
Полная версия:
Развод с миллиардером. Позвони теперь ей
На вид ему было около сорока. Темные волосы, немного седины на висках, крепкая фигура. Лицо не показалось мне правильным или особенно красивым, но взгляд сразу привлек внимание: внимательный, прямой, без привычной деловой улыбки.
— Да. Доброе утро.
Он подошел и протянул руку.
— Матвей Левицкий. Архитектор.
Рукопожатие было коротким и уверенным.
— Очень приятно.
— Инна Борисовна немного задерживается. Попросила меня показать вам дом.
— Хорошо.
Матвей посмотрел на мои кроссовки.
— Обувь подходящая. Только возле лестницы осторожнее, там вчера разбирали старое ограждение.
— Спасибо. Я думала, меня заставят надеть каску.
— Каску тоже дам. На втором этаже еще работают.
Он показал на вход.
— Пойдемте?
Я последовала за ним.
Внутри пахло древесиной, штукатуркой и чем-то металлическим. Из глубины дома доносился стук молотка. В холле стояли стремянка и несколько ведер, а на стенах были сделаны карандашные отметки.
Матвей остановился возле большой деревянной двери.
— Это будущая общая гостиная. Вы планы получили?
— Да. Посмотрела вчера.
— И как впечатления?
Я немного помедлила.
— По плану мне кажется, что мебель стоит не совсем удачно.
Он повернулся ко мне.
— Уже?
— Я же сказала, по плану. Возможно, здесь все выглядит иначе.
Матвей открыл дверь.
— Тогда посмотрим.
Мы вошли в большую комнату.
Я остановилась на пороге.
Фотографии не передавали ее размеров. Потолок был выше, чем я предполагала, а три больших окна почти полностью занимали дальнюю стену. За ними виднелись деревья и вода, на которой блестело утреннее солнце.
Слева находился камин с широким каменным порталом. Его пока закрывала защитная пленка. Справа — дверной проем, ведущий в будущую столовую.
На полу остались старые доски. Часть сняли, в нескольких местах виднелось основание.
Несмотря на беспорядок, комната была красивой.
— Ну? — спросил Матвей.
Я подошла ближе к окнам.
— Вид прекрасный.
— Ради него Инна Борисовна и купила дом.
— А мебель почему вся повернута к камину?
Он усмехнулся.
— Вы быстро.
— Простите?
— Обычно люди сначала спрашивают, сколько стоила реставрация окон.
Я обернулась.
— Мне тоже интересно. Но окна уже стоят, а мебель мы пока можем переставить.
Матвей посмотрел на меня внимательнее.
— Покажите, что именно вам не нравится.
Я раскрыла папку, достала план.
— Вот здесь предполагается большой диван. Перед ним стол, напротив два кресла. Получается вполне обычная группа возле камина.
— Да.
— Но если поставить все так, то сидящие на диване окажутся спиной к окнам. А те, кто займет кресла, будут смотреть на вход.
— Люди смогут повернуть голову.
Я подняла глаза.
Он говорил совершенно серьезно.
— Смогут, — согласилась я. — Но тогда зачем вообще делать гостиную с таким видом?
Матвей сложил руки на груди.
— Предлагайте.
Я посмотрела на помещение.
— Я бы попробовала разделить его на две зоны. Одну оставить возле камина, вторую расположить ближе к окнам. Чтобы люди могли выбирать, где сидеть.
— А проход в столовую?
— Вдоль правой стены.
— Там меньше места, чем кажется.
— Можно проверить.
Он протянул мне рулетку.
— Давайте.
Я невольно улыбнулась.
Почему-то ожидала, что он начнет спорить, ссылаясь на уже утвержденный проект. Но Матвей просто предложил измерить расстояние.
Мы прошли к стене.
Он закрепил край рулетки, я отступила на несколько шагов.
— Здесь у вас еще будет декоративная панель? — спросила я.
— Нет. Стена останется практически в существующих габаритах. Только отделка.
— Тогда проход можно сохранить.
— Если не поставить мебель слишком близко.
Я присела, посмотрела на отметки на полу.
— А какой диван предполагался?
Матвей назвал размеры.
Я нахмурилась.
— Он огромный.
— Комната тоже не маленькая.
— Это не значит, что нужно обязательно поставить самый большой диван из каталога.
Он негромко рассмеялся, и его лицо сразу изменилось.
— Я передам это поставщику.
— Только не говорите, что я назвала его диван ужасным.
— Вы еще не видели диван.
— Именно поэтому и не назвала.
Матвей посмотрел на план.
— Ладно. Что предлагаете вместо него?
Я достала карандаш.
— Пока ничего окончательного. Но можно попробовать диван поменьше, поставить его под углом к камину. А возле окон — два кресла и небольшой стол.
— Под окнами радиаторы.
— Я не собираюсь ставить кресла вплотную.
— Там еще будут выводы под освещение.
— Можно посмотреть схему?
Он кивнул и достал из своей папки другой чертеж.
Мы положили бумаги на широкий подоконник.
Я наклонилась над планом. Матвей встал рядом, указал на несколько обозначений.
— Вот здесь вывод. Здесь еще один. А вот этот участок трогать нельзя.
— Почему?
— Несущая конструкция. Ее уже обследовали, решение принято.
Я внимательно посмотрела.
— Тогда перегородку здесь не поставить.
— Не поставить.
— И не надо.
Матвей повернулся ко мне.
— А вы собирались?
— Нет. Просто проверяю, чего нельзя.
Он усмехнулся.
— Разумно.
Я снова посмотрела на комнату.
Действительно, при существующей планировке с большой мебельной группой возле камина остальная часть помещения почти пустовала.
Но если предложить две небольшие зоны, гости могли бы пользоваться комнатой по-разному.
Кто-то пришел бы почитать у окна. Кто-то сел поговорить возле камина. Нескольким людям не пришлось бы занимать один огромный диван, просто потому что другого удобного места нет.
— Инна Борисовна говорила, что хочет сделать дом для спокойного отдыха, — сказала я.
— Да.
— Тогда гостиная должна быть удобной и для двоих, и для небольшой компании.
Матвей кивнул.
— Согласен.
— А сейчас получается, что все обязаны сидеть одной большой группой.
— Не обязаны. Но действительно почти так.
Я удивленно посмотрела на него.
— Вы согласились?
— А должен был спорить?
— Обычно архитекторы защищают свои решения до последнего.
— Обычно дизайнеры предлагают снести половину стен.
Я засмеялась.
— Справедливо.
Он улыбнулся.
Мы продолжили измерять комнату.
Через несколько минут выяснилось, что мои первоначальные расчеты были слишком оптимистичными. Если поставить кресла там, где я предполагала, одно из них действительно окажется на пути к столовой.
— Видите? — спросил Матвей.
— Вижу.
— Что будем делать?
Я задумалась.
Можно было просто отказаться от второго кресла. Но тогда зона возле окон становилась слишком маленькой.
Я прошла к противоположной стене.
— А здесь что будет?
— Низкий стеллаж. Для книг и настольных игр.
— Его размеры уже утвердили?
— Пока нет.
— Тогда можно попробовать перенести его ближе к камину, а освободившееся место отдать небольшой группе кресел.
Матвей подошел.
— Если перенести стеллаж, он частично перекроет стену, где планировали бра.
— А бра обязательно должны остаться именно там?
Он посмотрел на чертеж.
— Нет. Электрика еще не закончена. Но нужно согласовывать изменения.
— Конечно.
Мы молчали несколько секунд.
Потом Матвей взял карандаш и сделал отметку на плане.
— Давайте проверим этот вариант.
Он не произнес ничего особенного. Даже не сказал, что идея хорошая.
Но мне стало приятно.
Я давно не работала с человеком, который не пытался либо полностью довериться мне, либо доказать, что знает все лучше.
Матвей спорил, уточнял, считал.
И слушал.
За следующие полчаса мы несколько раз прошли комнату из конца в конец.
Матвей предложил оставить основной проход вдоль правой стены. Я согласилась, но попросила немного развернуть диван, чтобы с него было видно и камин, и часть окон.
Потом мы нашли место для двух кресел возле дальней стены, где они не перекрывали отопление и не мешали движению.
Я предложила небольшой стол между ними.
— Только не слишком большой, — сказал Матвей.
— Почему?
— Если поставить его здесь, люди будут задевать углы, когда пойдут к окнам.
Я посмотрела на расстояние.
— Тогда круглый.
— Можно.
— Видите, уже почти договорились.
— Не спешите. Мы еще не обсуждали освещение.
Я рассмеялась.
Впервые за несколько дней смеялась не потому, что пыталась поддержать разговор.
Мне действительно было смешно.
***
На втором этаже работали строители.
Матвей выдал мне каску, показал будущие номера и рассказал, какие стены уже подготовлены, где придется менять часть перекрытий и какие материалы заказчица хотела сохранить.
Номера были небольшими, но с высокими потолками. В некоторых сохранились старые двери с латунными ручками. На подоконниках лежала пыль, возле стен стояли мешки со строительными смесями.
Я рассматривала помещения и постепенно представляла, как они будут выглядеть после ремонта.
— Здесь можно сделать очень уютно, — сказала я в одном из номеров.
Матвей остановился возле двери.
— За счет чего?
— За счет света. И материалов. Комната не очень большая, но окно хорошее. Если не перегружать ее мебелью, будет нормально.
— Кровать должна быть достаточно широкой. Инна Борисовна хочет, чтобы номера подходили для пар.
— Это не проблема. Проблема будет, если поставить возле кровати два тяжелых кресла только потому, что они красивые.
— Вы сегодня явно против тяжелых кресел.
Я повернулась.
— Я против мебели, которую приходится обходить боком.
Он улыбнулся.
— Учту.
В следующем номере мы обнаружили, что один из дверных проемов оказался уже указанного на старом плане.
Матвей достал рулетку.
— Вот за это я люблю реконструкции, — сказал он.
— За сюрпризы?
— За то, что ни один обмер нельзя считать окончательным.
Я посмотрела на его лицо.
— Вы же только что сказали, что все уже обследовали.
— Обследовали. Но дом не обязан соответствовать нашим ожиданиям.
Он измерил проем, записал цифры и сфотографировал стену.
— Надо проверить, можно ли расширить.
— А если нельзя?
— Подберем другое решение.
Я невольно улыбнулась.
— Вы всегда так спокойно говорите о проблемах?
Матвей поднял глаза.
— Нет.
— А когда не спокойно?
— Когда кто-нибудь обещает сделать за два дня то, на что нужно десять.
Я рассмеялась.
— Понимаю.
— У вас тоже такое бывает?
— Постоянно. Недавно заказчица хотела, чтобы я подобрала мебель для всей квартиры за выходные.
— И что вы сказали?
Я замялась.
— Что попробую.
Матвей посмотрел на меня.
— Попробовали?
— Да.
— Получилось?
— Нет. Мы потратили два дня, а потом все равно выбирали еще неделю.
Он коротко кивнул.
— Значит, теперь знаете, что нужно говорить в таких случаях.
Я хотела ответить, что знаю уже давно. Просто не всегда умею.
Но промолчала.
Мы прошли в последний номер.
Из окна открывался вид на воду. Там, внизу, между деревьями виднелся деревянный настил, возле которого стояла небольшая лодка.
— Красивое место, — сказала я.
— Особенно вечером. Когда строители разъезжаются.
— Вы здесь часто бываете?
— Сейчас почти каждый день.
— Далеко ездить.
— Привык.
Я посмотрела на него.
— А вам вообще нравится эта работа? Реконструкции?
Матвей немного подумал.
— Да. Хотя иногда хочется построить что-нибудь с нуля и не искать под каждым полом очередной сюрприз.
— Но старые дома интереснее.
— Иногда. Здесь, например, хорошие пропорции комнат. И окна удачно расположены. В новом доме заказчик непременно попросил бы в два раза больше стекла, а потом удивлялся бы счетам за отопление.
Я улыбнулась.
— У вас странный способ говорить комплименты домам.
— Они не обижаются.
Мы вышли в коридор.
Я заметила, что на его руке, возле большого пальца, остался след от карандаша. Он держал чертежи под мышкой и что-то проверял в телефоне.
Вблизи Матвей выглядел старше, чем на первый взгляд. У глаз были небольшие морщины, на висках заметнее проступала седина. Нос действительно был чуть неровным, будто когда-то его ломали.
Я поймала себя на том, что рассматриваю его слишком внимательно.
Отвела взгляд.
Мне стало неловко.
Я совсем недавно узнала об измене мужа. Еще не забрала все вещи из нашей спальни, по ночам проверяла телефон и пыталась понять, почему Глеб ушел.
И вот стояла в коридоре чужого дома и замечала, что у другого мужчины красивые руки.
Я поправила ремень сумки.
— Пойдемте вниз? — спросил Матвей.
— Да.
Он пропустил меня вперед.
На лестнице я держалась за временное ограждение и смотрела под ноги.
***
Инна Борисовна приехала около часа дня.
Я узнала ее сразу, хотя раньше видела только на фотографиях. Невысокая женщина с короткой стрижкой, в светлых брюках и темной рубашке. На плече большая кожаная сумка, в руках телефон и ключи.
— Таисия! — позвала она, едва войдя в холл. — Ну как вам наш дом?
— Очень понравился.
— А что не понравилось?
Я улыбнулась.
— Некоторые решения по мебели.
Инна посмотрела на Матвея.
— Уже спорили?
— Немного, — ответил он.
— Отлично. Значит, день прошел не зря.
Мы снова отправились в гостиную.
Инна быстро осмотрела помещение, потом попросила показать, что мы придумали.
Я разложила планы на подоконнике.
— Это пока только предварительный вариант, — предупредила я. — Нужно проверить размеры мебели и согласовать все с проектом освещения.
— Показывайте.
Я объяснила идею двух зон.
Рассказала, почему не хочу ставить большой диван по центру и зачем лучше оставить свободный проход вдоль стены.
Матвей дополнил несколько моментов, касавшихся инженерных ограничений.
Инна слушала внимательно.
— А где люди будут сидеть, если приедет большая компания? — спросила она.
Я посмотрела на план.
— Здесь можно поставить два небольших дивана напротив друг друга. Но тогда придется немного изменить размеры столов.
— Мне нравится, когда гости могут сидеть вместе.
— Тогда стоит предусмотреть возможность сдвигать часть мебели. Не всю, конечно. Но легкие кресла можно переставить.
Инна задумалась.
— А вы не боитесь, что они будут все время стоять где попало?
— Будут, — честно сказала я. — Люди всегда переставляют мебель, если им так удобнее.
Матвей тихо усмехнулся.
Я продолжила:
— Можно сделать основную расстановку такой, чтобы она подходила большинству. И оставить несколько предметов, которые легко передвинуть. Но если вы хотите, чтобы гости сидели строго по плану, вам придется нанять человека, который будет ходить за ними и возвращать кресла на место.
Инна рассмеялась.
— Нет, это уже лишнее.
Мы еще некоторое время обсуждали гостиную.
Потом перешли к общему объему работ.
Инна объяснила, что хотела бы открыть дом к концу ноября. Строительная часть уже была запущена, но интерьерных решений не хватало. Нужно разработать общественные зоны, согласовать материалы и мебель для восьми номеров, предусмотреть освещение, текстиль и часть декоративных элементов.
Работы было много.
Я слушала, делала пометки и мысленно прикидывала, сколько времени понадобится.
— Сразу предупреждаю, — сказала Инна. — Я не люблю, когда сроки называют просто для красоты. Если что-то невозможно сделать к нужной дате, лучше сказать заранее.
— Согласна.
— Вы сможете взять такой объем?
Я посмотрела на список.
Еще неделю назад я бы, наверное, сказала, что попробую.
Или что все сделаю, если нужно.
Теперь вспомнила разговор с Матвеем на втором этаже.
— Смогу, если мы разделим работу на этапы и определим, какие решения нужны в первую очередь.
Инна кивнула.
— Какие?
— Сейчас важнее всего согласовать планировку общественных зон, основные материалы и решения по номерам. Потом можно переходить к детальной подборке мебели, светильников и текстиля. Но мне нужно увидеть календарь строительных работ.
Она посмотрела на Матвея.
— У нас есть актуальный график?
— Да. Вчера обновили.
— Отправьте Таисии.
— Отправлю.
Инна снова повернулась ко мне.
— Хорошо. А по оплате?
Я открыла блокнот.
Это был момент, который я всегда не любила.
Когда работа казалась интересной, мне хотелось поскорее начать. Обсуждать деньги, объемы и дополнительные выезды было неудобно.
Я часто соглашалась на формулировки вроде «потом разберемся».
И потом действительно разбиралась. Обычно за свой счет.
— Мне нужно подготовить предложение, — сказала я. — С разбивкой по этапам и отдельным расчетом сопровождения. После того как увижу полный объем документации.
— Разумно. Но хотя бы порядок суммы можете назвать?
Я назвала предварительный диапазон.
Инна не поморщилась и не попыталась сразу сбить цену.
Только уточнила, что именно в него входит.
Я перечислила.
Она задала несколько вопросов про выезды, подбор материалов и изменения после утверждения проекта.
Я отвечала и чувствовала, как постепенно возвращаюсь в знакомую рабочую обстановку.
Это были обычные переговоры.
Я знала, что предлагаю. Знала, сколько времени занимает подбор материалов, сколько раз заказчики обычно меняют решения и почему нельзя включать бесконечное количество правок в фиксированную стоимость.
Инна записала несколько пунктов.
— Тогда так, — сказала она. — Вы готовите предложение. Я смотрю. Если нас все устраивает, подписываем договор и начинаем.
— Хорошо.
— Но мне бы хотелось, чтобы вы уже сейчас начали думать над гостиной.
Я посмотрела на нее.
Она улыбнулась.
— Не бесплатно, Таисия. Первый этап отдельно оплатим. Просто мне кажется, что вы поняли, чего я хочу.
Я почувствовала, как напряжение немного отпускает.
— Тогда договорились.
Матвей, стоявший рядом, закрыл папку.
— Мне тоже нужно будет обсудить с вами несколько решений по освещению. Когда получу ваш вариант расстановки.
— Конечно, — ответила я.
— Только не завтра утром, — добавил он.
Я удивилась.
— Почему?
— Потому что завтра утром у нас совещание по строительной части. И я буду в плохом настроении.
Инна рассмеялась.
— Не слушайте его. Он всегда такой.
— Это неправда, — спокойно сказал Матвей.
— Конечно. Иногда хуже.
Я тоже улыбнулась.
Впервые за весь день мне стало совсем спокойно.
Я обсуждала работу в старом доме с людьми, которых еще недавно не знала, и никто не относился ко мне как к жене известного бизнесмена.
Меня спрашивали о том, что я умею.
И ждали ответа.
***
После встречи Инна уехала.
Матвей остался на объекте, а я решила еще немного пройтись по дому самостоятельно.
В гостиной было тихо. Строители ушли на обед, и из открытых окон доносились только голоса с улицы.
Я снова подошла к камину.
Постаралась представить здесь людей.
Пару с чашками чая. Пожилую женщину с книгой. Нескольких друзей, которые приехали провести выходные. Кого-то, кто захочет побыть один и посмотрит на воду.
Не всех гостей нужно было обязательно собрать в одну компанию.
В этом и была прелесть подобных мест.
Я достала телефон, сделала несколько фотографий и записала размеры.
— Нашли что-нибудь новое?
Матвей стоял в дверях.
Я обернулась.
— Пока нет. Просто смотрю.
Он подошел ближе.
— Инна Борисовна редко принимает решение так быстро.
— Она еще ничего не решила.
— Согласен. Но обычно после первой встречи она просит показать три совершенно разных варианта, а потом долго объясняет, что ни один не подходит.
Я улыбнулась.
— Обнадеживающе.
— Сегодня она хотя бы согласилась обсуждать конкретный подход.
Я посмотрела на него.
— А вам он нравится?
Матвей не ответил сразу.
Подошел к окну, посмотрел на комнату.
— Мне нравится, что вы сначала пытаетесь понять, как люди будут здесь жить, а потом выбираете мебель.
Я почувствовала неожиданное тепло.
— Спасибо.
— Но с проходами все равно придется повозиться.
— Я уже поняла.
Он улыбнулся.
— Вы не обиделись?
— На что?
— Что я несколько раз поправлял ваши расчеты.
Я искренне удивилась.
— Нет. А должна была?
— Некоторые дизайнеры воспринимают любое замечание как личное оскорбление.
— Я воспринимаю как личное оскорбление, когда мне предлагают сделать полноценный проект за три дня.
Матвей рассмеялся.
— Тогда у нас есть шанс договориться.
Мы некоторое время стояли возле окна.
Внизу, у воды, ветер раскачивал ветки. По поверхности озера проходили небольшие волны. На противоположном берегу виднелись несколько домов.
— Вы давно работаете самостоятельно? — спросил Матвей.
— Лет десять. Хотя крупные проекты беру не так часто.
— Почему?
Я пожала плечами.
— Так складывалось.
Он не стал спрашивать дальше.
Это мне понравилось.
В последние дни почти каждый человек, с которым я разговаривала, хотел узнать, что произошло с моим браком. Даже те, кто ничего не знал, почему-то интересовались, как у меня дела, таким тоном, будто ожидали признания.
Матвей спрашивал о работе.
— У вас свое бюро? — поинтересовалась я.
— Да. Мы с партнером открыли его восемь лет назад.
— Большое?
— Нет. И пока не собираемся увеличивать штат без необходимости.
— Почему?
— Мне нравится знать людей, с которыми работаю. Когда сотрудников слишком много, я перестаю понимать, кто за что отвечает.
— Разумно.
— Хотя бухгалтер со мной не согласна.
Я улыбнулась.
Он посмотрел на часы.
— Вам еще в Москву возвращаться?
— Да.
— Тогда лучше выезжать сейчас. После четырех на шоссе может быть неприятно.
— Спасибо.
Я убрала телефон в сумку.

