Выбор белого дракона

— Я не смеюсь.

— Я видел вашу ухмылку

— Это не считается.

Волемар провёл ладонью по лицу.

— Ещё раз.

— Вы уверены?

— Нет. Но отступать поздно.

Аврора подошла к бассейну и сосредоточилась.

Она представила воду спокойной. Поверхность разгладилась. В центре возник небольшой круг.

Аврора почувствовала, как сила проходит через руки. Вода словно стала частью её тела — живой, гибкой и внимательной.

— Хорошо, — сказал Волемар.

— Не сбивайте.

Круг на воде расширился.

— Представьте, что вода движется туда, куда вы хотите.

Аврора посмотрела на него.

— Например, на вас?

— Лучше не надо.

Она улыбнулась.

Вода поднялась тонким столбом и зависла между ними. На поверхности играли серебристые блики.

— Вы прекрасны, когда забываете бояться, — сказал Волемар.

Сила дрогнула. Вода рассыпалась брызгами.

Аврора отступила.

— Не говорите так.

— Почему?

— Потому что вы заставляете меня чувствовать то, к чему я не готова.

Волемар стал серьёзным.

— Я не хочу заставлять вас.

— Вы слишком часто оказываетесь рядом.

— Вы сами пришли.

— Потому что хотела научиться управлять эмоциями.

— И только поэтому?

Аврора не ответила.

Волемар внимательно посмотрел на неё, затем отвернулся.

— Моан любит вас.

— Я знаю.

— А вы любите его?

Аврора промолчала.

— Рядом с ним вы меняетесь.

— Что вы имеете в виду? - насторожилась она.

— Когда вы говорите о нём, вы улыбаетесь.

— Он знаком мне с детства.

— Это не объясняет всё.

— А что именно вам нужно объяснить?

Волемар помолчал.

Аврора поняла: он ревнует.

Это открытие не принесло ей радости. Скорее, вызвало тревогу. Волемар ещё не требовал ничего, но его молчание стало тяжёлым.

— Моан давит на меня, — сказала она. — Я не люблю это.

— И всё же вы думаете о нём.

— Он вернулся после стольки лет разлуки. Я имею право не понимать, что чувствую.

— Имеете.

— Не говорите так, будто я должна оправдываться.

— Я не жду оправданий.

— Вы ревнуете.

Волемар поднял взгляд. Несколько секунд он не отвечал.

— Да.

Признание прозвучало просто.

Аврора почувствовала, как медальон на её груди нагрелся.

— Почему?

— Потому что рядом с ним вы спокойны.

— А рядом с вами?

— Вы боитесь, что я могу забрать у вас вашу свободу.

— Это не так.

— Разве?

Аврора посмотрела на воду.

— Просто рядом с вами я не знаю, чего ждать. Это не всегда плохо.

Волемар отвёл взгляд.

— Это признание для меня больше, чем я рассчитывал услышать.

Когда Аврора вернулась в свои покои, вечер уже опустился на дворец.

Дождь снова застучал по окнам. Ветер шевелил занавеси, а в камине потрескивали дрова.

Лили помогала ей снять с платья серебряные застёжки, когда в мраморной чаше н балконе появилась вода.

— Только не это, — прошептала Аврора.

Вода поднялась, образовала человеческий силуэт и превратилась в Моана.

Он остановился у двери.

— Я не войду без разрешения.

— Ты уже вошёл.

— Я могу уйти.

Аврора устало посмотрела на него.

— Зачем пришёл?

— Хотел поговорить.

— Мы разговаривали вчера.

— Тогда я не сказал всего.

— В этом дворце никто никогда не говорит всего.

Моан сделал шаг, но остановился, заметив её взгляд.

— После совета я понял, что напугал тебя.

— Да.

Он кивнул.

— Я не хотел.

— Но хотел, чтобы я согласилась сразу уехать с тобой.

— Хотел.

— И ты понимал, что давишь на меня.

Моан отвернулся к окну.

— Я восемь лет ждал.

— А я жила все эти годы в неизвестности. Ты практически не давал о себе знать.

— Я думал, что моего возвращения будет достаточно, чтобы ты поняла, как сильно я тебя люблю.

— Твои ожидания не дают тебе права решать за меня.

Он долго молчал.

— Я постараюсь быть терпеливее.

— Не обещай то, чего не можешь выполнить.

— Тогда я скажу иначе. Я буду стараться.

Аврора не ответила.

На столе дрогнул подсвечник. Пламя свечи наклонилось к Моану, затем к ней.

— Ты думаешь о Волемаре, — произнёс он.

— Да.

Ответ оказался слишком прямым.

Моан побледнел.

— Почему?

— Потому что он не ничего требует от меня. Во всяком случае пока.

— Он тоже хочет забрать тебя.

— Он просто хочет жениться и исполнить предсказание.

— Ты чувствуешь к нему что-то?

Аврора закрыла глаза.

— Я чувствую, что рядом с ним моя магия становится сильнее.

— Это не ответ.

— Но он единственный, который у меня есть.

Моан подошёл ближе, но не коснулся её.

— Я хочу, чтобы ты выбрала меня.

— А я хочу, чтобы меня оставили уже в покое.

Он сжал губы.

— Пожалуйста, уходи. Я устала.

— Хорошо

— Ты даже не будешь спорить?

— Без споров.

Моан исчез в потоке воды.

Аврора осталась у окна.

Дождь усиливался.

На стекле появились тонкие белые узоры, похожие на драконьи крылья. Аврора провела по ним пальцем — и узор растаял.

Она думала о Моане. О его тёплом голосе, детских воспоминаниях и том, как легко ей было когда-то смеяться рядом с ним.

Но думала и о Волемаре. О его холодных манерах, сдержанности и внезапно прорвавшейся ревности.

Аврора пока не любила ни одного из них. Но рядом с Моаном её сердце начинало колебаться. А рядом с Волемаром — просыпалась магия.

На подоконнике распустилась белая роза.

А в глубине её крови впервые шевельнулась сила, которой было тесно в человеческом теле.

Глава 7

Цвет морской волны

Дворец постепенно менялся. В коридорах развешивали серебряные ленты, на лестницах расставляли чаши с белыми цветами, а слуги носили из Хрустального зала тяжёлые покрывала и высокие подсвечники.

Все готовились к празднику.

Только Аврора чувствовала, что дворец готовится к сражению.

С самого утра шёл дождь. Небо потемнело, тяжёлые облака висели над башнями, а сад утонул в тумане. Деревья склонялись под порывами ветра, и вода стекала по каменным дорожкам.

Аврора сидела у окна и читала старую книгу о драконьей крови.

Большинство страниц были испорчены водой и временем. Некоторые строки расплылись, но несколько фраз всё ещё можно было разобрать:

«Дар пробуждается не по желанию владельца, а в ответ на сильное чувство. Огонь отвечает на гнев. Вода — на тоску и любовь. Воздух — на страх. Земля — на желание защитить»

Аврора перечитала последнюю строку.

— Значит, если я испугаюсь за кого-то, весь дворец может провалиться под землю, — сказала она.

Лили, сидевшая за вышивкой, не подняла головы.

— Не думаю, что всё происходит настолько буквально.

— Вчера в оранжерее я подняла воду.

— А на совете вызвала бурю.

— Это разные вещи.

— Конечно. В одном случае ты облила принца, а в другом едва не снесла двери.

Аврора закрыла книгу.

— Волемар говорит, что магия следует за намерением.

— Он учит тебя?

— Пытается научить меня держать эмоции под контролем.

Лили отложила пяльца.

— Он тебе нравится?

Аврора посмотрела в окно.

— Он меня не раздражает.

— Это не ответ.

— Он слишком много замечает. Слишком легко видит, когда я боюсь. Слишком спокойно говорит о вещах, которые должны пугать.

— А Моан?

Аврора коснулась медальона.

— Моан вызывает другие чувства.

— Какие?

— Рядом с ним всё знакомо. Я помню, какой была до того, как отец начал решать за меня. Мы вместе росли. Я знаю его улыбку, голос и привычки.

— Это хорошо?

— Иногда.

— А иногда?

— Иногда мне кажется, что он любит не меня, а девочку, которой я была.

Лили задумалась.

— Возможно, ему нужно просто узнать тебя заново.

В дверь постучали.

На пороге появился слуга.

— Принцесса Аврора, принц Моан просит разрешения поговорить с вами.

— Где он?

— В Зале приливов.

Аврора знала это место. Там находился огромный бассейн, соединённый с подземными каналами. Вода в нём была морской и во время прилива поднималась почти до самого края.

— Передай, что я приду через полчаса.

Слуга поклонился и ушёл.

Лили посмотрела на Аврору.

— Ты собираешься идти к нему?

— Да.

— Почему?

Аврора не сразу ответила.

— Потому что хочу понять, что чувствую, когда он рядом.

Зал приливов находился под западной башней. Его стены были выложены синим камнем, а потолок украшали мозаики с изображением морских царей и кораблей, плывущих под светом огромной луны.

В центре зала располагался круглый бассейн. Из него доносился шум глубокой воды.

Моан стоял у края бассейна.

Он переоделся в тёмную рубашку с открытым воротом и светлый камзол. Волосы были собраны заколкой из ракушки.

— Ты пришла, — сказал он.— Я уже начал думать, что ты передумала.

— Это случается чаще, чем тебе хотелось бы.

Он улыбнулся.

— Я принёс кое-что для тебя.

На каменном постаменте лежала небольшая коробочка, покрытая перламутром.

Аврора осторожно открыла её.

Внутри находилась тонкая цепочка с подвеской в виде морской звезды. В центре звезды сиял маленький голубой камень.

— Это подарок?

— Камень из вод дворца Талассара.

— Он красивый.

— Его нашли в пещере, где собираются приливные светляки. Я хотел подарить его тебе ещё в детстве.

— Почему не подарил?

— Моя мать запретила приплывать к тебе.

Аврора провела пальцем по подвеске.

— Ты всё это время хранил её?

— Да.

— Моан…

— Не бойся. Я не жду, что один подарок сможет изменить твоё решение.

Она подняла на него взгляд.

— Правда?

— Я пытаюсь научиться терпению.

Аврора почти улыбнулась.

— Это заметно.

— Я стараюсь не приходить в твою спальню без приглашения.

— Большое достижение.

— И не говорить о свадьбе каждый раз, когда вижу тебя.

— Ещё большее.

Моан рассмеялся.

С его смехом вода в бассейне поднялась невысокой волной и разбилась о каменный край.

Аврора почувствовала, как её медальон стал тёплым. Не горячим, как рядом с Волемаром. Тепло было мягким и спокойным.

— Что ты чувствуешь? — спросил Моан.

— Ничего необычного.

— Ты улыбаешься.

— Я могу улыбаться другу.

Он замолчал.

— Ты всё ещё считаешь меня другом?

Аврора опустила взгляд.

— Я не знаю, кем ещё могу тебя считать.

Моан подошёл ближе.

— Тогда позволь мне показать, что я изменился, но не моё отношение к тебе.

— Как?

— Я не буду говорить о будущем.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Даже если я сама спрошу?

— Тогда я скажу, что не знаю.

Аврора кивнула.

— Хорошо.

Моан протянул руку.

— Потанцуешь со мной?

— Здесь нет музыки.

— В море музыка не всегда звучит ушами.

— Это звучит подозрительно красиво.

— Я восемь лет готовил ответ на этот вопрос.

Аврора вложила пальцы в его ладонь.

Вода в бассейне поднялась вокруг них тонкими прозрачными лентами. Где-то под мозаичным потолком тихо зазвенели раковины.

Моан двигался легко. Он вёл её осторожно, не сжимая пальцы слишком сильно. Аврора знала каждый его шаг, словно они снова были детьми и танцевали на мокром песке у берега.

С ним было просто. Легко. С ним не нужно было притворяться.

— Ты стала другой, — сказал Моан.

— Все это говорят.

— Волемар тоже?

Аврора нахмурилась.

— Не начинай.

— Я не ревную.

— Правда?

— Немного.

— Ты едва его знаешь.

— Но достаточно, чтобы видеть, как он смотрит на тебя.

Аврора отняла руку.

— А как он смотрит?

— Будто хочет разгадать твои мысли.

— А ты?

Моан ответил не сразу.

— Я хочу, чтобы ты сама захотела показать мне себя.

Аврора замерла.

Эти слова прозвучали иначе, чем прежние признания. В них не было требования.

— Это уже больше похоже на уважение, — сказала она.

— Я учусь.

— У вас с Волемаром вчера был общий урок?

— Нет. Но я готов записаться.

Аврора рассмеялась.

Вода вокруг них поднялась выше. Серебряные ленты закружились, образуя прозрачный купол.

Моан перестал улыбаться.

— Аврора…

— Что?

— Твой медальон.

Лунный камень менял цвет.

Белый и серебряный оттенки исчезали. Камень становился прозрачным, а затем в нём вспыхнул глубокий цвет морской волны.

Аврора коснулась его.

— Это из-за воды?

— Не только.

Моан посмотрел на неё с надеждой. Аврора почувствовала тревогу.

Если он сейчас попросит её стать его женой, она уйдёт.

Но Моан не спросил.

Он только сказал:

— Я не буду ничего требовать.

Аврора подняла взгляд.

— Даже если камень показывает связь?

— Особенно тогда.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы ты выбрала меня не из-за камня.

Её сердце дрогнуло.

Не так, как рядом с Волемаром. Не резко и тревожно. Мягко. Словно внутри открылась дверь, за которой давно ждали солнечный свет и шум прибоя.

— Моан…

Он продолжал держать её за руку.

— Я пытаюсь быть терпеливым.

— Знаю.

— Пытаюсь не требовать, не спорить, не говорить за тебя.

— У тебя очень плохо получается.

Он улыбнулся, но улыбка вышла печальной.

— Я знаю.

Вода вокруг них опустилась, и зал наполнился тихим звуком стекающих капель.

— Но я не умею не чувствовать, — сказал он. — Не умею стоять рядом и делать вид, будто мне достаточно твоей дружбы.

Аврора замерла.

— Моан…

— Я знаю, что ты не любишь меня так, как я люблю тебя. Знаю, что тебе нужно время. Но когда ты смотришь на меня так, будто я всё ещё тот мальчик с морского берега, я забываю, что ты можешь уйти.

— Я не собираюсь сейчас уходить.

— А если ты уйдёшь потом?

Аврора не нашла ответа.

Моан посмотрел на её губы, затем снова поднял взгляд к глазам.

— Прикажи мне остановиться.

Аврора почувствовала, как сердце ударило сильнее. Она могла сказать «нет». Должна была сказать, если не хотела. Но Моан стоял рядом, знакомый и одновременно изменившийся. От него пахло морской солью, дождём и ветром. Его голубые глаза были полны таким сильным чувством, что Авроре стало трудно дышать.

— Моан…

Он принял её молчание за разрешение.

Моан осторожно коснулся её лица и наклонился.

Первое прикосновение его губ было коротким, почти нерешительным. Он словно оставлял ей возможность отступить.

Аврора застыла.

На мгновение перед ней возникли детские воспоминания: тёплый песок под босыми ногами, крики чаек, солнечные блики на воде и маленький Моан, который однажды пообещал, что никогда её не оставит.

Но теперь это был уже не мальчик.

Перед ней стоял мужчина, который ждал восемь долгих лет и всё ещё смотрел на неё так, словно она была его единственным чудом.

Аврора могла отстраниться. Могла рассердиться. Но не сделала ни того, ни другого.

Её пальцы сами собой сжали ткань его камзола.

Моан почувствовал это и стал смелее.

Он поцеловал её снова — глубже, теплее, сдерживая себя, но уже не скрывая того, как сильно хотел этого.

Вода в бассейне взметнулась стеной и окружила их прозрачным сиянием.

Аврора закрыла глаза.

Поцелуй оказался совсем не таким, каким она его представляла.

Она думала, что почувствует только неловкость. Или вину. Или желание оттолкнуть Моана за его напористость.

Но вместо этого в груди разлилось тепло.

Не обжигающее, как рядом с Волемаром. Не опасное.

Это было чувство, похожее на возвращение домой.

Моан отстранился первым.

Он тяжело дышал и смотрел на неё с тревогой.

— Прости, — прошептал он. — Я не должен был…

— Я могла тебя остановить.

— Но не остановила.

— Нет.

— Ты жалеешь?

Аврора коснулась губ пальцами.

— Не знаю.

Это был честный ответ.

Моан улыбнулся, но не стал снова приближаться.

— Я подожду, пока ты поймешь.

— Не превращай мой ответ в согласие.

— Не буду.

Аврора посмотрела на медальон.

Лунный камень сиял морской синевой. Внутри него смешивались бирюзовые, синие и зелёные переливы.

Моан тоже заметил это.

— Он выбрал море.

— Не знаю, что именно он выбрал. Но я еще ничего не решила.

Аврора хотела улыбнуться, но в этот момент почувствовала тревогу.

Ей показалось, что в коридоре кто-то есть.

— Мне нужно вернуться в комнату.

— Я провожу тебя.

— Нет.

Моан сразу остановился.

— Хорошо.

Он действительно не стал спорить.

Это почему-то тронуло её сильнее, чем сам поцелуй.

Аврора вышла из Зала приливов.

В коридоре было тихо.

Слуги уже разошлись, свечи горели ровными огоньками, а из высоких окон доносился шум дождя.

Аврора шла медленно, прижимая ладонь к медальону.

Ей всё ещё казалось, что губы хранят тепло Моана.

Она не знала, рада ли этому. Не знала, хочет ли повторения. Не знала, почему её сердце не сопротивлялось так сильно, как она ожидала.

У поворота коридора Аврора увидела Алмаз.

Младшая сестра сидела на широком подоконнике, болтая ногами. В руках она держала маленькую белую розу.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Аврора.

— Жду тебя.

— Кто сказал тебе, что я здесь?

Алмаз пожала плечами.

— Цветы.

Аврора остановилась.

Девочка протянула ей розу.

— Она выросла в каменной чаше у лестницы.

— Цветы не растут в камне.

— Этот вырос.

Аврора взяла розу.

Лепестки были холодными и пахли морем.

— Ты видела Моана?

Алмаз кивнула.

— Он вышел из воды.

— И что ещё ты видела?

Младшая сестра задумалась.

— Он поцеловал тебя.

Аврора застыла.

— Ты была там?

— Нет. Я увидела это в воде.

— Алмаз, вода не показывает людям, что происходит в других комнатах.

— Эта показывает.

Аврора посмотрела на поверхность ближайшего фонтана.

Вода была неподвижной, но в её глубине мелькнуло отражение: голубой свет, золотые волосы и её собственное лицо.

Затем поверхность снова потемнела.

— Ты не должна никому об этом рассказывать.

— Я не расскажу.

Алмаз наклонила голову набок.

— Но скоро всё изменится.

— Что изменится?

— Ты.

— Я и так меняюсь.

— Нет. Скоро изменится всё вокруг тебя.

Аврора почувствовала, как медальон под ладонью стал горячим.

— Кто тебе это сказал?

Алмаз посмотрела на белую розу.

— Она.

— Цветы не разговаривают.

— С тобой разговаривают.

За окнами сверкнула молния.

Дождь усилился забарабанил по крыше.

Аврора посмотрела на розу. На её белых лепестках проступил едва заметный голубой оттенок.

О поцелуе никто не знал.

Ни Волемар.

Ни король Ясфен.

Ни сёстры.

Но магия уже знала.

И где-то далеко, в тёмных горах Норвейна, в древнем храме Оракула вспыхнуло чёрное пламя.

Глава 8.

Белые крылья

Ночью дождь не прекращался.

Он стучал по крышам дворца, стекал по стёклам и шумел в водостоках. Иногда вдалеке гремел гром, но гроза не приближалась. Она словно ходила вокруг Эларина, не решаясь войти в его стены.

Аврора долго не могла заснуть.

Она лежала в постели, отвернувшись к окну, и снова и снова вспоминала поцелуй Моана.

Его ладонь на её лице. Его осторожность. Тёплое дыхание.

И то мгновение, когда она сама сжала пальцами ткань его камзола, не желая, чтобы он отстранялся.

Аврора прижала пальцы к губам.

— Это ничего не значит, — сказала она в темноту.

Но сердце не согласилось.

Медальон на груди светился морской синевой.

Аврора закрыла глаза.

Ей приснилось море.

Огромное, тёплое и спокойное. Вода простиралась до самого горизонта, а над ней сияло золотое солнце. Небо было чистым, без единого облака.

Аврора стояла босыми ногами на белом песке.

Волны ласково касались её ступней и отступали, оставляя на коже холодные серебристые следы.

— Ты пришла, — сказал Моан.

Он стоял в воде по колено. Его золотисто-русые волосы были влажными, а голубые глаза казались почти прозрачными под солнцем.

— Я не знаю, как здесь оказалась, — ответила Аврора.

— Ты сама пришла.

— Я не помню.

— Не всё нужно помнить, чтобы знать дорогу.

Он протянул ей руку.

Аврора не сразу подошла. Но море было тёплым, а Моан выглядел таким знакомым, что сомнение постепенно отступило.

Она вошла в воду.

Волны поднялись вокруг её ног, потом коснулись коленей. Моан взял её за руку и притянул ближе.

— Ты всё ещё боишься меня? — спросил он.

— Иногда.

— А сейчас?

Аврора посмотрела в его глаза.

— Сейчас нет.

Моан поднял руку и коснулся её щеки.

В его прикосновении не было прежней напористости. Только нежность и осторожность, словно он боялся разрушить сон.