Повелитель ветра

Я слушала его, затаив дыхание, ведь его боль находила отклик в моей душе, словно эхо далекого воспоминания. Я сама была сиротой, с семи лет помнила себя одинокой. Быть может, когда-то, до того рокового экипажа с железными ставнями, у меня и была семья, но память хранила лишь безмолвную пустоту.

Викториан умолк, склонив голову, и в груди моей зародилось щемящее чувство жалости. Мне отчаянно хотелось коснуться его русых волос, прошептать слова утешения. Но кто я такая, чтобы сметь жалеть его? Разве нужна ему жалость сироты, моющей полы в его замке? У меня нет ни права, ни позволения даже прикоснуться к нему.

– Хочешь, я покажу тебе закрытую библиотеку моего отца? – он указал рукой на массивные двери.

– Я бы хотела… но правила замка строго-настрого запрещают нам посещать закрытое крыло, – пробормотала я, опуская взгляд и рассматривая тусклый камень пола.

– Со мной, Мира, тебе можно все, – прозвучал его тихий голос.

Он сделал три шага к двери, и с кончиков его пальцев сорвался маленький вихрь, скользнув в замочную скважину. Замок щелкнул, словно ждал пока его откроют. Тяжелые створки медленно, с жалобным скрипом, стали отворяться, впуская нас в загадочное царство.

Северное крыло разительно отличалось от остального замка. Здесь царил полумрак, воздух был пропитан сыростью, но ни малейшего следа плесени, ни пылинки не нарушали древней атмосферы. Отсюда веяло чем-то давно забытым, чем-то ускользающим и таинственным.

Викториан двинулся вперёд по коридору, и я последовала за ним, невольно окидывая взглядом стены. Коридор был настоящей картинной галереей, увешанной портретами. Мне пришло в голову, что это, должно быть, предки рода Викентрон. Все мужчины имели между собой некое фамильное сходство, в то время как женщины… Женщины были совершенно разными. Не только лица, но и их наряды, казалось, были собраны с разных концов света, из разных эпох и народов. В самом конце коридора, словно венчая его, висел портрет Викториана. На нём ему было лет двадцать, а может, и меньше. Глаза всё так же завораживали глубиной цвета морской бездны, или как грозовые тучи, предвещающие бурю. Но не было и следа шрама на левой брови, шрама, который, как ни странно, нисколько его не портил. Видимо, он получил его позже, в боях за Разлом.

Вы любуетесь моим портретом, но никогда не смотрите на меня в жизни. Неужели дело в шраме? Он Вам неприятен? – нарушил тишину голос герцога, который уже стоял рядом со мной смотря на свой портрет.

Я опешила и неловко врезалась в герцога, который уже развернулся ко мне лицом, ожидая ответа. О боже, как он мог такое подумать!

Что Вы! Дело вовсе не в этом. Просто прислуга не должна пялиться на господина, я соблюдаю этикет.

Посмотрите на меня, Ольмира – он слегка приподнял мой подбородок кончиком пальца.

Я подняла глаза, не имея иного выбора, и мой взгляд встретился с его. Это был не просто взгляд – приказ, жестокий и властный, обжигающий, как зимний ветер.

– В моем замке вы больше не прислуга, запомните! Теперь вы – гостья. И убирать свой третий этаж вам больше не придется, – выдохнул он эти слова, опаляя мои губы горячим дыханием.

Я опешила. Гостья? Интересно, когда закончится это показное гостеприимство, и после поимки истинного убийцы, куда отправится эта "гостья"? Прямиком в поселение опустошенных, ведь другого пути у меня не осталось.

Он отпустил мой подбородок, резко развернулся и толкнул массивные двери, распахнув их потоком воздуха. В библиотеке царила непроглядная тьма. Я, словно мышка из норки, несмело выглянула из-за его плеча. Знакомый сквозняк прошелся по ногам… Герцог, казалось, тоже ощутил его, но лишь пренебрежительно хмыкнул себе под нос.

Элим! – позвал он кого-то из мрака, и в ту же секунду перед моим лицом вспыхнул синий, зловещий шарик – тот самый, что манил меня ночами. Это был он, я не сомневалась.

Герцог и есть мой ночной огонек, – ткнула я пальцем в это существо.

Мира, вы ошибаетесь. Элим – элементаль библиотеки. Он всего лишь проводник, не способный покинуть её пределы, и уж точно не умеет пищать.

Нет, герцог Викториан, именно он звал меня ночью на лестницу, – голос мой звенел уверенностью, я была строга и непоколебима. Для убедительности даже топнула ногой.

Подойдите к нему и попытайтесь потрогать.

Я шагнула ближе и протянула руку к элементалю. Он отшатнулся от меня, словно испуганный зверёк, отлетев на полметра. Я сделала ещё шаг, снова потянулась к нему, и он вновь отодвинулся вглубь библиотеки, исчезая в полумраке.

Вот видите, элементаль никого не зовёт. Он сторонится людей, и, повторюсь, совершенно точно не умеет пищать.

Я уверена, то, что я видела ночью, полностью идентично ему, – упрямо ткнула я пальцем в проводника.

И вот, на моих глазах, огонек причудливо переломился в ромб, а затем вспорхнул, обратившись в крошечную птичку.

– Видите, у Мира нет определенной формы. Он может быть кем угодно. Не меняет только цвет, потому что создан магом воздуха, моим отцом.

Я упорно сверлила хранителя взглядом. Значит, ночью кто-то, замаскировавшись под элементаля библиотеки, пытался выманить меня из комнаты в подвал и пищал? Может, это был хранитель лестницы или подвала? Назойливый вопрос терзал сознание.

– Отстаньте от него, он вас боится – Викториан взял меня под локоть и потащил вглубь библиотеки.

"А я вас боюсь, можно от меня отстать?" – чуть было не вырвалось у меня.

Мы шли быстрым шагом за птичкой, что скользила по прямой, пролетев почти половину библиотеки, пока неожиданно не свернула вправо. Я резко остановилась. Викториан дернулся следом за птичкой, и от испуга, что он собьет меня с ног, я уперлась руками ему в грудь

Ты решила ладонями остановить ветер? – Сверху вниз на меня взирал Викториан, приподняв бровь, тронутую шрамом. Его рука легла поверх моей, властная и горячая.

Нет… просто от испуга что вы меня снесете выставила руки.

А говорила, не боишься.

Я порывисто хотела отдернуть руки, но взгляд зацепился за странное мерцание. Крошечные искорки, словно светлячки, танцевали между моими пальцами и его мундиром. Завороженная, я ткнула носом в свои руки, лежащие на его груди, одну из которых он прижимал своей.

Смотрите… искорки.

Он резко опустил голову и замер, словно пораженный увиденным.

Искры принадлежащие стихии молнии… И давно они у вас? –спросил он не отводя взгляда от них

– Не понимаю, Викториан. Какие молнии? – я постаралась изобразить на лице удивление, и оно было совершенно искренним.

– Элим, найди энциклопедию о повелителях молний, – герцог картинно закатил глаза, обращаясь к элементалю.

Элементаль откликнулся моментально и юрко заскользил между стеллажами своей необъятной библиотеки. Спустя пару минут нам едва на голову не обрушилась массивная книга, но герцог, ловко перехватил её в воздухе и одним взмахом раскрыл точно на нужной странице, посредине.

«Маги молний – редчайший вид повелителей стихий. Они рождаются исключительно в союзах ветра и огня, при этом именно мать должна обладать силой огня или молнии…»

– А-а-а, – протянула я, но мне не дали договорить.

«Стихия молнии пробуждается лишь от источника, коим может быть ветер, огонь, либо естественные природные явления, подвластные магу. Последний маг молний родился в Западной части мира более ста лет назад и пал в битве за Разлом…»

Моя нижняя челюсть, казалось, достигла пола.

– То есть, по-вашему, я – редчайший маг молний, которых уже целое столетие не рождалось даже в благородных семьях?! Я – сирота из приюта для прислуги! Это просто нелепо! – топнула я ногой, и звон от моих каблуков разнесся гулким эхом по библиотеке.

– Нет, Мира, – процедил он, – я хочу сказать, что вы маг глупости, если не заметили искр, пляшущих у вас на руках! – Он тоже топнул ногой, но куда мягче моего.

Его слова больно обжигали, да я не ученый, но не так и глупа как ему кажется . Ярость, до этого тлеющая где-то глубоко внутри, разгорелась пожаром, грозя поглотить меня целиком. Контроль ускользал, подобно песку сквозь пальцы.

– Я заметила, только где, скажите на милость, мне было читать об этом? В прачечной, среди грязных пододеяльников?! Где мои книги, герцог?! – Мои слова, пропитанные ядом, хлестали словно кнут. Эмоции окончательно вырвались на свободу.

Он злобно клацнул зубами – предвестник бури. Инстинктивно попыталась отступить, но его рука, все еще сжимавшая мою, пресекла попытку бегства.

– Мира! Я вытащил тебя из приюта пять лет назад! Ты разгуливала по моему замку, осыпая все искрами, которые давно заметила, и ни словом не обмолвилась даже Гальере?! А если бы кто-то обидел тебя или разозлил, и рядом оказался бы хоть какой-то подходящий проводник? Ты могла бы обратить мой замок в пепел и погубить невинных!

Сдвинув брови к переносице и вскинув подбородок, я вперила в него ледяной взгляд.

– До вашего появления в моей жизни я и не знала, что способна на такую ярость! Вы первый, кто сумел меня взбесить до предела! – выпалила я, ткнув его свободной рукой в грудь.

Он, словно хищник, навис надо мной, взгляд пылал нескрываемой злостью. Мое сердце бешено заколотилось от осознания: только что я осмелилась ткнуть пальцем в самого герцога Викентрона. Все кончено!

– Мира, я еще не исчерпал весь арсенал своих возможностей, чтобы вывести тебя из себя. Но если ты так настаиваешь… – прорычал он, обхватывая мою талию стальными объятиями. Медленно, словно дразня, он стал склоняться к моим губам.

Панический ужас сковал меня. Я отчаянно забилась в его руках, пытаясь вырваться, но жесткая ладонь властно сомкнулась на моем затылке, лишив возможности уклониться. Он держал меня за волосы, запрокинув голову.

Секунда…

Искра! Вспышка! Герцога отбросило на несколько метров, словно тряпичную куклу, и он с грохотом врезался спиной в стеллаж, но,что странно, ни одна книга не шелохнулась.

Ужас сковал меня. Я зажала рот руками, беззвучный крик застыл в горле. Что напугало меня больше? Его наглая попытка или моя собственная реакция? Я не могла понять.

Викториан поднялся с пола так небрежно, словно и не падал вовсе.

– Видите, Мира? В ситуации, когда вам что-то угрожает, магия инстинктивно реагирует на опасность и пробуждается. Просто за пять лет в моем замке вам ничто не угрожало. Дело не в злости. Магия может реагировать на опасность, радость, даже страсть. Но для спонтанного появления молнии вам нужен источник, сейчас вы лишь проводник. Но у вас есть все шансы стать накопителем, как только вы изучите книгу и научитесь управлять своей стихией.

Я стояла, оглушенная произошедшим. Его слова проплывали мимо, я слышала их, понимала, но они не достигали моего сознания. Руки горели, но самолюбие пылало куда сильнее. Он пытался меня разозлить поцелуем! С чего он вообще взял, что меня злят мужские поцелуи? Возможно, я даже не против… Нет. Меня злит не сам факт мужского поцелуя, а его поцелуй, точнее, его не-поцелуй, потому что он меня и не целовал вовсе. Но гипотетически, если бы он вдруг решил поцеловать меня всерьез, я была бы категорически против. Мужлан, солдафон, ледяная глыба… ветреная!

Меня поволокли к выходу, словно пушинку совсем не замечая моего сопротивления.

– На сегодня с тебя хватит, или с Вас, Мира? Как к тебе обращаться? – вкрадчиво поинтересовался он.

– С меня, – отрезала я, вкладывая в это все пренебрежение, на которое была способна. Пусть не думает, что я боюсь его.

– Хорошо, с тебя, Ольмира! – отчеканил он, словно ставя точку.

Волна раздражения захлестнула меня. Кончики пальцев, сжатых в его хватке, вновь заискрили миниатюрными молниями.

– Успокойся, я недоучек не целую, – бросил он с презрительной усмешкой.

– Что? Да я эту энциклопедию к утру от корки до корки вызубрю! – прошипела я себе под нос.

И дело вовсе не в его поцелуях, – твердила я себе, – это просто принципиальная позиция. Он не вызывает у меня абсолютно никаких позывов… чтоб его!

– Шипишь? – насмешливо протянул он.

– Нет, это с треском лопаются мои нервные клетки.

Дальше мы шли в тишине. Я шипела, сдерживая гнев, а он, казалось, упивался моим бессилием, и на губах его играла довольная улыбка.

– Встретимся за ужином, – бросили мне в спину и, подтолкнув, впихнули в комнату, распахнув передо мной дверь.

– Не хочу я никакого ужина. Гранит науки грызть буду.

– Неужели ради моих поцелуев? – он картинно выгнул бровь, словно актер на подмостках дешевого театра.

– Нет, герцог Викентрон, ради самообразования. Я теперь не служанка, а гость в вашем доме. А зачем вам в гостях недоучка? – отрезала я и с грохотом захлопнула дверь.

Целый час я мерила шагами комнату, задыхаясь от злости. Но увы, я всего лишь проводник. И этого невыносимого источника поблизости нет, а значит, навредить этим людям я не смогу.

В дверь постучали.

– Разрешите войти? – Силь просунула в щель свой любопытный нос.

– Силь, это что еще такое? Теперь ты моя горничная? – развела я руками

– Да, мисс Ольмира, – она склонила голову в каком-то нелепом подобии поклона.

– Ты что творишь? Какая я тебе мисс? Даже не смей так ко мне обращаться! Мы с тобой с приюта вместе. Пять лет уже пыль вытираем и одну комнату на двоих делим. Я не госпожа и никогда ею не стану. Скоро все это закончится, и я вернусь в нашу спальню, в нашу пыль.

– Хорошо, мисс Мира.

Я закатила глаза, взывая к богам магии: "За что мне это? Почему я?"

В дверь нетерпеливо стукнули, и прежде чем я успела хоть что-то сообразить, ее распахнула Гальера, на этот раз куда увереннее, чем Силь.

– Мисс Ольмира, герцог приказал изъять вашу форменную одежду. Ваш гардероб готов, и носить форму вам более не положено. С этого дня вы не служите герцогу, вы – его гостья, – отчеканила Гальера. В ее голосе чувствовалась холодная строгость, выдающая явное недовольство приказом хозяина, но исполняла она его, как всегда, безупречно.

Силь осторожно присела на табурет, а я рухнула на кровать.

– Чего расселась? Помоги госпоже!

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая нас от остального мира.

Вечер выдался сумбурным. Сначала у меня изъяли всю казенную одежду, не оставив ни единой ниточки, даже сорочку горничной. Но взамен Силь распахнула передо мной двери огромного шкафа, доверху набитого платьями, сорочками, корсетами, и даже двумя роскошными шубками и изящной муфточкой. Я добрых два часа рыдала, обнимая шелковые ткани и вдыхая тонкий аромат новых вещей. У меня никогда не было своей одежды, только безликие форменные платья.

Когда истерика начала отступать, и боль утихла, было уже далеко за полночь. Сон обрушился на меня тяжелой волной. Я, словно слепой котенок, по-пластунски добралась до кровати и, не раздеваясь, зарылась под одеяло. Провалилась в забытье прямо в сорочке, которую чудом удалось отстоять у Гальеры, крепко обнимая мягкую шубку из чернобурки.

Глава 4

Я вздрогнула от оглушительного хлопка за окном, словно, и резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, отголоски страха заполнили комнату. Осмотрелась: в комнате царил покой, ни зловещих писков, ни подозрительных огоньков, ни тем более напыщенных герцогов, восседающих в кресле.

– Можно войти? – робкий стук Силь прервал мои тревожные мысли.

– Да, конечно, проходи.

– Завтрак подавать здесь или вы предпочтете банкетный зал?

– Если не сложно, принеси его сюда. Мне нужно прочесть одну книгу сегодня, не хотелось бы отвлекаться.

– Да, мисс, – Силь склонилась в легком реверансе и тихо вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Меня коробило это подчеркнуто уважительное обращение от подруги. Она была чуть ли не единственным по-настоящему близким мне человеком, а сейчас между нами образовалась трещина. Я тщетно пыталась сократить эту дистанцию, но Силь, казалось, делала всё, чтобы её увеличить.

Распахнув дверцы шкафа, я замерла, пораженная роскошью. Около десятка платьев, одно прекраснее другого, словно сошедших со страниц сказки. У меня никогда не было ничего подобного, я даже не знала, как их носить. Впрочем, годы, проведенные в услужении, не прошли даром: нас учили не только прислуживать, но и одевать господ. Поэтому ловко справившись с завязками корсета, я надела восхитительное платье, подобрала к нему мягкие туфельки на крошечном каблучке и опустилась в кресло у окна, утопая в мягкости бархата.

Окна моей спальни выходили на внутренний двор – полигон для полетов и тренировок, где ковалась армия герцога. Здесь Викториан и его офицеры оттачивали мастерство в яростных спаррингах. Весной же двор преображался: яблоневый сад укрывался пеной розовых и белых цветов. Но сейчас, в преддверии зимы, деревья стояли обнаженные, словно в ожидании снежной короны.

Взгляд зацепился за озорной ветерок, играющий с последними листьями. Он гнал их по плацу, пытаясь оторвать от земли и закружить в вихре. Пейзаж был умиротворяющим, но долг манил. Сегодня я дала себе слово проглотить эту книгу – от корки до корки.

Укутавшись в теплый плед, я забралась с ногами в кресло у окна.

«Глава первая. История повелителей молний…»

Почти полдня я продиралась сквозь унылые строки, написанные сухим, академическим языком. За это время осилила лишь главу. И какой толк? История повелителей молний, размазанная на пятьдесят страниц, оказалась лишь развернутой версией того, что Викториан вчера уместил в пяти метких фразах. Вопрос лишь в том, почему его краткий пересказ оказался столь лаконичным, а мое чтение – столь утомительным.

Решив немного размяться, я подошла к окну, ведь куда еще податься гостье в замке герцога? Я вообще не представляла, что должна делать гостья.

Походила по комнате, заглянула в ванную, которая, надо признать, была не ванной, а целым бассейном. Сейчас он пустовал, напоминая скорее глубокую чашу, выдолбленную в полу. Я провела рукой по прохладному краю, сдерживая порыв попросить Силь наполнить его. Отложу это удовольствие на вечер, когда смогу вволю понежиться в этих лазурных глубинах.

– Вам наполнить ванну? – Силь подкралась совершенно незаметно.

– – Ну сколько можно? Я в сотый раз прошу тебя не «выкать» мне. –развернулась я к подруге с умоляющим видом

– Простите, мисс –опустила она голову

– О боги, да что с тобой, Силь? Ты моя единственная подруга. У меня нет никого ближе – взяла я ее руки в свои

– Я не могу нарушить приказ Гальеры. Она отправит меня сама знаешь куда, а я не хочу туда.

– Она никогда не узнает, как мы общаемся, когда мы одни.

Силь переступила с ноги на ногу, словно взвешивая что-то, и наконец сдалась. Перехватила мои руки, и ее словно прорвало:

– Ну, расскажи же, откуда вчера герцог тебя тащил под руку? Он выглядел таким довольным, а ты – совсем нет.

– Из библиотеки, – пробормотала я, избегая ее взгляда. Дружить я готова, но вот оголять перед ней душу – увольте.

– И что вы там вдвоем делали? – в ее голосе прозвучало нескрываемое любопытство.

– Брали книгу. Я обещала ему прочитать ее за сегодня, но, увы, не осилила даже второй главы. Вечером меня ждет взбучка от герцога.

– Ты не знаешь? – она распахнула свои огромные карие глаза еще шире.

– Не знаю чего? – я насторожилась.

– Он утром отбыл на Рубеж вместе с большей частью своей прислуги. Я же говорила тебе вчера!

Я хлопнула себя ладонью по лбу, словно пытаясь выбить из головы вчерашний разговор. Точно! Вчера днем Силь обмолвилась о намерении герцога на месяц отбыть на Разлом – дескать, там что-то нечисто, и его светлость лично жаждет разобраться в ситуации.

– Так вот, значит, что это за хлопок я слышала с утра!

– Да, это анкор герцога Освальдера взмыл в небеса, с силой оттолкнувшись крыльями от земли. Ох, боги, до чего же он прекрасен! – Силь мечтательно закатила глаза, сложив руки на груди.

– Я читала про анкоров – ездовые полудраконы со змеиным хвостом. Не вижу в них ничего красивого…

– Эээ… да я не про анкора! – подруга зарделась.

– А про кого же? – удивилась я.

– Про герцога Освальдера.

– Тебе нравится герцог Освальдер?

– Мне кажется, я влюбилась, – прошептала Силь, тоскливо вздохнув.

– И что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать, Мира? Я всего лишь прислуга, а он – герцог, повелитель огня. Наши судьбы не пересекутся никогда.

– Да, ты права… прислуга герцогу не ровня, – вздохнула я, и почему-то мне стало обидно за Силь.

– Так что, нести ужин?

– Да, – ответила я, решив поужинать и в тишине поразмыслить о своих делах.

Ужин принесли быстро. Я устроилась в кресле у окна, глядя в сумрак, словно ожидала чего-то неуловимого, призрачного гостя…

За окном царила неподвижность, а во мне зрело смутное предчувствие, томление по чему-то, чего я и сама не могла определить. Вдруг сердце кольнула тоска по герцогу. Но я не смела, не имела права даже помыслить о нем. Служанка герцогу не ровня!

Я взяла книгу, но слова скользили по сознанию, не оставляя следа. Я лишь механически перебирала страницы, не вникая в смысл.

Внезапно скрипнула дверь, и комнату обдало ледяным дыханием ветра.

– Герцог! – я вскочила, как ужаленная.

Но в дверях никого не было. Лишь сквозняк бесцеремонно распахнул створку. В коридоре царила звенящая тишина. С чего я вообще взяла, что это он?

Он отбыл на месяц на рубеж, забрав с собой почти всю прислугу. Глупо надеяться, что он вернется ради меня. В моем положении стоит бояться не герцога, а убийцу, который может в любой момент настигнуть меня. И спасаться от него мне предстоит в одиночку. Защитить меня некому.

Я закуталась в клетчатый плед, пытаясь воссоздать в памяти события того злополучного дня, когда убили герцогиню. Больше всего меня терзала мысль: почему Викториан решил, что я ждала его на лестнице, чтобы задержать? Я ведь даже не пыталась его остановить! Наоборот, он сам удерживал меня, когда я повисла над лестницей. Скорее он задержал нас обоих, чем я его. У меня не было ни единого шанса отступить, а вот у него…

Силь отправила меня за скатертями – с несвойственной ей поспешностью, рождавшей подозрения. Она, конечно, ничего не знала о случившемся ночью. Да и кто знал, кроме меня… и того, кто был в коридоре. Но кто же? Существо ли это вообще было? Размер рук, стиснувших меня тогда, нечеловеческая сила… Чьи они?

Чтобы узнать, мне необходимо вернуться туда. Но с той злополучной ночи я ни разу не спускалась в те коридоры. Неожиданно для всех, меня перевели на этаж герцога.

«Может, это и был убийца герцогини?» – мысль пронзила сознание, словно осколок льда. Как я раньше не догадалась, что все связано?

Я резко вскочила с кресла и замерла посреди комнаты, объятая внезапным ужасом. Нужно немедленно рассказать Викториану! Возможно, убийца все еще здесь, во дворце. Или был здесь… Но он же маг! Он сможет отследить магический след в том коридоре. Если знать что и где искать, конечно. Спасибо той скучной книге, выданной мне для изучения! Теперь я хоть что-то знаю о магах стихий. Если повелители молний способны на такое, то герцог тем более сможет!

Как связаться с ним? У мисс Гальеры должна быть связь с хозяином – на случай происшествия, требующего его немедленного вмешательства.

Я вылетела из комнаты и помчалась на цокольный этаж. Страха не было. Только цель.

Пролетев два пролета, я вбежала на этаж. В прачечной весело гомонили девчонки.

– Где мисс Гальера? – Голос мой эхом пронесся сквозь дверной проем, повиснув в ожидании ответа.

– Она на рубеже, вместе с герцогом и остальными, – ответили девочки хором, словно заученный стих.

Сердце подстегивало, заставляя поспешить к Силь. Кто же заменит мисс Гальеру, кто возьмет на себя бремя управления прислугой?

Толкнула дверь в комнату Силь. Пусто. Непривычная пустота. Обычно она вечерами здесь, в своем укромном мирке. Даже уговоры прогуляться по саду, вдохнуть вечернюю прохладу, оставались без ответа. Днем нам нельзя, но вечером… вечером никто не запрещает.

Развернулась, возвращаясь в прачечную, где витал запах свежевыстиранного белья.

– Девочки, где Силь?

– Наверное, в саду… или на кухне, – неуверенно пролепетала Розали.

Точно! Кухня! Может быть, там она нашла себе занятие. Но и там ее не оказалось. Неужели она одна, сейчас, в саду?..

Что-то здесь не так. Странно это все…

Я забежала к себе, накинула шубку. В конце концов, я гостья герцога, кто мне запретит прогуляться по саду, тем более в отсутствие мисс Гальеры?

Выскользнув в просторный холл первого этажа, я заметила, что в столовой кто-то смеется, но голос был чужой, не Силь.

Лакей учтиво распахнул передо мной дверь, и в лицо ударил порыв ветра – первый день зимы заявил о себе в полную силу. Снега еще не было, но холод уже безраздельно властвовал, сковывая землю серебристым инеем.

На замок спускались сумерки, но в саду горели синие факелы, высвечивая застывший фонтан и беседку. В их призрачном свете дорожки казались особенно холодными, совсем не так, как обычно, когда снег искрится и переливается голубой гладью воды. Я быстро дошла до фонтана, но там никого не было. Уже хотела позвать Силь, когда услышала голоса, доносившиеся из беседки.