Грешница

– Хорошо, значит, через два месяца вы сможете взять на себяполноценную заботу о своём престарелом дедушке.

– Конечно, смогу, – сказала Дарья, удивлённая тем, что онсомневается в этом.

– Но вы же понимаете, что для этого вам понадобятся немалыесредства? – доктор разговаривал с ней как с ребёнком и Даше это не понравилось.– Я вам больше скажу: деньги нужны уже прямо сейчас. Вы ведь хотите, чтобы вашдедушка прожил как можно больше?

– Сколько денег нужно? – спросила она, не отвечая напоследний вопрос врача.

Он назвал ей довольно-таки большую сумму.

Закусив пухлую губу, Даша задумалась, а потом сказала:

– Я достану эти деньги, доктор. Только вы делайте дедушкевсё, что нужно.

***

Дарья знала, о чём говорит. Время от времени на репетициях ивыступлениях её танцевального коллектива появлялась красивая ухоженная женщинаи присматривалась к тому, как умеют двигаться девушки.

Дарью она отметила сразу, но узнав, что ей ещё нетвосемнадцати лет, разочарованно покачала головой:

– Как жаль, малышка. А я хотела предложить тебе работу.Хорошую работу, за которую ты будешь получать большие деньги.

Но Дарья, тогда ещё не знавшая никаких проблем, толькоулыбнулась ей:

– Спасибо, только мне это не интересно. Я сразу послеокончания школы буду поступать в медицинский.

– Как жаль, – снова повторила женщина, скривив губы,покрытые дорогой матовой помадой. Она слегка качнулась, и вокруг сразу жепоплыл неповторимый аромат французских духов.

– Это же сама Альбина Штайн, – завистливо перешёптывалисьвокруг Дарьи девчонки. – У неё собственная школа танцев, только не таких как унас...

Дальнейшее обсуждение шло так тихо, что до Даши доносилисьтолько отдельные слова: «раздеваются», «у шеста», «самые богатые мужчины»,«много денег»...

Тогда Даша пожала плечами: всё это ей казалось чем-тоабсолютно нереальным, да и дедушка никогда не позволит заниматься такимитанцами даже за сто миллионов долларов.

Но теперь, закончив разговор с врачом, её интересовалотолько одно: где она может найти эту самую Альбину Штайн.

Глава 4

Ксения осторожно заглянула в комнату, где спала Дарья, иудивлённо приоткрыла рот:

– Не поняла, ты что, совсем не спала, что ли?

Та в ответ пожала плечами:

– Кажется, нет. Мне не хотелось.

– Ну и напрасно, – Ксения громко зевнула. – Будешь теперьвесь день на работе как сонная муха. Я тоже не сразу уснула, и сейчас еле-елеразлепила глаза. Если бы не будильник, в жизни бы сама не встала. Слушай, я вванную, а ты свари кофе, ладно? И бутербродов приготовь.

Дарья улыбнулась:

– Конечно, Ксюша. Через пять минут всё будет готово.

Она сделала всё как обычно, но Ксения, уже после первогоглотка, с удовольствием цокнула языком:

– Дашка! Вот сколько раз я пыталась приготовить кофе как ты,у меня никогда так не получалось.

Дарья улыбнулась:

– Слава больше любит кофе с кардамоном. Но иногда просит,чтобы я приготовила его с корицей. Кардамона в твоих специях я не нашла, а воткорица попалась сразу. Только дома у меня палочки корицы...

Дарья осеклась на полуслове, и взгляд её мгновенно потух.

– Ладно, Ксюш, – сказала она. – Ты завтракай, а я пока примудуш и будем собираться на работу. Можно я надену что-нибудь из твоих вещей? Неидти же мне туда в таком виде...

Дарья развела руки в стороны и показала подруге мятоеплатье, совсем потерявшее праздничный вид.

– Конечно, – кивнула ей Ксения. – Бери, что хочешь. Толькомои вещи тебе будут велики.

– Ничего, – махнула рукой Дарья. – Боюсь, что сейчас это несамая большая моя проблема.

Ксения удержала её за руку:

– Даш, ну ты что, думаешь, что Славка вчера говорилсерьёзно? Куда он без тебя? Ты же такая красивая! И хозяйка чудесная. Вотувидишь, он одумается и обязательно всё поймёт. Какая разница, что у тебя былодо него? Можно подумать, мы живем в средние века. И ничего такого особенного тытоже не делала. Стриптиз – это такое же искусство, как и остальные виды танцев.Да специфичное, да, на грани неприличия, но всё равно искусство.

– Хватит, Ксюша, – попросила Дарья. – Знаешь, я очень тебеблагодарна за то, что ты всегда понимала меня и поддерживала. И сейчас простоне знаю, что бы делала, если бы не ты. Но давай пока не будем говорить о том,что произошло. Пусть Слава успокоится, а потом я поговорю с ним, и мы вместерешим, что делать дальше. Ты ведь не будешь против, если я поживу у тебянесколько дней?

– Конечно, живи, – сказала Ксения. – Особенно если ты будешьвсегда готовить мне такой чудесный кофе. Надо только не забыть сегодня купитькардамон...

***

Они приехали на работу за пять минут до открытиясупермаркета и поспешили в подсобку, чтобы переодеться. Ксения, как всегда, находу обменивалась приветствиями со всеми, кого встречала. Дарья тоже киваласотрудницам, но не могла не замечать любопытные и в то же время насмешливыевзгляды коллег.

– Привет-привет! – подмигнул ей миловидный и донельзяслащавый Валентин, работавший в отделе спиртного. – Слушай, Гурьева, говорят, утебя появились новые таланты. А точнее, старые возможности. Что же ты раньшемолчала? Прикинь, какие классные корпоративы мы могли бы организовывать.Кстати, скоро мой день рождения, и я был бы не против, если бы ты подарила мнекакой-нибудь танец. Всегда мечтал, чтобы полуголая деваха вылезла из огромноготорта, чтобы поздравить меня!

– А не пошёл бы ты, Валечка, куда подальше... – огрызнуласьподоспевшая на выручку к подруге Ксения. – Раскатал губёшку, закатай обратно.Жену свою, бегемотоподобную, в торт засовывай и пусть она тебя ублажает,сколько влезет...

– Перестань, Ксюша, – попросила её Дарья. – Не обращайвнимания... Не будешь же ты ругаться со всеми. Видишь, как они на меня косятся.Делай вид, будто ничего не произошло.

– Я знаю, это Юлька всем разболтала о том, что вчераслучилось, – раскраснелась от негодования Ксения. – Придушила бы гадюку!

– Не надо, – махнула рукой Дарья. – Всё равно хуже уже небудет. Просто нужно немножко потерпеть. Пойдём работать, а там будет видно, чтои как.

Но не прошло и часа, как к Дарье подошла Галина и сказала,отводя взгляд в сторону:

– Тебя вызывает Сан Саныч. Сказал, чтобы пришла срочно. Иди,я тебя подменю.

Дарья бросила быстрый взгляд на Ксюшу, как бы спрашивая унеё совета, но та работала с клиентом и вообще не слышала, о чём говорилаГалина.

А та настойчиво махнула рукой в сторону двери, которая велана второй этаж:

– Ну чего ты стоишь? Иди уже... Знаешь ведь, что Сан Санычждать не любит.

***

Дарья тихонько постучала по двери и, услышав громкое«Войдите!», вошла в кабинет управляющего.

– А, Гурьева! Проходи, садись!

Александр Александрович, упитанный краснощёкий мужчина сокруглившимся животом и белёсой бородавкой на носу, развалился в глубокомкресле и, сложив ладони вместе, постукивал пальцами о пальцы, выжидающе глядяна Дарью.

Она присела на краешек стула, и первая нарушила затянувшеесямолчание:

– Вы хотели о чём-то со мной поговорить?

– Послушай, Гурьева. Конечно, к твоей работе у меняпретензий нет. И я даже хотел повысить тебя. Но сегодня узнал то, что простошокировало меня. Как ты после своего эскорта смогла пройти медкомиссию, объяснимне, пожалуйста? Милая моя, мы работаем с разного вида продукцией, и если тызаразишь кого-нибудь из наших клиентов, супермаркет понесёт громадные убытки.

– Я никогда не работала в эскорте, – тихо проговорила Дарья.– И вы не имеете право разговаривать со мной в таком тоне.

– Ошибаешься, милочка, – рассмеялся управляющий. – У менямного прав, а вот у тебя сплошные обязанности. В принципе, я могу закрыть глазана то, что ты, как говорится, барышня с низкой социальной ответственностью.Разумеется, не безвозмездно. Как бы это выразиться? Я хотел бы сам убедиться втвоих талантах. Не сейчас, к сожалению. Вечерком загляни ко мне, перед тем какуходить домой. Между прочим, я могу тебя потом подвезти.

– А если я не приду? – спросила Дарья, сузив глаза.

– Тогда ты вылетишь отсюда с волчьим билетом, – осклабилсяСан Саныч и бородавка на его носу дёрнулась, вызвав у Дарьи приступ тошноты.

– До свидания, – сказала она, поднимаясь с места инаправляясь к выходу.

– Смотри, пожалеешь, – бросил ей вслед раздосадованныйуправляющий.

Но Дарья даже не обернулась и только тихо прикрыла за собойдверь.

***

– Ксюш, – наклонилась она к подруге. – Сан Саныч уволил меня,и я ухожу. Дай мне, пожалуйста, ключи от твоей квартиры. Я заеду к Славе,заберу свои вещи и сразу поеду к тебе.

Ксения молча вытащила из кармана связку.

Дарья благодарно взглянула на неё и ушла, делая вид, что неслышит шёпот подруг за своей спиной.

На улице она вызвала такси и назвала свой адрес, надеясь,что мужа не будет дома и ей не придётся сейчас объясняться с ним. Но едва вошлав квартиру, как столкнулась со свекровью, выглянувшей на шум в прихожей.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Дарья, не ожидавшаяувидеть Маргариту Павловну.

– Вообще-то, я пришла к своему сыну, – скрестила руки нагруди та. – Он ведь разводится с женой и ему нужна моя помощь. В квартирегрязно, холодильник пустой. Не могу же я допустить, чтобы мой мальчик жил втаких условиях. Хватит с него того, что жена, которой он так доверял, опозорилаего перед всеми.

– Это вы устроили концерт, когда зачем-то начали читать всемту газету, – потемнела от злости Дарья. – Откуда вы вообще взяли её?

– Мне дала её Ксения, – усмехнулась Маргарита Павловна. –Твоя любимая и единственная подружка!

Глава 5

– Я вам не верю, – покачала головой Дарья. – Ксения неспособна на предательство.

– Дело твоё, – Маргарита Павловна презрительно скривилагубы. – Но доверять подругам – последнее дело. Особенно таким наглым, как твояКсюша. Между прочим, мне Славик как-то рассказывал, что она заигрывала с ним,явно добиваясь его расположения. Ты ничего об этом не знала, да?

– Нет, – внезапно пересохшими губами проговорила Дарья.

– Ай-ай-ай… – рассмеялась Маргарита Павловна. – Разве можнобыть такой доверчивой дурочкой? И вообще, чему ты удивляешься? Он известныйдоктор, человек всеми уважаемый. Из хорошей семьи. О таком муже каждая мечтает,но только тебе удалось обвести его вокруг пальца.

– Я не обводила Славу вокруг пальца, – возразила Дарья. – Иэто он первый начал ухаживать за мной. А я не бегала за ним и не пыталасьпривязать к себе. У меня было много других забот, и вы знаете, о чём я говорю.

– Знаю, – кивнула Маргарита Павловна. – Ты умная и ловкаядевочка, Дарья. И даже меня сумела поймать на свою удочку. Всегда такая вся изсебя вежливая, внимательная, скромная! Просто ангел воплоти! Ещё и при деньгах,как мне тогда казалось. Между прочим, это я посоветовала сыну обратить на тебявнимание. Сама не понимаю, почему подумала, что ты приличная женщина. Хотя,меня можно понять. Ты оплачивала лечение своего деда, нянчилась с ним, как смаленьким. Покупала дорогие лекарства, даже перевела его в одноместную палату,которая стоит недёшево. Вот я и подумала, что ты вполне обеспеченная женщина, акогда твоего деда не станет, ты получишь ещё и от него какое-нибудь наследство.

– Как вам не стыдно говорить мне такие вещи?! – вспыхнулаДарья.

– А что же тут такого постыдного?! – всплеснула рукамиМаргарита Павловна. – Я забочусь о своём собственном сыне и имею право выбиратьдля него самое лучшее. Но с тобой всё-таки ошиблась. Мне бы сразу догадаться,что преуспевающая женщина не согласится горбатиться в магазине за какие-то тамгроши. Кто же знал, что тебе просто понадобится прикрытие для мужа. Ты ведь идальше собиралась обманывать его? И если бы я не вывела тебя на чистую воду,моему Славику, наверняка, пришлось бы воспитывать чужих детей.

– Хватит, – осекла её Дарья. – Я не собираюсь слушать вашиоскорбления, Маргарита Павловна, и вообще пришла сюда, чтобы забрать свои вещи.

– Хорошо, что я здесь, – кивнула свекровь в ответ. –Присмотрю, чтобы ты не прихватила ничего лишнего.

Дарья залилась краской до кончиков волос, но отвечать нановое унижение не стала и, взяв сумку, принялась складывать туда свою одежду идокументы. К украшениям, которые ей дарил Вячеслав, она даже не притронулась, иМаргарита Павловна, приготовившаяся потребовать, чтобы она оставила их, тольковысокомерно поджала губы:

– Ну и куда же ты пойдёшь, интересно мне знать? Квартиратвоя, насколько я понимаю, ещё полгода по договору принадлежит квартирантам. Небудешь же ты их выгонять, ведь они оплатили всю сумму авансом. А если надумаешьвыселить, имей в виду, платить неустойку будешь со своих денег. Мы со Славой недадим тебе ни копейки.

– Нисколько не сомневалась в этом, – Дарья застегнула сумку.– Но денег, чтобы вернуть их людям, у меня нет. И вы это прекрасно знаете,потому что всё, что у нас было, вы спокойно тратили на себя. В Египте вотхорошо отдохнули...

– Этот отдых мне оплатил сын!!! – взорвалась МаргаритаПавловна.

– Ну да, – горько усмехнулась Дарья. – Только большую частьденег он взял у меня...

– Ничего! – тут же съязвила её свекровь. – Попрыгаешь нашесте немного и снова разбогатеешь. Ты ведь ещё не забыла, как это делается?

Дарья, стоявшая уже на пороге, обернулась:

– Не волнуйтесь. Я не пропаду. У меня есть домик в деревне,оставшийся мне от дедушки. Давно хотела сменить город на сельскую тишину ипокой. А вам всего доброго, Маргарита Павловна. И пусть Слава как можно скореенайдёт себе новую жену. Вы ведь ему поможете в этом, правда?

– Да уж не сомневайся! – усмехнулась свекровь, закрывая занесчастной невесткой дверь.

Дарья вышла из подъезда, вызвала такси и попросила отвезтиеё в супермаркет, где работала. А там, увидев в общем зале Галину, подозвала еёи протянула ключи от квартиры Ксении:

– Передай, пожалуйста, Ксюше и скажи ей, что я уехала.

– Куда? – удивилась Галина.

– Какая разница? – махнула рукой Дарья, повернулась и пошлак выходу.

– А что же ты сама не отдала их ей? – окликнула её Галина.

– Отдай ты, – бросила через плечо Дарья. – Наверное, такбудет лучше.

***

Деревня Ольховка, куда Даша попала уже поздним вечером,находилась на краю леса и была очень живописным местом. Но сейчас, когда былоуже совсем темно, Дарья не могла любоваться окрестностями, да и сил на это,признаться, у неё уже совсем не было.

Водитель ПАЗика, в который она села на автовокзале, узнав,куда она едет, категорически отказался изменить свой маршрут.

– Я на Калиновской развилке вам остановлю, но сам туда непоеду. Дождь собирается, не хватало мне ещё в грязи увязнуть. А вам тамвсего-то пару километров нужно будет пройти через поле, и вы на месте.

– Я заплачу вам, – попыталась настоять на своём Дарья, новодитель и слушать её не захотел.

– Нет и всё тут!

Делать было нечего. Дарья вышла из ПАЗика на перекрёстке идвинулась в сторону деревни, которой даже ещё не было видно.

Тем временем затишье сменилось бурей, и непогода обрушиласьна испуганную девушку, налетев на неё с резкими порывами ветра. Начавшийсяливень безжалостно хлестал девушку жёсткими холодными струями. Глинистая дорогасовсем расползлась под её ногами, чемодан то и дело увязал в чавкающей грязи, итеперь ей вдвойне труднее было тащить его за собой.

В довершение всего, одно колёсико не выдержало нагрузки и отвалилось,а сама Дарья, в очередной раз упав и разбив колени о камни, села в грязь ирасплакалась навзрыд.

– Нет, это просто невозможно! – рыдала она.

Над её головой гремел гром, и молнии острыми клинкамиразрезали чёрное, бурлящее небо. Ливень превратился в потоки ледяной воды, аветер трепал волосы Дарьи как сумасшедший и она сама тоже как будто обезумелаот всего происходящего. Ещё никогда она не кричала от отчаяния так громко,никогда раньше не рыдала с такой обречённостью, никогда не взывала к небесам,умоляя сжалиться над ней.

В конце концов, Дарья затихла, охрипнув от крика, но дрожь стакой силой била её тело, что она не сразу смогла подняться. А когда ей этоудалось, она поняла, что не сможет больше тащить за собой утонувшую в грязиношу.

Кое-как дотянув чемодан до придорожных кустов, Дарья бросилаего там и поплелась к деревне, мечтая только об одном – скорее бы спрятатьсяпод крышей дедовского дома, снять с себя всю грязную одежду, умыться, упасть впостель и спать долго-долго, пока силы, оставившие её, не вернуться к нейснова.

***

Дом деда Даша узнала сразу – он стоял на краю деревни, и егодлинный дощатый забор опускался одной стороной в небольшой овраг. Сбросив сколышка ремённую петлю, служившую своеобразным запором, Дарья толкнула калитку,прошла по двору к погружённому во тьму дому, дёрнула ручку двери и с удивлениемпоняла, что та совсем не заперта. Видно, соседка тётя Валя забыла закрыть её,но Даше сейчас даже в голову не пришло сердиться на неё.

Нащупав в сенях выключатель, Даша щёлкнула им, но темнота неотступила, кажется, став ещё гуще.

– Чёрт! – тихонько выругалась Дарья, прошла в первую комнатуи, ощупью пытаясь определить, где находится какая мебель, приняласьраздеваться.

Она сняла с себя абсолютно всё, потому что даже мокрое бельепричиняло ей ужасный дискомфорт, и теперь пыталась найти шкаф, где могло бытьхоть что-то из одежды. Но вдруг в одной из комнат послышался какой-то шорох, аещё через секунду Дарью ослепил яркий свет фонарика.

Дарья зажмурилась и закричала, услышав в ответ грубыймужской возглас:

– Э-э-э…

– Ты ктотакая?! – прорычал незнакомец. – И откуда тут взялась? На, прикройся!

ОслеплённаяДарья почувствовала, как к её ногам упало что-то мягкое. Она быстронаклонилась, схватила брошенное ей покрывало, торопливо укуталась в него, и,наконец-то почувствовав себя хоть немного защищённой, потребовала:

– Да уберитевы фонарик! Мало того, что без спроса забрались в мой дом, так ещё иоскорбляете! Какое вы имеете на это право?

Луч светаотклонился в сторону, и Дарья сумела разглядеть высокого, хмурого бородача,который прожигал её сердитым и в то же время удивлённым взглядом.

– Подожди!Это я без спроса забрался в твой дом? Да ты, подруга, уже окончательно пропилавсе мозги! Я здесь живу уже много лет. И не собираюсь делить своё жильё стобой. Так что давай проваливай, пока я окончательно не рассердился и невышвырнул тебя отсюда.

Дарьябеспомощно осмотрелась: комната, посреди которой она стояла, быланебольшой, и ничем не отличалась от тысяч других деревенских комнат. В углу –старый шкаф с резными дверцами, в котором всегда хранилась домашняя посуда икакая-то мелочь, передаваемая по наследству из поколения в поколение. Рядом сним круглый стол и несколько стульев с высокими спинками. На столе горшок спушистой геранью и пара газет.

На одной изстен висели старые фотографии в простых деревянных рамках – черно-белыепортреты тех, кто когда-то жил в этом доме. Между фотографиями висела полка снесколькими книгами и деревянными фигурками, вырезанными чьей-то искуснойрукой.

– Почему нетсвета? – спросила вдруг Дарья.

– Ты видела,что на улице творится? Может где-то обрыв проводов, вот и отключилиэлектричество.

– Понятно…

Дарьяпыталась сообразить, что ей теперь делать и как выпроводить отсюда этогонахала. Но страха перед ним она, почему-то, не чувствовала.

– Я не понял,– бородач недовольным голосом прервал затянувшееся молчание. – Ты вообще несобираешься уходить?

– Нет, –покачала головой Дарья. – Это мой дом и я отсюда никуда не уйду. А вот вам,действительно, лучше уйти. Я понимаю, что вас, наверное, сюда пустила соседка,но она сделала это без моего разрешения и завтра я обязательно поговорю с нейоб этом. Мой дедушка Фёдор Семёнович просил её просто присмотреть за домом, ане пускать сюда постояльцев вроде вас.

Незнакомецоблизнул внезапно пересохшие губы, с грохотом подвинул к себе стул и сел,продолжая внимательно слушать Дарью.

– Значит,здесь жил твой дед, Фёдор Семёнович? – спросил он, когда она умолкла. – Ну атебя как зовут?

– ДарьяГурьева, – ответила она.

Усталость ислабость накатывались на неё волнами, затылок ломило от тупой боли, а голованачала кружиться. И, чтобы не упасть, Даша оперлась рукой о стол.

– Ну адальше? – продолжал расспрашивать её мужчина, все ещё ничего не понимая.

– Что дальше?– теперь Даша отвечала вяло и неохотно. – Дедушки не стало почти два годаназад. А я ушла от мужа и приехала сюда, потому что жить мне больше негде. Ивообще я хочу отдохнуть от городской суеты. Автобус высадил меня наперекрёстке, я шла-шла, потом начался ливень. Я бросила чемодан в кустах удороги и пришла сюда. Хотела переодеться. А тут вы.

– Ну а теперьслушай мою историю, – усмехнулся бородач. – Меня зовут Климов Егор, я родился ивырос в Ольховке. Это дом моих родителей. Так что здесь я живу вот уже тридцатьшесть лет. Работаю егерем, и сегодня вернулся домой после двухдневного обхода.Но только прилёг отдохнуть, ко мне ворвалась голая девица и принялась выгонятьменя из моего же дома.

– Ольховка?!– Дарья нахмурилась, пытаясь что-то сообразить. – Подождите, деревня дедушки –Ольшанка!

– Ольшанка вдругой стороне, – сказал Егор. – В пяти километрах отсюда. Лес клином входитмежду нашими деревнями, и на том перекрёстке ты должна была взять правее. Этовсе знают, кто живёт тут, так что не надо мне врать, что ты тут жила.

– А я и нежила… – Дарья покачнулась, поднесла руку ко лбу и стала медленно оседать напол.

– Эй, эй! –Егор подскочил к ней и в последний момент успел подхватить на руки.

– Толькоэтого мне ещё не хватало, – проворчал он, укладывая потерявшую сознание девушкуна диван. – Откуда ты только взялась на мою голову?

Он наклонилсяк её лицу и принюхался: спиртным от Дарьи не пахло, да и не выглядела онакак какая-нибудь потаскушка.

– Правда, чтоли, ошиблась адресом? – проговорил он, всматриваясь в её покрытое грязью лицо.– Хотя, чёрт её знает, может и врёт…

Он вышел всени, вернулся оттуда с ковшом холодной воды, намочил полотенце и принялсявытирать лицо девушки, а потом легонько похлопал её по щекам.

– Эй… Эй…Алло… Ты меня слышишь? Дарья! Или как там тебя…

Он ещё разсмочил полотенце и провёл мягкой мокрой тканью по шее и груди девушки. РесницыДаши дрогнули, она открыла глаза и увидела склонившееся над собой бородатоелицо егеря.

– Что вы себепозволяете?! – воскликнула она. – Не трогайте меня!

– Да ты жевся горишь, дурочка, – в голосе Егора слышалось беспокойство. – Подожди. Сейчася принесу тебе аспирин и воды.

Дарья села ипотуже укуталась в покрывало. Голова горела, как будто объятая пламенем, вгорле совсем пересохло, а ещё очень хотелось есть. Даша попыталась вспомнить,когда она ела в последний раз, но так и не смогла сделать это...

Егор вернулсяс таблетками, стаканом воды, и фланелевой рубашкой в клетку:

– На вот,прими лекарства и переоденься. Спать будешь тут. И не вздумай выкидыватькакие-нибудь штуки, поняла? Утром разберёмся, что ты за птица…

Он направилсяк двери, но вдруг остановился и повернулся:

– И не бойся.Никто тебя тут не тронет! Поняла?

Даша кивнула,выпила таблетки, а когда Егор вышел, быстро переоделась и снова забралась надиван, укутавшись покрывалом. Голова её всё также горела, но Дарью это уже небеспокоило, она страшно устала и больше не могла бороться с наваливающимся нанеё сном.

Ещё черезпять минут она крепко спала, забыв обо всех своих тревогах и волнениях.

Егор тихоньковышел из своей комнаты, постоял над Дарьей, разглядывая свою странную гостью,потом пожал плечами, вышел в сени и, накинув на плечи дождевик, вышел из дома.

***

Дарьяпроснулась, когда наступившее утро заглянуло к ней в комнату и тёплым солнечнымлучом коснулось её щеки. Но разбудило её что-то другое. Ах, да! Вот снова!

Кто-то стучалв дверь.

– Егор, Егор,спишь ещё, что ли? Егор, открывай…