
Полная версия:
Развод с миллиардером. Позвони теперь ей
Я осталась одна.
На этот раз я не заплакала. Только почувствовала сильную усталость, словно всю ночь разгружала коробки.
Телефон зазвонил около десяти.
Я схватила его слишком быстро.
Ника.
— Доброе утро, — сказала подруга. — Ты дома?
— Да.
— Я рядом. Можно заехать?
Я посмотрела на себя в зеркало шкафа. Растрепанные волосы, помятая футболка, припухшие веки.
— Только я выгляжу ужасно.
— Отлично. Я тоже. У меня сегодня в девять заказчица устроила истерику из-за штор.
— Что со шторами?
— Они висят. Это и стало основной проблемой.
Я невольно улыбнулась.
— Заезжай.
Через двадцать минут Ника стояла на пороге с двумя бумажными стаканами кофе и пакетом из пекарни.
Она была невысокой, темноволосой, с неизменной привычкой собирать волосы карандашом, когда не находила резинку. Сегодня карандаш торчал из небрежного пучка, а на плече висела большая сумка с планшетом.
— Так, — сказала она, оглядывая прихожую. — Вполне прилично.
— Спасибо за одобрение.
— Пожалуйста. Обои, конечно, спорные, но жить можно.
Она прошла на кухню, поставила кофе и достала два круассана.
— Ты завтракала?
— Нет.
— Значит, вовремя.
Мы сели за стол.
Ника рассказывала о заказчице, которая два месяца выбирала ткань для штор, а теперь требовала передвинуть окно, потому что готовые шторы смотрелись не так, как она представляла.
Я слушала и постепенно приходила в себя.
С Никой мы дружили со времен учебы. Она знала меня еще до Глеба. Помнила, как я подрабатывала в мебельном салоне, приносила домой образцы ткани и мечтала однажды заниматься большими проектами.
Когда-то мы даже собирались открыть общую студию.
Потом Ника действительно открыла свою, а я вышла замуж.
Я продолжала брать заказы, но чаще небольшие. Мне нравилось самой общаться с клиентами, выбирать материалы, видеть, как меняется пространство.
Только в последние годы на серьезные проекты почти не оставалось времени.
Глеб часто уезжал, и я подстраивала свои планы под его расписание. Когда он возвращался, мне хотелось быть рядом.
Я сама так решила.
Этого никто не требовал приказным тоном.
Постепенно просто получилось, что его работа была важной, а моя — той, которую можно перенести.
— Тая, — позвала Ника.
Я подняла голову.
— Что?
— Я тебя спросила, не нужен ли тебе еще кофе.
— Нет, спасибо.
Она посмотрела внимательнее.
— Ты опять не спала?
Я покрутила стакан в руках.
— Глеб вчера звонил.
Ника не стала ничего говорить. Только отодвинула свой кофе.
— Поздно вечером, — продолжила я. — У него сорвались какие-то переговоры. Он был очень расстроен.
— И?
— Мы разговаривали.
— Долго?
— Больше получаса.
Она нахмурилась.
— О чем?
— О работе. О прошлом. Вспоминали разные вещи.
Я замолчала.
— Он сказал, что хочет вернуться? — спросила Ника.
— Нет.
— Что скучает по тебе?
— Нет.
— Тогда что?
Я посмотрела на нее с раздражением.
— Ты можешь не устраивать мне допрос?
Ника откинулась на спинку стула.
— Извини.
— Я и сама понимаю, как все выглядит.
— А как?
— Как будто я опять побежала его утешать.
Подруга вздохнула.
— Я не об этом.
— А о чем?
Она немного помолчала.
— Тебе после разговора стало легче?
Я задумалась.
Вчера вечером стало.
Когда он смеялся, когда рассказывал о своих проблемах, когда называл меня хорошей.
На несколько минут я снова была его женой.
А сегодня утром проснулась и поняла, что ничего не произошло.
— Сначала да, — призналась я. — А потом хуже.
Ника кивнула.
— Вот этого я и боялась.
— Я тоже.
Я отломила кусочек круассана.
— Знаешь, самое странное? Он даже не сказал ничего особенного. Просто разговаривал, как раньше. А я сидела и ждала, что он сейчас спросит, можно ли приехать.
Ника молчала.
— Он не спросил, — добавила я.
— Тай...
— И я понимаю, что сама себе все придумала.
— Четырнадцать лет нельзя выключить одной кнопкой.
Я подняла на нее глаза.
— Ты ведь говорила другое.
— Я говорила, что не надо считать его слова обещаниями. Это не значит, что ты должна за неделю разлюбить человека.
Я провела ладонью по волосам.
— Я хочу, чтобы он пожалел.
— Он, возможно, и пожалеет.
— Нет, я хочу, чтобы он пожалел сейчас. Чтобы позвонил и сказал, что ошибся. Чтобы я могла сама решить, прощать его или нет.
Ника посмотрела на меня без жалости.
— Это я понимаю.
— А еще мне хочется, чтобы Кира узнала, что он мне звонит.
— Думаю, рано или поздно узнает.
— Я ужасный человек?
— Нет. Ты злишься.
— На нее тоже.
— У тебя есть причины.
Я допила кофе.
Некоторое время мы молчали. Потом Ника встала, выбросила пустые стаканы и вернулась за стол.
— Слушай, я вообще-то еще по делу приехала.
Я посмотрела на нее.
— По какому?
Она достала планшет.
— Помнишь Инну Кедрину?
Я задумалась.
— Это которая заказывала у тебя квартиру на Плющихе?
— Да. Только не квартиру, а целый этаж. Я тогда чуть не осталась без нервной системы.
— Помню. Она просила переделать все за неделю.
— Не за неделю. За десять дней. Это огромная разница.
Ника открыла фотографии.
На экране появился старый загородный дом: светлые стены, высокая крыша, широкие окна. Перед ним росли большие деревья, а дальше виднелась вода.
— Красиво, — сказала я.
— Очень. Инна купила его несколько лет назад. Сейчас переделывает под маленький гостевой дом. Восемь номеров, общая гостиная, столовая. Архитекторы уже работают.
Я пролистнула фотографии.
На следующем снимке был просторный зал с высокими окнами и старым деревянным полом. Мебели почти не осталось, у одной стены стояли строительные леса.
— Что она хочет сделать?
— Чтобы гости приезжали не только переночевать. Ей нужен дом, где можно провести выходные, посидеть у камина, почитать, поужинать.
— А ты здесь при чем?
— Она ищет человека на интерьеры.
Я подняла голову.
— Ты хочешь взять проект?
Ника покачала головой.
— Нет. Я не вывезу. У меня два больших объекта в городе, еще один начинается через месяц. А там нужно ездить, контролировать материалы, мебель, общаться со строителями.
Она посмотрела на меня.
— Я подумала о тебе.
Я не сразу поняла.
— Обо мне?
— Да.
— Ника, там огромная работа.
— Не дворец. Восемь номеров и общественные помещения.
— Ты же знаешь, что я давно не брала ничего подобного.
— Я знаю, что ты умеешь делать интерьеры. И знаю, что у тебя есть голова.
Я посмотрела на фотографии.
Дом действительно был красивый. Не новый коттедж с дорогой отделкой, а старое здание с характером. Высокие потолки, длинный коридор, тяжелые двери, широкие подоконники.
Мне сразу захотелось увидеть планировку.
— Почему она сама не нашла дизайнера?
— Искала. Ей прислали несколько предложений, но ничего не понравилось. Говорит, все делают одинаковые гостиницы с одинаковыми креслами.
— Это она так сказала?
— Почти дословно.
Я открыла и увеличила визуализацию гостиной.
С одной стороны шли большие окна. Напротив находился камин, вокруг которого кто-то уже расставил мебель.
Кресла выглядели красиво, но стояли слишком далеко друг от друга. В такой комнате можно было фотографироваться для журнала, а разговаривать было бы неудобно.
Я приблизила изображение еще сильнее.
— А проходы здесь кто считал?
Ника улыбнулась.
— Вот именно.
— Что?
— Ты уже работаешь.
Я отложила планшет.
— Подожди. Я просто смотрю.
— И что видишь?
— Пока немного. Мне нужен план и размеры. Но если там действительно будут жить гости, то такую расстановку нужно переделывать. Людям придется перекрикиваться через всю комнату.
Ника кивнула.
— Скажешь это Инне?
Я посмотрела на нее.
— Ты серьезно хочешь меня рекомендовать?
— Уже рекомендовала.
— Ника!
— Что?
— Ты могла хотя бы спросить.
— А ты бы согласилась?
Я открыла рот и закрыла.
Скорее всего, отказалась бы.
Мне казалось, что сейчас я не справлюсь даже с собственным чемоданом. Куда уж брать новый объект.
— Она знает про развод? — спросила я.
— Нет. Я говорила с ней о твоих работах, а не о личной жизни.
Я снова взяла планшет.
На одной фотографии был старый лестничный пролет с деревянными перилами. Поручень стерся там, где за него держались люди. Я провела пальцем по экрану.
— А архитектор кто?
— Левицкий. Матвей, кажется. У него свое бюро. Они давно работают с Инной.
Имя ничего мне не сказало.
— И они ищут отдельного дизайнера?
— Да. Проектирование здания уже идет, теперь нужны интерьеры. Причем человек, который не станет спорить со всеми только ради красивой картинки.
Я усмехнулась.
— То есть тебе нужен человек, который будет спорить по существу?
— Желательно.
Мы еще некоторое время рассматривали фотографии. Я задавала вопросы, Ника отвечала на те, на которые знала ответы.
Потом я отложила планшет.
— Мне страшно.
Подруга посмотрела на меня.
— Чего именно?
— Что я не справлюсь. Что начну работать и окажется, что я уже ничего не умею.
Ника наклонилась вперед.
— Тая, ты три недели назад закончила очень хороший проект. У тебя есть клиенты, рекомендации и нормальное портфолио. Ты не сидела четырнадцать лет без дела.
— Но такой объем...
— Поэтому сначала поговори с заказчицей. Посмотри документы, съезди на объект. Тебе никто не предлагает завтра привезти восемь грузовиков мебели.
Я рассмеялась.
— Ты умеешь убеждать.
— Я умею видеть, когда человек начинает придумывать причины отказаться раньше, чем узнал условия.
Мне хотелось возразить, но она была права.
Я снова посмотрела на дом.
Восемь номеров. Гостиная. Столовая. Работа на несколько месяцев.
Поездки, встречи, обсуждение материалов. Люди, которые будут спрашивать моего мнения не потому, что я жена Глеба Руднева.
Я давно не испытывала такого интереса.
— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.
Ника довольно улыбнулась.
— Вот и отлично.
— Только ничего не обещай за меня.
— Не собираюсь. Я дам ей твои контакты.
Она поднялась, взяла сумку и направилась к двери.
— И еще, Тая.
Я посмотрела на нее.
— Что?
— Если Глеб снова позвонит ночью, ты можешь не отвечать.
Я опустила глаза.
— Знаю.
— Я не говорю, что обязана. Просто можешь.
Она обняла меня на прощание.
Я стояла в прихожей, пока за ней не закрылась дверь.
Потом вернулась на кухню.
Планшет Ника забрала, но фотографии успела переслать мне на почту. Я открыла их на ноутбуке.
Увеличила общий зал.
И впервые за несколько дней поймала себя на том, что думаю не о Глебе.
***
Весь следующий час я собирала портфолио.
У меня было достаточно фотографий законченных проектов, но я давно не приводила их в порядок. Некоторые лежали в отдельных папках, другие — в старых презентациях.
Я выбрала три квартиры и небольшой загородный дом, которым занималась два года назад.
Тот проект был сложным. Заказчики хотели сохранить старую мебель, но сделать пространство современнее. Мы долго искали подходящие ткани и светильники, несколько раз переделывали планировку.
В результате получилось уютно, без ощущения, что в доме устроили музей.
Я любила эту работу.
Пересматривая фотографии, вспомнила, как радовалась, когда хозяева впервые прислали снимок уже обжитой гостиной. На столе стояла чашка, возле дивана лежала собака, на подоконнике появился цветок.
Для меня это всегда было важнее идеальных фотографий сразу после ремонта.
Я хотела, чтобы в сделанных мной интерьерах людям было удобно жить.
Почта уведомила о новом письме.
От Ники.
«Инна согласна посмотреть портфолио. Отправляй ей напрямую, адрес ниже. Я сказала, что ты сама расскажешь о своих работах».
Я проверила презентацию еще раз.
На последней странице стояло мое имя.
Таисия Руднева.
Я долго смотрела на фамилию.
Потом решила пока ничего не менять. Документы еще не были оформлены, а заказчикам я была известна именно под этим именем.
Отправила письмо с коротким представлением.
Через сорок минут получила ответ.
«Таисия, добрый день. Посмотрела ваши работы. Особенно понравился загородный дом с зелеными креслами. Можно созвониться сегодня после шести?»
Я перечитала сообщение.
Сразу вспомнила этот дом. Зеленые кресла заказчики сперва категорически не хотели, а потом признали самой удачной покупкой.
«Добрый день, Инна Борисовна. Конечно. После шести удобно».
Ответила и посмотрела на часы.
До разговора оставалось почти два часа.
Я могла бы заняться чем-нибудь другим, но вместо этого начала разбирать старые эскизы.
Нашла тетрадь пятилетней давности. На первой странице была нарисована гостиная с длинным диваном и двумя креслами, стоявшими под углом друг к другу.
Рядом я записала: «Не делать комнату красивее, чем удобно».
Улыбнулась.
Тогда мне казалось, что я придумала ужасно умную фразу.
На самом деле это было обычное правило, которое я часто нарушала, когда пыталась угодить заказчикам.
Я открыла фотографии нового дома.
И начала думать, как люди будут пользоваться общей гостиной.
***
Инна Борисовна позвонила в половине седьмого.
Говорила она быстро, но не перебивала.
Сначала спросила о моем опыте, потом рассказала о проекте. Дом находился в западном Подмосковье, возле воды. Раньше его использовали как частную загородную резиденцию, затем несколько лет он стоял почти пустым.
Теперь Инна хотела сделать небольшой гостевой дом.
— Только я не хочу очередную гостиницу, — сказала она. — Понимаете? Мне не нужны одинаковые номера, в которых можно находиться исключительно с закрытыми глазами.
Я улыбнулась.
— Но номера все равно должны быть удобными для обслуживания.
— Разумеется. Поэтому и нужен человек, который сможет совместить удобство и нормальный человеческий интерьер.
Она прислала мне план первого этажа прямо во время разговора.
Я открыла файл.
— А что вас больше всего не устраивает в существующем предложении?
— Гостиная.
Я посмотрела на план.
— Почему?
— Потому что там красиво. И совершенно непонятно, что люди должны делать, когда в нее придут.
Я рассмеялась.
Инна тоже коротко засмеялась.
— Вот видите. Вы меня понимаете.
— Я пока вижу только план. Но могу представить, что вас беспокоит.
— Скажите.
Я приблизила изображение.
— Здесь много свободного пространства посередине. А мебель собрана вокруг камина. Если гости захотят поговорить небольшой компанией, им придется либо сидеть очень далеко друг от друга, либо передвигать тяжелые кресла.
— Именно!
— При этом окна, судя по фотографиям, выходят на воду. Было бы странно полностью игнорировать этот вид.
— Согласна. А что бы вы сделали?
Я задумалась.
Можно было предложить несколько очевидных вариантов. Разделить зал на небольшие зоны, изменить расстановку мебели, предусмотреть место для чтения.
Но я не знала точных размеров, высоты подоконников и того, как использовали соседние помещения.
— Мне нужно увидеть комнату, — сказала я.
Инна помолчала.
— Почему?
— Потому что по фотографии и плану я могу предложить красивую схему. Но не уверена, что она будет правильной. Мне нужно посмотреть, как туда попадает свет, где люди будут проходить, можно ли менять расположение мебели относительно камина.
Она ответила не сразу.
— Хорошо. Мне нравится такой подход.
Я невольно выпрямилась.
— У вас есть возможность приехать на следующей неделе?
— Да.
— Во вторник к одиннадцати подойдет?
Я открыла календарь.
Во вторник у меня была только встреча с поставщиком после обеда. Ее можно было перенести.
— Подойдет.
— Отлично. Я попрошу архитектора показать вам объект. Он расскажет, какие ограничения уже есть и что мы можем менять.
— Хорошо.
— И еще, Таисия. Я хотела бы, чтобы после осмотра вы предложили собственное решение общей гостиной. Не полный дизайн-проект, конечно. Мне важно увидеть, как вы думаете.
Я посмотрела на фотографию комнаты.
— Можно будет получить обмерный план и существующие решения?
— Да. Все предоставим. Объем предварительной работы и условия обсудим отдельно.
— Тогда договорились.
— Я пришлю адрес и контакт архитектора. До вторника.
Она отключилась.
Я еще некоторое время сидела с телефоном возле уха.
Потом положила его на стол и улыбнулась.
Не потому, что получила заказ. Его мне пока никто не обещал.
Просто я договорилась о встрече.
Меня хотели выслушать.
Мне предлагали посмотреть настоящий дом, предложить решение, спорить о материалах и пространстве. Заниматься тем, что я любила.
Я открыла план гостиной еще раз.
На экране высветилось сообщение от Глеба.
«Спасибо за вчерашний разговор. Мне действительно стало легче».
Я прочитала его.
Потом еще раз.
Мне захотелось ответить сразу. Спросить, как он сегодня, удалось ли поговорить с партнерами и не болит ли больше голова.
Раньше я бы так и сделала.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз пришло письмо от Инны.
В нем были адрес, схема проезда и короткое сообщение: «Жду вас во вторник. Хочу услышать ваши идеи по гостиной».
Я открыла письмо, сохранила адрес и внесла встречу в календарь.
Потом вернулась к сообщению Глеба.
«Рада, что тебе лучше», — написала я.
Отправила.
Он почти сразу прислал сердечко.
Я смотрела на маленький красный значок и чувствовала, как возвращается знакомое, мучительное тепло.
Хотелось придумать ему особенное значение.
Может быть, он тоже скучал.
Может быть, начал понимать, что потерял.
Может быть, вчерашний разговор заставил его вспомнить, как нам было хорошо вместе.
Я положила телефон в сторону.
На столе лежали фотографии старого дома. Большая гостиная, высокие окна, камин, деревянный пол.
Я взяла карандаш и на полях распечатанного плана сделала первую пометку.
Потом вторую.
И только минут через двадцать заметила, что больше не смотрю на телефон.
Глава 3. Дом у воды
Во вторник я выехала из квартиры раньше, чем требовалось.
Накануне вечером я распечатала план гостевого дома, сложила в папку фотографии своих работ и приготовила одежду. Утром проверила все еще раз. Потом вернулась с порога за рулеткой, которую едва не оставила на кухонном столе.
В половине девятого я уже сидела в машине.
До встречи оставалось два с половиной часа.
Я посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Темно-русые волосы собрала в низкий хвост, надела джинсы, белую футболку и легкую куртку. На ногах были удобные кроссовки, которые не жалко испачкать строительной пылью.
Вполне подходящий вид для человека, который собирался обсуждать реконструкцию старого дома.
Но я все равно чувствовала себя так, будто ехала на экзамен.
На соседнем сиденье лежала папка. Внутри находились фотографии моих проектов, несколько набросков и список вопросов к заказчице.
Я разблокировала телефон.
Вчера вечером Глеб прислал сообщение:
«Как у тебя дела?»
Я ответила, что работаю.
Он пожелал удачи и отправил сердечко.
На этом переписка закончилась.
Я зачем-то снова посмотрела на последнее сообщение, хотя прекрасно помнила каждое слово.
Потом убрала телефон в сумку и завела двигатель.
Дорога заняла чуть больше полутора часов. За городом движение стало свободнее, и я даже включила музыку. Первые несколько композиций пропустила: одна напоминала о нашей свадьбе, другая — о поездке в Италию. Потом нашла старый альбом, который любила еще до знакомства с Глебом.
За окном мелькали деревья, небольшие поселки, придорожные кафе.
Я постепенно перестала думать о том, чем он сейчас занимается.
Вместо этого представляла гостиную.
На фотографиях дом выглядел просторным, но планы заставляли сомневаться. Между камином и окнами оставалось достаточно места, чтобы поставить мебель несколькими группами. Однако возле входа находились две двери, а одна из стен была занята инженерными коммуникациями.
Я уже придумала несколько вариантов, но понимала, что половину придется отбросить после осмотра.
Так обычно и происходило.
Красивые идеи не всегда переживали встречу с реальными стенами.
Навигатор вел меня по узкой дороге между высокими деревьями. Через несколько минут впереди показались ворота.
Я остановилась возле небольшой будки охраны, назвала фамилию и объяснила, что приехала к Инне Борисовне.
Охранник сверился со списком.
— Проезжайте. Прямо до дома, потом направо. Только осторожно, там машины строительные ходят.
Я поблагодарила его.
За воротами начиналась длинная аллея. С одной стороны росли старые липы, с другой за невысоким забором виднелся склон, уходивший к воде.
Дом показался не сразу.
Сначала я увидела часть крыши, потом светлую стену с высокими окнами. Здание стояло на небольшом возвышении. Двухэтажное, с темной кровлей и широкой террасой, оно совсем не походило на современные загородные отели.
Штукатурку местами уже сняли. Возле крыльца стояли строительные леса, под навесом лежали доски, а вдоль дорожки тянулся временный кабель.
Я припарковалась возле двух машин.
Заглушила двигатель и некоторое время сидела, рассматривая дом.
На фотографиях он казался уютным и почти готовым. В действительности вокруг было полно строительных материалов, а вместо красивой террасы — ограждение из временных досок.
Но мне все равно понравилось.
Особенно окна.
Они были высокими, с узкими переплетами, и через них, должно быть, открывался замечательный вид на воду.
Я взяла папку, вышла из машины и направилась к крыльцу.
— Таисия Руднева?
Мужской голос раздался справа.
Я обернулась.
Возле строительного контейнера стоял высокий мужчина в темно-синей рубашке с подвернутыми рукавами. В одной руке он держал телефон, в другой — свернутые чертежи.

