Потерянная ведьма

Разговор в машине тек свободно, не омрачённый страхом быть подслушанными – ведь водителя всё равно ждало забвение. Альбус, правда, нет-нет да и бросал в мою сторону взгляды, полные мрачной бури – он явно ещё не смирился со своим вынужденным преображением. Никита, устроившись рядом, то и дело давился смехом, глядя на него.

– Ещё одна ухмылка, сопляк, и станешь жабой, – прошипел Альбус сквозь зубы, но это только подлило масла в огонь, вызвав новую волну хохота.

Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку сиденья, предчувствуя долгую дорогу.

– Первым делом – доказательства, – заявил Альбус, сменив тон на серьёзный. – Мы не можем плясать под дудку одних лишь догадок. Нам нужны факты – холодные и неоспоримые.

Услышав низкий хриплый голос, словно простуженный ветер в трубе, таксист присвистнул и бросил в зеркало заднего вида удивлённый взгляд, задержавшийся на крупной фигурке девочки – всё же ребёнка – с двумя косичками.

– Чего вылупился? – рыкнул Альбус в обличье Ксюши, и в детских глазах мелькнула сталь. – Не переживай, через три часа ты забудешь этот спектакль, как дурной сон.

– Где так голос сорвала, малая? – усмехнулся водитель, решив, что его пассажирка просто остра на язык.

– Я скажу, когда тебе разрешат задавать вопросы. А пока держись за баранку и молчи, – отрезал Альбус, словно маленький генерал. На мгновение задумчивость омрачила его лицо, но тут же сменилась вспышкой азарта.

– В замке твоего отца наверняка пылятся древние книги и свитки, – обратился он ко мне. – Возможно, среди них найдётся ключ к мотивам и планам нашего врага. Но путь туда тернист, и нужно быть готовыми ко всему.

– Пока он томится в чёрной дыре, это несложно, – подмигнула я.

– Отлично, – кивнул Альбус с плохо скрываемым удовлетворением.

Водитель ухмыльнулся, сверля нас взглядом через зеркало.

– Мамаша, а ваша дочка, наверное, как подрастёт – в театр пойдёт? – вставил он, явно развлекаясь нашей странной перепалкой. – Всё вживается в роль.

– Папаша, прикройте свой фонтан, – процедила я сквозь зубы, нахмурившись. Хамло.

– Может, стоит наложить на него заклятие молчания? – предложил Альбус, усмехнувшись, но в голосе проскользнули искры раздражения. – Чувствую, эта болтушка-таксист испортит нам всю дорогу.

– Бред какой-то, – пробормотал таксист, закатив глаза. – Ладно, молчу, молчу, малая, больше не пристаю.

Альбус лишь фыркнул, отвернувшись к окну, а я обречённо вздохнула.

До пункта назначения оставалось ещё достаточно времени, но было ясно: эта поездка обещает быть не менее напряжённой, чем сама миссия. Мы продолжали путь в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Альбус, скрестив руки, с мрачным видом смотрел в окно, а я перебирала в голове планы, стратегии и возможные сценарии развития событий.

Время от времени я нарушала молчание, обсуждая с Альбусом очередной ребус, который предстояло решить. Впереди нас ждали испытания, и я не могла позволить себе быть неосведомлённой. Семь лет – слишком долгий срок, чтобы оставаться в стороне, а теперь мне предстояло наверстать упущенное.

К сожалению, из-за пробок и нескольких аварий по пути наша поездка затянулась, и мы прибыли в Коломну ближе к десяти вечера. Без пятнадцати десять, если быть точной.

Такси остановилось у старого кладбища. Его ограда из кованого железа выглядела мрачно в свете одинокого фонаря, а за ней виднелись покосившиеся кресты и замшелые надгробия. Мы вышли из машины, и холодный ночной воздух тут же окутал нас.

Я притворилась, что ищу деньги в сумке, оттягивая момент прощания. В это время Альбус незаметно подошёл ко мне и мягко взял за руку. Этого я, в принципе, и ожидала: ведь колдовать могла только я, а он должен был находиться рядом, соприкасаясь со мной, чтобы поддерживать связь. Хотя слаженности у нас пока не было, но, думаю, это поправимо.

– Держись рядом, – прошептала я почти неслышно, и Альбус едва заметно кивнул.

Я сделала глубокий вдох, сосредоточилась на заклинании. Мой амулет, висевший на шее, начал мерцать, словно впитывая мою энергию. Я повернулась к водителю, встретилась с ним взглядом и заговорила тихим, завораживающим голосом:

– Ты не помнишь, о чём мы говорили по дороге сюда. Ты не помнишь, как вёз нас здесь. Забудь это место. Мы просто попутчики. Спи… забывай, проснись.

Слова соскальзывали с моих губ легко, как шёлк: их ритм и интонация окутывали сознание водителя, заполняя его пустотой. Его веки дрогнули, взгляд потух, а лицо стало безучастным. Заклинание сработало.

Через несколько секунд он вздрогнул, будто очнулся, и посмотрел на нас с лёгким недоумением:

– Эй, что-то я, похоже, задремал. Вы уже выходите, да?

– Да, спасибо, – ответила я с лёгкой улыбкой, протягивая ему деньги.

Мы отошли от машины, не оглядываясь. Альбус всё ещё держал меня за руку, и я чувствовала, как он напряжён.

– Отличная работа, – хмыкнул он, когда машина скрылась в темноте.

Мы прошли чуть дальше, и комплименты буквально хлынули из Альбуса:

– Это было невероятно, – восхищённо выдохнул он, в глазах плясали огненные отблески. – Ты так редко позволяла себе эту роскошь – силу. Всегда казалась девочкой, живущей одним днём, утопающей в неге и безделье, презирающей своё колдовство… И вдруг – такой взрыв! Я сам едва не лишился дара речи. Эти кошачьи, изумрудные глаза, словно светящиеся изнутри, буйство тёмных, непокорных кудрей, ниспадающих на плечи водопадом, завораживающий взгляд… А эта кожаная куртка с причудливым узором – подлинный шедевр! Ты была воплощением самой магии, сотканной из ветра и ночи.

Он замолчал, будто не находя нужных слов.

– И это выражение лица… – пробормотал Альбус задумчиво, – такое сосредоточенное, наполненное внутренней силой и абсолютной независимостью…

– Что-то ты слишком сладко запел, – ухмыльнулась я, стараясь скрыть подступающий румянец. – Пытаешься задобрить? Не выйдет, обида ещё тлеет во мне. Пошли отсюда, маленький лицемер.

Мы двинулись вглубь кладбища. Старые надгробия, покрытые мхом и трещинами, словно наблюдали за нами из темноты. Лёгкий ветерок пробегал между камнями, создавая зловещий шёпот. Альбус и Никита, на удивление молчаливый, держались рядом, и я чувствовала их напряжение.

Мы бродили так уже около часа, и темнота становилась всё гуще. Даже слабый свет луны едва пробивался сквозь облака.

– Ты уверен, что мы идём в правильном направлении? – спросила я шёпотом, стараясь не нарушить тишину.

– Да, – ответил Альбус; голос его звучал твёрдо, но тихо. – В северной части старого кладбища. Но будь осторожна. Даже если твой отец сейчас в чёрной дыре, ты всё ещё открыта. Здесь могут появиться твои… воздыхатели. А им вряд ли захочется просто поболтать.

– Не волнуйся, – ответила я, бросив быстрый взгляд на Альбуса. – Я закрыла нас всех. Конечно, не таким сильным заклинанием, как у матери моего мужа, но оно временное и должно сработать.

– Надеюсь, – вдруг сказал Никита, и в его голосе прозвучала тревога.

Я обернулась и увидела, что он остановился и напряжённо осматривал окрестности.

– Что не так, сынок? Почему ты такой надутый? – спросила я, наконец решившись нарушить его молчание. Никита всю дорогу был необычно тих, и это начинало меня беспокоить.

Он некоторое время молчал, прежде чем ответить, глядя мне прямо в глаза:

– Ты мне что-то не договариваешь. Я это чувствую.

Я остановилась и внимательно посмотрела на него. В уголках его глаз блестели слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать.

– Никита… – начала я, но он перебил, голос его дрожал:

– Ты думаешь, что можешь всё решить сама. Думаешь, что защищаешь меня. Но я не маленький мальчик! Я хочу знать правду.

– Правду? Ты всё слышал, и я не скрываю от тебя ничего, – проговорила я, затаив горькую правду об измене. Ранить его этим сейчас было бы жестоко. – Мы пока барахтаемся в мутной воде догадок, тщетно пытаясь понять, желал ли он нам зла. Сердце отказывается верить, но тень сомнения, увы, не рассеивается. А то, что наши пути вчера разошлись – это неоспоримый факт.

– Он не мог меня бросить! – воскликнул Никита.

– Он и не бросал тебя, – резко ответила я. – Он бросил меня.

Я замолчала, пытаясь подобрать слова, которые могли бы унять эту бурю. Альбус, словно статуя, застыл в стороне – хотел что-то сказать, но вовремя осёкся.

– Ты уже не ребёнок, Никита, – наконец заговорил чёрт, – пора понять: пути людей расходятся. Отбрось сейчас все домыслы и страхи.

– Это не приговор твоим отношениям с отцом. Он любит тебя, и я уверена, что найдёт способ быть рядом, – тихо сказала я, ощущая, как до него доходит вся тяжесть моих слов. Он уловил мою боль, словно почувствовал причину её появления, и теперь, стоя передо мной с глазами, полными слёз, требовал правды.

– Как он меня найдёт? Мы ведь бежим! Мы возвращаемся в наш мир, а он… он остаётся здесь! – его голос дрогнул, надломился. Крупные слёзы скатились по щекам, и он больше не пытался сдерживать их.

– У него есть возможность навестить тебя в любом мире. Ты это знаешь, – вмешался Альбус, стараясь говорить спокойно, чтобы разрядить обстановку. – Успокойся, малыш.

Никита немного успокоился, но его лицо всё ещё отражало тревогу и недоверие. Я подошла ближе и обняла его, чувствуя, как сильно он переживает. Его плечи дрожали, и мне казалось, что он вот-вот снова сорвётся.

– Ладно, – прошелестел Никита, стирая слезы тыльной стороной ладони. Голос его был почти неслышен, словно шепот ветра, и мне пришлось наклониться, чтобы уловить слова. – Но мне будет невыносимо больно, если окажется, что он действительно замешан…

– Мы докопаемся до правды, – прошептала я в ответ, едва ворочая языком, и двинулась дальше.

Мы шли между покосившихся крестов и полуразрушенных склепов, словно блуждали по лабиринту памяти, где за каждым надгробием скрывалась своя печальная история. Ветер становился всё сильнее, пронизывая до самых костей, а напряжение вокруг нарастало, как предгрозовая тьма. Казалось, сама земля, покрытая опавшей листвой и увядшими цветами, дышала чем-то древним и зловещим, едва уловимым на уровне подсознания.

Альбус двигался рядом, крепко удерживая мою руку. Со стороны могло показаться, что он ищет поддержки, будто испуганный ребёнок, боящийся заблудиться во мраке. Однако на самом деле это движение было мерой предосторожности, продиктованной необходимостью: демон держал меня за ладонь, чтобы в случае опасности я могла инстинктивно высвободить свою силу. Магия, бурлящая во мне, была сродни инстинкту самосохранения; теперь, когда между нами установилась связь, без него я становилась лишь пустой оболочкой – сосудом, лишённым волшебного содержания.

Каждый был погружён в свои мысли. Никита шёл немного впереди, пряча уязвимость под маской упрямства. Альбус держался рядом и выглядел спокойным, но я чувствовала, как его пальцы с каждым шагом всё крепче сжимают мою ладонь.

Впереди, за поворотом, возник старинный склеп – полуразрушенный, заросший мхом и виноградной лозой. Здесь воздух стал ещё холоднее, а ледяной ветер проникал до самых костей.

– Мы почти на месте? – тихо спросила я, стараясь не нарушить гнетущую тишину.

Альбус кивнул, и мы ускорили шаги. Вдруг я ощутила, как защитное заклинание начало слабеть. Магическая энергия вокруг нас постепенно рассеивалась, словно растворяющийся туман, а из-за надгробий и искривлённых деревьев начали выползать тёмные тени.

– Будьте настороже, – прошептала я, крепче сжимая руку Альбуса.

Ветер усилился, и теперь в его завываниях слышался едва уловимый шёпот – будто само кладбище просыпалось, пробуждая древние, зловещие силы.

И тогда они появились.

Из теней вышла группа фигур, окружая нас полукольцом. Их лица скрывали глубокие капюшоны, и тьма ощутимо исходила от них волнами – сомнений не оставалось: это были те самые последователи Тьмы, о которых предупреждал Альбус. Они двигались плавно и почти неслышно, что делало их присутствие еще более зловещим. Приближаясь не спеша, фигуры постепенно замыкали круг.

Мы сблизились, озираясь по сторонам.

– Альбус, Никита, будьте готовы, – приказала я, хотя тревога уже сжимала горло. Я усилила защитное заклинание, параллельно нащупывая в сознании нити, ведущие к порталу.

– Не волнуйся, – усмехнулся Альбус с кривой улыбкой, хотя в его взгляде мелькнуло напряжение. – Магии нет, но кулаки всегда при мне.

Никита, несмотря на ощутимую дрожь, не поддался панике – губы его были плотно сжаты, ноги будто приросли к земле. Я видела, как он сжимает ладони в кулаки, пряча страх за вспышкой ярости.

Я взглянула по сторонам – пространство начинало мерцать, портал постепенно формировался.

– Началось, – прошептала я, ощущая, как магия сгущается вокруг, искрясь между пальцами. Воздух буквально трещал от напряжённой энергии.

Тени неумолимо приближались, кольцо сжималось всё плотнее. Моя защита пока держалась, но их глухие заклинания-паразиты уже разъедали её изнутри. Если портал сейчас не откроется – нам конец. Я, может быть, смогу обездвижить одного, Никита, возможно, отправит двоих в Ящик Пандоры, а Альбус навряд ли уложит больше трёх (я хорошо знала его склонность преувеличивать успехи), но против двадцати – это капля в море.

В нос ударил странный запах: сирень, озон и сера.

– Ну же! – закричала я. – Открывайся быстрее!

Пространство вспоролось, портал разверзся ослепительной раной в реальности. Воздух заколебался, свет, словно захлёбывающаяся птица, метался внутри. Тени завыли – не шёпотом, а общим, пугающе слитным воем.

И вдруг – абсурд. Из-за склепа неуверенной походкой вышел таксист, размахивая рюкзаком:

– Э-эй! Вы забыли тут свою волшебную сумочку!

Я оцепенела. Сердце резко и больно ударило о рёбра. "Ты серьёзно? Да ну, ёшкин кот…",– промелькнуло в голове, пока я наблюдала, как он бодро пробирается сквозь круг тёмных фигур, словно просто прорывается мимо людей на вокзале.

Тени расступились. Не из страха – скорее в замешательстве. Чужая кровь не пахла озоном – вот весь секрет.

– Офигеть… – Таксист тяжело опёрся руками о колени, переводя дух. Его взгляд скользнул по мрачным фигурам, порталу, нашим вытаращенным лицам. – Это что… спецэффекты? – Брови взлетели к волосам. – Вот бы Квентин Тарантино это увидел! Ваши разговоры в машине, выходит, в жизнь воплотились? Кино тут снимаете?

Альбус чуть не подпрыгнул:

– Какого чёрта ты не потерял память?! – Он резко встряхнул водителя за плечо. – Беги, дурак! Нам сейчас не до тебя…

Его голос оборвался. Воздыхатели двинулись вперёд, капюшоны затрепетали, шёпот слился в угрожающий гул. Портал позади нас взревел, словно реактивный двигатель.

Я не медлила ни секунды. Вцепилась таксисту в куртку – "Прости, мужик", – и толкнула его в разверзшуюся дыру портала. Его крик – "Аааа, бл—!" – оборвался резко, словно плёнку обрезали.

– РУКИ ДАВАЙТЕ! – рявкнула я, хватая Альбуса и Никиту.

Тени бросились вслед, когтистые пальцы царапнули мне спину – но уже слишком поздно: мы падали в сияющий свет.

Мы рухнули в белизну – и всё вокруг перевернулось. Темнота, скрежет когтей по краям портала, запах серы – всё исчезло, будто оборвалась верёвка, на которой мы только что висели над пропастью. Я открыла глаза.

Солнечный свет. Тёплый, настоящий, слепящий после кладбищенской темноты. Он пробивался сквозь листву, оставляя золотые блики на мягкой траве. Воздух пах не тлением и озоном, а живой землёй и водой из речки где-то неподалёку.

Я разжала пальцы, и Альбус застонал, потирая запястье. Резко обернувшись, я увидела, как портал медленно угасает, сжимаясь, словно зрачок в ослепительном свету. Он схлопнулся, пожирая сам себя, пока не исчез окончательно. Мы успели!

– Всё… – голос у меня дрогнул, оборвавшись на полуслове. Сердце бешено колотилось, но уже не от холода страха – от дикого, почти детского восторга: мы выжили! Просто невероятно, но мы живы!

– Мы справились, – выдохнула я, ощущая, как дрожь в коленях сменяется приятной слабостью.

Альбус опустился на траву, словно марионетка с обрезанными нитями, и закинул руку на лоб.

– Если это и есть безопасность… – простонал он, – тогда я требую мохито и гамак. Немедленно.

Из-за старого дуба раздался подозрительный шорох.

– Эй, а где мы? – таксист вынырнул из кустов, сжимая в руках мой рюкзак. На его лице застыло столь неподдельное, искреннее недоумение, что даже Никита не удержался от смешка.

– Что за чертовщина тут происходит? Какие это ещё фокусы?

Я устало прикрыла глаза. Чёрт, теперь ещё предстоит вернуть его обратно… Одна мысль об этом отзывалась болью в висках. Но этим займусь потом. Всем займусь потом.

Таксист медленно оглядел рощу, его пальцы судорожно вцепились в ремень рюкзака.

– Ребят…? – Его голос дрогнул; в нем отразились те самые несколько секунд, когда разум отчаянно мечется между "глупая шутка" и "господи, всё это реально".

Я сделала шаг вперёд, но Альбус опередил меня:

– Слушай сюда, дружок, – сказал он, хлопнув таксиста по плечу с такой силой, что тот даже подпрыгнул. – Краткая инструкция: ты не просто не в своём городе – ты вообще не в своём мире, если вдруг не понял. Это не лечится. Если начнёшь кричать – придут те, от кого мы только что спасались.

Водитель побледнел до цвета старой кости. Его взгляд, обращённый ко мне, выражал немую мольбу – хотя бы на сомнение, на малейший луч надежды.

– Он… немного преувеличивает, – с трудом произнесла я.

– Такого… просто не может быть! – Шофёр затряс головой, словно ребёнок, отказывающийся верить в неизбежное.

Голос сорвался, превратившись в сдавленный всхлип. Я перехватила его запястье: сердце бешено билось, кожа под пальцами была холодной и покрытой испариной.

– Дыши, – спокойно приказала я, заставив его встретиться со мной взглядом. – Ты не один. Мы все здесь застряли. Но если поддашься панике – погибнешь первым, понял?

Он беззвучно кивнул, широко распахнув глаза. Уже лучше. Хоть какая-то реакция.

– Пока мы вместе, – сказала я, отпуская его руку, – нам нужно идти. Оставаться здесь нельзя. Видишь вон те деревья? – я кивнула в сторону чащи, где листья шевелились с неестественным, почти механическим ритмом. – Двигаемся туда.

В этот момент Никита дёрнул меня за рукав.

– Слушай, а если он… – Никита бросил быстрый взгляд на таксиста, – ну, если он обуза, может, лучше оставить его?

Повисла тишина. Даже Альбус застыл, словно прирос к земле.

Водитель смотрел на нас, не находя слов. В его глазах вспыхивал первобытный страх.

– Захочет выжить – будет держаться поближе, – хрипло обронил Альбус.

– За что вы меня так? Чем я это заслужил? – едва слышно прошептал таксист.

– Мы не планировали, чтобы ты оказался здесь, – тихо ответила я, делая шаг ближе. – Так получилось. Это моя вина, и мне придётся нести за это ответственность. Я пыталась уберечь тебя, но теперь ты с нами, и идти придётся до конца.

– Главное – держать себя в руках, – коротко добавил Альбус.

Мы медленно двинулись прочь от проклятого места. Водитель, растерянно переводя взгляд с одного на другого, молча поплёлся следом.

Глава 2

Как же я соскучилась по родным местам! Я оглядывалась вокруг с восторгом, будто всё это видела впервые. Окружающее казалось новым и загадочным, хотя каждая тропинка была мне до боли знакома. Здесь моя сила пробуждалась с небывалой энергией, и всё тело наполнялось жизнью. На чужбине мне приходилось пользоваться особым камнем, чтобы восполнять магические силы, а здесь сама земля щедро делилась потоками энергии, насыщая меня всем необходимым для поддержания магии.

Шум леса звучал как мелодия, которую я когда-то почти забыла. Ветер шептал мне истории, сохранённые старейшими деревьями. Я чувствовала – магия пронизывала воздух, наполняя каждое растение, каждую травинку. Только здесь, в родных краях, я могла полностью раскрыть свои способности – без страха, без каких-либо ограничений.

Мы вышли на знакомую, родную поляну, место моего детства, мой личный рай. Я подошла к старому дубу, который когда-то был для меня и убежищем, и источником вдохновения. Его могучие ветви распахнулись, словно приветствуя меня, а под его кроной я всегда находила успокоение. Я приложила ладонь к шероховатой коре и закрыла глаза. Сила дерева медленно переливалась в меня – как и прежде, как будто старый друг делился остатками могущества. Где-то вдали слышался звук реки – времени, не знающего остановки, но здесь, под ветвями дуба, я была вне его власти, вновь в своём мире и полной безопасности.

– Вот оно, моё прибежище, мой оазис силы, – прошептала я, словно делясь заветной тайной. – Этот дуб… Он был для меня единственным другом в детстве. Надёжным, нерушимым и вечным. Он никогда меня не предаст. Я сажала рядом свои творения, чтобы укреплять его и наполнять энергией.

– Мама, здесь по-настоящему волшебно! – радостно воскликнул Никита, быстро догнав меня. Его лицо сияло искренним восторгом. Подбежав к древнему исполину, он прижал ладонь к шершавой коре, замер на миг и, будто доверяя дубу свой секрет, прошептал: – У меня всё тело будто искрится от магии… Я ощущаю насыщенность, умиротворение, и голоса больше не зовут меня бродить. Ура, мы дома!

Улыбка скользнула по моим губам, но я не успела ничего сказать – вдруг раздался взволнованный голос Альбуса:

– И это ты променяла на какого-то… пришлого? На гнома! – воскликнул он, осматривая поляну с видом строгого судьи, хотя в его глазах мелькнуло невольно выданное восхищение.

– Он не чужой, он мой папа, – резко возразил Никита, обернувшись к чертёнку, который всё ещё строил злую гримасу в облике девочки.

– Да иди ты, молокосос, в сад – бабочек лови, – фыркнул Альбус и с досады уселся на пень у дерева, скрестив руки на груди.

Я уже хотела вмешаться, чтобы остановить зарождавшуюся ссору, как вдруг мой взгляд упал на тот самый пень, который выбрал Альбус. Сердце болезненно сжалось.

– Они… спилили его… – прошептала я, чувствуя, как предательские слёзы застилают глаза. – Я посадила его здесь… когда была ещё совсем маленькой…

– За эти семь лет многое изменилось, и, когда мы вернемся в королевство, ты поймешь, что значит «до неузнаваемости», – сказал Альбус, глядя вдаль. Его голос звучал серьезно, но в глазах читался намек на грусть. Затем он вдруг спросил:

– А где наш дурень?

– Изучает каких-то странных насекомых в сарае за холмом, – ответил Никита, указывая в сторону поляны.

– Как бы его там не покусали, – хмыкнула Ксюша басом. Вернее, голосом Альбуса.

– Злючка! – смеясь, отозвался Никита.

– Малыш, не забывай, я ведь могу и отшлепать, – огрызнулся черт, прищурив глаза.

– Ага, только с позволения моей мамы! – парировал Никита, гордо вскинув голову. Не дожидаясь ответа, он направился к сараю, чтобы выяснить, чем занят наш водитель.

Но внезапно тишину нарушили истошные крики, доносящиеся со стороны поляны. Все обернулись.

К нам со всех ног бежал таксист, размахивая руками и выкрикивая:

– Спасите! Эти твари за мной гонятся!

Его лицо было совершенно перекошено от ужаса, а движения напоминали странный танец – он то махал руками, словно пытаясь отмахнуться от кого-то, то подпрыгивал, как будто его пытались укусить.

– Какие еще "твари"? – удивленно спросил Альбус, но было поздно: таксист уже достиг нас, прячась за деревом.

Из-за холма в его сторону вылетела целая стая крупных, жужжащих насекомых, которые явно не собирались оставлять беднягу в покое.

– Ну и цирк, – ухмыльнулась я.

Таксист, тяжело дыша и заикаясь, попытался что-то объяснить:

– Там… огромные… жуки! С крыльями! Они летят за мной! Я их только потрогал, а они… а они…

– Ты что, полез к ним в гнездо? – с возмущением спросила я, закатывая глаза.

– Ну… я не знал, что это гнездо… – пробормотал он, все еще не приходя в себя.

– Ты глупец, – строго покачал головой Альбус. Его голос, звучащий с сарказмом, как всегда был полон упрека: – Здесь нельзя трогать то, чего ты не понимаешь. Эти места полны магии, а ты ведешь себя так, словно это обычный лес.

– Ладно, не время для лекций, – перебила я, окинув взглядом поляну.

Жуки подлетели ближе. Их крылья переливались всеми цветами радуги, от чего они выглядели одновременно завораживающе и угрожающе. Однако их недружелюбный настрой был очевиден.

– Они угрожают! – завопил таксист, прячась за ближайшее дерево. – Делайте уже что-нибудь!

– Да уж, потревожить гнездо радужных жуков – это нужно быть совсем безрассудным, – с издевкой заметил Альбус, лениво опираясь на ствол дерева.

– А еще там был жук-навозник! – вдруг выпалил таксист, его голос дрожал от страха. – Он вырос в размерах и… и пригрозил закидать меня какашками, если я не уйду!