Колодец

Лада потеряла сознание, но женщине было все равно. Она сунула толстый конверт в ящик тумбочки рядом с кроватью Лады и ушла прочь. Потребовалось почти полгода, чтобы Лада смогла оправиться от того чудовищного избиения. Юра в родном городе не появлялся. А если и радовал своим присутствием кого-то, то только собственных родителей и приятелей-оболтусов, которые постоянно окружали его. Мать Юры делала вид, что так и должно быть.

С того момента, как Николай поселился в доме Насти, прошло шестнадцать лет. Старый дом был давно перестроен, мужчина провел внутрь водопровод, подключил газ. Занятый делами, не обратил внимания на то, что за забором тоже наступили кое-какие изменения. Ольга рискнула построить дом по проекту знакомого архитектора – полутораэтажный, который отлично вписался в размеры участка. Даже осталось место для цветника, и вид красивых бордовых и белых роз действовал на нервы Насте подобно красной тряпке на быка. Еще и ворота были такие, что Настю и Лену, ее подружку из магазина, начинало перекашивать:

– Вот ведьма, а? Откуда у нее столько денег? Откуда? Нормальные люди столько не могут честным трудом заработать, а она как может?

Больше никому из соседей не надо было бегать к колонке за водой. Или набирать воду в колодце, как прежде. В центре города появились девятиэтажки. И в одной из таких родители приобрели Юре двухкомнатную квартиру, обставили ее по последней моде того времени. Туда парень приводил девушек только ради одного – приятно провести время, после чего напрочь забывал случайных любовниц. Мог при следующей встрече даже не узнать в лицо или сделать вид, что не узнает. Однако благодаря своей матери, ее и собственным связям, Юрий считался самым завидным женихом города. Настя тоже не стала исключением из правил: она мечтала женить Юру на Кате. Но она понимала, что к избалованному отпрыску будет невероятно сложно найти подход. Настя надеялась, что красивая хрупкая внешность Кати окажется тем козырем, который позволит изменить ход событий в ее пользу. Тогда бы она стала со временем тещей главного геолога, могла бы рассчитывать на то, что ее будут возить даже в булочную на служебной «Волге» Юрия. Благодаря такому родственнику, можно было бы рассчитывать на крупный куш и для остальных детей. Сыновей можно было бы освободить от службы в армии, а дочек сосватать за не менее завидных женихов. Но для этого нужно было, чтобы Катя смогла охомутать парня. Да только эта малахольная девица в последнее время чем-то болеет, причем анализы были без намека на хворь. Может, Катька всех за нос водит? Не дай бог, спуталась с кем-нибудь из обычных местных нищебродов, потом вовек не отмоешься от такого позора. А она, Анастасия Маркеловна, не заслужила такого унижения. Сколько парней просили ее руки, никому не далась. Пока не влюбилась в своего беспутного первого мужа, который сгинул где-то в лесах Брянщины…

Настя, вспоминая покойного мужа, радовалась, что Катя не из тех, кто легко теряет голову. Ее отцом является Николай – человек, который из ничего сумел построить прекрасный дом, создать большую семью и сохранить ее. Правда, за счет чего, Настя предпочитала не думать. Она же первой поняла, что между Ольгой и Николаем что-то не так, и побежала соблазнять соседа. Своего она добилась очень легко, потому что Николай оказался слишком простым и предсказуемым. Стоило им провести пару часов наедине, как он позвал Настю замуж, добавив, что устал от жены и хочет «живую» женщину, которая сможет подарить ему наследников. Вот и дорвался – наследники есть, жена живая-сварливая теперь, а покоя в душе нет. Никакого. Начиная с того дня, когда впервые изменил Ольге, а после – утопил собаку, чтобы получить законное право засыпать колодец.

Иногда Николая посещали странные мысли – что было бы, не явись он в этот городок с письмом для Ольги? Была бы у него жена и дети? Потом вспоминал, какой милой была Катюша в детские годы, и качал головой:

– Нельзя так думать, а то потеряю все, чем дорожу.

Катя не раз была свидетельницей скандалов между родителями. Точнее, скандалила Настя, а Николай молчал в тряпочку. Кто знал, как они живут, посмеивались:

– И как только Коля рискнул на такую залезть и детей настругать?

Теперь мужчине приходилось наблюдать, как жена старается устроить личную жизнь старшей дочки. Настю не смущало, что разница между Юрием и Катей почти десять лет. Тем более, что дочь еще и школу не окончила. Напротив, женщина была уверена, что в таком союзе всё сложится лучше некуда. Потому что мужчина будет ценить и любить молодость и красоту жены, а она, в свою очередь, будет уважать мужа за жизненный опыт и умение решать проблемы. Хотя Насте не раз намекали, что Юрий не из тех, кто решает, кто создает проблемы одним своим появлением. Но женщина пёрла вперед, как таран.

Когда Катя поняла, почему вдруг мама захотела свести ее с неприятным типом, про которого в городе никто хорошо не отзывался, начала болеть. Никому в голову не приходило, что причина той хвори была на поверхности. Исчерпав все возможности вылечить дочь, Настя начала ходить по всяким знахаркам и ведуньям. Только ничего путного сказать ей не могли. Однако нашлась некая Зоя – женщина, которая всем была известна не иначе, как могущественная ведьма. Кто, как не она, сможет открыть тайну происходящего? Полная решимости разобраться, Настя пожаловала к дому Зои.

Дверь ей открыла внушительного вида женщина средних лет, одетая в темное платье до пола и просторную цветастую накидку. На шее ведьмы красовались крупные коралловые бусы нежно-розового цвета, темные длинные волосы были перехвачены на лбу тонким кожаным ремешком. Четко очерченные скулы, крупный нос с выделяющейся горбинкой, плотно сжатые пухлые губы и светло-карие, с золотистым отливом, глаза. Настя даже боялась дышать первые несколько секунд, встретившись взглядом с настоящей ведьмой. Та рассмеялась низким грудным голосом:

– Не стой, как неродная. Проходи в дом, поговорим.

Настя кивнула и мелкими шажками вошла. Ведьма провела женщину в просторную кухню, где на столе стояли горящие свечи, и проговорила:

– Поднеси руки к свечам. Хочу посмотреть, что они скажут…

Настя с некоторым сомнением взглянула на женщину. Поджав губы, она осторожно подставила руки к мерцающим огонькам и ничего необычного не почувствовала. И ведьма усмехнулась:

– Да, мать, тебя теперь чистить и чистить. Сколько нечисти притащила в дом с кладбища, сказать страшно. Но об этом потом.

Настя замерла. Что ей сейчас скажет эта непонятная баба? Зоя пристально посмотрела на сидевшую перед ней Настю и закатила глаза, затем что-то начала говорить быстро-быстро на странном, неведомом прежде языке. Настя даже дышать боялась, чтобы не мешать ей. И та не заставила себя долго ждать:

– Вижу…– прошептала она и задышала громко и часто, как если бы только что пробежала марафон. – Окружена ты, девочка моя, одними завистниками. Никто не может тебе что-то сделать, потому что находишься под защитой высших сил, сила в твоей душе немеряная… но есть тот, кто может твою защиту пробить, причинить боль и заставить вас всех страдать… Невысокая такая, с темными волосами, которые начинают седеть, серые глаза… почему-то всё время рядом с тобой оказывается. Мечтала она когда-то твоего мужика к рукам прибрать, да только он тебя слишком сильно любит, чтобы уходить. Детей своих любит…

Настя чуть не подпрыгнула. Она поняла, о ком речь.

– Это Ольга… бывшая жена моего Коленьки. Только и делает, что вьется рядом, да жизнь мне портит, – жарко прошептала Настя хриплым голосом. – Она мне всегда завидовала, всегда старалась сделать гадости.

– Вот она и постаралась, – ухмыльнулась Зоя. – Кровь твоя родная болеет. Страдает из-за этой Ольги, а ты ничего не делаешь. Почему так долго тянула? Хочешь, чтобы твой ребенок вперед тебя на погост попал?

Глаза Насти стали круглыми от удивления. Она даже скрючила пальцы, как если бы держала бывшую своего мужа и душила ее собственными руками.

– Ничего она не добьется. – продолжала ведьма. – Я тебя научу, как от нее избавиться. Только пятки будут сверкать, когда она поймет, что черные ее злодеяния раскрыты и никто больше не поверит ее мерзким словам… Но прежде ты должна принеси мне что-нибудь из ее личных вещей. Желательно таких, которыми она часто пользуется и никто, кроме нее, не берет их в руки.

Настя улыбнулась:

– Ну, это просто. Хоть завтра принесу.

– Не завтра. Надо на восходящую луну. Придешь через неделю, когда луна пойдет в рост. И обязательно захвати что-то из ее личных вещей.

Настя пообещала принести и ушла, предвкушая, как расправится с ненавистной соперницей.

Дома ее ожидала бледная, заплаканная Катя, которая пожаловалась на боли в животе и странное чувство страха. Этого хватило, чтобы Настя озверела на соседку: побежала к дому Ольги с увесистым булыжником в руках и разбила все окна. Когда Ольга вернулась с работы, ахнула. Рядом стояла ухмыляющаяся Настя:

– Явилась, наконец-то. Будешь знать, как портить жизнь приличным людям. Что ты сделала с моей девочкой?

– Которой? – устало спросила Ольга. – У тебя их три.

– Ты еще и детей моих считаешь? – прищурилась Настя. – Я все знаю про тебя, противная ведьма.

Ольга отвернулась и ушла в дом. Начала собирать осколки в ведро. Настя незаметно прошмыгнула внутрь и схватила первую попавшуюся в руки ночную рубашку…

Глава 3

– Вот живучая, эта, Олька, – зло прошипела Настя, провожая взглядом ненавистную соседку. Ольга была одета в легкое креповое платье – синее с черным, и этот наряд ей очень шел, подчеркивая ее стройную фигуру. Настя этим давно не могла похвастать – набрала столько лишней массы, что за глаза соседи величали ее не иначе, как квашней.

Ольга, казалось, даже не обращала внимания на то, что ее кто-то проклял. Сколько раз перед ней появлялась Настя, иногда в компании продавщицы Лены, бывшая Николая даже в ус не дула. Шла себе по жизни с гордо поднятой головой, не обращая внимания на пересуды. Наблюдатели этого странного противостояния были готовы отстать от Ольги, пока не произошло событие, резко изменившее жизни всех участников драмы…

Катя пришла домой и принялась чистить картошку – нужно было приготовить ужин на всю семью. Как старшая дочь, девушка давно приняла на себя обязательства помогать матери по дому, и чаще ей поручали приготовление ужина. Взяв нож в руки, девушка невольно засмотрелась на блестящее лезвие, и внезапно ей в голову пришла странная мысль – а что будет, если попробовать осторожно порезаться? Недолго думая, Катя полоснула лезвием по запястью и испуганно ойкнула – было больно. Кожа тотчас окрасилась в красный цвет, а Катя принялась метаться по кухне, ища бинты. Как назло, в этот момент вошла Настя. Увидев кровь на полу и на руках Кати, женщина взвыла дурным голосом и кинулась к дочери:

– Катька, что с тобой? Кто тебя заставил это сделать? Кто?!

Катя не придумала ничего лучше, как брякнуть:

– Тетя Оля… сказала, что руки будут ловчее…

– Тетя Оля?! – взревела Настя раненой медведицей и вылетела из дому. Она забыла про Катю и мчалась к квартальному с одной целью – доказать, что соседка навела жуткую порчу на ее дочку. Вот пусть теперь и отвечает, за такой сомнительный совет ее вообще стоит выкинуть из города к чертям собачьим.

Квартальная как раз беседовала с участковым инспектором, который зашел к ней сверить списки жильцов нового многоквартирного дома. При виде Насти, которая с обезумевшим лицом мчалась к ним с другой стороны улицы, женщина перекрестилась:

– Мать честная… что творится, а?

– Эта ведьма, Ольга, довела мою дочь до попытки самоубийства! – кричала Настя, размахивая руками. – Домой пришла, а Катька вся в крови! Сама сказала, что тетя Оля ей посоветовала. Чтобы руки были ловкими. Надо ловить эту дрянь и сажать на цепь! Или усыпить, как бешеную собаку!

Судя по взглядам, которыми обменялись инспектор и квартальная, больше подходящей под определение «бешеной» была Настя. Женщина бесновалась и кричала так, что инспектор несколько минут не мог вставить ни слова. Когда, наконец, ему это удалось, мужчина предложил:

– Может, нам стоит для начала побеседовать с Ольгой? Она же вроде вообще ни с кем не разговаривает, откуда вам это знать, что она сказала вашей дочери? Вдруг Катя ее неправильно поняла?

– Хочешь сказать, что моя дочка… МОЯ дочка посмела мне лгать? Что она гнусно врет, глядя мне в глаза? – озверела Настя, глядя безумным взором на несчастного инспектора. Тот даже начал заикаться от такого напора, но всё же нашел в себе силы предложить:

– Давайте будем обращаться к фактам. Что произошло?

– Да ты издеваешься, да?! – закричала Настя. – Долго мне тут стоять и повторять по сто раз?

Она заставила инспектора пойти к дому Ольги, где никого не было. Хозяйка была на работе и отвечать разъяренной Насте было некому.

Однако шум, который подняла вздорная мамаша, оказался таким, что Ольгу начали травить везде, где бы она ни появлялась. Хамили и подзуживали все, кому не лень. Порой Ольге начинало казаться, что ее ненавидит весь город, включая уличных животных. Настя твердила, как заведенная, что такая соседка – проклятие для любой семьи и нужно срочно избавляться от подобной напасти. В один злосчастный день кто-то швырнул бутылку с зажигательной смесью в стену дома Ольги. Начался пожар, переполошивший всю округу. Пожарные расчеты справились быстро: огонь потушили в считаные минуты, так как пожарная часть находилась недалеко от того квартала. Однако Ольге потребовалась медицинская помощь: женщина надышалась угарного газа, пока выбиралась из дома. Замок на входной двери почему-то заклинило. Если бы не пожарные, которые ломиком вскрыли дверь, Ольге пришлось бы, вероятно, с жизнью распрощаться.

Пока она была в больнице, к ней несколько раз подходили другие пациентки и со злостью желали ей поскорее умереть. Даже врач, лечивший женщину, посоветовал ей после выписки покинуть город во избежание проблем. Ольга рыдала по ночам, не понимая, что происходит. Она не делала никому ничего плохого, с бывшим мужем не общалась годами и даже мыслей не держала соблазнять кого-то, особенно из чужих мужей. Но, видимо, настырная Настя сумела все свои страхи и подозрения влить в уши целому городку.

На следующий день после выписки Ольга заперла дом и уехала в неизвестном направлении, держа в руках небольшой потрепанный чемодан. Взгляд женщины был пустым, она ступала как деревянная фигурка на шарнирах. Не говоря ни слова, Ольга села в рейсовый междугородний автобус и уехала, на радость Насти и всей ее группы поддержки.

***

– Слава тебе, господи, убралась, наконец, эта поганка из наших мест, – заговорила Настя, услышав про отъезд ненавистной соседки. Она пришла к Лене в магазин, где обе обсуждали последние городские сплетни. Настя пожаловалась, что у нее полгода как начались проблемы со здоровьем: то суставы прихватит, то голова болит, то в жар бросает на ровном месте. Лена слушала и задавала разные вопросы, затем хмыкала с многозначительным видом, словно она была высококвалифицированным врачом. Однако жалобы Насти обычно прекращались после того, как кто-то начинал разговор об Ольге. Женщина входила в раж и начинала рассказывать про бывшую соседку такие подробности, что люди слушали ее с раскрытым ртом:

– Да я сама видела, как она что-то бормочет, потом протыкает большой такой цыганской иглой свои пальцы, а потом кровь капает на землю… а она стоит и хохочет, как ненормальная…

Лена кивала, слушая небылицы Насти, с важным видом. Словно тоже была очевидицей всей магической чернухи, которую устраивала Ольга на глазах Анастасии.

– Знаете, после этого моя Катюха чуть на себя руки не наложила… вот я страху натерпелась, ужас просто! Потом такая злость взяла на эту ведьму, что решила – я не я, если не заставлю эту дрянь уехать из нашего городка. Пусть катится на все четыре стороны и устраивает свои шабаши в другом месте, – раздухарилась Настя.

Всю малину обламывала баба Вера, которая снисходительно слушала все выступления Насти. Она только едко посмеивалась, чем доводила ораторшу до белого каления. Однажды Настя не выдержала:

– Слушай, баба Вера. Не нравится – уходи, ты всё равно в чертовщину не веришь. Вот и иди домой, косточки старые погрей у себя возле батареи. От твоей кислой рожи вся охота делиться правдой пропадает.

– Было бы что путное рассказывать, – невозмутимо парировала баба Вера, подходя к прилавку. Она строго смотрела на Лену:

– А ты чего ушли развесила? Давай мне консервы, вон, тушенка на нижней полке стоит. И гречки взвесь килограмм, пойду обед себе готовить.

Лена, с недовольным видом поджав губы, принималась отпускать продукты привередливой покупательнице. На лице продавщицы было написано крайнее нетерпение – мол, когда ты перестанешь меня донимать? Но ссориться с бабой Верой была затея не из лучших. Она умела приложить словом покруче, чем скандальная Настя. Причем даже голос не повышала. Как только пожилая женщина уходила, обсуждали ее ближайшие полчаса. После чего снова переключались на Ольгу. Так было до тех пор, пока одна из постоянных слушательниц не высказалась едко:

– Бедная Оля, наверное, икает целыми сутками. Как только соберётесь, только ей и промываете косточки. Не надоело? Может, пора тему сменить?

Настя замолчала на полуслове. Этого было достаточно, чтобы посетители магазина потеряли интерес к происходящему и разошлись по своим делам.

***

– Коля, ты где? – Настя выглянула на крыльцо, но никого во дворе не обнаружила. Николай ушел ещё рано утром, сказав, что нужно договориться насчет цемента для пристройки к дому. Хотел устроить там что-то вроде летней кухни, чтобы в теплое время года пить чай на улице под навесом. От бывших сослуживцев из Средней Азии слышал, что так они устраивают топчаны – открытые беседки на небольшой высоте над уровнем пола. Туда можно забираться с ногами, спать летом и тому подобное. Идея показалась Николаю заманчивой. Особенно на фоне того, что в последние годы ему дома воздух казался слишком уж душным. Всё время тянуло на прохладу и простор. Мужчина даже начал думать, что под полом где-то померло маленькое животное, вот и разит странным запахом. Однако осмотр ничего не дал. А запах постоянно держал в напряжении, вызывая спазмы и рвотные позывы.

Катя, ставшая студенткой финансового техникума, вернулась домой на каникулы. Отец обрадовался, увидев свою любимицу. Он всегда считал Катю несравненной красавицей и ласково говорил, что будущему зятю придется постараться, чтобы завоевать его дочурку. Катя приехала, разодетая в пух и прах. От прежней скромной провинциальной девушки ничего не осталось. Короткое платье, завитые локоны, туфельки на каблуках, накрашенные ногти – Настя с завистью смотрела на дочь и вздыхала. Все-таки молодым повезло, сейчас столько всего нового и необычного, что будет смотреться на них очень естественно и красиво. Не то, что на ней – женщине средних лет, которая и десяток шагов не пройдет без одышки.

– Рассказывай, доченька, как столичная жизнь? Что у вас новенького? – Николай ел глазами любимую дочь, отмечая, что у нее появились новые манеры. Например, жеманно морщить носик, если ей не хотелось отвечать. Или смотреть таким слегка презрительным взглядом, когда она прикидывала, достоин ли человек ответа с ее стороны или нет. Катя научилась капризно поджимать губы, если ей что-то не нравилось. Произошедшие в девушке перемены не понравились Николаю. Ему казалось, что перед ним находится не его любимая Катюша, которая раньше была такой искренней и настоящей, а какая-то чужая барышня, похожая на Катеньку. Однако свое недовольство мужчина благоразумно держал при себе. Катя уже показала одним своим видом, что с ней больше нельзя разговаривать, как в детские годы.

– Пап, кончай уже воспитывать. Выросла твоя доченька, если не заметил. Теперь своим умом живу. Слава богу, не пропала.

Тон, каким Катя произнесла эти слова, больно ударил по отцовскому сердцу. Он лишь смущенно рассмеялся:

– Прости старика, доченька. Ты права, я действительно не заметил, как ты выросла.

– Помни об этом, прежде чем что-то мне говорить, – высокомерно ответила дочь и встала из-за стола. – Мам, вы тут сами приберетесь. Хочу прилечь – устала с дороги.

Когда она ушла в свою комнату, супруги ошеломленно переглянулись. Настя пыхтела, как самовар:

– Нет, ты это слышал? Я должна за ней прибирать, вот это наглость! Кем она себя вообразила? Я тебе сейчас покажу, что такое столичная штучка, дрянь!

Николай рывком заставил жену сесть обратно за стол. Взгляд мужчины был полон печали:

– Ты ей уже ничего не скажешь. Катя права – она уже взрослая. Будешь скандалить – перестанет к нам приезжать. Что тогда делать будешь?

Настя понятия не имела, что Катя выросла очень расчетливой девушкой. После той истории, когда ей сошла с рук откровенная клевета на Ольгу, девушка почувствовала себя намного увереннее. Она приехала в Москву, будучи в полной уверенности, что всё будет только так, как ей захочется. Кроме миловидной внешности, Катя обладала еще и определенной харизмой, благодаря которой была замечена руководством факультета бухучета. Ее назначили старостой группы и, благодаря подвешенному языку, девушка сумела выбить для себя выгодные условия проживания в общежитии.

Внимания Кати жадно искали как парни, так и девушки. Все хотели дружить с ней, так она умела создавать вокруг себя ауру загадочности. На разные конкурсы отправляли Катю, потому что она умела преподнести себя в выгодном ракурсе. Парней вокруг нее было столько, что девушки страшно завидовали и ревновали. Но у Кати хватало ума не устраивать подлости. Она понимала, что падение с такой высоты, на которую она забралась, может оказаться очень болезненным. Но отказать себе в удовольствии позлить московских девчонок она не могла, чем и занималась время от времени.

Кате нравилось гулять по московским улицам в компании выбранной свиты, среди которых особое место отводилось Толику. Это был парень, который учился на художника и считался перспективным. Работы Толика выставлялись на молодежных выставках, все отмечали его хорошее чувство света и тени. Будущий художник был москвичом в пятом поколении и не без сарказма отмечал, что его уже нельзя отнести к понаехавшим.

Катя как-то писала матери, что познакомилась с хорошим парнем из приличной семьи. Настя сразу же принялась выспрашивать, где и как, что из себя представляет объект симпатии, на каком уровне находятся их отношения. Когда дочь приехала на зимние каникулы, Анастасия первым делом поинтересовалась:

– Он хоть из стОящих?

– Ну да, – слегка нервно ответила Катя. Она тогда не в полной мере понимала, что значит из «стОящих». Потом поняла и решила, что Толик обязательно женится на ней. Было в нем что-то притягательное и трогательное, из-за чего Катя часто представляла его в своих фантазиях. Как его большие карие глаза смотрят на нее с любопытством и интересом, как он улыбается и неловко касается ее своими руками. Иногда девушка пыталась представить себе первый поцелуй с ним, но воображение разрывало картинку, как только лицо Толика оказывалось перед глазами Кати.

– И что с ним делать? – думала девушка, не в силах продолжить такое сближение даже в мыслях.

Ответ дала мать:

– Хочешь захомутать – бери его тепленьким. Если проснется с тобой в одной койке, от свадьбы не отвертится.

Катя покраснела, как рак:

– Мам, ты о чем? Он меня даже за руку не держал, в щечку поцеловал только раз. А ты такое говоришь…

– Мать тебе плохого не посоветует. Хочешь подходящего мужика – не стесняйся показать, что он тебе интересен. Можно даже открыто это сказать. Сам за тобой побежит.

– А у вас с папой как было? Ты мне никогда об этом не рассказывала, – тихо заметила Катя. Настя помрачнела:

– Не твоего ума дело. Маленькая еще. Но всему своё время, поняла?

Она поняла и после первого курса решила переходить в атаку.

Настя обнаружила в дорожной сумке дочери фотографию, на которой Катя и симпатичный молодой человек сидели на скамейке в парке и весело смеялись. Женщина внимательно изучала лицо парня, ее губы тронула снисходительная улыбка.

– Ну что ж, вроде на мордашку ничего. А что насчет характера, денежек? Я Катю не для того растила, чтобы она вышла за какого-нибудь нищего. Одного Коли мне с лихвой хватает.

Когда Катя вышла из бани и отправилась снова в свою комнату, на пороге возникла Настя с термосом в руках. Девушка улыбнулась: мать с детства готовила ей после банных процедур ягодный горячий чай, добавляя в него мед и ароматные травы.

– Пей, моя хорошая, – проскрипела Настя, присаживаясь на кровать Кати. Женщина жадно смотрела, как дочь выпивает весь чай, и небрежно бросила:

– Ну, что у нас с личной жизнь? Как там Толик твой поживает?

Катя покраснела, но постаралась сохранить невозмутимость: