Колодец

– Вот тебе! Ведьма ты, злыдня. Покою приличным людям не даешь. Надо будет, схожу. И не буду ни у кого совета спрашивать.

Да только так и не сподобилась Настя повидаться с Надей, пока та была жива. Видимо, решила Надежда, что никому на свете не нужна, и поспешила к своему малютке-сыну…

***

После похорон Нади на поминках Настя рыдала громче всех. Потом обвинила остальных родных в черствости и бездушии.

– Вам всем было наплевать на Надюшку, кровиночку нашу. Вот ты, Коля, почему не пошел к доченьке? Дела у тебя были, да? Настолько важные, что про дочку можно забыть?

Мужчина растерянно посмотрел на неё. Потом, ссутулившись, нерешительно ответил:

– Я три недели провел в больнице. Забыла, что меня еле откачали?

Настя выдохнула. Ей категорически не нравилось, что она осталась единственным человеком, с которого может быть спрос за решение Нади уйти из этой жизни. Как бы Настя не злилась, ничего нельзя было изменить. Она ушла, отругав дочь и не желая даже побыть рядом с ней. Ушла, наказав быть поласковее с постылым мужем и забыть про умершего сыночка. Всё, что ей оставалось сейчас, просто грызть локти и рыдать, изображая вселенскую скорбь.

Катя прилетела из Москвы одна: Толик был занят, делал декорации для новой постановки в ТЮЗе. Свекры согласились присмотреть за внуками, в которых души не чаяли.

На похоронах и поминках сестры Катя вела себя тише воды ниже травы. Вспомнила, как она тоже наговорила Наде столько всяких неприятных слов, что стыдно вспоминать. Главное, что никто, кроме Нади, этого не слышал. Скандалы наедине так и остались тайной обеих сестер, и Катя не горела желанием про них кому-либо рассказывать. Даже Толику, которого в последние годы стала считать за предмет мебели с определенными функциями в спальне.

Катя, как настырная особа, все-таки сумела уговорить свое начальство выделить ей квартиру. Пусть это была хрущевка с протекающим потолком и крохотной кухней, Катя была горда своим приобретением. После почти восьми лет в семейном общежитии она сумела добиться того, что теперь у них есть собственное жилье. Поэтому первое, что Катя сделала, когда свекры приехали их поздравить, это нахамила родителям мужа.

– Ой, какие люди, да без охраны. А мы вот плюшками балуемся, сидим на нашей маленькой, но очень уютной кухоньке, мама Таня, – насмешливо пропела Катя. – Располагайтесь, Игорь Александрович. Пусть здесь командует провинциалка, но зато у нас всё душевно.

Свекры молча переглянулись между собой, но последовали за невесткой на кухню. Толик суетился в зале, раскладывая складной стол-книжку – хотел, чтобы все уместились.

Однако при появлении Кати замер, с тревогой глядя на жену:

– Катюша, что случилось? Тебе чем помочь?

– Скажи своим родителям, чтобы больше к нам не приходили. Достали уже. Никакой помощи от них не было, пока я с детьми сидела. Зато, как появилась новая квартира, да еще и моя собственная, тут же интерес ко мне вдруг родился.

Гордо задрав нос, Катя прошла мимо Игоря, который мягко улыбнулся:

– Благодарим за гостеприимство, дорогая невестушка. До свидания.

В глазах мужчины не было ни гнева, ни обиды. Только веселые искры, которые выбесили Катю до предела. Когда родители мужа ушли, Катя устроила Толику истерику:

– Они посмели оскорблять меня в моей собственной квартире, ты не заметил? Что твоя семейка себе позволяет? До сих пор считают меня безродной выскочкой?

– Успокойся, Катя. Отец тебе ничего такого не сказал, – устало ответил мужчина. Ему было невдомек, с чего вдруг жена взбеленилась.

– Он разговаривал со мной так, словно я… вообще никто в этой жизни! – завизжала Катя. —Как он смеет?! Если в другой раз появится у нас, я ему голову разобью!

– Зачем? Что он тебе сказал? Ни одного дурного слова ты от него не слышала, – мрачно ответил Толик. – Что за привычка – орать по любому поводу? Катя, ты женщина, не забывай об этом. Ты красивая и умная женщина, мать четверых детей. Откуда в тебе столько злобы?

Катя замолчала. Она только сейчас поняла, что слишком уж увлеклась ролью грозной хозяйки, желая показать себя важной птицей перед родителями мужа. Сейчас она начала злиться на себя за собственную несдержанность и хамское поведение, которое только подчеркивало ее происхождение. Родители мужа никогда не позволяли себе в таком тоне разговаривать. У них был ровный, благожелательный голос, в котором не было оскорбительных ноток. Катя завидовала им, потому что для доказательства собственной правоты свекры никогда не опускались до оскорблений и угроз. Особенно хорошо это получалось у Игоря, который одной нейтральной фразой чуть не вызвал гипертонический криз у Кати.

– Тоже мне, столичные жители, – бурчала потом Катя, сидя в ванной, залитая пеной по самую шею. – Вечно из себя строят королей и королев, как будто другие – это пыль под их ногами. И доказать ничего ведь не могу… не получается…

Кате пришлось признаться самой себе, что она и родители Толика – это два совершенно разных мира. Свекор когда-то работал на руководящих должностях, отличался отменной выдержкой и умением сохранять холодный рассудок в любой ситуации. Толик, по сравнению со своим родителем, был куда импульсивнее и не любил предугадывать события. Видимо, поэтому и попался на Катины уловки, о чем порой иногда втайне жалел.

С высоты своего супружеского опыта, Толик понимал, что они с Катей по-разному смотрят на жизнь в целом. Катя мечтала о престиже и обожании со стороны других, Толе это было не нужно даже даром. Он хотел тихой семейной жизни, но это явно было не про Катю.

Однажды Толик даже рискнул завести роман со своей коллегой Галиной по художественному цеху. Это была выпускница художественного училища, которая работала иллюстратором в детском издательстве и обожала свою работу. Галя, в отличие от Кати, стремившейся показать свою «столичность», не скрывала провинциального происхождения. Однако благодаря правильной, литературной речи и скромным, уверенным манерам, производила на людей гораздо более приятное впечатление, чем вздорная супруга Анатолия.

Катя сразу поняла, что с мужем что-то не так. Раньше он ходил по квартире хмурый, с трудом реагируя на просьбы детей поиграть или помочь. А в последнее время стал возвращаться домой чуть позднее обычного и сам предлагал сыновьям придумать что-нибудь интересное. Сумел увлечь их до такой степени, что Катя начала ревновать детей к мужу и наоборот. Особенно обидным ей казалось, что младший сын, Юрочка, чуть ли не с порога кидался к отцу и просил:

– Пап, нарисуй мне сегодня кораблик и пиратов на нем! Завтра в школе ребятам покажу!

Юра учился в первом классе и с особым трепетом относился к Кате, что она считала само собой разумеющимся фактом. Самым забавным было то, что ночами с ребенком возился Толик, а Катя спала с чувством выполненного долга. Но Катерина считала, что одним фактом своего появления на свет дети обязаны свято чтить ее и не ставить под сомнение ее родительский авторитет. А когда сыновья стали тянуться больше к Толику, женщина начала терзаться ревностью.

– Это я вас родила, неблагодарные. Что такое отец? Никто, главный человек в вашей жизни – это я, ваша мама.

Толик не рисковал признаться благоверной, что давно мечтает о другой женщине. Что она только и ждет, когда он освободится от брачных уз с Катей, которая к своим тридцати пяти стала невыносимо высокомерной и спесивой особой. Глядя на нее, можно было подумать, что это она подобрала Толика с ближайшей помойки и сделала его человеком. Что осчастливила всё человечество, согласившись родить столько детей. Но супруга все устраивало, несмотря на скандалы, пока не появилась Галина…

Однажды Анатолий все-таки не выдержал. Когда дети были в школе, а старшая дочь Варя поехала к бабушке с дедушкой, мужчина предложил жене:

– Катюша, я больше не могу это скрывать от тебя. Я… хочу развод. Буду платить алименты как положено, но быть рядом с тобой я больше не могу.

– А что так? Вожжа под хвост попала? – Катя, не поверив, скептически подняла правую бровь. Она всегда так делала, когда хотела показать, что обсуждаемая тема не стоит ее внимания.

– Я…– Толик набирался смелости, прежде чем сказать решающую фразу. – Я встретил другую женщину. И хочу быть с ней.

Глаза Кати широко раскрылись, и она немигающим взглядом уставилась на супруга. Толик с ужасом смотрел, как зрачки Кати расширяются, как она раздувает ноздри, словно вдыхая запах предательства. Еще мгновение – и на голову Толика обрушилась хрустальная ваза, которая стояла на столе.

Мужчина, потеряв сознание, повалился на пол, а Катя принялась кружить рядом, то смеясь, то плача. Тормошила бесчувственное тело мужа, уговаривала перестать валять дурака. Поняв, что Толик долго не приходит в себя, ужаснулась:

– А если я его… того… пришибла? Меня ж посадят, кто тогда будет кормить моих детей?

Ну уж нет, ты у меня очнешься, кобелина. Вставай давай!

Катя сбегала на кухню, нашла в аптечке пузырек нашатырного спирта и поднесла открытый флакон к лицу мужа. Через несколько секунд мужчина чихнул и открыл мутные глаза…

– Что произошло? – хриплым голосом спросил Толик. Катя схватила его за грудки.

– Это ты мне скажи! Скажи, что неправда, что ты хочешь меня бросить! Кто она? Кому оторвать голову, чтобы не лезли к моему мужику? Кому?!

Анатолий, с головы которого сочилась кровь, холодно посмотрел на жену. Причем так, что она сразу замолчала и поджала губы.

– Я хотел быть честным с тобой, – жестко проговорил мужчина. – Если хочешь знать, между мной и Галей ничего не было. Просто я понял, что хочу жить по-другому. Без криков и скандалов, без твоих истерик и жалоб. Что бы я ни делал, ты все время недовольна. У меня уже руки опускаются, если честно.

Катя окаменела. Она-то думала, что таким способом достойно воспитывает своего мужчину под себя, как это делала ее мать. Отец-то и пикнуть не смел, когда мама устраивала ему разгон за все хорошее, причем на несколько недель наперед. Выходит, Толик не такой уж и простофиля, раз не хочет так больше жить.

– Да? И что ты предлагаешь? Смотреть, как какая-то чужая баба уведет моего мужа и отца моих детей? —нахмурилась Катя. Она старалась сдерживаться, чтобы у Толи не было повода сказать еще раз, что она сама во многом виновата.

– Я не телок, чтобы уводить меня на привязи, – возразил Толик. Катя смотрела на него во все глаза. Ей нравилось, что в нем проснулась мужская гордость.

– Пойми – я устал от всего этого. То тебе не нравилось, что я не занимаюсь с детьми, потому что мне некогда, прихожу усталым. Теперь ты злишься, что они ко мне прилипли. Что за странная и мелочная ревность? Ревнуешь собственных детей к их родному отцу?

Катя покраснела. Никак не ожидала, что всегда спокойный и добрый Толик вдруг решится на подобные слова.

Женщина решила затаиться и разузнать, что из себя представляет пассия Толика. Выследила Галину, где та живет. Узнав, что соперницу отправили на семинар для иллюстраторов, пошла к той домой. Долго смотрела на входную дверь и, поддавшись внутреннему импульсу, разодрала в клочья дерматин, которым была обита дверь. Потом с чувством выполненного долга ушла прочь.

Через несколько недель Толик собрался съехать от жены. Его родители были против:

– Ты должен быть мужчиной, сын, – жестко сказал ему Игорь. – Нельзя идти на поводу мимолетных желаний. Твои дети не смогут тебя простить, если ты вдруг возьмешь и вот так просто уйдешь.

– Я только недавно понял, какую глупую ошибку совершил, связавшись с Катей, – устало ответил Толик. —Мне нравилось, что она такая яркая и красивая. А на меня девушки не смотрели, и мне казалось чудом, что одна из таких красавиц обратила внимание. Вот и подумал, что могу попытаться стать счастливым. Но обманул сам себя, за что и расплачиваюсь.

– Толя, дети бывшими не бывают. Жены и мужья – пожалуйста, таких случаев полно. Но ты уверен, что, если у тебя с твоей Галей что-то не сложится, Катя будет готова принять тебя обратно? Ты же предаешь собственную семью, – пробовал урезонить сына Игорь.

Катя тоже не стала ждать, когда она окончательно потеряет мужа. Пошла к нему на обе работы и устроила грандиозный скандал, пообещав добраться до Верховного суда. Или Верховного Совета, чтобы отбить охоту у всех желающих уводить чужих мужей от законных жен. Толик то краснел, то бледнел, когда Катя в деталях описывала, что сделает с гнусным изменником и его пассией. Пообещала, что изуродует Галю, расцарапав ей лицо.

– Потом посмотрим, как на твою уродливую Галочку будут смотреть другие мужчины. Мало ей не покажется, можешь мне поверить. Уж я-то постараюсь, милый. Ох, как постараюсь…

Когда Катя так говорила, Толику чудилась не молодая женщина, а этакая ведьма лет трехсот от роду, поднаторевшая в черном колдовстве. Потом Галя позвонила Толику домой и попросила тихим голосом:

– Давай не будем больше встречаться. Между нами не было ничего серьезного. Не хочу, чтобы кто-то пострадал от твоей сумасшедшей жены.

Так Толик вернулся в семью, к бурной радости Катерины. Но радоваться ей было еще рано, потому что Толик после разрыва с Галиной резко изменился…

Глава 6

– Катерина свет Николаевна…ты что, не рада меня видеть? Меня, своего законного, родного муженька? А почему? Я же так старался быть полезным, все делал ради тебя…

Катя с отвращением смотрела на порядком поддатого Анатолия, который еле держался на ногах. Толик с возрастом набрал столько лишней массы, что при своем невысоком росте смотрелся, как самый настоящий колобок. Внушительный живот выпирал наружу, не вмещаясь ни в одни штаны. Кате приходилось шить мужу брюки на заказ, выслушивая от мастериц в ателье шутки по поводу растущего арбуза и его сохнущего хвостика.

Она с холодной яростью смотрит, как Толик, выписывая непослушными ногами кренделя, проходит в прихожую, чудом не упав. Затем неуклюже стаскивает обувь и топает дальше на кухню, продолжая громко говорить сам с собой. Толик уже не обращает внимания ни на презрительный блеск в глазах жены, ни на тонкую ниточку ее поджатых губ. Мужчина хохочет:

– Мать, ты хоть кусок лимона изо рта вынь! Как ты ходишь всё время с такой кислой рожей?

– Не твоего ума дело, пьяница, – Катя словно выплевывает эти слова, глядя на мужа в упор. Он лишь пожимает плечами:

– И что с того? Не хочешь со мной жить, можешь пнуть меня хоть сейчас под мягкое место. Улечу… с огромной радостью улечу, моя хорошая…

Кате остается только вздыхать, покуда муж куролесит на кухне. Наговорившись вволю с самим собой, Толик уходит, наконец, в спальню, и оттуда слышится его раскатистый храп.

Катя сидит на кухне, ощущая легкую дрожь во всем теле. Она не смела признаваться самой себе, что смертельно устала от поведения мужа. Толик словно с цепи сорвался после того, как Галина сама предложила разорвать все отношения. Мужчина приходил к ней то домой, то на работу, не веря, что она добровольно пошла на такой шаг. Она ведь хотела за него замуж, он это знал и был уверен в их чувствах друг к другу. Жизнь с Катей сразу показалась горче редьки, умела она его доводить своими выкрутасами и придирками.

Толик начал всё чаще и чаще приходить домой подшофе. Если он раньше обходил пьющих однокашников стороной, то сейчас сам искал их компании. Мог пойти в гаражи, куда его раньше нельзя было загнать даже под дулом пистолета. Когда Кате впервые сообщили, куда направился ее благоверный, женщина не поверила.

– За своими мужиками следите! Мой Толик никогда в жизни в такое место не пойдет, —кричала Катя. Но через несколько часов ей пришлось молча тащить домой супруга, который был мертвецки пьян. Настолько, что не почувствовал, как Катя и подросшие сыновья сваливают тело Толика на пыльный коврик на полу. Мужчина спал, блаженно открыв рот и храпя, как грузчик.

Юра и Боря презрительно смотрели на отца, который валялся у всех под ногами. Варя предложила убрать Толика из прихожей, чтобы не переступать через него. Катя возмутилась:

– Никто не виноват, что эта пьяная скотина нажралась по самое не могу. Пусть здесь валяется, не заслужил спать на кровати.

Дети начали возмущаться. Они уже были достаточно взрослыми, чтобы понимать – отец напивается не просто так. Не было раньше у него такой пагубной привычки. После Катиных истерик Толик несколько дней держался трезвым, потом срывался и бежал в знакомые злачные места. Мог зависнуть там на целую ночь, пока Катя искала его по району, допрашивая всех знакомых.

Когда Настя звонила и спрашивала, как дела и жизнь в Москве, Катя делала преувеличенно радостное выражение лица и интонацию. Отвечала, что все замечательно, Толика назначили главным художником театра и хотят предложить должность еще лучше. Настя расцветала от таких новостей. Выходила на улицу и начинала хвастаться всем подряд, рассказывая, какая у нее умница-дочь, сумевшая создать завидную семью с прекрасным мужем-москвичом. Подчеркивала, что успешная московская жизнь – это целиком и полностью заслуга Кати, которая денно и нощно трудится на благо семьи.

– А что зятек-то? Живет и живет, без моей Катюхи давно бы пропал. Пусть он из Москвы, но без умной и красивой жены не был бы человеком.

Николай, который всё чаще жаловался на слабое здоровье, стал жаловаться на слуховые галлюцинации. Говорил, что дома под полом подвывает собака, причем голосок такой… до ужаса знакомый. Но что за собака – не помнит, потому что с тех времен, как построили дом, собак у них было много. Если Настя располнела так, что с трудом ходила, то Николай, напротив, словно высох и превратился в ходячую мумию. Кожа на лице обвисла и болталась, как парус в безветренную погоду.

Братья Кати отвозили отца на обследование, но анализы каждый раз выходили совершенно чистыми. Врачи разводили руками, не в силах поставить окончательный диагноз. Настя злилась на мужа, называла его кисейной барышней, которая сама не знает, чего хочет. В итоге попросила Катю забрать Николая к себе и пройти с ним полное обследование у лучших московских профессоров.

– Ты, доченька, не пустое место. Знаю, к тебе на поклон много людей ходит. Пусть твоего отца посмотрят, а то хандрит мне тут на ровном месте. Постарайся, чтобы Коленька не уставал и не нервничал, хорошо? Жаль, сама приехать не могу, ноги у меня не те.

Катя со смешанными чувствами слушала слова матери по телефону. Ощущение было, что Настя живет в собственном придуманном мире, где она, Катя, является главным персонажем и командует всеми, кто окажется поблизости. Робкие возражения Катерины Настя не принимала, говоря, что дочь нарочно скромничает.

– Да ты что, родная, не надо так говорить. Ты у меня звездочка, самая настоящая. Как же они без тебя? Будут спорить, ты ножкой топни и скажи: «А ну, цыц все! Я так решила, всё будет по-моему!»

Катя нервно посмеивалась, представляя, как она топает ножкой перед своим суровым начальником. Такой бы за один косой взгляд в свою сторону нашел бы, чем ее приструнить. Причем так, что она бы до конца своих дней жалела, что связалась с ним. Однако состояние отца беспокоило женщину, и она решила, что непременно разберется с этим вопросом.

Надо было сначала растормошить Толика, двоюродный брат которого работал главврачом в одной из городских больниц. Потом пройтись с ним по всем кабинетам и лабораториям, чтобы сделать необходимые анализы. Константин, брат Толика, слыл нелюдимым человеком и его многие побаивались из-за тяжелого взгляда и острого, как бритва, языка.

– Толя, ты меня слышишь? – Катя начала хлопать мужа по щекам, чтобы тот, наконец, открыл глаза. Мужчина отозвался не сразу, но нашел в себе силы промычать что-то нечленораздельное.

– Мой папа скоро приедет. Ты мог бы поговорить с Костей? Чтобы отца скорее осмотрели, и он уехал домой? Не представляю, чтобы я с ним в одном доме, да еще и надолго. Отвыкла я от него, понимаешь?

– А ко мне ты привыкла? – изрядно помятый Толик открыл глаза и осмотрелся. Увидев, что лежит на полу в прихожей, мрачно усмехнулся про себя:

– Вот то отношение, которого я заслуживаю… на полу. Точнее, на грязном ковре, под ногами собственной семьи.

Он не стал спорить и согласился отвезти тестя, когда тот приедет, на прием к Константину. Катя же решила уйти на работу и задержаться там допоздна, чтобы отец не начал выговаривать, что она забыла про него. Так и случилось. Как только Катя появилась на пороге, Николай сварливо заметил:

– Вот так всегда. Едешь к любимой дочке, а меня встречает какой-то помятый чуть ли не бомж и тащит сразу в больничку. Спасибо, дочка, за необыкновенную заботу обо мне. Что бы я без тебя делал, родная моя…

– Скажи спасибо, что нашла место и время для тебя, – рыкнула в ответ Катя. – Как пройдешь обследование, можешь лететь обратно. У меня своих проблем выше крыши, если что. Тебя только тут не хватало.

Николай так и сел, изумленно глядя на дочь. Сколько лет он ее толком не видел и не слышал? Всё считал, что его любимица оставалась такой же, какой он ее помнил. Хотя уже на первом курсе она показала, что для нее мнение отца и матери мало что значило.

Дети нахмурились, и Юра, самый младший, начал ластиться к деду.

– Деда, а можно с тобой в больницу? Я буду тебе кабинеты показывать, я часто бываю у дяди Кости.

– Почему? – не понял Николай. —Почему ты часто бываешь в больнице?

– Да я год назад упал, руку сломал. И в этом году тоже, сразу после Нового года. Но ты не переживай, всё уже прошло. Мы с папой вместе лежали в больнице, было весело.

Николай хмуро уставился на дочь и зятя. В его голове не укладывалось, как можно было проморгать первоклассника, чтобы он получил перелом. Катя, нервничая, коротко скомандовала младшему сыну:

– Хватит болтать, слишком уж много говорить – это вредно. Язык еще отвалится.

– Не отвалится, – смело возразил Юра. – У тебя же не отваливается, когда ты папу по полчаса ругаешь.

За столом воцарилась тишина, было слышно только шумное сопение Кати. Она хмуро посмотрела на сына и отчеканила:

—Иди спать. Немедленно.

– Дай ребенку поесть нормально, – встрял Толик, обнимая сына за плечи. Глаза Кати метали молнии, когда она смотрела на мужа:

– Не лезь, куда не должен. Юра пойдет спать, и точка. Я не намерена это обсуждать.

Юре пришлось уйти и лечь спать голодным. Мальчишка обиделся на мать и решил, что, если она еще раз заставит его поступить так, то он просто уйдет из дома. Может, к той же тёте, с которой они втроем гуляли после больницы. Юра толком не знал, кто она. И только помощь старшего брата, Руслана, помогла расставить все точки над «и». Парень, который заканчивал выпускной класс, через своих знакомых выяснил, что та девушка, которую он видел возле Толика, приходила в больницу навещать своего мужа. Поэтому вариант красиво ухаживать за ней у его отца просто отсутствовал, здесь Катя могла быть спокойной.

Николай с понурым видом отсидел за ужином, после чего ушел спать в отведенную ему комнату. Лежа в кровати, мужчина непрерывно думал о своей старшей дочери. Какой она была милой и приветливой, а сейчас, спустя столько лет, только и знает, как рычать на всех.

Рано утром хмурая Катя заглянула в комнату отца и увидела, что он читает газету, развалившись на полу у кровати. На удивленный взгляд дочери мужчина ответил:

– Кровать у вас неудобная, спину всю ночь ломило. Лучше уж так.

– Ладно, дело твое. Пошли завтракать, – и вышла.

Николай после той короткой стычки с Катей уже не хотел никуда идти. Но дома, если он появится без результатов исследования, его живьем съест Настя, что тоже не привлекало мужчину. Уж лучше побегать по врачам, чем ждать не пойми чего.

После недели обследований, когда все анализы были чистыми, Толик решил, что пора переговорить с тестем.

– Катя в последнее время сама не своя. Ей почему-то взбрело в голову, что она чуть ли не владычица морская, а все люди должны подчиняться ей. Надоело так жить. Я собираюсь разводиться с Катей.

– Дело ваше, вмешиваться не буду, – спокойно ответил Николай. – Я уже давно понял, что у вас всё наперекосяк.

Толик смущенно хмыкнул. Но решил, что должен объясниться.

– Я уже сам не знаю, люблю ли ее. Раньше она мне казалась идеалом женщины, но сейчас всё по-другому. Она стала грубой и заносчивой, отвратительно ведет себя. Мне заявила, что всю жизнь терпела приживалку…

Николай снова кивнул.

– Не удивлен. Все-таки мамкино воспитание. Катюша – дочь моей жены Насти, которая и сделала ее такой.

Но Толик так и не развелся с Катей. Посчитал, что дети не должны отвечать за то, что родители в свое время не сумели сделать правильный выбор. Николай вернулся в родной город злой и разочарованный дочерью и зятем.

***

Прошло несколько лет. Руслан окончил университет и чем заниматься дальше, не мог решить. Толик нашел, чем его занять.

– Ты получил высшее образование, сын. А теперь должен отдать долг Родине на службе. Иначе с тобой собственная жена не будет считаться.