Мой (не) любимый магистр. Факультет зоомагии

Ольга Иванова

Мой (не) любимый магистр. Факультет зоомагии

Глава 1

— Хватит, Фрея! — Мама стремительной походкой подошла к письменному столу и отодвинула от меня карту заповедника. — Отложи уже свои бумаги хоть ненадолго! Нас пригласили сегодня на ужин очень важные люди.

— Я не пойду, — отозвалась я, задумчиво покусывая кончик пера. В какой части диплома лучше упомянуть магические коммуникаторы? В практической или там, где рассказываю о методах и инструментах поиска феникса?

— Нет, пойдешь! — в голосе матери прорезалась сталь.

— У меня через два дня начинаются занятия, мама! — я тоже начала заводиться. — Мне нужно составить план дипломной работы, понимаешь? Я ничего не успеваю!

— Успеешь, все успеешь. А сегодняшний ужин пропустить никак нельзя, Фрея. Мы идем к самим Вальтурам.

— Которым именно? — проворчала я. — Этих Вальтуров как грязи.

Фамилия Вальтур действительно являлась одной из самых распространенных в нашем королевстве. Был даже «один» Вальтур у нас в Академии, преподавал на младших курсах. Хвала великому Дожу, что не у меня, иначе мы бы задушили друг друга, клянусь! Мы стали врагами еще в те времена, как я была первокурсницей, а он — выпускником нашей академии. И что его дернуло уйти в преподавательство? Никак, варравы попутали!

Когда вспомнила об этом невыносимом «магистре», меня аж передернуло. Ну ничего, осталось потерпеть год, и, надеюсь, я его больше никогда не увижу.

— Это те самые Вальтуры, которые владеют тремя заповедниками, — теперь голос мамы чуть дрогнул от неприязни, которую она так тщательно скрывала.

— А, эти нувориши, — поняла я. — И что мы там забыли?

— Попытаемся наладить новые связи. — Матушка расправила плечи и гордо вздернула подбородок.

Мой взгляд невольно задержался на потрепанном кружеве, украшающем воротник ее блузы. На миг защемило сердце: ей, как никому другому, тяжело дается наше новое положение. Понятное дело, она выходила замуж за представителя знатного аристократического рода, а теперь вынуждена штопать платье вместо того, чтобы купить новое, и при этом на людях держать лицо и доказывать всем, что в семье Уйлдхарт по-прежнему все хорошо.

— Ну а я там зачем? — продолжала упираться я. Диплом сейчас для меня был важнее всего на свете. Да и не любила я все эти светские рауты. — Вы с папой сами справитесь. В налаживании связей.

— Вальтуры ждут и тебя, Фрея. Поэтому будет неприлично, если…

— Скажи, что я заболела, — перебила я. — Слегла с ангиной. Нет, лучше с блуждающей лихорадкой или каменной оспой. В общем, придумай болячку пострашнее и поубедительнее. Тогда они точно не пожалеют о моем отсутствии.

— Может, тебе напомнить, что Вальтуры владеют тем самым заповедником «Инеевые Выси»? — вкрадчиво произнесла мама. — И господин Вальтур пообещал, что сделает тебе туда пропуск для твоей дипломной работы. Но для этого нужно твое присутствие на ужине.

Я закусила губу. Инеевые Выси! Именно там последний раз встречали ледяного феникса. А он сейчас мне нужен был больше жизни! Это было похоже на шантаж, но…

— Ладно, — наконец сдалась я, мысленно застонав. — Пойду на этот проклятый ужин только ради ледяного феникса. Но не жди от меня светских бесед.

— Можешь просто улыбаться, милая. Просто улыбаться. — Взгляд мамы подобрел, и она, пританцовывая, переместилась к шкафу. — Я думаю, тебе следует надеть вот это голубое платье. Оно всегда тебе очень шло.

Я подавила вздох. «Всегда» — это громко сказано. Я надевала его всего раз, на тот самый бал дебютанток пару лет назад. Это был худший вечер в моей жизни! Ненавижу танцы и всех этих напыщенных кавалеров. Но ради ледяного феникса я готова помучиться в нем еще раз.

— Да, мама, отличный вариант…

Около семи вечера наша семья въехала в ворота особняка Вальтуров. Экипаж, естественно, был наемный, но мама отчаянно делала вид, что он принадлежит нам. На матушке были ее лучшее платье, фамильное колье и ажурные перчатки с тщательно заштопанной дырочкой между большим и указательным пальцами. Папа же выглядел напряженным и одновременно уставшим и постоянно поправлял свой старенький, но еще хорошо сохранившийся сюртук.

У Вальтуров имелся настоящий дворецкий, такой важный, что казалось, сейчас лопнет от собственной значимости. Он встретил нас у крыльца, помог открыть дверцу экипажа и выйти, а потом повел в дом. Сам особняк я даже не пыталась рассматривать: громадина и громадина с модной нынче лепниной в виде павлинов. Одним словом — кич.

Но на роскошь холла, где мы оказались следом, все же трудно было не обратить внимания. От количества зеркал и золотого блеска просто слепило глаза.

— Поправь волосы, — шикнула на меня мать, пока слуги помогали нам снять верхнюю одежду, — как всегда, растрепались.

Я сцепила зубы, проглатывая раздражение, и повернулась к ближайшему зеркалу. Нашла выбившуюся из прически прядь и торопливо засунула ее внутрь, решив, что и так сойдет.

— Добрый вечер, — услышала я уж слишком знакомый мужской голос, а потом в отражении зеркала увидела ЕГО.

Он стоял позади. Мой кошмар во плоти. Самый бесячий человек на свете.

Меня словно ударили под дых. Значит, это все-таки ТОТ САМЫЙ ВАЛЬТУР! Проклятье! Миллионы проклятий! Сто тысяч миллионов проклятий!

Тут он тоже заметил меня, и в его глазах вспыхнуло узнавание. Оно сразу же сменилось возмущением и досадой, что полностью отражало мои чувства. Так мы и пялились друг на друга через зеркало, пока в холл не впорхнула моложавая блондинка, разодетая в пух и прах, а следом за ней — дородный мужчина в строгом дорогом костюме.

И началось.

— Господин Сигвард, госпожа Сильвия, наконец-то вы пришли!

— О, мы попали в небольшой затор, простите за опоздание. Госпожа Адель… Господин Рейнар… Спасибо за приглашение…

Поцелуйчики, не касаясь щеки. Объятия вскользь. Короткие мужские кивки. Крепкое рукопожатие.

Бе-бе-бе… Ми-ми-ми… Слишком приторно. Слишком наигранно.

Не двигались, застыв на месте, только я и ОН. И прожигали друг друга взглядами.

— О, позвольте вам представить мою дочь! — спохватилась мама, вспомнив обо мне. — Фрея Уйлдхарт.

— Рада познакомиться, милая. — Хозяйка дома, прежде чем приобнять, окинула меня оценивающим взглядом. — Тебе очень идет… это платье. А это наш сын, — она повернулась, — прошу любить и жаловать…

Все взгляды направились на НЕГО.

— Кайл Вальтур к вашим услугам, — сдержанно поклонился самый бесячий человек на свете.

Кайл Вальтур. Кайл Вальтур, раздери его все демоны! Мне снова захотелось закричать. Или зарычать. Ну что за вселенская несправедливость?

И как теперь мне пережить этот ужасный вечер?

«Ледяной феникс, Фрея. Все это ради ледяного феникса», — напомнила я себе. И даже растянула губы в улыбке. Главное, чтобы не треснули от напряжения.

Нас пригласили в столовую, и мне досталось место аккурат напротив проклятого Кайла Вальтура. Было так непривычно видеть этого человека в идеально сшитом костюме, а не в мантии, которая всегда казалась ему тесной: Кайл Вальтур отличался внушительными габаритами что в росте, что в мышцах. Громила, одним словом.

— Надеюсь, вы легко нашли дорогу? — между тем завела беседу Адель Вальтур, пока слуга раскладывал закуски по тарелкам. — Наши новые грифоны у ворот иногда пугают гостей. Пришлось нанять специального заклинателя, чтобы успокаивать их. Они бывают очень шумными.

«У нас есть деньги на такую ерунду, как укрощение грифонов. Ха-ха-ха», — мысленно перекривляла я ее. Именно такой подтекст слышался в этой «заботливой» фразе.

Но мама, надо отдать ей должное, парировала достойно, с милой улыбкой:

— О, не беспокойтесь. Мы их не встретили, но даже если бы это случилось… Мой муж прекрасно ладит с любыми существами. Это у него наследственное. Его прадед, например, одним взглядом мог усмирить разъяренного василиска.

«Ага, наши козыри не деньги, а древняя кровь и уникальный дар», — перевела я.

— Кстати, о василисках, — деловым тоном заговорил Рейнар Вальтур. — Ваше семейное поместье, лорд Сигвард, граничит с заброшенным заповедником, где некогда водились и василиски. По мне, это очень перспективные земли. Интересно, они до сих пор не восстановлены?

«Правда ли, что вы настолько обеднели, что не можете полноценно пользоваться своими владениями?» — как же бесит эта завуалированная вежливость!

— Эти земли — наследие предков. — Отец расправил плечи. — Мы не торгуем землей. Мы ее хранители.

«Да-да, мы не торгаши, как вы», — поддержала я отца.

— О, это так благородно! — тут же воскликнула Адель Вальтур, явно чтобы сгладить ситуацию. — Но ведь и хранителям нужны средства, не так ли? Наш Кайл, например, совмещает преподавание с управлением заповедниками.

— А наша Фрея обожает науку, — тут же с воодушевлением подхватила мама. — Талантливейший зоолог. Ее дипломная работа о ледяных фениксах точно произведет революцию! Фрее, конечно, намного не хватает деловой хватки, но мы надеемся, что более практичный партнер сможет стать ей надежной опорой.

Что??? Я прямо не сдержалась и, забыв о приличиях, удивленно взглянула на мать. Нет, против первой части ее пламенной речи я ничего не имела, а вот к чему этот «практичный партнер»? Но мама даже не посмотрела на меня в ответ, продолжая лишь сдержанно улыбаться хозяйке дома.

Тут удовлетворенно кивнул Рейнар Вальтур и заявил:

— Наш Кайл как раз ценит ум. И, конечно, перспективы. Союз наших семей мог бы открыть многие двери. В том числе и к тем самым... ледяным фениксам. У нас есть ресурсы для серьезных экспедиций.

Я чуть не подавилась. Наши взгляды с Кайлом Вальтуром встретились, но он тут же опустил глаза, а на его скулах выступили желваки. Что, варравы, тут происходит? От дурного предчувствия засосало под ложечкой.

— К чему вы клоните? — вырвалось у меня. — О каком союзе идет речь? О деловом, надеюсь?

— Видишь ли, милая, — вкрадчиво начала мама. — Мы с отцом, а также господин с госпожой Вальтур – мы все считаем…

— Что вы с Кайлом станете прекрасной парой, — елейным голосом закончила за нее Адель. — Свадьбу можем сыграть в конце весны, когда ты защитишь диплом и…

Но дальше я едва ее слушала: кровь застучала в ушах, в глазах потемнело. Сам Вальтур сидел напротив с каменным лицом и глядел куда-то сквозь меня. И молчал. Молчал, будь он проклят!

— Нет! — я сама едва узнала свой звонкий голос, похожий на крик чайки. — Никакой свадьбы не будет! Ни за что! И никогда!

Я резко подскочила, так что уронила с грохотом стул, и бросилась к выходу. Ноги сами несли меня прочь из этого дома. Во мне клокотали гнев и обида. Я чувствовала себя обманутой и преданной родителями.

Так вот для чего был устроен этот ужин! Вот для чего мама меня так упорно туда тянула! Я стала для них разменной монетой, шансом в прежнюю жизнь! Мы не продаемся, значит? А как же мои чувства? Как же мои планы на жизнь? Я вовсе не планировала выходить замуж! И тем более за Вальтура!

Великий Дож, мне кажется, я сплю и мне снится кошмар!

Не помню, как я нашла дорогу до дома, но, очутившись в своей комнате, сразу заперлась на ключ.

Вернулись родители. Они долго стояли под дверью, пытаясь вызвать меня на разговор. Но я из принципа молчала. Мама что-то вещала про «хорошего парня» (ха, это Вальтур-то?) и «отличные перспективы с ним» (перспективы поубивать друг друга, наверное), что «я сама потом пойму, как они правы» (О нет! Не в этой жизни!) и «мне желают только добра» (фу, как лицемерно!). Потом инициативу взял папа. Но он никогда не отличался терпением, поэтому быстро перешел на крик и угрозы. Но когда это на меня действовало? Я же такая же упрямая, как и он.

После полуночи родители наконец устали и ушли, а я поклялась себе, что не выйду из комнаты до самого отъезда в Академию. Даже если меня будут морить голодом!

Глава 2

Я сдержала обещание, данное себе, и все оставшиеся дни безвылазно просидела, закрывшись в своей комнате. Первые сутки я даже пыталась голодать в знак протеста, но потом уступила уговорам нашей старенькой служанки Мэгг и украдкой брала у нее еду. Мозгу все же необходимо было питание, а мне, в свою очередь, нужен был хорошо соображающий мозг, чтобы продолжить свои изыскания с дипломной работой.

Утром в день отъезда я спустилась на первый этаж и, оставив уже собранные сумки в холле у входной двери, зашла в столовую, где завтракали родители.

Отец при виде меня попытался улыбнуться:

— А, Фрея! Выходишь из добровольного заточения? Надеюсь, ты все обдумала и поняла, что мы желаем тебе только добра.

После этих слов захотелось снова развернуться и уйти, не прощаясь, но я все же молча подошла к столу и посмотрела не на отца, а на мать.

— Я все обдумала, да, — произнесла тихо. — Поняла, что меня продали, как редкий экземпляр для чьего-то зверинца. И да, я уезжаю. В Академию. К своей настоящей жизни.

Мама медленно отложила вилку и тоже подняла на меня глаза:

— Ты сильно все драматизируешь, дочь моя. Тебе предложили блестящую партию. Ты получила доступ к ресурсам, о которых другие могут только мечтать. Взрослые люди называют это не «продажей», а «выгодным союзом».

— Выгодным для КОГО? — я не смогла сдержать дрожь в голосе. — Для вас? Для вашего разорившегося рода? Вы даже не спросили, чего хочу Я!

— Фрея, пожалуйста... Мы… — начал папа, явно закипая, но мама остановила его жестом.

— А ты сама спросила себя, чего ты хочешь, Фрея? — Ее взгляд стал острее. — Кроме как бегать по лесам за магическими животными, рискуя шеей? Мы даем тебе стабильность. Будущее. А ты лелеешь обиду на нас.

Я сцепила пальцы в замок, так что побелели костяшки.

— Вы даете мне будущее, в котором я лишь приложение к контракту. Спасибо, не надо. Я сама построю свое будущее. И начну с того, что сейчас уеду. — Я развернулась, чтобы уйти, но меня остановил голос матери. Теперь он звучал не холодно, а устало:

— Фрея…

Я обернулась, глянув на нее через плечо.

— Ты права, — продолжила мама. — Мы поступили жестко. Но мир… Он не такой, как в твоих книгах. Иногда единственный способ сохранить что-то важное — это пойти на сделку. Хотя бы на время. Что ж… Поезжай. Учись. Докажи всем, что ты чего-то стоишь. А там... посмотрим. До конца учебного года еще далеко.

Я понимала, что это не извинение, а всего лишь небольшая уступка. Или скорее отсрочка.

— До свидания, мама. Папа, — я коротко кивнула родителям, подхватила сумки и наконец покинула дом, который сейчас ощущался мною как чужой.

Я вышла на крыльцо, надеясь увидеть заказанный заранее экипаж, который должен была довезти меня до городского вокзала, однако меня ждал сюрприз.

Очень неприятный сюрприз.

У ворот нашего дома стоял магмобиль — новомодный штучный артефакт для состоятельных магов. Его гладкий, обтекаемый кузов был выполнен из закаленного черного обсидиана, пронизанного золотыми прожилками. Магмобиль словно парил на небольшом расстоянии от земли, а вместо колес у него были сферы из сгущенного магического света. До этого момента я видела подобное средство передвижения лишь пару раз в столице, где находилась Академия, в нашем же городе — никогда. Поэтому в первую секунду даже приоткрыла рот в удивлении.

Окно со стороны водителя было приспущено, и наконец я разглядела того, кто был за рулем. Кайл Вальтур.

«Нет, только не это», — у меня внутри все упало. Какого демона он тут делает?

— Перестаньте изображать статую и садитесь, мисс Уйлдхарт, — сухо произнес Вальтур, поправляя свои темные магочки для езды.

— О нет, спасибо, — я нервно хохотнула, — я прекрасно доберусь сама. И это никак вас не касается, магистр.

— Сомневаюсь, что доберетесь. Если только к завтрашнему обеду. Насколько мне известно, экипаж, заказанный вами, отменен, и вы уже никак не успеваете на сегодняшний поезд. Так что садитесь. Я дал слово вашим родителям, что обеспечу вам безопасную дорогу до Академии. А я никогда не нарушаю своих обещаний. — Его пальцы стали нервно барабанить по рулю. — Даже если мне самому это… не нравится.

Я глянула на часы и от злости стиснула зубы: на вокзал я уже действительно не успевала. Проклятье! А мне позарез нужно было попасть в Академию сегодня. Ну мама… Ну папа…

Мне очень хотелось вновь проявить свое упрямство и выкинуть что-то наперекор им, но учеба была превыше мести.

— Так вы едете, мисс Уйлдхарт? Или решили идти пешком? — с едва уловимым сарказмом уточнил Вальтур.

— Второй вариант очень заманчив, — съязвила я в ответ. — Но вам крупно повезло, что мне нужно быть в Академии именно сегодня. Поэтому я вынуждена согласиться на вашу не самую приятную компанию, магистр.

— О, это взаимно, мисс. — Вальтур изогнул бровь, потом нажал на какую-то кнопку на панели, и дверь со стороны пассажирского сиденья с тихим шипением отъехала в сторону. — Вам помочь загрузить ваши вещи?

— Не утруждайтесь… — я не успела договорить, а мои сумки сами собой поднялись над землей и полетели в багажник магмобиля.

— Осталось загрузить только вас, — сказал магистр. — Надеюсь, сами справитесь?

— Безусловно, — процедила я и, вздернув подбородок, направилась к магмобилю.

Тот слегка самортизировал, когда я попыталась сесть, и у меня чуть не соскользнула нога. Да уж, это не коляска и не дилижанс. Кое-как мне все же удалось забраться внутрь и усесться в мягкое кресло, обтянутое дорогой бежевой кожей. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком, точно приговор.

Магмобиль бесшумно тронулся с места.

В салоне было идеально чисто и приятно пахло лимоном. Я украдкой, чтобы не выдать интереса, взглянула на приборную панель, где светились руны, которые показывали заряд, скорость и погодные условия. Если бы магмобиль вел не Вальтур, я бы непременно спросила водителя о том, как тут все устроено, а главное — об элементалях эфира, которые приводили эту громадину в движение.

Но это был Кайл Вальтур, и между нами сразу повисло тягостное молчание, густое, как кисель. В нем было все: и наша давнишняя неприязнь друг к другу, и злосчастный ужин, и навязанная помолвка, которую мы, кажется, оба намеренно не желали обсуждать.

И все же минут через десять такого напряжения Вальтур первым нарушил тишину:

— О том, что произошло на ужине два дня назад…

— Боюсь, я не в курсе, о каком ужине вы говорите, магистр, — перебила его я. — Всю последнюю неделю я вела усиленную подготовку к дипломной работе.

— Рад за ваш учебный пыл, мисс. — Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Мы вновь оба замолкли. Я даже отвернулась к окну и стала разглядывать проносящиеся мимо пейзажи.

Так, в зловещем молчании, мы проехали еще минут двадцать. Я уже принялась прорабатывать план, как все-таки сбежать отсюда и доехать до Академии своим способом, когда Вальтур, хмурясь, сбавил скорость, притормаживая у обочины. Там, под магическим зонтиком, отражающими дождь и солнце, стоял дородный седовласый мужчина.

— Это же… — начала я, сразу узнав его.

— Ректор, — мрачно закончил за меня Вальтур.

А ректор уже сам радостно махал нам рукой.

— Архимаг Хеллдорф… — Вальтур, опустив стекло, растянул губы в улыбке. — Что вы тут делаете?

— Кайл, мой мальчик! Какая удача! — Ректор заглянул в салон. — О… И мисс Уйлдхарт тут. Какое совпадение!

— Здравствуйте, господин ректор, — выдавила я.

— Мой гиппогриф, представляете, сбежал! У него, видите ли, сейчас брачный период, и он почуял неподалеку самочку, — говоря это, архимаг не выглядел расстроенным, наоборот, кажется, он был просто счастлив за своего гиппогрифа. — Вы не подбросите меня до Академии?

— Конечно, господин Хеллдорф, — ответил Вальтур, открывая ему дверь позади меня.

Тот сразу уселся на заднее сиденье, весело шаркая ногами. Устроившись поудобнее, он протянул:

— Ах, как же тут все замечательно устроено… В юности я о таком только мечтать мог.

Вальтур на это лишь вежливо улыбнулся. А ректор продолжал:

— И знаете, я ведь только вчера узнал потрясающую новость от твоих родителей, Кайл! Поздравляю вас обоих от всей души! Вы прекрасная пара с мисс Фреей!

— Господин ректор, — Вальтур, нервно сглотнув, вцепился в руль, — я думаю, здесь есть некоторое... преувеличение.

Я, проклиная все на свете, вжалась в сиденье.

— Да, новости иногда... бывают не такими уж… Правдивыми, — пробормотала я.

— О, не скромничайте! — отмахнулся ректор. — Помолвка магистра и талантливой студентки! Это же так романтично! Символ единства традиций и новаторства! И не волнуйтесь за чужое мнение! Наша Академия весьма современна, так что запретов на подобное нет. Если все в рамках приличия, конечно. Молодость и любовь — это всегда прекрасно!

Вальтур напряженно уставился на дорогу, я же просто закрыла глаза. И если бы можно было, то закрыла бы и уши.

А ректор тем временем продолжал свой беззаботный монолог:

— Может, совместим вашу свадьбу и церемонию выпуска мисс Уйлдхарт? Хотя нет. Лучше вначале вручение диплома, а после — свадьба. В Академии! А как вы смотрите на то, чтобы провести медовый месяц в исследовательской экспедиции, а? Хороша ведь идея! Я поговорю на этот счет с профессором Гладдисом. Вот не зря я все-таки приставил тебя, Кайл, к выпускному курсу в этом году! Вот и будет хороший повод позаботиться о невесте, а? — Он хлопнул себя по коленям.

Мы с Вальтуром все это время просто молчали, не смея возразить ректору, и лишь слушали, как наш кошмар обретает вполне себе реальную форму, еще и окрашивается радужными тонами. И все больше копили раздражение друг на друга.

Это мучение продолжалось больше часа, пока на горизонте не показались очертания Академии Астрариум. Первой, как всегда, бросалась в глаза башня факультета звездных чар, обвитая сияющей лозой. А здание факультета боевой магии и контроля выглядело как настоящий бастион. Где-то там, чуть позади, расположился и мой факультет зоомагии, напоминающий чем-то гигантское гнездо, где свободно гуляли разные магические животные (естественно, безопасные). При мысли о том, что скоро я все это увижу, на сердце потеплело. Я прямо ощутила, как звенит воздух от концентрации магии, почувствовала аромат древних фолиантов и нектара волшебных цветов.

Но когда магмобиль Вальтура въехал в ворота, мне снова стало не по себе: мы попали в самый час пик прибытия остальных адептов. Площадка перед главным корпусом была забита студентами, преподавателями, их экипажами и багажом, голоса людей сливались со ржанием гиппогрифов в единый гул.

Однако стоило появиться нам, все сразу стихло и замерло.

Проклиная все на свете, я выпрыгнула из магмобиля первой и так хлопнула дверцей, что фары на миг погасли. Следом на всеобщее обозрение явился Вальтур. Его осанка была, как всегда, безупречна, но челюсти сжаты так, что, казалось, вот-вот хрустнут зубы. Не снимая очков, он направился к багажнику.

Последним вылез ректор, сияя, как солнце.

— Вот мы и дома! — громко произнес он. — Спасибо за компанию, мои дорогие! И снова — примите мои самые теплые поздравления с помолвкой! — И, прихватив свой единственный саквояж, бодро зашагал в сторону ректората.

Это был эффект разорвавшейся сферы. Кто-то громко присвистнул, кто-то захихикал, по толпе поползли шепотки.

— Ненавижу тебя, Кайл Вальтур, — прошипела я, вырывая у него из рук свои сумки.

— Это взаимно, мисс Уйлдхарт, — с холодной вежливостью отозвался он и захлопнул багажник.

Глава 3

Едва я сделала шаг от магмобиля, рядом со мной возникла Сирена, моя лучшая подруга. Она молча взяла меня под руку и уверенно повела прочь от глазеющей толпы. Похоже, Сирена тоже приехала недавно, поскольку до сих пор не переоделась в форму, а расхаживала в легком платье-рубашке из струящейся ткани, напоминающей морскую пену. Сирена — из рода морских нимф и попала в Академию вопреки родительскому желанию. Мы сдружились в первый же день учебы и просто не представляли жизнь друг без друга. И именно сейчас ее молчаливая поддержка стала той опорой, что дала удержаться от еще больших глупостей, на которые я вполне была способна на эмоциях.