Грешница

- Младший сынок мой сейчас в городе живёт, - с лёгкимвздохом проговорила Валентина Ивановна. - Женился, уехал и теперь вообще домане появляется. Последний раз не помню уже когда и был. А я, хоть и скучаю, но кнему тоже не езжу.

- Почему? - удивилась Дарья.

- Да как же я могу к нему поехать, если его жена меня видетьне хочет? - горестно воскликнула Валентина Ивановна. - Нинка ведь меня на духне переносит. С того самого дня как стала женой Андрюшки, поменялась, змеюкатакая. Пока замуж не выскочила, уж такая масляная была, заискивала передо мной,ужом вокруг вилась: - "Тётя Валечка то, тётя Валечка это!" А как взаконные попала, так сразу же и поменялась. Сначала ей не понравилось, чтосвадьба вышла простенькая, деревенская, без всяких там лимузинов и ресторанов.Вот там, во дворе, столы накрыли, гостей созвали, музыкантов из городапригласили. А ей всё равно всё не так. Столько всего хорошего ей надарили!Казалось бы, благодари людей, живи и радуйся, но нет, ей всё мало и мало.Рылась в подарках, как свинья в апельсинах: постельное бельё не такогокачества, посуда не того цвета, пылесос и микроволновка дешёвые. Тьфу, дажевспоминать не хочу, как мне перед людьми за неё стыдно было. А когда я ейсказала: "Давай мне то, что тебе не подходит!", всё собрала и по чемоданамрассовала. Хоть бы какую-нибудь безделушку оставила. Такая уж жадная, что неприведи Господь. Мы ведь первое время после их свадьбы вместе жили, так онавзяла моду отдельно для себя и Андрея готовить. А чтобы мы с Костей ничего унее не брали, все пирожки и котлеты пересчитывала. Даже на кастрюлях с супомотметки делала, чтобы знать, съели мы что-нибудь оттуда или нет. Терпела я,терпела, взяла да и выселила их в дом твоего деда. Только они там с полгодапожили и съехали. Очень уж Нинка о городской жизни мечтала, а у вас ей теснопоказалось.

Валентина Ивановна умолкла, чтобы перевести дыхание и Дарья,до этого не решавшаяся прервать душевные откровения словоохотливой соседки,спросила:

- А кто это, Костя?

- Старший мой сыночек, - вздохнула Валентина Ивановна. -Горе моё горькое, уж такое горе, что и словами не рассказать. Андрюшка хоть иженат на стерве, а всё-таки семейный человек. И Нинка жёстко его в кулакедержит. А вот за Костей присмотреть некому. Меня-то он давным-давно неслушается, вырос, чего уж там. С бородой ходит. Кто же в таком возрасте матерямподчиняется. Была б жена, другое дело. Так кто же за такого пойдёт?

- Выпивает, да? - догадалась Дарья.

- Если бы просто выпивал, так это ещё полбеды, - вздохнулаВалентина Ивановна. - В такие запои, стервец уходит, что страшно становится.Сколько я его просила, и закодироваться предлагала, всё без толку.

- Значит, он тоже не сможет посмотреть, что с моей колонкой?- спросила её Дарья.

Валентина Ивановна, поджав губы, бросила на девушкуобиженный взгляд:

- Вот все вы, городские, такие чёрствые. Я и за домом твоимстолько лет смотрела, и сейчас тебе душу открыла, а тебя, кроме своих проблем,вообще ничего не волнует.

- Ну зачем вы так, тетя Валя? - поспешно сказала Дарья. -Мне, правда, очень вас жалко. Но разве я могу вам чем-нибудь помочь?

Валентина Ивановна махнула рукой и пошла прочь, но у калиткиостановилась и бросила Дарье через плечо:

- Как проспится Костя, я его к тебе пришлю.

- Спасибо, - крикнула ей вдогонку Дарья, но Валентина сноватолько махнула рукой.

***

Ресторанчик, куда Гладышев привел Ксению, был просторным, новполне уютным. Он назывался "Оазис" и вполне оправдывал своё названиеобилием зелени, украшавшей общий зал. Здесь были и пальмы в кадках, икарликовые виды деревьев, и много другой растительности, стоявшей как вкомпозициях, так и просто на столиках.

- Никогда не была здесь, - улыбнулась своему спутникуКсения.

- Тогда позволь, я сам сделаю заказ, - сказал он и галантнопоцеловал руку девушки, покрасневшей от удовольствия.

Ксения искренне наслаждалась приятным вечером. Гладышевоказался интересным собеседником, он знал много историй и умело поддерживалхорошее настроение Ксении, недвусмысленно намекнув ей пару раз на то, что хотелбы продолжить сегодняшний вечер в другой обстановке.

Он так был увлечён девушкой, что не ответил на нескольковходящих звонков, поставив телефон на беззвучный режим и отложив его в сторону.

- Серёжа, может быть там что-то важное? - спросила Ксения.

- Нет ничего важнее тебя, - улыбнулся он ей и накрыл своейладонью её руку.

Ксения была не просто счастлива, она летала на седьмом небе,но всё-таки не верила в то, что ей так повезло.

- Неужели это он из-за Дашки так обхаживает меня? - не разза весь вечер мелькала у неё мысль, но она тут же отмахивалась от неё как отназойливого комара: - Ну и пусть, даже если так. Зато я хорошо проведу время сприятным мужчиной. Когда ещё мне выпадет такой шанс?

Незадолго до десерта, Ксения поднялась из-за стола:

- Серёжа, я на минутку. Не скучай, пожалуйста.

- Не могу тебе этого обещать, - улыбнулся он.

Но когда Дарья отошла, сразу же взял в руки телефон.

- Алло, Поручик... Да, это я...

Сергей умолк и какое-то время слушал своего собеседника, неперебивая его, потом заговорил сам:

- Я же тебе объяснял, что скоро деньги будут и я тебе всёверну. У меня вот-вот выгорит одно очень прибыльное дельце... Нет, это другое.Есть одна богатая наследница, которую я хочу прибрать к рукам. Поручик, дай мневремя. И всё будет в ажуре, вот увидишь.

Увидев Ксению, он быстро закончил разговор.

- Всё в порядке, Серёжа? - спросила она, успев заметить, какон хмурит брови.

- Да, - ответил он и виновато улыбнулся: - Мама звонила.Говорит, что в последнее время не очень хорошо себя чувствует. Завтраобязательно навещу её.

- А сегодня? - спросила Ксения.

- А сегодня я весь твой, - ответил он и снова поцеловал еёруку.

Глава 10

Перед тем какпойти в магазин, Дарья долго стояла над чемоданом, думая, что же ей надеть: еёнаряды, обыкновенные для города, в деревне носить было не только неуместно, нои неудобно. Хорошо хоть на дне отыскалась пара джинсов, белая футболка ирубашка в клетку, которую Дарья иногда надевала дома.

– В рубашкебудет жарко, – решила девушка, – а вот футболка – самое-то.

Она ловкособрала волосы в небрежный пучок и с удивлением всмотрелась в своё отражение взеркале: прекрасно! Когда она последний раз выходила на улицу без макияжа?Пожалуй, только в то время, когда она ухаживала за дедушкой. И ещё в первыемесяцы после его ухода. Тогда самой Дарье тоже не хотелось жить, не то, чтокраситься. Из депрессии её вывел Вячеслав. Он окружил её такой заботой, что онаневольно отогрелась от его тепла.

–Дашенька, милая, я понимаю, как тебе больно, но ты не одна, – говорилон ей тихим, нежным голосом.

Они сидели науютном диване в опустевшей без дедушки квартире Дарьи, и дажесвет, заглядывающий в комнату сквозь занавески, казалось, тосковал вместес ней. Дарья смотрела на портрет дедушки, не в силах сдержать слёзы, и они тихокатились по её щекам. Дедушка был для неё не просто единственным родственником,а опорой и другом и теперь, когда он оставил её навсегда, мир казался пустым ибезжизненным.

Вячеславчувствовал всю глубину её горя и знал, что простые слова утешения мало помогутв этот сложный момент.

– Дашенька,ты ведь знаешь, что Фёдор Семёнович не выносил твоих слез? – спросил он,осторожно беря её руки в свои. – И не раз просил меня, чтобы я позаботился отебе?

Дарьякивнула.

– Значит, тымне доверяешь?

Она подняла кнему заплаканное лицо и её губы дрогнули:

– Я чувствуюсебя такой потерянной без него…

– Этонормально, Дашенька, – Вячеслав нежно взял её лицо в свои ладони. – Тыпереживаешь страшную утрату. И знаешь, я всегда рядом, чтобы поддержать тебя.Ты не должна проходить через это в одиночестве.

Тогда онпервый раз поцеловал её, и она не стала этому сопротивляться. Было так приятноощущать, как тело медленно расслабляется в его объятиях. А Вячеслав уже целовалеё ладонь и этот простой жест был его немым обещанием – обещанием того, что онабудет защищена и любима.

– Я люблютебя, – признался он, глядя в её глаза, всё ещё наполненные болью. – Люблюбольше, чем могут передать слова. Пусть это станет твоей силой, когда тебебудет трудно двигаться дальше.

Тогда, несмотряна боль, Дарья нашла в себе силы улыбнуться, ведь в тот момент она поняла, чтожизнь продолжается. И эти силы давала ей любовь Вячеслава, искренняя ибезусловная.

Так онадумала раньше. Но теперь всё так быстро менялось в её жизни, а рядом не былотого, на кого она могла бы опереться. Вздохнув, Дарья взяла в руки телефони проверила входящие звонки – Вячеслав не звонил. И Ксения тоже. Зато какой-тономер очень настойчиво старался вызвать её на связь.

– Наверное,опять банки со своими предложениями, или какие-нибудь опросы, – решила Дарья, итут незнакомый абонент позвонил ей снова. Она отклонила вызов, поставилабеззвучный режим и сунула телефон в задний карман джинсов, потом закрыла дверь назамок и вышла за калитку, направляясь на поиски хоть какого-нибудь магазина.

***

Спросивдорогу у ватаги мальчишек, Дарья шла по узкой деревенской улице в сторонунебольшого ларька. День был тёплым, в воздухе витал запах свежей травы,но земля после недавнего дождя ещё не просохла и Даша, несколько разпоскользнувшись, с трудом удержалась на ногах.

– М-да, обасфальте здесь, кажется, даже не слышали, – подумала Дарья и вдруг улыбнулась,подумав, что ей это даже нравится.

Живописная,умытая дождём деревенька выглядела как пастораль кисти известныххудожников. Вдали на лугу паслись коровы и козы, едва ли не у каждого домакопошились в земле куры, время от времени откликаясь на голоса хохлатыхпетухов, отыскавших какое-нибудь зёрнышко. Белые гуси тянули шеи и шипели вследдевушки, но она совсем не боялась сердитых птиц, вспоминая, что когда-тодавным-давно таких же белокрылых красавцев держал и её дедушка.

Свернув заугол, Дарья на секунду остановилась, с интересом разглядывая словно выросшийиз-под земли деревянный магазинчик, который почему-то все называли здесь«ларьком». Выкрашенные зелёной краской деревянные стены магазина уже давнопотеряли свой первоначальный цвет, а вывеска с разноцветными буквами держаласьна двух коротких цепях и, наверное, очень сильно скрипела на ветру. Но все этотак вписывалось в общую картину Ольшанки, что Дарья невольно улыбнулась.

Однако, когдаона приблизилась к дверям ларька, улыбка погасла на её губах, потому что там,внутри, какая-то женщина очень громко кричала, даже не думая выбиратьвыражения.

– Иди-идиотсюда! Алкашня несчастная! Позаливают глаза с утра, а потом шатаются подеревне, никому покоя не дают!

– Да мне быхлебушка… – пробубнил в ответ мужчина.

– Нету тебехлеба! – ещё больше повысила голос грудастая краснощёкая продавщица и осеклась,увидев в дверях вошедшую Дарью.

Перепачканныйв грязи пожилой мужчина с неопрятной бородой и взлохмаченными волосами,стоявший у прилавка, тоже повернулся к Дарье и вздохнул так тяжело, что ейстало его жалко.

– Зачем вытак кричите? – спросила она у продавщицы. – Человек же хочет купить хлеба, а неводки. Разве можно так относиться к людям?

– Вот-вот! –поддержал её старик. – Хлеба, говорит, у неё нету! А это что?! А, Галина?

Он показал надеревянную решётку, наполовину заполненную ароматными буханками.

– Ты ещё ктотакая? – подбоченилась нисколько не смущённая Дарьиным заступничеством Галина.– Что надо?

– Обслужитесначала этого человека, – Даша показала на стоявшего рядом с ней мужчину. – А япока выберу, что мне надо.

– Я сказала,что ничего не продам ему! – поджала губы Галина. – А если ещё раз я увижу еготут в таком виде, вообще на порог не пущу, понятно! Ишь, наследил мне тут! Ктоэто мыть теперь будет?!!

– Значит так,– Дарья положила на прилавок деньги. – Мне две булки хлеба и один батон, чай,сахар-рафинад, вот этот кусок сыра…

Галина едвауспевала подавать ей то, что она называла, но делала это молча и с недовольнымвидом.

– Всё?! –спросила она, когда Дарья умолкла.

– Всё, –кивнула девушка и, повернувшись к старику, протянула ему пакет с хлебом: – Вот,возьмите! Ешьте на здоровье!

– Ты чьятакая будешь? – несколько раз хлопнул удивлёнными глазами тот, не ожидая отнезнакомки такого поступка.

– ДарьяГурьева, – представилась она, складывая покупки в два пакета. – Внучка ФоминаФёдора Семёновича. Может быть, вы помните его?

– Как же, какже… – кивнул тот. – А я Немец. Меня все тут так зовут. А вы надолго ли в нашикрая?

– Пока незнаю, – пожала плечами Дарья, не глядя на Галину. – Может быть, совсемостанусь. Мне тут у вас нравится.

Галинаусмехнулась:

– Оставайся,конечно! Вот для тебя и жених выискался. Ишь, как глазами тебя облизывает!Умора просто!

– Вы лучшепыль на полках протрите, – через плечо бросила ей Дарья, направляясь к двери. –Спасибо и до свидания!

Она вышла наулицу и едва не споткнулась о Немца, который поджидал её, чтобы ещё разпоблагодарить.

– Давайте япомогу вам, – предложил он, сунул пакет с хлебом под мышку и потянулся запакетами Дарьи.

– Не надо,спасибо! Я сама! – Дарья сделала шаг назад, Но Немец не отступал от неё иторопливо засеменил рядом.

– Нет, я такне могу, я же мужчина, а вам тяжело…

Он забежалвперёд и снова попытался взять у неё пакеты, однако поскользнулся наразъехавшейся под ногами глине, взмахнул руками, чтобы не упасть, попыталсяудержаться за Дарью, и повис на ней, обеими ладонями ухватившись за белоснежнуюмайку.

– Ой, –вскрикнула она, ещё раз отступая от смущённого мужчины и разглядывая отпечаткиего ладоней на своей груди.

Рядомскрипнули тормоза, и из остановившейся Нивы на Дарью глянуло знакомое бородатоелицо:

– Смотрю,ваши приключения продолжаются? – усмехнулся Егор, опуская стекло.

А на крыльцемагазина покатывалась со смеху выглянувшая на шум Галина.

– Ой, держитеменя семеро! Егор, смотри, какую кралю немец себе отхватил! Городскую! Скоро,видать, на свадьбе гулять будем!

Глава 11

– Да закройсяты! – огрызнулся Немец на вздорную продавщицу. – Что ржёшь, как лошадь?!

Та что-тоответила ему, и их перепалка завязалась снова. Из соседних дворов сталивыглядывать люди, и Дарья, проглотив тяжёлый комок, повернулась и зашагала кдому, стараясь не думать о том, что снова опозорилась перед Егором. А оннемного постоял, глядя ей вслед, потом надавил на педаль газа и в одну минутудогнал её, преградив дорогу машиной:

– Давайтедовезу вас до дома, пока с вами опять чего-нибудь не случилось.

– О, вырешили обращаться ко мне на вы, – усмехнулась Дарья. – Ну, надо же! А ещёнесколько дней назад бесцеремонно «тыкали», хотя мы с вами были даже незнакомы.

– После того,что между нами было, я вообще обязан на вас жениться, – усмехнулся он в ответ,и Дарья вдруг подумала, что у него удивительно приятный голос, такой бархатный,с лёгкой хрипотцой. – Но пока предлагаю только подвезти вас.

– Спасибо,обойдусь, – парировала она. – Оставьте свои любезности для жены, котораявот-вот подарит вам ребёнка. А меня семейные мужчины не интересуют.

– Как хотите,– пожал плечами Егор. – В самом деле, я вам в няньки не нанимался. У меня исвоих проблем выше крыши.

Машинатронулась с места, и Дарья отступила, пропуская её, а потом продолжила свойпуть, торопясь как можно скорее добраться до дома и больше не выходить оттуда,по крайней мере сегодня. Однако, опустив взгляд, она недовольно поморщилась,увидев грязные пятна на футболке, оставленные ладонями Немца. Футболку нужнобыло срочно стирать, а значит, придётся идти к Валентине и снова проситьразрешения набрать у неё воды.

Задумчивопокусывая нижнюю губу, Галина смотрела как Егор остановился возле Дарьи и очём-то переговорил с ней. Слов она, конечно, не расслышала, но женским чутьёмпоняла, что тут что-то нечисто. Поэтому, вернувшись в магазин, она набраланомер своей двоюродной сестры:

– Катюха, нуты что там? Всё ещё загораешь в больнице? А твой благоверный тут хвост павлинийраспустил перед одной городской.

– Еду я, –ответила ей Катерина. – Мать уже рассказывала мне, что какая-то девка ночевалау него.

– Да ты что?!– ахнула Галина. – Во дела-а-а! Я не знала… Слушай, Катюнь, а ЭТА может.Вот вообще ты меня не удивила. Представляешь, первый раз зашла ко мне в ларёк исразу давай носом воротить: пыль у меня на полках, видите ли! Вот ведь стервагородская! И подумай: сама только-только в деревне появилась, а уже и в постельчужую залезла, и других гадостей наделала. Разберись с ней, Катюша, обязательноразберись. И Егору своему гайки подкрути. А то ишь ты какой! Сколько баб дотебя к нему ластилось, ни одну даже взглядом не одарил. А эта только появиласьи на тебе, пожалуйста, сразу поплыл.

– Разберусь,– пообещала сестре Катерина. – Только не с ним, а с ней…

***

Ксенияпроснулась на рассвете и долго лежала в постели, вспоминая прошедший вечер.После ресторана они немного погуляли по городу, потом поехали домой к Ксении итам Сергей, без долгих разговоров, уложил её в кровать. Впрочем, она не сильноэтому сопротивлялась и вполне хорошо провела время.

Ксения дажепредлагала Сергею остаться, но он, нежно поцеловав её на прощание, ушёл,объяснив, что рано утром ему нужно встретиться с клиентами, и он должен какминимум переодеться и вообще выглядеть свежим.

– А с тобойэто будет просто невозможно, – улыбнулся он. – Потому что я давно не встречалтакой горячей женщины, как ты.

– Ладно, –Ксения сразу же поверила его объяснениям. – Но мы же с тобой ещё встретимся?

– Конечно! Япозвоню тебе утром, хорошо?!

– Хорошо!

– Не провожайменя, – сказал ей совсем уже одетый Сергей, наклонившись, ласково поцеловал еёна прощание и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Ксения, неглядя, протянула руку за телефоном, который всегда оставляла на тумбочкерядом с кроватью, но его там не оказалось. Удивлённая, она приподнялась налокте и поискала телефон глазами, однако не увидела его ни на кровати, ни наполу.

– Хм… –Ксения поднялась и прошлась по квартире, заглянула в кухню и даже в ванную, ноеё поиски так и не увенчались успехом.

– Странно, –пробормотала она, постукивая пальцами по сумочке, в которой лежали только еёпаспорт и немного денег. – Где же я могла его потерять? Может быть, вресторане?

Ксенияпотёрла лоб, но так и не смогла вспомнить, когда видела телефон в последнийраз.

– Как же мнетеперь позвонит Сергей? – окончательно расстроилась она. – Я ведь ничего о нёмне знаю и не представляю, где можно его найти… А я должна увидеть его снова.Обязательно должна…

***

Гладышевпокрутил в руках смартфон Ксении и обрадовался, увидев, что он без пароля.Открыв галерею, он принялся листать фотографии, выбирая те, на которых былаДарья. Он не видел её раньше, но сразу почему-то понял, что это она – пышныетемно-русые волосы, большие глаза, манящие губы. На лице только лёгкий макияж иникакой пластики. Не то, что эта корова Ксения. Она даже на фотографии с нейвыглядит как бурёнка рядом с газелью.

– Чудеснаямоя, – прошептал Сергей, увеличивая на экране лицо Дарьи. – Скоро мывстретимся, и когда я тебя найду, ты уже никуда не сможешь сбежать от меня. Моякурочка! Золотые яйца ты будешь нести только мне.

***

Дарья пришладомой и, поставив пакеты на стол в кухне, принялась разминать затёкшие оттяжёлой ноши руки. Потом стянула с себя грязную майку, бросив её настул, и в одном лифчике принялась разбирать покупки.

Она былаодновременно расстроена и зла на себя за то, что так неудачно познакомилась содносельчанами, которые, конечно же, будут думать о ней так же, как и еёсвекровь. Но ведь она совсем не плохая и никому не делала зла. За что же онивсе так относятся к ней?

Даша вдруг стоской подумала о Ксении. Вот кого, кроме Вячеслава, не хватало ей сейчасособенно остро. Дарья чуть не выронила из рук пачку соли. Нужно срочнопозвонить им и попытаться поговорить. Сначала Славе, а потом Ксении.

А может быть,они сами уже звонили ей? Вдруг они волнуются за неё, потому что не знают, гдеискать. Конечно, Дарья рассказывала им о деревеньке, в которой когда-то жилдедушка. Но, кажется, не говорила, где она находится и как называется.

– Да где жетелефон? – воскликнула Дарья и тут же обернулась на громкий звук.

***

Гладышевотыскал в телефонной книге Ксении номер Дарьи и набрал его, тихонькоприговаривая под аккомпанемент долгих гудков:

– Ну, давай,бери трубку. Ты же сразу помчишься спасать подругу… Алло! Дарья Сергеевна? Вызаписаны в телефоне Ксении Петровны Ямской. Она попала в аварию и находится втяжёлом состоянии. Вы можете подъехать в больницу как можно скорее?

Глава 12

– Алло! ДарьяСергеевна! Вы меня слышите? – Гладышеву не понравилось молчание, повисшее втрубке. – С вами всё в порядке? Дарья Сергеевна!?

Егособеседница кивнула, как будто он мог её видеть, и заговорила сначаламедленно, а потом всё быстрее:

– Да, слышухорошо. Только я не Дарья! Меня вообще Галина зовут. Галина я, Петрова!Продавцом в ларьке работаю. А ваша Дарья приходила сегодня, да тут, на крыльце,телефон и обронила. А я нашла…

Гладышевопешил, услышав такую новость, и ненадолго умолк, соображая, что же ему теперьделать. Наконец спохватился:

– Хорошо,Галина, я вас понял. Скажите, пожалуйста, где вы находитесь?

– Так вОльшанке, – ответила она ему. – Деревня такая. Ольшанка называется.

– Сейчас,минутку, я запишу, – сказал Гладышев, торопливо вынимая из сумки блокнот. – Акакой это район, подскажите…

Услышавточный адрес и дом, где проживает Дарья, Гладышев удивлённо охнул, а потомотключил вызов, даже не подумав попрощаться со словоохотливой Галиной.Теперь ему было известно всё что нужно, и, не став терять время, он сталсобираться в дорогу.

***

– Да где жетелефон? – воскликнула Дарья.

Громкий стукдвери, раздавшийся за её спиной, заставил девушку обернуться, и она на секундузамерла, глядя на незваных гостей.

СоседкаВалентина, хлопая глазами, молча смотрела на полуголую девушку, а рядом сней стоял тот самый старик, которому Дарья только что купила хлеб. Даже сквозьгрязь на его смуглом лице можно было увидеть краску смущения, которая залилаего щёки. Он, как и Валентина, не сводил глаз с растерявшейся девушки.

– Ой! – Дарьясхватила футболку и торопливо надела её, но отпечатки мужских ладоней на грудитолько добавили ситуации ещё больше недвусмысленности.

– Смотрю, тывремени даром не теряешь, – поджала губы Валентина. – Ходишь, трясёшь передвсеми грудями! Как только не стыдно тебе?

– ВалентинаИвановна! Почему вы врываетесь в мой дом с чужим человеком ещё и без стука?! –возмутилась Дарья. – Разве так можно? Я никого не ждала и не думала, чтокто-нибудь может застать меня тут раздетой. У вас что, так принято здесь, вдеревне?

– У наспринято вести себя прилично, а не так, как вы привыкли у себя в городе, – сдвинула белёсые брови Валентина и повернулась к своему спутнику: – Пошлиотсюда, Костя! Нечего тебе на неё пялиться!

– Костя?! –удивилась Дарья. – Но постойте, вас же все называют Немец… Получается, вы сынВалентины Ивановны? Не может быть! А я думала, что вы уже пожилойчеловек...

– Я просто непобрился... А потом ещё и упал, грязь ведь, скользко, – спотыкаясь на каждомслове, ответил ей Костя. – А то, что немец, так у нас фамилия Шварц. Вот потомутак и зовут. Ладно, ты, мать, иди, а я помогу Даше разобраться с колонкой.Прокачивать её надо, чтобы вода пошла. За один день, наверное, не получится. Аза это, Даша, ты меня извини, – Константин показал на испачканную футболкудевушки, – сам не знаю, как у меня так получилось. Ещё и перед людьми. Неловкодаже. Я тебе за это колонку бесплатно починю.

– Я сказала,пошли домой! – отрезала Валентина. – Ничего ты не будешь ей тут чинить! А тознаю я, чем у вас всё закончится! Если уж она на улице лапать себя позволяет,то что будет, когда ты с ней наедине останешься. И бесплатно на неё работать - дураковнет!