Выбор белого дракона

Аврора едва не подавилась вином.

Сицилия спрятала улыбку за бокалом.

Сайнира покраснела.

— Вы считаете меня назойливой?

— Вы не назойливы, — спокойно сказал Волемар. — Вы настойчивы.

— Это почти комплимент.

— Почти.

Король Ясфен постучал пальцами по столу.

— Довольно. Мы собрались здесь не для пустых разговоров.

Он подал знак слуге. Тот наполнил кубок, в руке короля, новой порцией вина.

— Через три дня состоится бал, — объявил Ясфен. — В середине праздника будет проведён обряд хрустальной сферы.

По залу прошёл гул.

Фиона перестала водить пальцами по краю бокала. Сицилия удивлённо подняла голову, а даже маленькая Алмаз посмотрела на взрослых.

— Прямо на балу? — переспросил король Норвейна.

— Именно, — ответил Ясфен. — Пусть весь двор увидит магический выбор древних. После обряда праздник продолжится в честь избранной пары.

— Вы уверены, что хотите провести церемонию перед всеми послами? — спросил Волемар.

— Я не боюсь решения сферы.

Волемар посмотрел на Аврору.

— Магия это не шутки. Решение, принятое сферой отменить будет нельзя.

Король улыбнулся, но его улыбка вышла жёсткой.

— В таком случае, принц, нам придётся найти подходящее толкование.

— Я не привык торговаться за то, что предназначено мне судьбой.

— А я не собираюсь отдавать дочерей по первому требованию кого-бы то ни было.

В зале снова повисло напряжение.

Аврора почувствовала, как лунный камень на её груди нагрелся. Она сжала его пальцами. Внутри камня вспыхнула серебряная искра.

Волемар заметил это. Его собственный медальон тоже отозвался белой вспышкой.

Аврора не стала ждать.

Она закрыла глаза и сосредоточилась на тепле, исходящем от камня. Сознание словно скользнуло в тёмную воду. Вокруг не было ни стен, ни свечей, ни голосов.

Только незримая, для всех, серебряная нить.

Аврора мысленно коснулась её.

-Волемар.

Он замер.

- Вы вошли в мои мысли.

- Я не знаю, как иначе к вам обратиться. Заговорить вслух - это значит позволить всему залу услышать.

Волемар посмотрел на неё, не произнося ни слова.

- Чего вы хотите?

- Ваш медальон отзывается так же, как мой?

Принц опустил взгляд.

- Что вы имеете в виду?

- Когда мой камень нагревается, ваш тоже меняется. Я видела белую вспышку. Это происходит не впервые?

Несколько мгновений Волемар молчал.

- В горах Оракула он изменился впервые. После обряда камень стал почти чёрным. Но когда я увидел вас в саду, на нём появилась серебряная полоса.

- А сейчас?

- Эта полоса стала ярче.

Аврора коснулась медальона.

- У меня он тоже меняется. Сначала камень стал горячим, потом внутри появился серебряный свет. Но я не понимаю, почему.

- В старых книгах упоминается связь между лунными камнями.

- Какая связь?

- Иногда камень откликается на родственную магию. Иногда — на силу другого народа. А иногда — на того, кто способен изменить судьбу владельца.

- Вы хотите сказать, что мы можем быть как то связаны?

- Я пока не знаю.

- Как бы я хотела знать больше об этой магии.

- Я могу постараться узнать для вас больше.

Аврора посмотрела на отца.

Ясфен разговаривал с королём Норвейна и делал вид, что не замечает происходящего. Но Аврора знала этот взгляд. Отец уже считал выгоду: союз с Норвейном, армия, торговые пути, защита границ.

Он видел в семи сестрах не дочерей. Он видел возможность.

- Волемар, я хотела бы попросить вас об одном - не говорите моему отцу, что у меня есть дар.

Его сознание мгновенно стало серьёзным.

- Ваш отец не знает?

- Он знал о даре моей матери. Но не знает, что он проснулся у меня. В десять лет я начала слышать мысли других. Мне потребовалось много времени, что бы подчинить себе эту способность. Из-за какофонии чужих мыслей в голове все учителя считали меня рассеянной.

- Почему же вы всё-таки скрываете это от вашего отца?

Аврора не сводила взгляда с короля.

- Потому что он превратит меня в разменную монету.

Волемар ничего не ответил.

Аврора продолжила:

- Для него мои сёстры — дочери. А я — напоминание о женщине, которую он никогда не любил. Если он узнает, что во мне просыпаются способности моей матери, то уже точно не позволит мне самой решать, куда идти и за кого выходить замуж. Он может использовать эту магию ради союза или обещать её другим королям. Я стану не человеком, а договором.

- Тогда почему вы открылись мне?

Аврора почувствовала в его мыслях холод.

- Я пока не знаю.

Волемар отвёл взгляд.

- Но всё равно просите меня хранить вашу тайну.

- Потому что вы единственный человек в этом зале, который понимает, что значит жить во имя чужой воли.

Он замолчал.

Затем ответил:

- Я никому не скажу.

- Клянётесь?

- Клянусь своей кровью.

Аврора резко вдохнула. Такая клятва имела силу древнего закона. Девушка почувствовала, как напряжение в груди ослабевает.

- Вы тоже хотите, чтобы сфера показала нас вместе?

Волемар не стал лгать.

- Да.

Аврора не знала, что сказать.

На краю стола Сайнира снова обратилась к Волемару, пытаясь привлечь его внимание, но принц не услышал её. Его сознание оставалось рядом с Авророй.

- Через три дня, когда сфера заговорит, всё может измениться - подумал Волемар.

Аврора посмотрела на свой медальон.

Белое сияние внутри камня смешивалось с серебром. Но теперь среди этих оттенков появился ещё один — едва заметный цвет морской волны. Она нахмурилась.

- Волемар…

- Я тоже это вижу.

- Как такое возможно?

- Я не знаю.

Аврора подняла глаза.

В дальнем конце зала одна из свечей погасла, хотя все окна были закрыты. За ними бушевал дождь.

А под дворцом, глубоко в древних каменных залах, что-то огромное шевельнулось во сне.

Лунный камень на её груди вспыхнул белым светом. А за стенами дворца гром расколол небо надвое.

Три дня до бала. Три дня до обряда.

Три дня до того, как хрустальная сфера должна была открыть судьбы, способные изменить судьбы сразу трёх королевств.

Глава 4.

Принц из морской глубины

Утро следующего дня выдалось ясным и холодным.

Ночная гроза ушла к северным горам, оставив после себя чистое небо и воздух, наполненный запахом мокрых листьев. На крышах дворца сверкали капли, с каменных башен стекали тонкие ручейки, а сад казался почти незнакомым.

Розы распустились шире, чем накануне. На ветвях старых вязов блестели капли, похожие на маленькие хрустальные бусины. Даже пруд изменился: его поверхность была покрыта серебристыми кругами, хотя ветра почти не было.

Аврора проснулась до рассвета. Она лежала неподвижно, глядя в темноту. Ей снился Волемар.

Он стоял среди заснеженных гор и держал в руках её медальон. Вокруг клубился туман, а издалека доносился непонятный гул. Аврора пыталась дойти до него, но между ними разверзалась чёрная пропасть.

Затем Волемар произнёс её имя. Не губами - мыслью.

Аврора села на постели и прижала ладонь к груди. Медальон был холодным.

— Это был сон. Просто сон. — прошептала она.

— Что именно?

Аврора вздрогнула.

Лили раздвигала тяжёлые портьеры на окне. Бледный утренний свет заливал комнату, ложась на ковёр длинными полосами.

— Ты давно здесь?

— Достаточно, чтобы услышать последние слова.

— Только это?

— А ещё ты говорила во сне.

Аврора села за туалетный столик и через зеркало наблюдала за служанкой.

— И о чём же?

— К, примеру, называла имя принца.

— С чего бы это я его произносила.

— Вероятно он явился к тебе во сне.

— Не начинай.

Лили подошла ближе.

— Я ничего не начинаю. Я просто наблюдаю, как моя воспитанница впервые за восемнадцать лет просыпается до восхода солнца и думает о мужчине, которого встретила вчера.

— Я думаю не о нём, а о том, чем обернётся его приезд для нас всех.

— Это ещё хуже.

Аврора нахмурилась.

Она не хотела признаваться даже самой себе, насколько сильно её тревожил приезд этого юноши. Волемар проник позволил ей коснуться его мыслей. Его обещание сохранить тайну не выходило из головы.

— Лили, ты когда-нибудь слышала о том, чтобы два человека разговаривали мысленно? - спросила Аврора, когда служанка помогала ей одеваться.

— В старых книгах иногда говорится о телепатии.

— Интересно, а отец бы отпустил человека с таким даром?

Лили оторвалась от шнуровки платья и серьёзно посмотрела на неё.

— Тебе нужно быть осторожной.

— Ты сказала это вчера.

— Вчера я думала, что тебе грозит только придворный ужин.

Аврора хотела ответить, но внизу прозвучал рог.

Один раз.

Затем второй.

Слуги забегали по двору. Послышались тревожные голоса стражников.

Аврора подошла к окну.

У главных ворот собирались солдаты. Король Ясфен уже направлялся к парадной лестнице, за ним торопились советники.

— Кто-то приехал? — спросила Лили, поправляя подол платья своей юной госпожи.

Аврора не ответила.

В центре огромного дворцового фонтана вода поднялась вверх. Сначала тонкой струёй. Затем превратилась в высокий сверкающий столб, который превратился в арку. Вода двигалась, отражая первые лучи солнца, и внутри неё постепенно проступал человеческий силуэт.

Аврора узнала его прежде, чем нога появившегося коснулась мраморной площадки.

Моан.

Сердце у неё резко сжалось.

Нет.

Только не он. Только не сейчас.

Моан был влюблен в её ещё с тех лет, когда они были детьми и он не скрывал своей привязанности. Он писал ей письма. Присылал ракушки, жемчуг и редкие морские цветы. Аврора отвечала ему с какой-то наивной нежностью.

Потом Моан уехал. Они не виделись восемь лет. Аврора надеялась, что за это время его детские чувства прошли. В этом же она убеждала и себя. Она надеялась, что сможет спокойно встретить его, если он когда-нибудь вернётся.

Но стоило Моану выйти из фонтана, как Аврора поняла: те чувства еще теплятся где-то в уголке её души.

И сейчас он приехал за ней. Он сдержал обещание, данное перед тем как морская королева увезла его в Талассар, надеясь, что там найдется более подходящая партия для юного принца.

Моан был высоким, сильным и загорелым. Длинные золотисто-русые волосы падали на плечи влажными волнами, а несколько прядей были заколоты у виска заколкой из белой ракушки. На нём была светлая рубашка, расшитая серебряными нитями, сапоги до колен и короткий плащ цвета морской волны.

Его голубые глаза искали только одного человека.

Аврору.

Она отступила от окна.

— Лили…

— Я вижу.

— Он не должен был приезжать.

— Возможно, он думает иначе.

— Он приехал за мной.

— Ты уверена?

— Я знаю Моана. Верней знала ещё мальчишкой. Но если не за этим, то зачем?

Внизу принц поднял голову.

Он нашел глазами покои Авроры. Его лицо озарила улыбка.

Аврора почувствовала не радость, а тревогу.

Она не хотела спускаться.

Но слуга уже бежал к её покоям.

— Ваше высочество, вам велено явиться во двор.

Аврора закрыла глаза.

На мгновение ей захотелось вернуться в постель, запереть дверь и притвориться больной. Но это было бы трусостью. А Аврора могла быть несносной, своенравной и резкой — только не трусливой.

Она нарочито медленно спускалась по лестнице.

Моан стоял у фонтана. Вокруг его сапог расползались лужи, но вода не касалась плаща. Казалось, море само не желало отпускать его.

Когда Аврора подошла, он раскрыл руки.

Она остановилась.

В детстве она всегда бросалась к нему навстречу. Теперь же между ними стояли восемь лет разлуки, несказанные слова и их воспоминания о прежних чувствах, от которых она пыталась спрятаться.

— Аврора, — произнёс Моан.

Его голос был знакомым. Слишком знакомым. Будто не было всех этих лет.

— Моан.

Он улыбнулся шире.

— Ты стала ещё прекраснее.

— А ты всё ещё начинаешь разговор с комплиментов.

— Я ждал столько лет. Мне можно.

Он шагнул к ней и, не дожидаясь разрешения, обнял.

Аврора позволила ему коснуться себя лишь на мгновение, затем мягко, но настойчиво отстранилась.

— Не поднимай меня.

— Раньше ты не возражала.

— Раньше мы были детьми.

Моан посмотрел на неё с удивлением, но отступил.

— Ты изменилась.

— А ты всё тот же.

— Я надеялся, что ты скажешь, что ждала меня.

— А я надеялась, что ты когда-нибудь перестанешь появляться из фонтанов.

Он рассмеялся, однако в глазах его осталась серьёзность.

— Я скучал по тебе.

Аврора не смогла ответить сразу.

Она тоже скучала. Но это была тоска по прошлому, по беззаботным дням, по мальчику, который таскал её за руку к морю. Но это не означало, что и теперь она готова пойти за ним.

— Моя мать запретила мне приезжать, — продолжил Моан. — Она считала, что ты отвлекаешь меня от обязанностей.

— А ты позволил ей разлучить нас.

В его взгляде появилась вина.

— Я был младше. И глупее.

— Теперь ты стал умнее?

— Нет. Просто старше.

Аврора почти улыбнулась.

Моан внимательно посмотрел на неё.

— Я приехал на бал.

— Я догадалась.

— И из-за обряда.

— Это тоже несложно понять.

— Я приехал за тобой. Как и обещал.

Аврора почувствовала, как тревога усиливается.

— Моан…

— Не надо произносить моё имя таким тоном.

— Каким?

— Будто собираешься попросить меня уехать.

— Я не собираюсь просить тебя уехать.

— Хорошо.

— И без оглядки, как раньше, я тоже не собираюсь за тобой идти.

Улыбка исчезла с его лица.

— Ты думаешь, я хочу тебя обмануть?

— Ты приехал в мой дом без предупреждения, появился из фонтана перед всей стражей и говоришь так, будто восемь лет разлуки ничего не изменили.

— Для меня они ничего не изменили.

— Но они изменили. Они изменили меня.

Эти слова прозвучали тише, чем Аврора ожидала.

Моан долго смотрел на неё.

— Это из-за него?

— Из-за кого?

— Волемара.

Имя прозвучало резко.

Аврора напряглась.

В его голосе появилась напористость, которую Аврора помнила с детства. Моан всегда был добрым, но если чего-то хотел, то шёл до конца. Раньше это казалось ей забавным. Теперь тревожило.

— Не устраивай сцен во дворе, — сказала она.

— Я не устраиваю сцен.

— Это ли не ревность?

— Я много лет ждал, пока твой отец решится на обряд сферы. Но тут появился он и решил, что имеет право занять место рядом с тобой. Моё место.

Аврора приподняла бровь.

Моан смягчился.

— Надеюсь, что оно ещё свободно.

Аврора отвела взгляд.

Она не знала, что ответить.

Волемар не требовал ничего. Он говорил о выборе, о свободе и тайне. Его присутствие пугало её, но в то же время заставляло чувствовать себя живой.

Моан же смотрел на неё так, будто она была его все эти годы.

— Пожалуй я присоединюсь к сестрам за завтраком, — рассеяно сказала Аврора.

— Я пойду с тобой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты ходил за мной по дворцу.

— Я могу подождать в галерее.

— Моан.

— Хорошо, — он поднял руки. — Но после завтрака мы поговорим.

— Возможно.

— Не «возможно». Нам нужно поговорить.

Аврора резко посмотрела на него.

Моан понял, что переступил границу, и чуть тише добавил:

— Пожалуйста.

— Так лучше.

В этот момент к ним подошёл король Ясфен с советниками.

— Принц Моан, — произнёс он. — Как неожиданно.

— Ваше величество.

Моан поклонился.

— Прошу прощения за необычный способ прибытия.

— Морские люди всегда отличались своеобразием.

Ясфен оглядел принца с головы до ног. В его глазах отразился расчёт.

Аврора знала этот взгляд. Отец уже видел перед собой не юношу, а единственного наследника богатого морского царства.

— Морская королева редко отправляет вас в чужие земли, — заметил Ясфен.

— Она не отправляла. Я приехал сам.

Улыбка короля стала тоньше.

— Тем более приятно, что вы прибыли вовремя. Через три дня состоится бал, на котором будет проведён обряд хрустальной сферы.

— Я знаю.

— Принц Волемар также находится во дворце.

— Я знаю и это.

— Значит, вы понимаете, что у нас будет много важных гостей. Очень рад, что вы будете в их числе.

— Я приехал не как гость.

Моан посмотрел на Аврору.

Ясфен заметил этот взгляд.

— Разумеется, — сказал он. — Что ж, Талассар всегда был ценным союзником Эларина. Уверен, нам найдётся что обсудить.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил Моан.

Король пригласил его во дворец.

Аврора шла рядом с Моаном, но теперь старалась держать между ними расстояние. Ей было неловко от его постоянного внимания. Он то и дело смотрел на неё, словно боялся потерять из виду.

В центральной галерее по стенам текли тонкие струи воды. Они стекали по каменным плитам и собирались в узких каналах, отражая голубые отблески.

— Ты всё ещё любишь воду? — спросил Моан.

— Я живу во дворце, где фонтанов больше, чем приличных комнат. Приходится.

Он провёл ладонью над ближайшей чашей с водой. Вода поднялась и сложилась в маленькую серебряную рыбку.

Аврора улыбнулась против воли.

— Ты всё ещё делаешь это.

— Только когда хочу произвести впечатление.

— На меня это больше не действует.

— Тогда придётся придумать что-то новое.

Рыбка рассыпалась каплями.

В этот момент из противоположного конца галереи вышел Волемар.

Он был одет в чёрный камзол с серебряной вышивкой. За ним следовали двое северных воинов.

Волемар остановился.

Его взгляд сначала задержался на Моане, затем перешёл к Авроре.

Медальон на её груди нагрелся. Аврора почувствовала нервное жжение от него.

- Это и есть морской принц, о котором всё утро говорят слуги?

Она не ответила.

Моан заметил, как изменилось её лицо.

— Что случилось?

— Ничего.

Волемар продолжил мысленно:

-Похоже Вы не очень рады его видеть.

Она снова не ответила.

Моан повернулся к Волемару

— Принц Волемар.

— Принц Моан

Они поклонились друг другу, но ни один не улыбнулся.

— Я слышал, что вы прибыли через фонтан, — сказал Волемар.

— А я слышал, что вы прибыли с целой армией.

— Каждый пользуется тем, что ему доступно.

— Тогда нам повезло, что дворец достаточно велик для обоих.

Между ними возникло напряжение.

Волемар обратился к Авроре:

— Король приглашает вас на совет.

— Сейчас?

Моан нахмурился.

— Она только что встретила меня после восьми лет разлуки.

— Разлука длилась столько лет, — спокойно ответил Волемар. — Совет будет длится всего пару часов.

Аврора почувствовала, что ещё несколько слов — и разговор превратится в открытый вызов.

— Хватит, — сказала она. — Я пойду на совет.

Моан посмотрел на неё.

— После совета ты нам нужно поговорить.

— Если у меня останутся силы.

— Я буду ждать.

Это прозвучало не как просьба, а как решение.

Аврора хотела возразить, но Волемар уже направился в сторону большой переговорной. Она пошла рядом с ним.

Через несколько шагов между принц снова попытался достучатся до мыслей девушки.

- Похоже он уверен, что неотразим.

- Он был моим другом с детства.

- Но теперь он хочет стать кем-то большим.

- Я знаю.

- И что вы собираетесь делать?

Аврора посмотрела на его строгий профиль.

- Вы боитесь его?

- Я боюсь не Моана.

- Тогда чего?

Она ответила после короткой паузы:

- Услышать себя и понять, чего хочу я.

Волемар замолчал.

Аврора почувствовала, как его сознание стало мягче.

- Я буду ждать вашего ответа.

Она посмотрела на него.

- Вы тоже предлагаете мне руку и сердце?

- Да.

- Но обряд сферы...

- Я обещаю, что приму именно ваш выбор. Не куска стекла. А именно ваш.

Аврора остановилась.

Волемар сделал ещё шаг, затем обернулся.

— Что случилось?

На этот раз вопрос прозвучал вслух.

Аврора посмотрела на него и впервые не стала прятать растерянность.

— Я пытаюсь понять, почему вернувшийся друг пугает меня больше, чем тёмный принц.

Волемар долго смотрел на неё.

Затем тихо сказал:

— Возможно, потому что друг знает, какой вы были. А тёмный принц видит, какая вы стали. Поэтому и ожидания у нас разные, хотя мы хотим одного и того же.

Аврора не ответила.

Из галлереи, по которой они шли, доносился тихий шум воды. Моан смотрел им вслед и его голубые глаза темнели от ревности.

Аврора невольно коснулась медальона.

Белый и серебряный оттенки смешались с морской синевой.

Она когда-то в детстве любила Моана. Даже хотела убежать с ним на Талассар.

Теперь же знала лишь одно - её выбор может затронуть судьбы других людей.

Глава 5.

Совет

В зале совета было непривычно тихо.

За высокими окнами постепенно начинала портиться погода. Утреннее солнце исчезало за тяжёлыми облаками, которые медленно наползали на дворец с запада. Ветер шевелил верхушки деревьев, поднимал с дорожек мокрые листья и бился в закрытые ставни.