Читать книгу Расставание. Нас было трое в нашей любви (Олеся Руданская) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Расставание. Нас было трое в нашей любви
Расставание. Нас было трое в нашей любви
Оценить:

4

Полная версия:

Расставание. Нас было трое в нашей любви

— Когда?

— В феврале. Помнишь? Ника тогда поссорилась с бывшим мужем. Денис поехал к ней, а ты сказала, что вернешься домой, потому что ему потом рано вставать.

Я вспомнила.

Ленин день рождения. Небольшой ресторан, музыка, вкусная паста. Мы с Денисом собирались остаться до конца, но Ника позвонила ближе к десяти.

Она плакала.

Бывший муж приехал забрать какие-то документы, они поругались, он наговорил неприятного.

Денис сначала пытался успокоить ее по телефону. Потом сказал, что лучше съездит, потому что она совсем одна.

Я предложила отправить ей такси к нам или попросить подругу приехать.

Но Ника не хотела никуда ехать.

— Я тогда сама решила уйти, — сказала я.

— Знаю. Ты так и сказала.

— Он не просил меня ехать домой.

— А куда ты должна была деваться?

Я задумалась.

Действительно, куда?

Могла остаться с Леной. Могла заказать такси позже. Могла вообще не обращать внимания на происходящее.

Но когда Денис вскочил из-за стола, мне почему-то стало естественным тоже собраться. У нас были общие планы. Он их поменял, значит, и мои закончились.

— Я не знаю, — призналась я.

— Я не говорю, что Денис плохой человек, — сказала Лена. — Он всегда мне нравился. Просто иногда рядом с вами я чувствовала себя четвертой лишней.

Я закрыла глаза.

— Не говори так.

— Прости.

— Нет. Ты не виновата.

Лена помолчала.

— Что ты собираешься делать?

— Пока ничего. Мы поговорили. Он обещал больше не обсуждать наши ссоры с Никой.

— Это хорошо.

— Да.

— И ты ему веришь?

Я посмотрела на цветы.

— Хочу верить.

— Тогда не буду тебе рассказывать, как жить.

Я невольно улыбнулась.

— Это что-то новое.

— Я способна на удивительные поступки. Особенно по воскресеньям.

Я рассмеялась.

Впервые за день по-настоящему.

— Вот. Уже лучше. Ты поела?

— Кофе выпила.

— Катерина.

— Что?

— У тебя в холодильнике после вчерашнего целый ресторан. Поешь.

— Хорошо.

— И если захочешь приехать, звони. Я сегодня дома.

Мы поговорили еще несколько минут. Лена рассказала, что ее начальница снова решила переделать готовую рекламную кампанию, и я с неожиданной благодарностью слушала о чужих рабочих неприятностях.

Они были обычными. Понятными. Не требовали выяснять, кто кого любил десять лет назад.

После звонка я разогрела картошку и мясо.

Села за стол, съела несколько кусочков. Потом вымыла тарелку, хотя посудомойка была почти пустой.

В спальне лежала моя рабочая сумка. Я достала ноутбук, открыла рукопись, которую должна была закончить редактировать к среде.

На экране стоял длинный диалог двух персонажей. Автор никак не мог решить, должны ли они ссориться или уже мириться, и заставлял их говорить одно и то же разными словами.

Я выделила абзац, написала на полях замечание.

Потом стерла.

Несколько минут смотрела на текст, не понимая, что именно меня в нем раздражает.

Закрыла ноутбук.

Вспомнила, как Денис вчера обнимал меня на кухне, когда я показывала ему платье.

Если бы он не произнес той фразы, сегодня я проснулась бы рядом с ним. Мы бы вместе доедали торт, смеялись над фотографиями, спорили, куда поставить проигрыватель.

Я бы ничего не знала.

И, возможно, была бы совершенно счастлива.

Эта мысль напугала меня сильнее, чем вчерашний разговор.

Получалось, мое счастье зависело не от того, что происходило на самом деле, а от того, сколько я об этом знала.

Я встала и подошла к окну.

Внизу женщина в длинном плаще пыталась уговорить маленького мальчика перестать прыгать в лужу. Мальчик внимательно слушал, потом прыгнул еще раз. Женщина схватилась за голову.

Я неожиданно улыбнулась.

Мир продолжал жить.

Люди ходили за продуктами, ругались из-за грязных ботинок, ставили машины, выгуливали собак.

Никто не знал, что у меня дома произошло что-то, после чего я уже не могла чувствовать себя прежней.

***

Денис вернулся около четырех.

Я услышала, как повернулся ключ в замке, и машинально пошла в прихожую.

Он вошел с пакетом из супермаркета.

— Привет. Маме починил. Там вентилятор задевал пластиковую крышку.

— Хорошо.

— Она тебе передавала привет.

— Спасибо.

Денис снял обувь, повесил куртку.

— Я курицу купил. И овощи. Давай вечером что-нибудь легкое приготовим.

— У нас со вчера еще много еды.

— Надоело уже. Я бы суп сварил.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Ты?

— А что?

— Ты последний раз суп варил, когда у нас плита сломалась.

— Вот видишь, давно не практиковался.

Он улыбнулся.

Я тоже попыталась.

Денис поставил пакет на кухонный стол, достал овощи и куриное филе. Потом повернулся ко мне.

— Кать, давай сегодня нормально поужинаем. Без гостей, телефонов и выяснений отношений.

Я прислонилась к дверному косяку.

— Мы же утром договорились.

— Вот именно.

— Я не хочу делать вид, что ничего не случилось.

— Я тоже. Но мы не можем теперь каждую минуту это обсуждать.

Он был прав.

Нельзя было жить так, постоянно возвращаясь к одним и тем же словам. Я и сама не выдержала бы.

— Хорошо, — согласилась я. — Давай ужинать.

Денис достал кастрюлю.

— Морковь почистишь?

Я взяла овощечистку.

Мы стояли рядом у кухонной столешницы. Он резал курицу, я чистила морковь и картофель.

В какой-то момент Денис включил музыку на телефоне.

Старую песню, под которую мы танцевали на нашей свадьбе.

Я обернулась.

— Серьезно?

Он посмотрел на экран.

— Случайно включилась.

— Конечно.

— Ну хорошо. Не случайно.

Он улыбнулся и протянул мне руку.

— Иди сюда.

— У тебя руки в курице.

Денис посмотрел на ладони, засмеялся и пошел их мыть.

Я следила, как он тщательно намыливает пальцы, потом вытирает полотенцем.

Все выглядело таким знакомым.

Он снова подошел.

— Теперь можно?

Я позволила ему взять себя за руку.

Мы постояли возле стола, немного покачиваясь под музыку. Денис обнял меня, прижался щекой к моим волосам.

— Я не хочу тебя потерять, — сказал он тихо.

Я закрыла глаза.

— Тогда не теряй.

Он вздохнул.

— Я очень стараюсь.

На секунду мне стало его жалко.

Не так, как жалеют человека, который сделал что-то плохое и теперь должен отвечать за последствия. Просто я чувствовала, как он растерян.

Денис привык к нашей жизни. К тому, что я рядом. К тому, что можно прийти домой, обнять меня, рассказать о работе, попросить купить любимый сыр.

Я тоже привыкла.

Нам обоим было страшно представить, что этого больше не будет.

Он коснулся губами моего лба.

— Давай попробуем забыть вчерашнее.

Я открыла глаза.

— Не забыть. Разобраться.

— Хорошо. Разобраться.

Он сказал это быстро, будто хотел скорее вернуться к танцу.

Я отстранилась.

— Суп убежит.

— Он еще даже не закипел.

— Тогда давай хотя бы картошку дорежем.

Денис поцеловал меня в щеку и вернулся к плите.

Мы продолжили готовить.

Он спрашивал, сколько соли добавить. Я отвечала. Потом мы поссорились из-за лаврового листа, но уже по-настоящему смешно: Денис утверждал, что без него суп не считается супом, а я напомнила, как однажды он забыл вынуть три листа и каждый второй кусок казался горьким.

Мы смеялись.

И на какое-то время мне даже удалось перестать думать о Нике.

Почти.

За ужином Денис рассказывал про мамин холодильник, про соседа, который вызвался помочь, но умудрился потерять два винта, про то, как Татьяна Викторовна кормила их пирожками прямо во время ремонта.

Я слушала.

— Мама спрашивала, что с тобой, — сказал он вдруг.

Я положила ложку.

— И что ты ответил?

— Что ты не выспалась.

— Спасибо.

— Она сказала, чтобы ты отдыхала. И передала пирожки. Я забыл достать.

Он пошел в прихожую и принес небольшой контейнер.

Я смотрела на него.

Собственной матери Денис сумел ответить без объяснений.

Я не знала, почему именно это вдруг вселило в меня надежду.

Может быть, утренний разговор действительно что-то изменил.

***

Вечером я решила принять ванну.

Горячая вода немного помогла. Я долго лежала, вытянув ноги, слушала, как Денис в комнате пробует подключить проигрыватель.

Он наконец открыл инструкцию.

Я слышала шорох упаковки, короткое раздраженное «да что ж такое», потом звук старой пластинки.

Музыка зазвучала негромко.

Денис постучал в дверь ванной.

— Кать?

— Что?

— Получилось! Слышишь?

Я улыбнулась.

— Слышу.

— Иди потом послушаем вместе.

— Хорошо.

В его голосе было столько радости, что я снова почувствовала нежность.

Вот такой он был.

Мог час разбираться с техникой, ругаться на инструкцию, потом радоваться, как мальчишка, если все наконец заработало.

Мог среди рабочего дня прислать фотографию смешной собаки, потому что знал, что мне понравится.

Мог после тяжелой недели принести домой два стаканчика мороженого и сказать, что ужин отменяется.

Я любила все это.

И не понимала, почему рядом с этим неизменно должна присутствовать Ника.

Когда я вышла из ванной, Денис сидел на полу возле проигрывателя.

— Смотри.

Он показал, как опускается игла. Я присела рядом.

Музыка была немного шершавой, с тихим потрескиванием. Денис выглядел довольным.

— Отличный подарок, — сказал он. — Правда, Кать.

Я положила голову ему на плечо.

Он обнял меня одной рукой.

Несколько минут мы просто слушали.

Потом Денис сказал:

— Я думал, ты после вчерашнего вообще не захочешь со мной разговаривать.

— Я тоже так думала.

— Но все нормально?

Я подняла голову.

— Не совсем.

Он посмотрел на меня.

— Что еще?

— Ничего нового. Просто мне нужно время.

— Сколько?

— Не знаю.

Денис вздохнул.

— Хорошо. Время так время.

Я поцеловала его в щеку.

Он повернул голову, поймал мои губы.

Поцелуй получился привычным. Теплым. На мгновение я забыла обо всем, кроме его руки у меня на спине.

Потом отстранилась.

Денис не стал удерживать.

— Пойду волосы высушу, — сказала я.

— Иди. Я пластинку переверну.

Я ушла в спальню.

Поставила телефон на зарядку, достала фен. Волосы уже почти высохли сами, но я все равно включила его на несколько минут.

Когда выключила, увидела новое сообщение.

Ника.

Я удивилась.

Она редко писала мне по воскресеньям. Обычно мы обменивались фотографиями, поздравляли друг друга с праздниками, иногда обсуждали подарки Денису.

Сообщение было длиннее обычного.

«Кать, привет. Денис рассказал, что ты расстроилась из-за нашего вчерашнего разговора. Я хотела сказать, что между нами правда ничего нет. Никогда не собиралась уводить у тебя мужа. Мы с ним столько лет знакомы, и мне очень неприятно, что из-за какой-то глупой фразы ты теперь переживаешь. Надеюсь, ты не держишь на меня зла».

Я прочитала один раз.

Потом второй.

Села на край кровати.

Денис рассказал.

Утром он сидел напротив меня и обещал не обсуждать наши ссоры с Никой.

Я просила об этом не из вредности. Не потому, что хотела наказать его за вчерашние слова.

Мне нужно было хотя бы одно место, куда Ника не имела бы доступа.

Наш разговор.

Наши страхи.

То, что я сказала мужу, когда едва удерживала слезы.

Теперь и это стало известно ей.

Я посмотрела на время сообщения.

Восемь сорок семь.

Значит, Денис успел поговорить с Никой сегодня. Возможно, пока ездил к матери. Возможно, пока я сидела в ванной.

От этой мысли меня затошнило.

Я встала, прошла к двери спальни и остановилась.

Из гостиной доносилась музыка.

Денис тихо подпевал.

Я постояла, слушая знакомый голос. Потом вернулась за телефоном и пошла к нему.

Он сидел на диване, вытянув ноги.

— Смотри, тут еще одна пластинка была в коробке, — сказал он. — Я только сейчас заметил.

Я протянула ему телефон.

— Это что?

Денис взял его и прочитал сообщение.

Его лицо изменилось.

Совсем немного. Улыбка исчезла, взгляд стал осторожным.

— Ника написала, — сказал он.

— Я вижу.

Он вернул мне телефон.

— Кать, только не начинай.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Не от злости.

От этих трех слов.

Только не начинай.

Будто я опять собиралась испортить вечер, который он старательно делал хорошим.

— Когда ты с ней разговаривал?

Денис выключил музыку.

— Днем.

— Когда ездил к маме?

— Да.

— Ты сам ей позвонил?

— Она мне написала утром. Спросила, все ли нормально, потому что ты вчера какая-то странная была.

Я молчала.

— Я не хотел, чтобы она тебе звонила и что-то выясняла, — продолжил муж. — Поэтому сам объяснил ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Что ты услышала наш разговор и расстроилась.

Я кивнула.

— И что еще?

— Ничего особенного.

— Денис.

— Сказал, что мы поговорили, что ты неправильно поняла, что тебе сейчас тяжело.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— Я неправильно поняла?

Он потер лицо.

— Не цепляйся к словам.

— Ты ей именно так сказал?

— Я уже не помню дословно.

— А я помню, что ты сказал утром.

Денис поднял глаза.

Я стояла напротив него, сжимая телефон.

— Ты обещал, что не будешь обсуждать наши ссоры с Никой.

Он нахмурился.

— Я не обсуждал с ней нашу ссору.

— А что ты делал?

— Объяснил, почему ты расстроилась.

— То есть рассказал ей о нашей ссоре.

— Катя, я не пересказывал ей каждое твое слово!

— Но рассказал достаточно, чтобы она написала мне.

Он встал.

— Я попросил ее не вмешиваться.

Я показала экран телефона.

— Она вмешалась.

— Не ожидал, что она тебе напишет.

— А я ожидала, что ты сдержишь обещание.

Денис отвернулся и несколько секунд смотрел на выключенный проигрыватель.

— Ну вот что мне теперь сделать? — спросил он. — Я же не специально тебя обидел.

— Ты не понимаешь?

— Понимаю, что Нике не стоило писать. Я ей скажу.

— Не надо ей ничего говорить!

Мой голос прозвучал громче, чем я хотела.

Денис обернулся.

— Почему?

— Потому что ты снова пойдешь объяснять ей, что у нас произошло!

Он замолчал.

Я увидела на его лице раздражение.

— Катя, это уже ненормально.

— Что?

— Ты запрещаешь мне общаться с человеком, которого я знаю двадцать лет.

— Я ничего тебе не запрещаю.

— Тогда почему я должен отчитываться за каждый звонок?

— Потому что утром мы договорились!

— Я не рассказал ей ничего такого, о чем она не знала бы раньше. Она сама догадалась, что ты что-то услышала.

Я опустилась на диван.

Мне вдруг стало очень тихо внутри.

Денис продолжал говорить, но я уже не сразу разбирала слова.

Он не хотел меня обидеть.

Ника сама спросила.

Он ничего особенного не рассказал.

Она просто пыталась помочь.

Все это звучало знакомо.

Так же мы разговаривали после спектакля. После отпуска. После тех случаев, когда я случайно узнавала от Ники вещи, которые обсуждала только с мужем.

Всегда находилась причина, почему произошло именно так.

Никогда — причина, почему в следующий раз должно быть иначе.

— Денис, — перебила я.

Он замолчал.

— Я сегодня утром очень старалась тебе объяснить.

— Я слушал.

— Нет. Ты ждал, когда я закончу.

Он сел напротив.

— Это несправедливо.

— Возможно.

Я посмотрела на свои руки.

— Но я попросила тебя об одной вещи. Одной. Не обсуждать с Никой наши отношения. Ты согласился.

— Я согласился не рассказывать ей о наших ссорах. Но мне нужно было объяснить, почему ты на нее обижена.

— Зачем?

— Потому что она мой друг!

Он сказал это так, будто в этих словах уже находился ответ на любой вопрос.

Я подняла голову.

— А я кто?

Денис растерялся.

— В каком смысле?

— Кто я тебе?

— Моя жена, Катя.

— Тогда почему, когда твой друг переживает, ты готов бросить все и поехать помогать? А когда твоя жена переживает из-за ваших отношений, тебе важнее объясниться с этим другом?

Он открыл рот.

Потом закрыл.

Я подождала.

— Я же с тобой весь день, — сказал Денис наконец.

— Да.

— Мы разговаривали. Готовили ужин. Слушали музыку. Я пытался сделать тебе приятно.

— Я заметила. И мне было приятно.

— Тогда что опять не так?

Я посмотрела в сторону кухни.

На столе стояли две чашки, которые мы принесли из гостиной. Одна моя, с трещинкой на ручке. Другая его, большая, темно-синяя.

Наш обычный вечер.

И его звонок Нике, о котором я узнала от самой Ники.

— Ты можешь быть очень заботливым, — сказала я. — Я всегда это знала. Именно поэтому столько лет не понимала, почему мне бывает так одиноко рядом с тобой.

Денис вздрогнул.

— Одиноко? Со мной?

— Да.

— Катя, я не понимаю, откуда это взялось.

— Я тоже долго не понимала.

Он смотрел на меня так, словно я вдруг заговорила на незнакомом языке.

— Ты хочешь сказать, что у нас был плохой брак?

Я покачала головой.

— Нет. У нас было много хорошего.

— Было?

Я услышала, как он выделил это слово.

Посмотрела на него.

— Есть, — поправилась я. — Я не знаю.

Денис потер ладонями лицо.

— Господи. Мы ссоримся второй день, а ты уже говоришь так, будто собралась разводиться.

Я ничего не ответила.

Он опустил руки.

— Катя?

Я сидела, глядя на край ковра.

Вчера мне казалось, что главное — услышать объяснение про ту фразу.

Утром я решила, что нам достаточно договориться о нескольких простых вещах.

Вечером поняла: Денис не собирался ничего менять.

Не из жестокости.

Он просто не видел причины.

Для него я была женой, которую он любил. Ника — подругой, которую он тоже любил, но иначе. И ему казалось, что мне должно быть достаточно этих объяснений.

Наверное, если бы у меня получилось убедить себя, что достаточно, мы прожили бы так еще десять лет.

Я вспомнила, как утром проснулась одна и с облегчением услышала, что Денис готовит мне кофе.

Как днем держала его за руку и радовалась, что мы наконец договорились.

Как вечером целовала его возле проигрывателя, еще не зная, что он уже рассказал Нике о нашей ссоре.

Мне стало страшно от того, насколько быстро я готова была снова поверить.

— Я хочу пожить отдельно, — сказала я.

Денис не сразу отреагировал.

— Что?

— Мне нужно время. И место, где я смогу спокойно подумать.

— У нас три комнаты. Можешь спать в спальне, я останусь на диване. Зачем куда-то уходить?

— Я хочу снять квартиру.

Он уставился на меня.

— Ты серьезно?

— Да.

— Из-за этого сообщения?

Я покачала головой.

— Из-за того, что ты не понимаешь, почему это сообщение появилось.

Денис поднялся, прошел к окну и остановился спиной ко мне.

— Прекрасно, — сказал он. — Просто прекрасно.

Я молчала.

— Значит, я тебе не изменял, никогда не поднимал на тебя руку, не пропадал ночами. Работаю, все домой несу, люблю тебя. А ты решила уйти, потому что я поговорил с подругой.

— Я не говорила, что ты плохой муж во всем.

— А в чем тогда?

Я посмотрела на его спину.

— Ты все время ставишь меня перед выбором: или я принимаю ваши отношения с Никой такими, какие они есть, или становлюсь женщиной, которая мешает тебе жить.

Он обернулся.

— Потому что ты действительно пытаешься меня ограничить.

— Я прошу тебя не обсуждать с ней наши личные разговоры.

— Хорошо! Не буду больше ничего ей рассказывать!

Он развел руками.

— Все. Теперь ты довольна?

Я не ответила.

Денис выдохнул.

— Катя, ну послушай себя. Ты хочешь снять квартиру. Из-за чего? Из-за какого-то разговора? Ты представляешь, сколько это стоит? Как мы будем объяснять всем, что ты вдруг съехала?

— Я работаю. Аренду я оплачу.

— Да дело не в деньгах!

Он подошел ближе.

— Мы же семья.

— Знаю.

— Тогда почему ты так легко готова все разрушить?

Я почувствовала, как по щекам потекли слезы.

Денис сразу замолчал.

— Кать...

Он сел рядом и попытался обнять меня.

Я не оттолкнула его, но и не придвинулась.

— Я совсем не легко, — сказала я.

Он убрал руку.

Мы долго молчали.

Потом Денис спросил:

— Ты хочешь, чтобы я попросил Нику больше нам не звонить?

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

Мне хотелось ответить: чтобы ты сам понял.

Чтобы не приходилось каждую границу объяснять так долго, будто я прошу о чем-то невероятном.

Но я уже пыталась.

— Я хочу некоторое время пожить отдельно, — повторила я.

Денис опустил голову.

— Ладно. Давай завтра поговорим. Сегодня мы оба на нервах.

Я вытерла щеки ладонями.

— Завтра я начну искать квартиру.

Он поднял голову.

Теперь в его глазах впервые появилось что-то похожее на страх.

— Кать, подожди. Ты правда собираешься уйти?

— Да.

— Но мы же не разводимся?

Я не знала, что ответить.

Еще вчера развод казался чем-то совершенно невозможным. Словом из чужой жизни. Так говорили о знакомых, о коллегах, о героях книг, с которыми я работала.

Не о нас.

Я посмотрела на мужчину, которого любила десять лет.

— Я пока не знаю, Денис.

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Только не принимай сейчас окончательных решений. Ты расстроена. Мы оба наговорили лишнего.

Я ничего не сказала.

Денис придвинулся ближе.

— Поживешь несколько дней отдельно, успокоишься. Потом нормально поговорим.

bannerbanner