Тест на двоих

Когда они вышли из клиники, дождь наконец кончился. Мелисса держала в руках пакет с образцами витаминов, скидочными купонами и брошюрами. А Карл все еще сжимал в одной руке скомканную салфетку, в другой — снимок.

— У него сердце бьется, — сказал он.

— Я видела.

— Сердце, Мелисса. Настоящее.

— Карл, я тоже там была и тоже все видела. Прекрати.

Он вздохнул.

— Можно я оставлю снимок себе?

— Это твой экземпляр.

— Я знаю. Просто… хотел убедиться.

Мелисса закатила глаза и пошла вниз по улице. Карл быстро догнал ее.

— Тебя проводить?

— Не надо. — Она покачала головой. — Метро в двух шагах.

Он схватил ее за руку.

— Если тебе будет что-нибудь нужно, пиши в любое время. Если долго не отвечаю, то звони.

— Зачем? — нахмурилась она.

— Ну мало ли. — Карл смущенно провел рукой по волосам. — Я читал, что беременные хотят арахисовую пасту с солеными огурцами по ночам или картошку фри…

— Ничего такого я не хочу.

— Но если захочешь, ты напишешь?

— Мы это уже обсуждали. Мы не пара.

— Я не про пару. Я про то, что ты не одна. Я отец. И хочу быть рядом и ничего не пропускать.

— Ладно. — Мелисса выдернула руку, не скрывая раздражения. — Я и так опаздываю.

Карл кивнул и посторонился, а потом смотрел ей вслед, пока ее фигура не скрылась за массивными металлическими опорами надземки.

Вернувшись домой, Карл повесил снимок на холодильник. Прижал магнитом в форме поросенка — первым, что попалось под руку. Отошел на шаг, посмотрел. Снимок висел криво. Он поправил. Теперь ровно. Хорошо. Отошел еще на шаг и уперся спиной в стену — квартира маленькая, и отступать было некуда.

Карл стянул куртку и бросил ее на диван. Прошелся по комнате. Остановился у холодильника. Снова посмотрел на снимок. Тот никуда не делся.

Вечером вернулся Лео. Невысокий, коренастый, с вечно взъерошенными волосами, он был полной противоположностью Карлу. Они познакомились в Техасе, когда Карл путешествовал автостопом, и Лео, впечатленный рассказами о Чикаго, поехал с ним. Десять лет назад такие решения давались проще.

Бросив ключи на тумбочку, Лео щелкнул выключателем на кухне и по привычке двинулся к холодильнику.

Подошел и замер. На дверце, прижатая магнитом, висела узкая полоска бумаги.

— Что это за хрень? — буркнул он себе под нос, срывая полоску с дверцы.

— Положи на место, — раздалось с дивана.

Лео обернулся. Карл сидел в темноте, сжимая в руке бутылку пива, и смотрел на него. Вид у него был странный: уставший, но не как после смены.

— Так что это за хрень?

— Снимок УЗИ.

Лео уставился на снимок, потом на Карла, потом снова на снимок. Поднес ближе к глазам, сощурился.

— Чей?

— Мой.

— В смысле — твой?

— Моего ребенка.

В квартире повисла тишина. Слышно было только, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту. Лео подошел к дивану и сел в кресло напротив.

— Погоди. Какого ребенка? Откуда? А мать кто?

— Банкирша. У нас одно свидание было. — Карл отвел глаза. — А теперь вот она беременна. Мы сегодня были на УЗИ.

— На УЗИ, — повторил Лео. — Ты. На УЗИ. С банкиршей.

— Да. И у ребенка сердце бьется.

Лео перевел взгляд на снимок. Карл потянулся и ткнул пальцем в размытое пятно:

— Вот. Семь недель уже.

— Семь недель… И ты рад?

— Я не знаю. — Карл откинулся обратно на подушки. — Я вообще ничего не знаю. Но буду помогать.

Лео помолчал. Потом аккуратно, словно снимок был стеклянным, вернул его на дверцу. Поправил, чтобы висел ровно, и наконец достал пиво.

— Ладно, — сказал он.

— Что «ладно»?

— Просто «ладно».

Карл усмехнулся. Лео заметил это и кивнул на снимок:

— А она как? Ну, эта банкирша? Как тебя вообще угораздило связаться с такой? И когда это было? Почему я ее не видел?

— Да видел. — Карл запнулся. — Мы в «Черновике» с ней сидели. Когда ты заставил меня помочь тебе с разгрузкой. Она… Знаешь, она из тех женщин, которые смотрят на тебя как на пустое место, а у тебя внутри сразу включается азарт. А сейчас она, кажется, боится. Но не показывает… И еще она красивая. Но это неважно.

— Почему?

— Потому что мы не вместе. Она сразу сказала: мы не пара. Просто два человека, которые будут вместе воспитывать ребенка.

— И тебя это устраивает?

Карл подумал. Вспомнил, как она сидела сегодня в клинике бледная, уставшая, но с идеально прямой спиной. Как попросила второй экземпляр снимка. Как выдернула руку и сказала: «Я и так опаздываю».

— Не знаю, — сказал он честно. — Но я не брошу его. Я не мой отец.

Лео хмыкнул и поднял бутылку в приветственном жесте:

— Ты точно не такой говнюк.

— Спасибо.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Карл посмотрел на холодильник. Снимок висел ровно, подсвеченный лампой. Он улыбнулся и допил пиво.

Глава 4

На восьмой неделе Мелисса поняла, что скрывать беременность на работе — это отдельная работа. Неоплачиваемая, тяжелая и требующая навыков конспирации, которым не учили в Гарварде.

Токсикоз мутировал. Если на седьмой неделе ее тошнило только по утрам, то теперь приступы могли настигнуть в любое время. Однажды прямо посреди совещания по квартальным отчетам. Она вылетела из переговорной, даже не извинившись, и провела в туалете минут десять. Вернулась с каменным лицом, будто ничего не произошло. А потом в разговоре с коллегой недовольно пробормотала что-то о несвежем хумусе. Опять соврала.

Еще пришлось купить термокружку и демонстративно носить ее с собой, делая вид, что внутри привычный кофе. На самом деле там была вода с лимоном, которая немного помогала сдерживать приступы тошноты.

Когда после очередного тяжелого утро она едва не опоздала на работу, Лора поймала ее в коридоре.

— Выглядишь ужасно, — резюмировала она, легко подстраиваясь под быстрый шаг Мелиссы. — Что с тобой происходит? Ты в последнее время как зомби.

— Все нормально. Не выспалась.

— Неделю не спишь?

Мимо пробежал один из стажеров. До Мелиссы донесся аромат свежесваренного кофе, и к горлу опять подкатила тошнота.

— Лора. — Она посмотрела на подругу и тяжело вздохнула. — Приболела немного. С кем не бывает.

— Приболела? — протянула Лора, останавливаясь у дверей лифта. — Ладно. Хочешь, я сегодня у тебя останусь?

— Останься лучше у себя, а то Джеймс ревновать будет. — Мелисса закатила глаза и пошла дальше.

— К тебе он не ревнует, — крикнула ей в спину подруга.

Теперь она еще и Лоре врала. Это было хуже всего, но делиться новостью пока не была готова ни с кем.

Правда, сил на муки совести не оставалось. К токсикозу добавилась усталость. Она могла проснуться, позавтракать и чувствовать себя так, будто пробежала марафон. К полудню глаза слипались. Она ловила себя на том, что клюет носом над отчетом, и заставляла себя встать и пройтись.

Раньше после работы она ходила на тренировки или засиживалась в офисе допоздна. Иногда Лора вытаскивала ее в бар. Теперь единственной целью оставалась кровать. Как-то уснула в пальто на диване и проснулась в три ночи оттого, что стало слишком жарко.

А еще Карл. Он писал каждый день. Ненавязчиво, коротко. «Как ты?» «Не тошнит?» «Тебе что-нибудь нужно?» Она отвечала почти сразу, потому что ненавидела висящие без ответа сообщения. Это стало их ритуалом: он спрашивал, она отчитывалась.

***

Карл всю неделю просматривал детские вещи и тоскливо подсчитывал, сколько всего нужно. Сначала помочь Мелиссе, а потом купить второй комплект — к себе в квартиру. Он не хотел, чтобы малыш все время жил только с ней. Ребенок должен знать, кто его отец.

Отец должен учить ездить на велосипеде, брать в поход, а если это мальчик, учить еще и другим вещам. А если девочка… ужас. Как завязывать бантики? Как разговаривать о первом мальчике? Как общаться, если она будет похожа на Мелиссу?

Он сидел на кухне, пялясь в телефон, когда Лео пришел с работы.

— Ты чего? — спросил Лео, открывая холодильник.

— Думаю, как обставить комнату.

— А что с ней не так?

— У меня же скоро будет ребенок. — Карл поднял глаза. — Надо все подготовить. Кроватка, коляска и всякая прочая ерунда.

Лео закрыл холодильник и оглядел их гостиную, где половину места занимали коробки с винилом, старый проигрыватель и диван.

— И куда ты это впихнешь? Вместо проигрывателя или прямо на мои пластинки кроватку прикрутишь?

— В моей спальне полно места, если выкинуть твой чертов велотренажер, который я использую как вешалку, — огрызнулся Карл, не отрываясь от экрана.

— Эй, я собираюсь тренироваться! Когда-нибудь… — Лео сел напротив. — Ладно, будущий отец года. Ты вообще понимаешь, во что ввязался? Ты сам говорил, что у тебя в жизни ничего не изменится.

— Я не говорил, что ничего не изменится. — Карл наконец поднял глаза. — Я сказал, что справлюсь.

— И как? Справляешься?

Карл посмотрел на него. Потом снова на экран, где висела кроватка, которую он разглядывал.

— Понятия не имею, — честно сказал он и открыл чат с Мелиссой.

Последнее сообщение от нее — «Спасибо, не нужно» в ответ на его предложение завезти продукты. Он написал ей час назад: «Как ты себя чувствуешь?»Она не ответила.

Час без ответа.

Экран остался темным. Никаких «печатает…».

Карл со вздохом поднялся с места и потянулся за курткой.

— Ты куда? — Лео поднял бровь.

— Поеду проверю, как там независимая банкирша, — проворчал Карл, снимая с крючка ключи. — Кажется, ее идеальный план «работать, пока не полезет» дал осечку.

Глава 5

Добраться до Даунтауна в пятничный вечер — та еще задача, даже если дождь кончился. Карл чертыхался, стоя в глухой пробке на съезде с трассы I-90. Старый седан, который они с Лео купили вскладчину еще три года назад, утробно урчал и вибрировал всем корпусом.

Навигатор упрямо горел красным, а телефон на соседнем сиденье продолжал хранить молчание. Мелисса так и не прочитала его последнее сообщение.

Адрес она дала сама. Через час после их совместного посещения клиники: «Мой домашний адрес на случай экстренных ситуаций». Никаких «заходи на чай», просто факт для общего дела. Но он не выдержал и как можно пафоснее скинул ей свой адрес, добавив: «…на случай побега от экстренных ситуаций».

Когда Карл наконец свернул на ее улицу в престижном районе Стритервилл у самого озера, он не сдержался и присвистнул. Небоскреб выглядел так, будто его построили специально для того, чтобы простые смертные чувствовали себя нищими. Стекло, зеркальный хром и массивные вращающиеся двери.

Карл поправил куртку, натянул на лицо самую дружелюбную из своих барменских улыбок и шагнул внутрь.

В лобби, оформленном в стиле минимализма, пахло дорогим парфюмом и большими деньгами. За стойкой из черного мрамора сидел консьерж — мужчина средних лет в идеально отглаженном костюме. Он посмотрел на потертую кожу куртки Карла и его татуированные запястья так, словно в зал забрел бродячий енот.

— Добрый вечер. Чем могу помочь? — Тон консьержа был вежливым, но холодным.

— Привет. Я к Мелиссе Эванс. — Карл облокотился на стойку. — Какая квартира?

Мужчина за стойкой даже не прикоснулся к клавиатуре.

— Мисс Эванс не предупреждала о гостях. Я могу связаться с ней по внутреннему телефону. Ваше имя?

— Карл Линдстрем. Но она, скорее всего, не снимет трубку. Поэтому я, собственно, и приехал.

Консьерж посмотрел на него с легким прищуром. На его бейдже было написано «Гектор».

— В таком случае, сэр, я не могу вас пропустить. Правила кондоминиума.

— Слушай, Гектор. — Карл вздохнул и подался вперед, понизив голос. — Она беременна. На раннем сроке. Час назад прислала странное сообщение и не отвечает. Если она упала в обморок, а мы тут играем в «правила кондоминиума», банку, в котором она работает, это очень не понравится. Да и тебе тоже.

Слово «беременна» и упоминание банка сработали как магическое заклинание. Лицо Гектора на секунду дрогнуло. Он набрал номер на аппарате, послушал долгие гудки, повесил трубку и нахмурился.

— Двадцать четвертый этаж, квартира 2402, — сказал он, доставая пластиковую карту-пропуск. — Приложите в лифте к датчику. Даю вам пятнадцать минут, сэр. Если мисс Эванс не подтвердит, что все в порядке, я вызываю полицию.

— Идет. — Карл забрал карту. — Спасибо, Гектор. С меня коктейль.

Лифт взлетел на двадцать четвертый этаж за несколько секунд, так что у Карла даже заложило уши. Коридор встретил его пушистым ковролином, скрадывающим любые звуки, и одинаковыми дубовыми дверями.

У двери 2402 он остановился. Постучал. Тихо. Постучал громче.

— Мелисса! — позвал он, прижавшись ухом к двери. Внутри было тихо.

Карл уже начал всерьез паниковать, вспоминая жуткие статьи из гугла, когда за дверью раздался слабый шорох. Замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась.

Образ «железной леди» из банка дал сильную трещину. Очевидно, вернувшись с работы, Мелисса была настолько измотана, что ее хватило только на половину ритуала переодевания. На ней были свободные пижамные шелковые штаны, а сверху осталась строгая офисная блузка. Правда, сейчас блузка была безжалостно помята, верхние пуговицы расстегнуты, и воротник съехал набок.

Темные волосы растрепались, на щеке отпечатался след от подушки, а взгляд оставался расфокусированным, будто она не проснулась до конца.

— Ты время видел? — хрипло спросила она.

— Привет. — Карл с облегчением улыбнулся. — Твой консьерж внизу устроил мне допрос с пристрастием, я думал, меня арестуют прямо у лифта. Пропустишь? Мне срочно нужен стакан воды.

Мелисса устало вздохнула, потирая переносицу, и отступила, пропуская его внутрь. Дверь за Карлом захлопнулась с мягким, дорогим щелчком. Только он сделал шаг в квартиру, как его остановил резкий окрик.

— Стой!

Карл замер, занеся ногу над паркетом.

— Что я сделал? Еще даже не зашел, — испугался он.

Она выразительно посмотрела на его кеды.

— У меня полы чистые.

— И что делать?

— Разуться, Карл. Это называется «разуться». У тебя дома есть такое слово?

— Бывает, но редко, — сказал он, послушно стягивая кеды.

Шагнув вперед, Карл сразу поднял руки, как грабитель, которого застали на месте преступления.

— Слушай, я знаю, что ты сейчас злая. Но мне придется попросить тебя кое о чем. Твой консьерж Гектор… Я ему сказал, что ты беременна и отключилась. Если я не объявлюсь через пятнадцать минут, он вызовет полицию.

Мелисса повернулась к Карлу с таким видом, что ему стало не по себе.

— Ты сказал Гектору, что я беременна?! Я еще подруге не сказала! Даже родители не в курсе!

— Я паниковал! — Карл виновато опустил глаза. — Ты написала «ужасно», перестала отвечать, я думал, ты в обмороке лежишь. А он меня не пускал. Пришлось импровизировать.

— Понятно, — процедила она и взяла телефон. — Гектор, добрый вечер. Это Мелисса Эванс из 2402. Со мной все в порядке, это просто... мой друг. Извините за беспокойство.

Карл безмятежно оглядывался по сторонам, краем уха слушая ее голос.

Квартира была просторной, с панорамными окнами до пола, за которыми открывался вид на озеро. Гостиная, совмещенная с кухней, стильная мебель — и только винтажное кресло у окна выбивалось из общего ряда.

— Еще раз так сделаешь, и я разрешу вызвать охрану. — Она сбросила звонок и, не глядя на Карла, достала пару стаканов и налила воды.

— Ну сколько я могу извиняться? Ты тоже виновата. Нужно хотя бы договориться на такие случаи.

— Я не услышала еще ни одного извинения, — холодно напомнила Мелисса. — И я ни в чем не виновата.

— Но ты…

— Я выпила таблетку от токсикоза, меня вырубило, а телефон на беззвучном, — перебила она. — Карл, зачем ты приехал? Мы же четко обозначили границы. Экстренная ситуация — это если бы мне стало плохо, а не если я просто не ответила на твое дежурное «Как дела?».

Карл сделал большой глоток воды, чувствуя, как внутри нарастает раздражение на ее отстраненность. Он поставил стакан на мрамор и сделал полшага к ней.

— Во-первых, я не могу понять по молчанию, что мать моего ребенка спит, а не валяется без сознания. Во-вторых, я имею право на панику. В-третьих… — Он шутливо окинул взглядом ее наряд. — Давно банковский дресс-код в Чикаго претерпел изменения? Или это новый тренд для вечера пятницы?

Мелисса опустила взгляд на свою помятую блузку, потом на пижамные штаны, и ее щеки порозовели — то ли от смущения, то ли от злости. Она совсем забыла, в каком виде открыла дверь.

— Как будто ты никогда не засыпал в одежде, — раздраженно бросила она.

— Эй, я не в упрек, — сказал Карл уже без улыбки. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю. Ела сегодня вообще?

— Конечно. Завтрак, обед, все как полагается. Но учитывая, что утренняя тошнота у меня весь день, толка от этого нет.

— Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь? Может, повезет, и еда задержится. Ты же таблетку выпила.

— Нет, я устала и хочу спать.

Карл молча посмотрел на нее. Было ясно, что она выпроваживает его, но он не хотел оставлять ее, не убедившись, что с ней точно все хорошо.

— Ладно. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Но раз уж я прорвался через твой кондоминиум и спас тебя от одинокого сна на диване... Нальешь мне чаю?

Мелисса удивленно моргнула.

— Хорошо. Но учти, у меня только зеленый и ромашковый. Черный закончился еще в прошлый понедельник.

— Ромашковый — самое то, чтобы успокоить нервы молодого отца. — Карл широко ей улыбнулся.

Неопределенно хмыкнув на «молодого отца», она достала две минималистичные белые кружки.

Пока закипал чайник, Карл наблюдал за Мелиссой. Ее движения были плавными и экономными, будто она берегла каждую каплю оставшейся энергии. Темные волосы мягко падали на лицо, смазывая привычный образ строгой бизнес-леди.

Чайник тихо щелкнул. Мелисса залила воду в кружки, и по кухне разлился легкий травяной аромат.

Некоторое время они молча пили чай, сидя за столом у окна и глядя на далекие огни Чикаго. Карл крутил в руках теплую кружку, понимая, что вряд ли у него еще раз появится возможность застать Мелиссу такой.

— Я могу задать тебе вопрос? Обещаю без дурацких шуток.

— Можно, — кивнула она. — Но я оставляю за собой право не ответить.

Он вздохнул и спросил то, что мучило его все это время.

— Почему ты решила оставить ребенка?

Мелисса не ответила сразу. Она смотрела в свою кружку, будто там, на поверхности чая, был написан ответ.

— Я не знаю, как объяснить, — сказала она наконец. — Я сидела на краю ванны, смотрела на три теста и думала, что делать. Первый вариант был быстрым, простым и, пожалуй, самым логичным. Второй — вот этот. Я выбрала второй.

— Почему?

— Потому что я поняла, что не смогу сделать вид, что ничего не было. Не потому, что это неправильно. А потому что я бы помнила. Каждый день. Я аналитик, Карл. Я просчитываю последствия. И я знала, что… никогда бы себе не простила.

Он молчал. Она подняла глаза.

— Это не романтично. Никакого «я почувствовала, что уже люблю его». Я не чувствовала. Я просто испугалась. Испугалась, что потом не смогу с этим жить.

— Это честно, — сказал он.

— Я всегда стараюсь быть честной.

— И ты не жалеешь?

— Нет. — Она сказала это быстрее, чем он ожидал. — Я не жалею. Мне страшно, меня тошнит по утрам, одежда становится малой, но я не жалею.

Карл отставил кружку и посмотрел на нее. Она сидела на стуле, подобрав под себя одну ногу, бледная и уставшая.

— Спасибо, — просто сказал он.

Мелисса молча кивнула. Карл понял, что лимит его пребывания здесь на сегодня исчерпан. На полпути к прихожей он остановился и неловко почесал затылок.

— Да, кстати... Чуть не забыл. Тебе, наверное, стоит купить новую рубашку.

— Зачем?

— Ну-у... — Карл замялся, пряча глаза. — Когда ты спала в ней, у тебя пуговица оторвалась, и я немного, совсем чуть-чуть, вижу твою грудь.

Мелисса замерла с приоткрытым ртом. Румянец смущения мгновенно сменился багровым цветом чистейшей ярости. Кажется, к ней в секунду вернулась вся энергия.

— Пошел вон отсюда! — прошипела она, стягивая многострадальный шелк на груди.

— Уже ухожу! — Карл быстро попятился к двери, на ходу влезая в кеды. — Выпей еще чая! Ромашка творит чудеса, ты супер!

Входная дверь закрылась за ним как раз в тот момент, когда в нее врезалась диванная подушка. Жаль, что не стул.

Карл нажал на кнопку лифта и широко улыбнулся. Пятница определенно удалась.

Глава 6

Всю неделю Карл старательно пытался загладить вину за то, что ворвался в квартиру Мелиссы. Но она назло почти не отвечала.

В четверг он машинально улыбнулся симпатичной блондинке. Она пила коктейль, флиртовала, и все это было просто. Намного проще, чем вся эта история с Мелиссой, поэтому после смены он ушел с блондинкой.

Проснувшись утром в кровати с кучей идиотских подушек, он решил, что задерживаться на завтрак не стоит. Застегивая куртку, краем уха слушал, как в ванной шумит вода. Девушку звали то ли Кэти, то ли Келли. Она была из той категории людей, с которыми раньше Карлу было чертовски легко проводить выходные.

Она вышла из ванной, когда он уже обувался.

— Мы же хотели дойти до кофейни. Лавандовый латте…

— Не могу, дел по горло, — соврал он, натянуто улыбнувшись. Только приторного кофе для полного кайфа не хватало.

Спустившись, Карл сел в машину и завел мотор. Мелисса ясно дала понять, что он ей не нужен. Что он может присутствовать в ее жизни только потому, что она разрешила. Это был и его ребенок. Он имел на него права. Но у нее их было больше.

Карл попытался заглушить эту несправедливость проверенным холостяцким способом, но стало только хуже.

Достав телефон, он пролистал кучу сообщений от друзей и каких-то девчонок, просмотрел ленту соцсетей, а потом открыл чат.

«Привет. Буду в твоем районе. Тебе нужно что-нибудь привезти? Чай, обед? Как себя чувствуешь?»

Он нажал «отправить», откинулся на подголовник и уставился в лобовое стекло. В груди противно заскребло. У него было чувство, словно он изменил Мелиссе. Ощущение вины въелось под кожу так глубоко, что, трогаясь с места, Карл твердо пообещал себе: это был последний раз. Больше никаких девчонок на одну ночь.

***

Вечером Мелисса мечтала только об одном — о диване и тишине. Но у Лоры были другие планы. Она ворвалась к ней в кабинет в половине шестого — уже в пальто и с сумкой в руках.

— Выключай ноутбук, Эванс, — безапелляционно заявила она. — Мы идем пить.

— Лора, мне отчет надо сдать. — Мелисса даже не подняла головы. — Иди без меня.

— Отчет подождет. А я больше не намерена смотреть, как ты превращаешься в бледную моль. — Лора подошла и решительно дернула ее за локоть. — Мы уже месяц никуда не ходили. «Приболела», «не выспалась», «занята». Хватит. Идем в «Старый тикер».

Мелисса недовольно посмотрела на подругу. Спорить не было сил. Голова гудела, лодыжки ныли от целого дня на шпильках.

— Ладно, — вздохнула она, вставая и натягивая пальто. — Один бокал.

«Старый тикер» находился в нескольких минутах ходьбы от их офиса — в самом сердце Ла-Салль-стрит, где стены старых зданий помнили еще сделки времен Великой депрессии. Здесь всегда можно было встретить знакомых трейдеров, аналитиков и партнеров из соседних офисов. Заведение было популярным в финансовом квартале Чикаго — дорогое, темное, с кожаными креслами и витринами с редкими виски. Именно сюда ходили «посидеть» те, кто не хотел ехать в Ривер-Норт к модникам и туристам.

— Мне как обычно. — Лора улыбнулась бармену. — Мартини с двумя оливками.

Бармен повернулся к Мелиссе. Та посмотрела на меню с коктейлями и поняла: если она сейчас сделает хотя бы глоток алкоголя, ее стошнит прямо на лакированную стойку. К тому же ей нельзя.

— Мне просто содовую, — сказала она. — С лаймом.

Лора медленно подняла глаза на подругу. Она работала в HR-отделе их банка и умела читать людей так, как Мелисса читала финансовые отчеты.

— Содовую? В пятницу вечером?

— Настроение не пятничное.

— Да хватит уже. — Лора наклонилась ближе. — Ты думала, я не замечу? Прекращай мне врать. Я в курсе.

— Не понимаю, о чем ты, — с деланным равнодушием ответила Мелисса.

— Мне крикнуть об этом на весь бар? Чтобы все узнали, что ты беременна?

Широко раскрыв глаза, Мелисса уставилась на Лору, которая невозмутимо подкрашивала губы.

— Не надо кричать, — тихо выдохнула Мелисса.

Лора кивнула.

— И давно?

— Десять недель, — ответила Мелисса. — Завтра будет ровно десять.

Лора нахмурилась:

— Как ты можешь знать так точно?

— Свидание было в субботу. Десять недель назад.