Грешница

– Мать, ну тычто?! – Константин взмахнул руками, показывая на девушку. – Это же Даша мнехлеб в ларьке купила. Галка, стерва такая, даже одну буханку давать не хотела.А Даша за свой счёт взяла и мне отдала. Так что мы с тобой ей вроде как должны.

Валентинапошарила в кармане, достала оттуда пригоршню мелочи и высыпала на стол передДарьей:

– Вот! Этотебе за хлеб. А к сыну моему подкатывать не надо. Хватит мне одной городскойневестки. Вам ведь не мужик нужен, а бесплатная рабочая сила. Глазками своимипохлопаете, задом повертите и довольны! Слава Богу, Семёнович не дожил до этогодня. А то бы посмотрел на свою распрекрасную внученьку...

– Так, всё,хватит! – не выдержала, в конце концов, Дарья. – Уходите отсюда оба! Без васкак-нибудь обойдусь!

– Вот иобходись! А бесплатно на тебя никто корячиться не будет! И за водой больше неприходи, не дам! – крикнула Валентина уже от самой калитки.

Опустивголову, Костя поплёлся вслед за матерью.

– Дурдомкакой-то, честное слово, – Дарья потёрла ладонью лоб. – Но где же всё-таки мойтелефон?!

***

В кабинетВячеслава вошла медсестра Марина, держа в руках несколько распечатанных листовс результатами анализов пациентов.

– ВячеславНиколаевич, вот свежие данные по вашим больным. Обратите внимание на показателиИгоря Тарасовича Кубышкина – там есть серьёзные отклонения. Особенно мнене нравится его гемоглобин и ТТГ.

– Спасибо,Марина, сейчас посмотрю, – Вячеслав принял у неё документы и полистал их: – Да,Кубышкину нужно будет скорректировать лечение. И вот ещё, по Алфёровой…

Объяснивмедсестре все, что нужно, Вячеслав кивнул ей:

– Всепонятно? Хорошо, тогда идите.

– ВячеславНиколаевич, – уже на пороге повернулась к нему Марина. – А вы сами-то хорошосебя чувствуете?

– Мариночка,займитесь пациентами. Со мной всё в порядке. Просто немного устал.

–Ну, ладно, – сказала она и вышла, а Вячеслав вернулся к бумагам, но никакне мог сосредоточиться на полученных данных.

В головебеспокойно крутились воспоминания о жене Дарье, которая предала его, погасив нетолько семейный очаг, но и все надежды на совместное счастье. Её поступокказался ему предательством, и это только разжигало внутри него гнев и чувствонеотмщённой обиды. Он ощущал смесь злости и бессилия, которые мешали ему думатьо чем-то ещё. А тут ещё мать рассказала, что Дарью разыскивал какой-то человек,но не сказал, зачем она ему нужна.

Мать уверяла,что это один из любовников его жены, но Вячеслав не хотел верить ей: завсё то время, что он знал Дарью, она ни разу не дала ему повода усомниться вней или к кому-нибудь приревновать. Нет, Дашка не такая… Но это с однойстороны. А с другой… Она ведь не отрицала, что была стриптизёршей и соблазняласвоим телом богатых мужиков.

Маринапоявилась в дверях снова:

— ВячеславПетрович, к вам пришла какая-то девушка. Говорит, что по личному вопросу.

– Ну, пустьвойдёт, – махнул он рукой.

– Слава!!! –Алина не вошла, а ворвалась в его кабинет. – Я очень соскучилась и не моглабольше ждать, когда ты позвонишь мне.

– Алина,вообще-то я занят, – нахмурился Вячеслав и показал почему-то на медсеструМарину, которая с любопытством рассматривала его посетительницу. – У меняпациенты и я не могу оставить их даже ради тебя.

– Но я хочуувидеться с тобой! – воскликнула Алина, обиженно надув пухлые губки. – И еслиты не пообещаешь мне, что мы сегодня встретимся, я никуда не уйду отсюда!

Вячеславдостал ключи от квартиры и протянул их девушке:

– Вот, возьмии поезжай домой. Адрес ведь ты помнишь? Вечером я приду, и мы обо всём с тобойпоговорим.

– Хорошо, –губы Алины растянулись в довольной, соблазнительной улыбке. – До вечера, милый!

Онапроскользнула мимо Марины, которая проводила её неприязненным взглядом ивыпорхнула из кабинета.

***

Дождавшисьвечера, Галина закрыла ларёк на замок, но вместо того, чтобы пойти домой,свернула в проулок, через который можно было выйти к дому Дарьи. В концеконцов, она должна была отдать ей найденный телефон и заодно посмотреть, какэта Дарья там живёт. Надо же завтра рассказать всей деревне свежие новости. Ато, что с приездом этой городской вся Ольшанка скоро встанет на уши, можно былодаже не сомневаться.

Дарьяоказалась дома и вышла к Галине, едва та постучала в дверь.

–Здравствуйте, – Дарья не сразу узнала продавщицу ларька и, не ожидая хорошихновостей, насторожилась, пытаясь догадаться, зачем она понадобилась этойженщине.

– Вот, –сказала та, протягивая Дарье её телефон. – Ты его там обронила, наверное, когдаНемец тебя толкнул, а я нашла. Слышь, ты б держалась от него подальше. Всеравно тётка Валька жить ему ни с кем не даст. Вредная она баба, просто спасунет. Младший сын женился, так она им такие концерты закатывала, что толькодержись. Хорошо хоть Нинка, жена Андрея, оказалась с характером. Муженькаприхватила и дёру в город. Она-то спуску Вальке не давала. Как толькота нос свой к ним сунет, Нинка сразу – хоп, и прищемит его. Так то Нинка, у неёхарактер как у бульдога. Она если рот откроет, так всех богов соберёт. А тебе сВалькой ни за что не справиться.

– А кто вамсказал, что мне нужен ваш Немец? – покачала головой Дарья. – У меня вообще-томуж есть.

– Да ладно?!– удивилась Галина. – Ишь ты! А как же он тебя одну сюда отпустил? У нас мужикизнаешь, какие ушлые? Живо рога ему наставят!

– Досвидания! – Дарья вернулась к двери, и уже почти было закрыла её, когда Галина,вспомнив самое главное, хлопнула себя по лбу:

– Забыласовсем! Звонили же тебе! А я ответила. Там какая-то Ксения в аварии разбилась.Насмерть!

Глава 13

Егор взмахнултопором и со всей силы вонзил его в стоявшее на колоде полено. Мускулы его руки торса напрягались с каждым движением, играя под кожей, блестевшей на солнцеот мелких бисеринок пота. Бах! Острый топор с глухим стуком углублялся вдревесину, разрубая её на ровные чурки, которые разлетались во все стороны,усыпая небольшой, но вполне ухоженный задний дворик, расположенный сразу застарым деревянным домом с резными наличниками на окнах.

Этот дом,построенный ещё его прадедом, дышал простотой и уютом, сохранив особуюатмосферу, которая всегда наполняла душу Егора теплом и дарила ему самые добрыевоспоминания. И прадед, и дед, и отец Егора тоже когда-то рубили здесь дрова, апотом складывали их в дровяник, чтобы зимой топить печь в доме и бане. Теперьэто делал и сам Егор. И хотя к его дому, как и у всех в Ольховке, был подведёнгаз, баню он предпочитал топить именно дровами, а иногда, особенно осенью изимой, растапливал печь в доме, специально оставив её, как память опрадеде-печнике.

Егору былотри года, когда прадеда не стало, но он прекрасно помнил его, совсем старого,но крепкого старика в широких темно-синих штанах, заправленных в серые валенкии такого же цвета свитере с высоким воротником, подпиравшим его курчавую, будтоприпорошённую снегом бороду. Его тоже звали Егором, и правнук с гордостью носилего имя, хотя уже и не мечтал, что сможет когда-нибудь передать его понаследству своим внукам.

– Бах!

Топор туговошёл в древесину, но Егор с лёгкостью выдернул его и последнее неподатливоесучковатое полено, развалившись на части, упало ему под ноги. Егор отошел кскамейке и умылся, черпая пригоршнями воду из новенького оцинкованного ведра. Апотом, вытираясь жёстким вафельным полотенцем, вдруг вспомнил, как сердиласьЭвелина, если он путал, что и каким полотенцем нужно вытирать.

Как он вообщеженился на ней, если они оказались такими непохожими, будто были с разныхпланет. Что ж, наверное, он был не оригинален и как большинство мужчин, простоповёлся на её красоту, забыв о том, что кукольное личико и идеальная во всехотношениях фигура никому ещё не гарантировала простого человеческого счастья,которого он так сильно хотел.

Пять летЕгор, бывший десантник, майор внутренней службы МЧС, пропадал то на дежурствах,то на ночных сменах как частный таксист, чтобы обеспечить любимую всем, что онамогла себе пожелать. Как говорится, в каждой паре кто-то любит, а кто-топозволяет себя любить.

В их парелюбил Егор. Он просто боготворил свою Эвелину, осыпал цветами, когда бывалдома, приносил завтрак в постель, защищал от всего как ребёнка и оберегал так,будто она была сделана из хрусталя. И не замечал, что жена становится всё болеекапризной и требовательной во всём.

Первыйзвоночек прозвенел, когда однажды под Новый год Егор подхватил воспалениелёгких и долгие две недели провёл в больнице, а потом долечивался дома, потомучто чувствовал себя всё ещё плохо.

– Спасибо заиспорченные праздники! – заявила ему Эвелина, надув и без того пухлые, сочныегубы. – Всегда мечтала встретить Новый год в одиночестве!

– Я же неспециально, малыш! – виновато улыбнулся жене Егор, только что вернувшийся избольницы.

– А мне отэтого легче? – вспыхнула она и отодвинулась от мужа, который протянул к нейруки, чтобы обнять.

– С ума сошёл?!– воскликнула она. – Или хочешь, чтобы я тоже заболела?! Фу! Ты пахнешьлекарствами!

– Ты поэтомуне навещала меня в больнице? – усмехнулся он.

– Конечно! –Эвелина сбросила с себя домашний костюм и надела красивое платье с откровеннымдекольте. – Ненавижу этот запах! А ещё в этих ваших больницах целый рассадниквсякой заразы! Ладно, Егор, я уже опаздываю и такси, наверное, ждёт меня.

– Эля, но япервый вечер дома и думал, что мы проведём его вместе! – Егор был искреннеогорчён и не скрывал этого.

– Давай тысначала выздоровеешь, – брезгливо сморщила она аккуратный изящный носик,разглядывая серое после болезни лицо мужа. – Если что, я останусь ночевать уПолинки. Так что можешь спокойно ложиться спать. Пока!

Ещё секунда ив прихожей остался только тонкий шлейф её духов… Закусив губу, Егор подошел кокну и увидел, как жена садится в чёрную иномарку, совсем не похожую на такси.И долго ещё стоял, задумчиво глядя на опустевший двор.

Утром, когдаЭвелина вернулась домой, они поссорились в первый раз. И в первый раз Егор неспешил утешить бьющуюся в истерике жену. Однако прошел ещё год, прежде чем Егорокончательно прозрел, застав Эвелину в гостиничном номере с каким-то насмертьперепуганным при его появлении французом.

***

– Егор! Тыдома?! Как хорошо!

Он резкообернулся и увидел Катю, которая входила во двор вместе со своей матерью.

– Почему тыне в больнице? – удивился он, натягивая на себя футболку. – Кать, ты же самаговорила, что врачи настаивали на твоей госпитализации. Тебе нужно беречься,срок ведь не маленький.

Катя подошлак нему ближе и грустно улыбнулась:

– Я боюсь...— сказала она тихо, – боюсь потерять не только малыша, но и тебя тоже.

Анна Ивановнавнимательно смотрела на зятя, наблюдая за его реакцией. Он тоже бросил на неёсердитый, осуждающий взгляд:

– Ваших рукдело?

– А что тыхотел?! – поджала губы та. – Дочка у меня одна и кто он ней позаботится, еслине я.

Егор покачалголовой и взял Катины руки в свои ладони.

– Никогоне слушай и не делай глупости, – попросил он мягко. – Думай оребёнке и о своём здоровье. Я не могу быть всегда рядом с тобой, ты же знаешь.У меня регулярные обходы, которые я не могу не делать. Иногда меня не бываетдома по нескольку дней. Вот скажи, как мне теперь быть? Что, если тебе станетплохо и понадобится помощь врачей, а меня не будет рядом?

– Я обещаюберечь себя, — тихо ответила Катя, – если ты пообещаешь, что кроме меня утебя никого не будет.

– Кать… вздохнул Егор. – Мы ведь женаты. Неужели ты думаешь, что я способен на измену?Зачем бы я тогда женился на тебе?

Заглянув емув глаза, Катерина мягко улыбнулась:

– Я оченьхочу есть, Егор. Ты сам-то хоть обедал?

После обеда,проводив мать, Катя до вечера отдыхала, потом, спросив, когда Егор освободится,занялась ужином. А он вернулся к дровам и стал аккуратно укладывать их в дровяник.

***

Перемешиваяложкой салат, другой рукой Катя поглаживала живот, тихонько разговаривая сребёнком, который очень скоро должен был появиться на свет.

– Маленькиймой, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты вырос в счастливой семье. ПустьЕгор не твой родной папа, это не имеет для нас никакого значения, потому что яуверена, он будет любить нас обоих всей душой. Мы ведь его никому не отдадим,правда? Не для того мы с тобой завоёвывали его, чтобы просто так отпустить.

– Маленький,ты меня слышишь? – Катя любила представлять, как будет учить сына всему, чтознает сама. Она будет рядом с ним, когда он в первый раз улыбнётся, начнетагукать, сделает первый шаг и скажет первое слово. Она будет оберегать его и вовсём поддерживать.

Но вдруг еёсердце дрогнуло от любви и тревоги одновременно.

– Маленькиймой… – она слегка придавила живот. – Ты что, спишь? Э-э-эй, не пугай меня…Толкнись, сынок, ну пожалуйста…

Глава 14

Дарьядрожащими руками набрала номер Ксении, но равнодушный электронный голос ответилей ровно и спокойно: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действиясети».

– Да что жеэто такое?!!! – простонала Дарья и нервно постучала телефоном по губам, пытаясьсообразить, кто может знать хоть какие-то подробности о случившемся. – Юля!!!

Забыв всепрошлые обиды, Дарья принялась дозваниваться бывшей подруге и как толькоуслышала её «Алло!», торопливо заговорила, боясь, что та, узнав её голос,бросит трубку:

– Юля,пожалуйста, скажи, ты знаешь что-нибудь о Ксюше?

– Гурьева,это ты, что ли? – удивилась та.

– Я, я! –подтвердила Дарья. – Что с Ксенией?!

– Понятия неимею, – пожала плечами Юля, как будто Дарья могла видеть её. – Если тебенужна Ямская, звони ей, или вам переводчик нужен?

– Но мнесказали, что она попала в аварию! – воскликнула Даша. – Юля, я сейчас вОльшанке и не могу быстро добраться до города. Пожалуйста, попытайся найти её!

– Делать мнебольше нечего! – огрызнулась Юлия. – Твоя распрекрасная Ксюша из-за тебя привсех мне чуть глаза не выцарапала, защитница несчастная! Хоть бы покупателейпостеснялась! А что я такого сказала? Или это я виновата в том, что тынапропалую с мужиками за деньги спала? Я не такая как ты, и привыкла добиватьсясвоего честным путём! Так и подруге своей передай! Кстати, не вздумайвозвращаться, потому что твоё место Сан Саныч уже отдал мне, и я не собираюсьработать с такими кадрами, как ты и твоя Ксюша! Понятно это тебе?

– Мнеабсолютно наплевать, что там у тебя с Сан Санычем, и никуда возвращаться я несобираюсь! – закричала Дарья, чувствуя, как гнев захлёстывает её. – Ты толькоскажи мне, что с Ксюшей? Ты слышала что-нибудь про аварию?!

– Ничего я неслышала! После того скандала, который она устроила в магазине, наше руководствобыстренько ей пинок под зад выдало! Может и вляпалась куда-нибудь! Туда ейи дорога! И тебе тоже!!! И не звони мне больше! Я не больница и справок о том,кто и где пострадал, не выдаю!

В трубкеповисло молчание, и Дарья с такой силой стиснула в руке телефон, что её пальцыпобелели. Но Юлия была права: нужно обзванивать больницы. Там ей могут точносказать, что произошло с Ксенией.

Однако на всееё расспросы медсёстры приёмного покоя отвечали, что Ксения Петровна Ямская нивчера, ни сегодня к ним не поступала. И только в предпоследней больнице,куда она дозвонилась с большим трудом, ей сказали, что в утренней авариидействительно серьёзно пострадали мужчина и женщина. Мужчина находится вреанимации и его состояние крайне тяжёлое, женщина скончалась в скорой помощипо дороге в больницу.

– Господи!Этого не может быть! – зарыдала Дарья. – Вы уверены, что это Ксюша?

– Не морочьтемне голову! – прикрикнула на неё медсестра. – Откуда я знаю, как её зовут? Ятолько час как заступила на дежурство! Вы спросили про аварию, я ответила!Дальше приезжайте и узнавайте все подробности сами!

И снователефон Дарьи умолк, а она сама, закрыв лицо руками, горько заплакала, жалеянесчастную подругу, которую любила несмотря ни на что.

– Простименя, Ксюша, – шептала она с такой искренней болью, что удивительно, как еёсердце не разорвалось от горя.

***

Обежав всехсоседей и ни от кого не добившись помощи, Дарья вспомнила о Егоре. Конечно, онне откажет и отвезёт её в город, ведь он добрый и уже один раз помог ей. Толькобы не заблудиться в темноте и правильно выйти на дорогу, ведущую к Ольховке.

Сколько онтам говорил до неё километров? Пять? На это ей понадобится около часа. Дарьявзглянула на часы – половина десятого. Что ж, если он согласится, значит, кутру они будут на месте. Дарья быстро натянула удобные кроссовки, сунула вкарман джинсов телефон и поспешила в Ольховку, на ходу застёгивая клетчатуюрубашку.

***

С пути онавсе-таки сбилась и добралась до дома Егора в начале двенадцатого ночи.Задыхаясь от быстрой ходьбы и бега, она постучала в двери дома егеря:

– Егор! Егор!Откройте, пожалуйста!

Дверь и всамом деле очень быстро распахнулась, но перед Дарьей выросла фигура не Егора,а его беременной жены, которая нахмурилась, увидев перед собой запыхавшуюся, ноочень красивую девушку.

– Чего тебенадо?! – оборачиваясь, не проснулся ли Егор, спросила её Катерина.

– Пожалуйста,позовите Егора, – попросила Дарья. – Мне очень нужна его помощь.

– Иди домой изабудь сюда дорогу, потаскушка бессовестная, – прошипела ей в лицо Катерина. –Мой муж спит, и я не собираюсь будить его для тебя, наглая девка!

– Пожалуйста…– протянула к ней руки Дарья. – Моя подруга попала в беду…

Сделав шагвперёд, Катерина толкнула её с такой силой, что если бы Дарья не удержалась заперила, обязательно упала бы со ступенек.

– Вон пошла!– потребовала Катя. – И только попробуй ещё раз появиться здесь, пожалеешь…

Она ушла вдом и погасила свет.

Сегодня,когда Катя перестала ощущать, как шевелится внутри неё малыш, она, страшноиспугавшись за него, выбежала к Егору. Но стоило ему самому положить руку на еёживот, как ребёнок толкнулся, будто разбуженный его ласковым прикосновением.

– О! Егор,милый, – всхлипнула счастливая Катя. – Как мне повезло, что ты есть у меня. Ималыш тебя уже очень любит.

Егорулыбнулся и ничего не сказал на это. Он вообще всегда был скуп на слова,предпочитая показывать своё отношение к людям поступками. Он и на ней женилсятолько потому, что пожалел её, но это для Кати ничего не значило. Она знала,что однажды она подарит ему его собственного малыша и он полюбит её за это. Да!У них будет замечательная семья, и они уже никогда не расстанутся.

Надо толькоотвадить от дома эту городскую ведьму. Вот ведь привязалась, окаянная, чтоб ейпусто было!

– Кто-топриходил, Кать? – послышался из спальни голос Егора.

– Да, –ответила она. – Мать прибегала, молока принесла. Я утром хочу тесто на пирожкипоставить. Ты спи, спи, Егорушка, я сейчас чай допью и тоже приду.

***

Постояв водворе Егора ещё немного, Дарья, вытирая слезы, градом хлынувшие из глаз,поплелась назад в Ольшанку. Она шла, не разбирая дороги, и думала только ободном: она никогда не простит себе того, что случилось с Ксюшей.

Дарья шла потропинке, ожидая, что она вот-вот выведет её на дорогу к Ольшанке, но деревья,кажется, становились только гуще и теперь своими кронами смыкались над еёголовой, заслоняя молодой пышной листвой жёлтый лик полной луны. Неясныетени дрожали и переплетались друг с другом, словно живые существа, и то и делозаглядывали Дарье в лицо, словно хотели понять, что делает она здесь в такойчас.

Лёгкийветерок качал наполненный сыростью и терпкими непривычнымиароматами воздух, напоминая дыхание леса. Ночные насекомые,стрекочущие в траве, создавали вокруг Даши ровный, почти гипнотическийгул. В зарослях и под ногами девушки шевелилось что-то невидимое, нонастоящее и живое.

Дарьяостановилась и прислушалась, надеясь услышать лай деревенских собак. Новместо этого где-то совсем рядом хрустнула ветка под чьей-то неосторожнойногой. А чуть дальше загадочно и величественно заухала сова, пугая сотнималеньких зверьков, копошащихся в земле.

Дарья вздрогнулаи прижала ладонь к губам, сдерживая собственный крик. Всё вокруг казалосьодновременно страшным и спокойным, словно лес хранил свои секреты, открываясьлишь тем, кто готов внимательно слушать и наблюдать. Но сейчас, кажется, чьи-тоглаза наблюдали за ней, Дарьей, оставаясь невидимым для её собственных глаз.

–Аууу-ууу-оу-у!!! – раздался вдалеке протяжный, надрывный волчий вой.

–Оу-у-у-у-у!!! – ответили ему несколько голосов справа и намного ближе, чемпервый.

– Волки… –выдохнула Дарья и, почувствовав, как первобытный страх шевелит волосы на еёголове, бросилась бежать, не обращая внимания на кусты, хлещущие её, словноплети.

Глава 15

Покрутив вруках пустую банку из-под кофе, Ксения задумчиво постучала пальцами по столу. Впоследнее время всё у неё шло не так, и как выбраться из этой чёрной полосы,она пока не знала.

– Чёрт!Матери позвонить, что ли… – Ксения потёрла лоб ладонью. – Только с чегозвонить-то? Телефон так и не нашёлся. Где я могла его посеять? Придётся ехать…

Раньше влюбой ситуации Ксению выручала Дарья. Она и поддерживала её, особенно в товремя, когда Ксения рассталась со своим Виктором, и помогала деньгами, если этобыло нужно. Но теперь Дашка сама вляпалась в большие неприятности и вообщепропала, неизвестно куда.

С Сергеемтоже непонятная ситуация… Зачем ему нужна Дарья? То, что он искал её, Гладышевне скрывал. А ещё так странно говорил с кем-то по телефону в ресторане.Возвращаясь к столику, Ксения услышала обрывки его разговора и удивилась, чтоон называет кого-то Поручиком. Но, увидев её, зачем-то соврал, чторазговаривал с матерью. Весь вечер Сергей вёл себя с Ксенией так, будтовлюбился в неё по уши, а потом исчез также бесповоротно, как и Дарья.

Странно всёэто. Очень странно…

Ксенияотыскала какую-то мелочь на проезд и принялась одеваться, пытаясь ухватитькакую-то беспокойную мысль, мелькнувшую в её голове. Но так и не сумеласделать это.

– Что-то ябез кофе совсем ничего не соображаю, – вздохнула она.

***

Татьяна с подозрениемсмотрела на дочь, которая приехала к ней, даже не позвонив, чтобы предупредитьо визите.

– Привет,мам, – Ксения чмокнула мать в щеку, и, старательно не замечая её хмуроговзгляда, проскользнула в квартиру.

– Почему беззвонка? – Татьяна отступила в сторону и прошла вслед за дочерью в кухню.

– Телефонгде-то потеряла, – пожала плечами та и, заглянув в холодильник, достала оттудабутерброд с колбасой. – Ждёшь кого-то в гости?

Ксениякивнула на тарелки с закусками.

– Да, жду, –немного резко ответила Татьяна. – Поэтому извини, долго разговаривать с тобойне могу. Давай рассказывай, что у тебя случилось на этот раз.

– Да ничегоособенного, – Ксения присела к столу и взглянула на мать. – Просто я уволиласьс работы и мне нужны деньги.

– Вот как? –вскинула брови Татьяна. – Ну а я тут при чём? Извини, но я не собираюсьобеспечивать тебя, потому что просто не потяну нас двоих. Хватит с меня того,что я тащила тебя на себе, когда ты была маленькая. Дальше сама, милая моя! Ивообще, зачем ты увольнялась, если знала, что останешься без денег? Как тысобираешься платить за квартиру?

Ксениявздохнула:

– Мам, сработой так получилось. Там долго объяснять. То, что я заработала,потратила на аренду и счета. И у меня ничего не осталось. Даже кофе купить неза что. А через неделю нужно снова платить за квартиру. Вот я и подумала…

– Раньше надобыло думать, – повысила голос мать. – Когда мужа за порог выставляла.Что-то, когда ты жила с ним, ко мне за деньгами не бегала. И за квартиру он самплатил!

– Мама! –воскликнула Ксения. – Витя не был мне мужем! И вообще, он лентяй иприспособленец, каких поискать! Да, он работал, но только потому, что я егозаставляла. И деньги потом забирала, чтобы он не спустил их в свои дурацкиеигры! Думаешь, мне так хорошо с ним было? Как бы не так! Он только стелеткрасиво, да спать потом жёстко!

– Но тыпрожила с ним почти два года! – всплеснула руками Татьяна. – Я думала, чтовы поженитесь!