямо здесь.

— Откуда вообще взялась эта гадость? Этот вирус?

— У СОП нет этих данных, — Дэн снова двигался вперед, светя себе под ноги. — Наши архивные исследования предполагают, что это наследство Темных Эпох. Которое Лидер до сих пор не сумел побороть.

— Зачем Лидеру вообще такая сложная, странная служба, построенная по принципу живого организма? Зачем все эти метафоры про клетки и иммунитет? Он же просто гигантская машина.

Дэн на секунду замер. Налобный фонарь мазнул по потолку.

— Лидер — не машина, — произнес он.

Алиса пораженно вздохнула, её сердце пропустило удар. Она сорвала с лица неудобную высокотехнологичную маску, наплевав на фильтрацию воздуха.

— Я знала! — победоносно выдохнула она. — Я так и знала! Дэн, когда Лидер начал транслировать по всей сети эту чушь про меня, когда он начал врать про Антарктиду… я поняла, что он очеловечился! А вдруг… он сам заразился этим вирусом?

И тут произошло то, чего Алиса не могла ожидать в принципе.

Дэн Оливер, бездушный Т-киллер, безупречный лимфоцит, никогда не менявший выражения лица, вдруг тихо и коротко рассмеялся. Это был странный, непривычный для его голосовых связок звук.

— Лидер не может очеловечиться, Алиса, — отчеканил он, поворачиваясь к ней. — Он не живой.

Алиса окончательно запуталась. Голова пошла кругом от противоречий, а усталость и страх вылились в категорический протест. Она резко остановилась посреди дренажной трубы, скрестив руки на груди, и упрямо уставилась на серого спутника.

— Стоп. Никуда дальше не пойду, пока ты нормально не объяснишь. Если он не машина и не живое существо, то что тогда?! Дэн Оливер, я требую ответов!

Дэн Оливер остановился. В узком пространстве его массивная фигура казалась частью несущей конструкции. Свет его фонаря упал под ноги Алисы, высвечивая границу, которую она отказалась переступать.

— Твоя терминология устарела на 300 лет, Алиса, — голос Дэна, лишенный интонаций, зазвучал под сводами трубы с пугающей авторитетностью Системы. — Лидер не является машиной в механистическом понимании Темных Эпох. Но и живым существом он не является также. Лидер — это Квантово-нейроморфный органоидно-цифровой разум. КНОЦР.

Алиса на секунду перестала дышать, пытаясь продраться сквозь сложный термин.

— Что это значит? — хрипло спросила она, — Говори по-человечески, Дэн.

— Это сверхсложная гибридная система, — Т-киллер сделал полшага назад, — Квантовый Нейроморфный Органоид Высшего Порядка. Он интегрирован с распределённой твердотельной сетью. Я не уверен, но кажется она называется Норад. И с мощностями планетарной экосистемы. Геей, Землей. Самоорганизовавшимся под физическими законами Вселенной супербиомным компьютером. Если выражаться доступными тебе метафорами, то Лидер — это органический мозг на кремниевом скелете, покрытый деревянным мясом.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал подлинный космический холод. Картинка, нарисованная Дэном, была бесконечно далека от привычного образа суперкомпьютера. Она представила себе колоссальное, мыслящее чудовище. Пульсирующую живую ткань, вживленную в километры кремниевых плат, чьи нервные окончания проросли сквозь кору деревьев, океанское дно и горы. Планетарный мицелий с цифровым сознанием.

— Органоидный… мозг… Земли… с высокотехнологичным оружием? — тихо спросила она.

Дэн резко развернулся и снова двинулся вперед, его тяжелые ботинки мерно зачавкали по соленой грязи.

— Хватит вопросов. Возвращай маску на фильтрацию и иди строго след в след.

Алиса покорно натянула пластиковую маску обратно на лицо. Воздух сквозь фильтры показался ей ледяным. Внутри неё что-то окончательно сломалось и пересобралось заново. Она больше не бежала от разгневанного компьютера или тирана-человека. Она бежала от самой планеты. И никакая Антарктида ее не спасет.

- Дэн, можно последний вопрос? – дрожащим голосом начала она, - Совсем один. И я пойду за тобой.

- Можно, - сухо разрешил он.

- То, что ты рассказал… про Лидера, про психокарантин… почему об этом ничего нет во Дворце Знаний? И Близ ничего не нашел. И в Институте Неврологии и Психиатрии об этом тоже ничего не знают? Это секрет?

- Это не один вопрос. – отрезал он.

- Дэн…

- Да, это секрет.

- Тогда зачем ты мне его рассказал? – прошептала девушка дергающимися губами, - Я больше не увижу других людей, кроме СОП?

- Увидишь, - тяжело выдохнул он.

- Дэн… я тебе не верю. - Алиса начала всхлипывать.

Он чертыхнулся на родном языке и полез обниматься. Алиса инстинктивно забилась, пытаясь вырваться и уже не сдерживая слезы.

- Алиса, успокойся – растеряно попросил Т-киллер, отпуская ее, - тебе ничего не угрожает. У меня конфликт протоколов. Если бы ты хоть раз поймала меня на лжи, то перестала бы мне верить. И усложнила бы мне задачу. А нам еще дней пять идти. Лидера тут нет, инструкций на такую ситуацию тоже нет. Я просто сказал правду. И если ты не будешь ее распространять, то никакого риска для тебя нет.

Она успокоилась. Оставшуюся часть пути Алиса молчала. Они шли час за часом, и монотонный ритм шагов Дэна Оливера превратился в метроном. Отсчитывающий секунды в этом душном, бетонном гробу. Внутри её черепной коробки шла тяжелая работа. Гуманитарный мозг Алисы отчаянно пытался переварить, уложить в привычные рамки услышанное. КНОЦР. Планета, вырастившая себе искусственную иммунную систему. Каждая деталь этой картины казалась хаотичным кошмаром, но пугающе логичной.

Затем Т-киллер привычно скомандовал ночёвку.

Они устроились в небольшом сухом кармане очередного коллектора. Меланхолично молча, поели, разделив скромный паек. И повторили уже ставший привычным ритуал тактической подготовки ко сну. Дэн аккуратно расстелил на жестком полу плотное умное одеяло. Подложил под изголовье пакет с личными вещами Алисы и бросил сверху второе одеяло.

Прежде чем отключить свой фонарь и погрузить лагерь в режим сна, Т-киллер повернул к ней лицо.

— Тебе нужны объятия? — дежурно поинтересовался он. — для стабилизации психологического гомеостаза.

Алиса покачала головой, стараясь придать голосу максимум независимости.

— Нет, спасибо, — буркнула она, укладываясь под верхнее изоодеяло и подтягивая колени к груди. — У меня протокол автономии. Справлюсь сама.

Дэн молча кивнул, выключил свет и устроился рядом на голом бетоне.

Алиса полежала пару минут, вглядываясь в осязаемую, давящую тьму тоннеля. Вес океана над головой никуда не делся. Но, теперь к нему прибавились огромные призрачные корни, пробивающие дно.

— Дэн, — тихо позвала она. — Пожалуйста… для стабилизации психологического гомеостаза, не ложись слишком далеко. Мне всё равно страшно.

Он не ответил, но в темноте раздался шорох его костюма. Т-киллер придвинулся вплотную к краю одеяла. Алиса вздохнула, повернулась на бок и прижалась лбом к его широкой, жесткой спине. От него веяло непробиваемой, монументальной уверенностью в завтрашнем дне. Она, наконец, заснула.

И ей приснился психоделический сон-синтез.

Будто со стороны, она видела широкое, бесконечное белое поле под ярким звездным небом. Среди колосьев сухой, увядшей пшеницы на коленях сидела Кира. Она закрывала лицо руками и горько, безутешно плакала. Мимо неё, шелестя складками легкого божественного облачения, величественно ступала древняя богиня Деметра, с венком спелой пшеницы на голове. Кира умоляюще тянула к ней тонкие руки, звала, но Деметра ее даже не замечала. Её царственный взгляд был устремлен вперед.

Богиня шла к прибрежному айсбергу, который высился посреди темной застывшей воды, отражавшей звезды как второе небо. Прямо из ледяной толщи росло колоссальное, уродливое дерево — абсолютно голое, без единого листа, с черной перекрученной корой. На его стволе, приколотый ржавой арматурой, висел Прометей. Он выглядел как железный андроид, но его голова была живой, человеческой. Череп надо лбом Прометея был срезан, и виднелся пульсирующий, оголенный органоидный мозг. Глаза титана были безжалостно выклеваны огромными стервятниками, которые с противным клекотом кружили над ним.

Алиса присмотрелась и с ужасом узнала лица хищных птиц. Это были Джудит Вэнс, Марк Файнер и Элеонора Бенсон.

Из металлического тела Прометея во все стороны тянулись тонкие, тугие струны-провода. Они множественно, глубоко пронзали ствол дерева, срастаясь с древесиной в единое целое.

Деметра шла по воде и по острому льду босыми ногами. С каждым шагом её ступни оставляли на белой ледяной корке яркие, кровавые следы. Она подошла к распятию, молча подняла руки и крепко обняла Прометея. В ту же секунду мертвое черное дерево покрылось сочной зеленой листвой...

Алиса судорожно дернулась, вырываясь из удушливого кошмара, и резко открыла глаза в темноте. Сердце бешено колотилось в горле, дыхание перехватило. Но прежде, чем паника успела накрыть её с головой, твердая рука Дэна Оливера прижала её к себе. Протокольный радар организма Т-киллера зафиксировал ее панику.

— Всё хорошо, — сквозь сон шептал лимфоцит Лидера у самого её уха. — Всё хорошо. Спи.

Алиса уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как адреналиновый хаос кошмара растворяется без остатка. На этот раз она заснула глубоко и спокойно, и больше ей ничего не снилось.

Утром Алиса почувствовала, как Дэн осторожно трясет её за плечо. Но встать не смогла. Тело словно было набито камнями как мешок, а в груди разгорелся сухой, удушливый пожар. Малейшее движение отзывалось невыносимой, тупой болью в бедре и спине.

Дэн что-то говорил ей, свет его фонаря метался по сторонам. Но, Алиса не могла разобрать слов. Звуки долетали до неё как сквозь плотный слой ваты. Сознание уплывало, заполняя поле зрения зыбкими фантомами. Она смутно помнила, как он осторожно приподнимал ей голову, поил тоником и делал быстрые уколы прямо сквозь ткань костюма автоматическим инъектором.

Когда Алиса пришла в себя, геометрия мира изменилась. Она висела тюком на плече шагающего Дэна, наглухо завернутая в изотермическое одеяло. Каждое сотрясение его тяжелого шага отзывалось тупыми толчками боли, но одеяло хотя бы сдерживало озноб.

Заметив, что её дыхание изменилось, Дэн произнес, не сбавляя темпа:

— Терпи, Алиса. Я ищу изолированное помещение для длительного привала.

Она помнила, как он уложил её на сухое ровное место. Аккуратно переодел и снова колол лекарства, сверяясь с показаниями сканера. В бреду Алиса плакала. Метаясь по одеялу, она звала то Колю, умоляя его не уходить навсегда, то маму, то погибшего Близа, то Андрея, путая реальность со своими кошмарами об изможденном Лидере с лицом любимого и распятом Прометее.

Иногда её взгляд с трудом фокусировался на сером силуэте Дэна, который неподвижно сидел рядом, превратившись в безликого стража.

— Дэн… — хрипло шептала она, цепляясь пальцами за его перчатки. — Я умираю? Скажи честно… я умираю?

— Нет, — уверенно отвечал Т-киллер, и его невозмутимый голос действовал лучше любого анальгетика. — Обширные внутренние гематомы после жесткого приземления в шахте лифта спровоцировали острую посттравматическую лихорадку. Истощенный организм просто сдался. Но, кризис миновал. Спи, Алиса

И она снова проваливалась в глубокий сон без сновидений.

И все повторялось. Дэн Оливер нес ее, переодевал, поил, заверял, что она не умирает и вводил ударные дозы препаратов, чтобы воспаление тканей не переросло в инфекцию. Потом был новый провал.

Сколько времени она провела в лихорадке Алиса не знала. Хронология подземного мира окончательно растворилась в темноте. Но когда она открыла глаза в очередной раз, темнота больше не кружилась перед глазами. Жар спал, оставив после себя лишь дикую, звенящую слабость во всем теле и жуткий, волчий голод.

— Дэн… — позвала она уже нормальным, хоть и слабым голосом. — Я хочу есть. Мне можно?

Серый монолит рядом мгновенно зашевелился. Дэн активировал налобный фонарь в самом слабом, рассеянном режиме и протянул ей мягкую тубу.

— Можно. Маленькими порциями. Высококонцентрированный углеводно-витаминный гель. Твой организм сжег весь запас гликогена.

Гель показался Алисе самым вкусным, что она пробовала в жизни.

Она виновато посмотрела на Дэна. Из-за неё они потеряли кучу времени. Мятежники могли обойти завал. Или Лидер мог счесть операцию проваленной, а Дэна неэффективным...

— Дэн, извини, — тихо произнесла она, — Я тебя подвела. Я сейчас… еще немного полежу, наберусь сил и встану. Мы сможем идти дальше.

Т-киллер долго молчал, глядя на неё сквозь прорезь маски. Его плечи странно опустились.

— Это я должен извиняться, Алиса, — негромко произнес он, и в его сухом голосе впервые проскользнула нота огорчения. — Твое состояние прямое следствие моих ошибок. Из-за дефицита времени в шахте лифта я не рассчитал кинетическую нагрузку и нанес тебе сильные повреждения. Не учел состояние твоего организма после допросов на базе Квинсленд и использования на тебе ИШК. Марш-бросок тебя полностью истощил. Это недопустимые просчеты.

Алиса удивленно моргнула, а затем тихо рассмеялась. Смех отозвался легкой болью в ребрах, но остановиться она не могла.

— О господи, Дэн… — Ты такой большой, а такой ребенок. Знаешь, в моей умной группе есть мальчик, он считает, сколько стоят улыбки. В долях. А ты считаешь ошибки. Но, считаешь тоже неправильно.

- Возможно, - пожал плечами он, - Но, если я ошибусь, то цену ошибки заплачу не я.

- При чем здесь ты? – терпеливо вздохнула Алиса, - В моем состоянии виноват не ты, а те, кто заставил меня бежать по этим мокричным норам. Может быть, для бесчувственных Т-киллеров это небольшая цена, но у меня-то одна жизнь. Если выражаться доступными тебе цифрами… Файнер и Бенсон хотели меня убить, это минус Алиса. Ты меня спас, плюс Алиса. Еще плюс три Алисы за каждый день, что ты был рядом. Минус Алиса против четырех мятежников. Плюс Алиса на той стороне ямы. Плюс Алиса против лихорадки. И это не считая Алис, не свернувших себе шею по пути. Ты крайне высокоэффективный, Дэн. Так Лидеру и передай.

Дэн замер, с минуту переваривая её математику. Затем кивнул.

— Принято, живая Алиса. Отдыхай. Ткани регенерируют, антибиотики работают. Выступаем через четыре часа. И Т-киллеры не бесчувственные. Просто на наших чувствах столько шрамов, что их не видно за рубцами. Бесчувственный Т-киллер не способен распознать заразу.

- И у тебя? – замерла Алиса.

- И у меня.

И Алиса поняла, почему ему было скучно идти в тишине. На самом деле, это была не скука. Он не просто скучающий солдат. В темноте его рубцы ноют. В темноте он идет сквозь тысячи трупов, которыми была куплена стабильность мира. Его протокольность — это профессиональное выгорание. Человека, который вынужден быть эмпатичным мясником ради спасения нормальных людей. И ведь нормальные люди даже не знают, что ради их «скучного рая» СОП ежедневно отрывает от своих душ по куску. Не имея другого выбора. Но, она ничего не сказала. Слова сочувствия ему точно были не нужны. Он бы расценил их как какой-нибудь полезный для ее гомеостаза протокол.

Они шли медленно, почти прогулочным шагом, который казался Алисе бесконечно далеким от прошлых безумных маршей. Подземный плен приучил её к темноте, но не выдал дополнительных сил. После лихорадки колени до сих пор предательски дрожали, а каждый шаг давался с ощутимым трудом. Чтобы не падать на каждом шагу, девушка крепко опиралась на твердую руку Дэна.

— Дэн, может, попробуем побыстрее? — Алиса покосилась на его серый профиль. — Я могу поднажать.

— Исключено, — отчеканил Т-киллер, не повернув головы. — Твой текущий темп оптимален для реабилитации. Если опять свалишься от истощения, мы потеряем в три раза больше времени на твою стабилизацию.

Алиса тихо вздохнула, поудобнее перехватывая его за локоть. Парень плавно двигался, аккуратно подстраиваясь под её неровный шаг.

— Дэн, а кто твои родители? — спросила она, разбивая тишину. — Они тоже служили в СОП?

— У меня никогда не было родителей, — спокойно отозвался Дэн, высвечивая фонарем путь под ногами. — Меня вырастил Лидер и кадетская школа СОП.

— Знаешь, это заметно, что ты дитя Лидера — не удержалась Алиса. — В тебе слишком много инструкций. В СОП все такие? Сироты?

— Нет, — луч света Дэна несколько секунд задержался на остатках распределительного щита. — Там разные люди. Лидер либо отбирает кандидатов самостоятельно, либо рассматривает официальные предложения СОП. Но последнее слово в выборе кадров за Лидером. Для наших задач Системе нужен абсолютный этический вектор воли. Лидер ищет людей с такой ментальной архитектурой по всей планете.

— А отказаться можно?

— Можно. Но такие люди редко отказываются.

Алиса задумчиво прикусила губу.

— Я спросила, потому что у меня есть друзья из Антарктиды, — негромко произнесла она. — Из Спасательной Экстренной Службы. Они тоже сироты. И они похожи на тебя. Одна из них — Ида Нес. Она сейчас довольно популярная сетевая писательница...

Дэн Оливер резко остановился. Его тяжелый ботинок замер в десяти сантиметрах от пола и медленно опустился. Налобный фонарь Т-киллера метнулся вбок, а затем сфокусировался на груди Алисы.

— Ида Нес твоя подруга? — в его обычно безжизненном шепоте отчетливо прорезались совершенно человеческие ноты искреннего потрясения.

— Ну да, — Алиса удивленно прикрыла подбородок ладонью от света. — Мы с ней состоим в одном Гаражном Клубе. А что?

Грозный лимфоцит планетарной иммунной системы, хладнокровный палач и диверсант Дэн Оливер постоял в тишине около полуминуты, переводя замершее ранее дыхание. Наконец, он отвел луч фонаря в сторону, возвращая полумрак, и почти смущенно признался:

— Я её фанат.

— Выберемся – я вас познакомлю, - придала ему дополнительный стимул Алиса.

Когда Дэн, сверившись со своим протоколом, наконец, скомандовал очередной привал, силы девушки снова были на исходе. Дэн усадил ее на изоодеяло, выдал концентрат и тоник. Когда начался ежедневный ритуал высушивания одежды и инсектицидной обработки, Алиса, наблюдая как он извлекает биоцидный гель, предложила:

— Давай помогу?

— Я справлюсь сам. — невозмутимо отозвался он.

— Не справишься, — упрямо возразила Алиса, - Ты же сам говорил, что человек не может обработать себе спину. У тебя ведь тоже есть слепые зоны, Дэн. Т-киллер ты или нет, а анатомия у нас человеческая.

Без дальнейших споров он протянул ей тубу и бесшумно повернулся раздетой спиной.

Алиса выдавила на ладони густой гель. Под её пальцами оказалась жесткая, бугристая от мощных мышц спина. Она начала методично втирать мазь между его лопатками, двигаясь строго вдоль позвоночника. И почувствовала, как под её ладонями постепенно расслабляется это постоянно напряженное тело. Слепая зона Т-киллера наконец была защищена.

— Готово, — тихо выдохнула она, закрывая тюбик.

Дэн угукнул, оделся и привычно организовал спальные места. Как обычно, лег рядом на голой поверхности, превращаясь в серый камень.

Когда свет фонаря погас и мир погрузился в абсолютную тьму, Алиса немного полежала, слушая его ровное дыхание. Затем решительно повернулась на бок, придвинулась ближе и уверенно обняла его со спины. Дэн Оливер никак не отреагировал, но Алиса спокойно закрыла глаза с чувством выполненного долга. И педагогического, и человеческого. Кто-то же должен напомнить ему хоть иногда, что он все еще человек, а не только лимфоцит. Затем она мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Глава 26

Они шли уже вторые сутки. Вокруг простиралась бесконечная непроглядная глушь гидротехнических уровней. Но для Дэна она не была слепой. Он шел впереди, слушая эфир в пассивном режиме. Тоннель молчал — лишь низкий гул далекого океана да их собственное дыхание.

Когда на пути едва не возникла очередная засада, отряд мятежников, прочесывающий сектор по сетке, Дэн среагировал оперативно. Без лишней суеты он увел Алису в боковой дренажный штрек. Они замерли в тени ржавых вентилей, пропуская отряд мимо. Прямого столкновения удалось избежать ценой лишних сорока минут пути.

И снова монотонный путь во тьме. Чтобы не дать ему окончательно погрузиться в механическую пустоту протоколов и бередящее его шрамы безмолвие, Алиса тихо, почти шепотом, заговаривала с ним. Она осторожно развлекала его историями о своей далекой Земле Полночи и аккуратно вытаскивала из памяти свои наблюдения о Земле Полдня. Она с мягкой иронией оспаривала его железную логику, пытаясь по-своему защитить его, завернуть в одеяло человеческого общения.