Деревенские колдовки: бремя древних

– Позвони Наталье, может, она что-нибудь скажет, – дядя Дима снова крутил руль и переключал передачи.

– Я и так её дёргаю постоянно… – женщина посмотрела в боковое зеркало, в нем отражался лес. Ей казалось, что на уровне величественных верхушек деревьев на неё кто-то смотрит. Кто-то страшный, полная противоположность этому маленькому странному старичку с добрыми глазами.

Молодежь в кузове молчала. Они перестали делиться мыслями. Макс же был раздражен больше, чем напуган, он до этой вылазки считал это плохой идеей. Вообще он собирался погулять с бывшими одноклассниками, поиграть в мяч, может быть, а оказался в лесу и ушёл с пустой корзиной. Что может быть хуже?

Дома всё было как обычно. Взрослые сидели на кухне, остальные – по комнатам. Макс счищал со спичек серу, а Серёга их подтаскивал.

– Ладно, я ей позвоню! – послышалось с кухни. Макс остался со спичками, а Серёга с сёстрами рванул на кухню. Не важно, сколько человеку лет, желание подслушивать возникает в любом возрасте.

– Да стойте вы, – шептала Алёна, пытаясь не скрипеть половицей и занять удобное место, чтобы не выдать себя. Серёга с Олесей начали толкаться.

– Ну идите, я слышу, что вы там третесь.

– Ничего подобного, – Олеся уверенно зашла на кухню, мигом найдя себе занятие. Да, она решила налить чай. Они ведь так и не пили его с утра. Следом пошла Алёна, как это ей просто стоять? А вот пара грязных тарелок нашлась. Серёга конспиратор так себе, он уселся на диван рядом с матерью, ожидая какие-то интересности.

Маша вздохнула и, взяв телефон, набрала тётю Наташу. Она после их деревни собиралась поехать в Сикачи-Алян. Там было какое-то мероприятие, все шаманы туда поехали. Поэтому Маша не рассчитывала на мгновенный ответ, но всё-таки зря. Гудки закончились, и с того конца раздалось:

– Привет, Манюня! Так внезапно позвонила! – Тётя Наташа по голосу казалась в приподнятом настроении.

– Здравствуйте, да… Вы не сильно заняты? Мне тут весь мозг выклевали. – Маша взглянула на шпионов, которые замерли, и те мигом стали изображать бурную деятельность.

– Говори, говори. Что такое?

– Да вот ходили в лес, а там был старичок такой маленький, бородатый, с меховой шапкой.

– Не местный?

– Так в том и дело, он как прошёл, так грибы выросли!

– Мхом покрыт и речкой пах… – словно сама себе сказала тётя Наташа. По ту сторону послышались голоса: «Наталья, давайте сюда! Тут тяжёлый случай!» – Иду! Так, Манюнь, это, наверное, один из добрых духов леса. Его не нужно бояться, но в лес пока не стоит ходить. Всё, давай, перезвоню». – Звонок завершился. Маша положила телефон на стол.

– Поняли? В лес не ходим. Узнаю… – она звучала весьма угрожающе.

Разговор окончен, как и суета, прикрывающая разведку. Все вернулись на свои первоначальные позиции. Алёна с Олесей захватили чай и скрылись в комнате.

– Слыхала, добрый дух… Он ещё и нас по плечу похлопал!

– Тише, Олеся. – Алёна рукой показала, чтобы Олеся не кричала. – Я в восторге… Мне это даже начинает нравиться.

– Вот, а до этого всё говорила: «нечего лезть», – Олеся принялась передразнивать Алёну и усмехнулась.

На кухне снова послышались разговоры, после которых последовали шаги до комнаты пацанов.

– Серега, Робертович звонил. Ты будешь выступать на соревнованиях.

– Каких? Боевое самбо? – Серёга занимается в школе самбо обычным и боевым. Даже ездит в соседние города и не только на соревнования, но и на сборы.

– Нет, там будут национальные виды спорта. Забыла, как это мероприятие называется… – Маша пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить. – Сиумбэ кэндэли. Да, точно.

Деревня по большей части считается нанайской, здесь много коренных народов. Для поддержания их культуры часто проводятся разные мероприятия, такие как обрядовый праздник «Даси», который отмечают, как и Масленицу, чтобы проводить зиму. В этот праздник пекут лепешки «тасима». Они очень вкусные, никого равнодушным не оставляют. В Сиумбэ кэндэли проводятся соревнования не только спортивные, но и кулинарные. Многие хозяйки готовят национальные блюда и дают попробовать всем желающим, мужчины участвуют в конкурсе временных жилищ. С других деревень и городов постоянно кто-то приезжает посмотреть и поучаствовать.

Объявив о соревнованиях, взрослые ушли в комнату. Из-за жары работа в огороде оставалась либо на вечер, либо на утро, но пока как таковой работы и не было. Трава прополота, растения удобрены.

– Мы ещё не сходили за тем подарком от покойной, – напомнила Алёна, доставая из-под кровати шар и зеркало.

– Предлагаешь сходить?

– Ну а почему нет, если тот дух добрый. К тому же мы будем не в лесу, а рядом. Ты помнишь, где мы закопали?

– Да, там ещё огромная сосна стояла.

У леса трава была мелкая, коровы часть вытоптали, а часть объели. Ходить по такой траве – одно удовольствие. Рядом Зоря с Дусей жевали травку. У них особое расписание: сначала они едят траву, потом могут сбежать на берег, если не сбежали, то полежали под деревьями и снова поели. Иногда их жизни можно позавидовать.

Пройдя мимо коров, Алёна нашла ту самую высокую сосну и стала искать клад. Олеся тоже принялась помогать.

– Кольку давно не видно, – Алёна опустилась на корточки, убирая рукой слой земли. О парнишке она иногда переживала, а после встречи с Обдерихой вообще постоянно о нём думает. Как бы он не нашёл приключений себе, или эти приключения сами его не нашли. Он же шабутной, обязательно куда-нибудь вляпается.

– Тоже заметила. Может, работает. Надеюсь, он никому не расскажет о том, что видел. Проблем нам ещё этих не хватало. Как мы вообще умудрились его в это втянуть? – Олеся же всегда считала Колю болтуном и прилипалой, Алёна с этим спорить не могла. Ведь если это правда, зачем спорить?

– Ну вот как-то умудрились… – наконец Алёна нашла то самое сокровище. Развернув крест и какие-то записи, они принялись их разглядывать. Для чего крест и земля им до сих пор было не ясно, а вот с записями ещё предстояло разобраться. В тетради было всё расписано, и если не всматриваться, то очень даже аккуратно.

– Ну что там? – Олеся взяла тетрадь и стала крутить её, пытаясь разобрать надписи. Она хмурилась. – Это нанайский… Мы его с тобой не знаем.

– Моё знание нанайского начинается и заканчивается на амбе… Вот чёрт, надо было его учить в школе. – Алёна потеребила мочку уха. – У Серёги ещё должен быть учебник нанайского, в конце словарь. Какие-то слова, может, переведём.

– Если что, можно будет сходить в библиотеку. Там точно есть словари.

– Точно знаю, что в интернете мы мало чего найдём…

Олеся сложила тетрадь и засунула под резинку шорт. Так она с сестрой прятали шпаргалки в школе и в университете, поэтому опыт был. Алёна снова развернула мешочек с землёй и, поднеся к носу, принялась нюхать. От земли веяло холодом и смертью.

– Наверняка земля кладбищенская. Ведьмы по телевизору другую не используют, – кивая головой, уверяла Олеся.

– Наверняка и эти рисунки на мешочке что-то значат… – Алёна завязала мешочек и убрала себе в карман.

– Ох уж этот символизм! Почему нельзя просто всё сделать. Нарисовать мишку или тигра.

– Остался крест. Ставлю сотку, что он принадлежит ей.

– У меня есть идея, которая тебе не понравится. – Олеся неловко усмехнулась, закапывая яму, оставшуюся после их раскопок.

– Господи…

6 глава Потерявшийся

Мелкий дождик не оправдал ожидания садоводов и огородников и прошёл, будто его и не бывало. Такой дождь называют по-разному: разному кто-то грибным, кто-то слепым. Это когда небо чистое, солнце светит, а дождик всё равно капает. Оставшиеся капельки разбивались о землю, падая с листьев деревьев.

– Я с Коляном на рыбалке был. Рыбы наловил, там для браслетов должно подойти матери, – Дима Бельды остановился у осины. По стеблю вился лимонник. Знаменитая лиана Дальнего востока. Здесь все со школьной скамьи знают, что лимонник вы нигде больше не встретите. Его белые цветы уже скоро потеряют свою привлекательность, и на их месте к осени созреют маленькие красные ягоды. Ягоды местные жители собирают и добавляют в чай. Они кислые и напоминают лимон не только по вкусу, но и по запаху. Некоторые люди заваривают чай даже с веточками лианы, но такой вариант для людей, не любящих кислый вкус.

Рядом с Димой ходил его дед. Он был уже в возрасте, но продолжал бегать по лесам и рыбачить. Его смуглое личико уже успело загореть от частых прогулок, даже жара ему не помеха.

– Правильно, ещё кожу обработаем, и будет красота. Лимонник взял? Пойдём, как Хато-охто посмотрим. Должна уже зацвести.

– Ты иди, дед, я догоню, – поправив свои тёмные волосы, Дима принялся складывать лимонник в сумку, что висела на плече. На сумке была ручная вышивка. Его мать – та ещё рукодельница. Может сделать из рыбьих костей браслеты и подвески, из кожи – обувь. Она умела делать всё что угодно, даже собрать корабль, так думал Дима. На самом деле корабль она собрать не могла, но вместе с дедом, то есть её отцом, смастерила оморочку.

Пока внук возился с лимонником, дед пробирался через лес к тайному месту. Место то было помечено голубой ленточкой на лещине. Лещина величественно раскинулась в разные стороны.

– Какая красавица, к тебе я по осени в гости заскочу, а пока к другой… – посмеявшись, дед поправил ленточку и, наклонившись, принялся искать заветное растение. С его последнего цветения прошло девять лет, и сейчас самое время повторить это. Наконец дед радостно вскинул руками.

– Димка! Давай сюда скорее, она зацвела!

Особой красотой цветы хато-охто не отличались, бледно-жёлтые цветы гордо и не вызывающе возвышались над землёй. Но осознание редкости цветения придавало свои краски.

Дед продолжал любоваться цветами и ждать внука. Минута за минутой, а Димы всё нет. Может, забыл дорогу? – подумал мужчина, но отбросил эти мысли. Дорогу он забыть не мог, этот лес он знает лучше, чем свои пять пальцев, да и тут всего метров десять было расстояние до деда.

– Ау! Дима! Ты где?! – повторил он, но в ответ – тишина. – Хватит баловаться!

Дед отправился к месту, где последний раз видел внука, но и там ничего. Снова попытался позвать. Безуспешно. На сердце было неспокойно.

– Работаем на отклик, держим дистанцию, – командовал Писчиков. В поисках он уже участвовал до этого. Тогда в лесу потерялась компания городских ребят. Выпили и заплутали. Нашли их через пару дней с обезвоживанием и, к счастью, живыми. Сейчас он был настроен решительно.

На улице уже стемнело, отряд из мужчин разных возрастов и женщин, что не сидели с детьми, стояли у леса с фонарями. Екатерина – мать Димы стояла рядом.

– Найдем мы твоего, он парень умный. Наверняка сидит, ждёт нас, – широко улыбаясь и хлопая по плечу, сказал Пассар. Это был шабутной смуглый мужчина низкого роста.

– Как в лесу можно ждать?! Там медведи! – кричала женщина со слезами на глазах. – Найдите! Найдите мне его живым! Я вас умоляю! – рядом стояла Алина Сергеевна, она же Колина мать. Сергеевна за локоть поддерживала Екатерину.

Поисковый отряд двинулся в лес, Екатерина рухнула на колени с криками.

– Верните мне моего сына! Верните! Верните… – её крик медленно перешёл в шёпот. Она хотела броситься к ним, найти сына и притащить его домой, но она должна быть дома. Если он вернётся, а дома никого? Кто его накормит? Напоит чаем? Нет, ей нельзя сейчас так себя вести. Нужно собраться и вернуться домой. Может, он уже дома? Это же ей и начала говорить подруга. Екатерина наконец поднялась на ноги, и они сами повели её в дом. Она с надеждой бежала к себе. Казалось, сейчас откроет дверь, а там за столом сидит он!

– Я за тобой не поспеваю! – Алина бежала за подругой, но догнать, прежде чем та забежала во двор, не смогла.

– Сынок, мама пришла! – Екатерина отворила дверь и зашла в прихожую. – Давай рыбу разделаем! – она заглядывала то в одну комнату, то в другую, но Димы нигде не было. Только запыхавшаяся Сергеевна вбежала в дом, как Екатерина пулей вылетела за порог.

– Ты куда?

– Может, он пошёл на рыбалку? Где же его удочка? – опечаленная женщина принялась искать в старом сарае его рыболовные снасти. Все удочки и закидушки были аккуратно сложены в углу. Теперь она совсем раскисла, ноги словно перестали её слушаться и онемели.

– Давай я тебе накапаю валерьянку, мы посидим, подождём мужиков. Они его найдут, вот увидишь. – Алина Сергеевна вовремя подхватила её и, прижав к себе, проводила в дом.

В лесу раздавались громкие голоса. Люди кричали, замолкали, прислушиваясь к звукам, и снова начинали звать парня.

Коля оставаться в стороне не мог и тоже участвовал в поисках, оставив работу. Сегодня он должен был быть на рыббазе, разгружать рыбу. Всех денег всё равно не заработать, так ему сказала мать, когда рассказала о потере друга.

– Дима! Димка! – звал Коля, подсвечивая себе дорогу, останавливался и слушал. Отклика не было, и он снова продолжал идти. Кустарник за кустарником, муравейник за муравейником. Вскоре Коля понял, что плохо слышит товарищей; они были где-то далеко позади. – Неужели оторвался от них? – он потер лоб и встрепал волосы, подняв кепку. – Что же ты, Димка… Лучше всех ведь лес знаешь… ДИМКА! ТЕБЕ ЛУЧШЕ ПОКАЗАТЬСЯ, А ТО ТОЧНО ТЕБЯ ПРИБЬЮ! – крикнул он что есть сил, посмеявшись. В детстве он часто слышал, как его мать ругала брата за то, что он ходит в лес один или купаться. Она всегда говорила: «Вот утонешь, и я тебя убью!»

Позади голоса уже не были слышны, и чтобы самому не потеряться, Коля решил их дождаться. Повезло, что рядом было поваленное дерево. Он сел на него и стал ждать, когда впереди послышался знакомый голос.

– Ладно, к черту… – юноша пошёл на голос, продолжая звать друга, но вскоре звук начал отдаляться, и Коля побежал за ним, пытаясь не упустить. Он цеплялся штанами за ветки шиповника, но продолжал бежать. Чем ближе он приближался к источнику звука, тем больше ему казалось, что земля ходит ходуном. Вот Коля врезался во что-то мягкое и упал на землю, обронив фонарь.

Коля быстро пришёл в себя и, подобрав фонарь, почувствовал чей-то взгляд и дуновение тёплого и даже пахучего ветра.

– Ну и вонь, – прошептал юноша сам себе и медленно подняв перед собой фонарь, увидел своё отражение. Своё отражение в огромной роговице глаза. Коля нахмурился, не понимая, мерещится ли ему этот огромный глаз или нет, но не оправдав надежды, веки чудовищного глаза сомкнулись, и когда раскрылись, зрачок увеличился, не смотря на свет фонаря. Глаз с интересом смотрел на юношу, пока тот не развернул фонарь и не попытался воткнуть его узкой частью в глаз.

В лесу раздался жуткий крик, заставляющий Колю закрыть уши руками и бежать прочь отсюда. Он чувствовал, как в его голове сначала был слышен крик, а затем звон, пронизывающий всё тело и сотрясающий все внутренние органы. Голова закружилась, тошнота подходила к горлу, а перед глазами всё покрылось пеленой. Коля пытался бежать, но не мог, никто бы не смог. Наконец он обессиленно упал на кого-то, потеряв сознание.

Проснулся юноша, почувствовав на лбу чью-то холодную руку. Он мигом подскочил, готовясь бежать, сердце бешено стучало. От резких движений и головокружения его всё же стошнило на траву.

– Не дергайся, у тебя явные беды с вестибулярным… И кровь из ушей.

Алёна вытерла ему влажной тряпочкой рот, она сидела на траве рядом с ним. На улице было темно, а у леса всё ещё были люди.

– Значит его не нашли, – осознал Коля и, поудобнее усевшись, глубоко вздохнул.

– Рядом с тобой мы нашли сумку Димы. Самого Димы нет. Олеся собирается, скоро мы тебя проводим домой. – Алёна явно была чем-то недовольна и даже раздосадована. Коля не разговаривал с ней или Олесей уже давно, ему и самому было не по себе.

– Знаю… – Коля краем глаза посмотрел на девушку, поворачиваться ему было тяжело. – Вы с Олесей… – прижал кулак к губа, сдерживая тошноту – Вот, меня всё ещё тошнит.

– Ты дыши глубже… И держи спину ровно, – Алёна одной рукой толкнула плечо Коли назад, другой придержала спину. – языком меньше трепи, болтун. – она усмехнулась, потрепав его по волосам.

– Я видел огромный глаз, – сказал Коля испуганно, смотря на девушку. Та нахмурилась и опустила взгляд. – Мы видели с тобой Банника, ты должна мне поверить… Он схватил её за руку, желая всё рассказать, но не успел, и она убрала руку. К ним подошёл учитель истории в камуфляжной одежде. Она явно осталась у него после армии.

– Коль, ну как ты? – Кирилл пожал руку знакомому и, заметив рядом рвоту, вздохнул. – Вижу, не очень.

– Все идём. Писчиков сказал, что они тоже уже закругляются. Продолжим поиски завтра по светлу. Он отметил место, где сумку нашли. – К ним подошла Олеся, её руки были исцарапаны ветками шиповника. В лесу ей досталась на самая непримечательная его часть. Возле одного из таких кусочков леса, в густых зарослях, она и столкнулась с Колей. – Кирилл Андреевич, – девушка наконец заметила мужчину и снова посмотрела на друзей.

– Олеся Ивановна, – Кирилл кивнул. – Давайте я помогу Коле. – Он шустро помог больному подняться с травы и, закинув его руку на шею, приготовился идти.

– Без резких движений, его тошнит, – заметила Олеся, подстраховывая, чтобы друг не упал, если историк его не удержит. Она явно была не очень рада его компании, хоть и не знала почему.

– Я уже… более-менее… – Коля медленно двинулся вперёд к дому. Напоследок он остановился и взглянул на кроны деревьев. Где-то там друг, которого он не смог найти, может, он уже и вовсе мёртв, подумал Коля и помотал головой, выбрасывая из неё дурные мысли и снова сдерживая тошноту.

– Я связался с ПСО по нашему региону, они должны будут приехать завтра с утра. – Сказал Кирилл юноше. Девчонки это уже знали, да и Коля знал, но когда пытаешься успокоить человека и внушить надежду, то начинаешь несколько раз повторять одно и то же.

На пороге их встретила мама Алина, она взволнованно оглядела сына и провела его в дом, на кровать.

– Со мной уже всё нормально, – уверял Коля, погребая под себя одеяло.

– Хорошо, ты лежи и отдыхай, столько по лесу ходить, – Алина Сергеевна заметила на его ушах немного запекшейся крови, которая осталась, когда Алёна обрабатывала их. Женщина хоть и напугалась, но сыну ничего говорить не стала. Ему достаточно переживаний, подумала она, выходя к девчонкам и учителю. – Что с ним случилось, вы не знаете?

– Он оторвался от группы и не заметил в темноте дерево. Должно быть сотрясение, так медсестра сказала. – Алёна протараторила, глядя на Олесю, та кивнула и продолжила.

– Ему нужно полежать несколько дней, – Олеся коснулась плеча женщины, пытаясь её успокоить, та не сдержалась и заплакала.