
Полная версия:
Расставание. Нас было трое в нашей любви
— Это что?
— Книги.
Он посмотрел на коробку.
— Понял.
Я продолжила складывать тома.
У меня было много книг. Часть стояла на полках в гостиной, часть — на рабочем столе, несколько стопок возле кровати. Я решила взять только те, к которым возвращалась чаще всего, и несколько рукописей, нужных для работы.
Остальные пока оставить.
Денис прошел в спальню.
— Ты уже договорилась с машиной?
— Да. Завтра вечером.
— А я мог бы отвезти.
— Там много вещей. У нас в машину все не поместится.
— Я бы два раза съездил.
Я поставила книгу в коробку.
— Спасибо, но уже договорилась.
Он сел на край кровати.
Несколько минут смотрел, как я работаю.
— Ты серьезно забираешь только половину вещей?
— Остальное пока не нужно.
— Это ведь и твой дом.
— Я помню.
Он поднялся и подошел к шкафу.
— Тебе зимнюю одежду тоже надо взять. Скоро похолодает.
— Возьму.
Денис достал с верхней полки большую сумку.
— В эту можно куртки сложить.
Я взяла ее.
— Спасибо.
Он стоял рядом, пока я складывала вещи.
Иногда подсказывал, что забыла. Напоминал про зарядку от ноутбука, про теплые носки, которые лежали в ящике комода. Потом принес из ванной мой фен.
Я смотрела на все это и чувствовала, как внутри растет тяжелое, почти физическое желание отменить происходящее.
Он не кричал.
Не запрещал мне собираться.
Не угрожал.
Просто помогал, потому что привык обо мне заботиться.
И от этого было еще больнее.
— Кать, — сказал он, когда я закрывала очередную коробку.
Я подняла голову.
— Может, хватит?
Я замерла.
— Чего?
— Всего этого. Мы оба уже поняли, что тебе было больно. Я больше не буду обсуждать нас с Никой. Давай просто попробуем жить дальше.
Я посмотрела на сумки.
Еще несколько дней назад я мечтала услышать такое предложение.
Теперь оно прозвучало слишком поздно.
И слишком просто.
— Денис, я хочу пожить отдельно.
Он опустил глаза.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты снова спрашиваешь?
— Потому что надеюсь, что ты передумаешь.
Он сказал это так тихо, что я не сразу нашла ответ.
— Я тебя люблю, — произнесла я.
Денис поднял голову.
— Тогда почему уходишь?
Я долго смотрела на него.
— Потому что все равно несчастлива.
Он отступил на шаг.
Будто я ударила его.
— Ты раньше никогда такого не говорила.
— Раньше я сама боялась это признать.
Денис сел на кровать.
Я присела рядом, оставив между нами немного места.
— Я не думаю, что все наши десять лет были плохими, — сказала я. — У нас было много хорошего. Я не собираюсь делать вид, что этого не было.
Он смотрел на свои руки.
— Тогда что случилось?
Я выдохнула.
— Я устала быть человеком, который все понимает.
Денис повернул голову.
— Ты думаешь, я совсем о тебе не заботился?
— Нет. Ты заботился.
— Я же всегда...
Он замолчал.
Я подождала.
— Ты многое для меня делал, — сказала я. — И я это помню. Но каждый раз, когда дело касалось Ники, мои чувства почему-то становились менее важными.
— Я никогда так не думал.
— Возможно. Но так получалось.
Он закрыл лицо ладонями.
Я сидела рядом и не знала, нужно ли его обнять.
Раньше я обязательно обняла бы. Мне было трудно видеть, когда Денис страдал. Я сразу хотела облегчить ему боль, даже если причиной этой боли была наша ссора.
Теперь впервые попробовала просто остаться рядом.
Не решать за него.
Не успокаивать раньше времени.
Через несколько минут он опустил руки.
— Ладно, — сказал хрипло. — Собирайся.
Я кивнула.
Он поднялся и вышел.
А я еще долго сидела на кровати, глядя на раскрытый чемодан.
***
В пятницу Лена приехала сразу после работы.
Она вошла с большим пакетом, в котором лежали бутылки воды, несколько бутербродов и пачка салфеток.
— Я знаю, что ты не ела, — сказала она вместо приветствия.
— Ела.
— Кофе не считается.
Я взяла пакет.
— Спасибо.
Лена оглядела коробки в прихожей.
— Ого. Ты тут целую библиотеку вывозишь?
— Это меньше половины.
— Тогда я больше никогда не буду жаловаться на свои книги.
Денис вышел из гостиной.
— Привет, Лен.
— Привет.
Они обнялись неловко.
Раньше Лена могла запросто прийти к нам, открыть холодильник и спросить, почему у нас опять нет нормального сыра. Денис шутил, что скоро сделает ей отдельный ключ.
Теперь она стояла возле двери и явно не знала, куда смотреть.
— Грузчики скоро будут, — сказала я.
Денис кивнул.
— Я помогу вниз вынести.
— Они сами справятся.
— Я хотя бы мелкие сумки отнесу.
Я не стала спорить.
Мы закончили заклеивать коробки. Лена помогла сложить посуду, которую я решила взять из своих старых запасов. Несколько тарелок, две кружки, любимая маленькая кастрюля.
Я не собиралась оставлять квартиру пустой. Денису тоже нужно было здесь жить.
Когда дошла очередь до чашки с трещинкой на ручке, я взяла ее в ладони.
Обычная белая чашка.
Я пила из нее кофе почти каждое утро.
Денис несколько раз предлагал выбросить ее и купить новую.
Я поставила чашку на стол.
Потом снова взяла и завернула в полотенце.
Лена заметила.
— Она ведь треснутая.
— Знаю.
— Катя, посуды в магазинах много.
— Я к ней привыкла.
Лена посмотрела на меня и больше ничего не сказала.
Грузчики приехали вовремя.
Двое мужчин быстро осмотрели коробки, уточнили, что везем, и начали выносить вещи.
Переезд вдруг стал настоящим.
Пока коробки стояли в прихожей, я еще могла думать, что просто собираюсь. Но когда первый мужчина поднял мой чемодан и понес к лифту, стало ясно: сегодня я действительно здесь не останусь.
Денис вынес две небольшие сумки.
Потом вернулся.
— Вроде все.
Я прошла по квартире.
Заглянула в ванную, проверила шкафчик. В спальне открыла комод, убедилась, что забрала документы и украшения.
На полке лежала наша фотография из отпуска.
Мы стояли на берегу моря. Денис обнимал меня сзади, я смеялась, потому что он только что сказал какую-то глупость.
Я взяла рамку.
Долго смотрела.
Потом поставила обратно.
Не потому, что хотела забыть этот день.
Просто сейчас мне было слишком больно видеть нас такими.
На кухне Денис стоял возле окна.
— Все? — спросил он.
— Кажется, да.
Он повернулся.
— Ключи не оставляй. Ты здесь тоже хозяйка.
Я кивнула.
— Хорошо.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он подошел и обнял меня.
Я сразу прижалась к нему.
Денис был теплым. От рубашки пахло знакомым средством для стирки и его туалетной водой. Я уткнулась лицом ему в плечо и почувствовала, как он крепче обхватил меня руками.
— Кать, — прошептал он. — Ну не надо.
Я зажмурилась.
— Денис...
— Давай сейчас все остановим. Я знаю, ты расстроена. Я виноват. Но мы же можем исправить.
Он гладил меня по волосам.
— Не уезжай.
Я заплакала.
Совершенно некрасиво, с сорвавшимся дыханием, цепляясь пальцами за его рубашку.
Денис прижал меня сильнее.
— Вот и все, — говорил он. — Ну что ты. Мы же вместе. Справимся.
Я вдруг поняла, что он решил: если я плачу у него на плече, значит, уже передумала.
Он чуть отстранился, посмотрел мне в лицо.
— Давай скажем грузчикам, что ничего везти не надо. Я заплачу за вызов.
Я покачала головой.
Улыбка исчезла.
— Катя...
— Я все равно поеду.
Он медленно отпустил меня.
— Даже сейчас?
Я вытерла лицо.
— Да.
Денис отвернулся.
Я слышала, как он тяжело дышит.
Мне хотелось объяснить, что уход не означает, будто я перестала любить его за несколько дней.
Но я уже говорила.
И сейчас слова не помогли бы.
В прихожей появилась Лена.
— Кать, машина загружена.
Я кивнула.
Взяла сумку, проверила ключи и телефон.
Денис вышел за мной.
Мы остановились у открытой двери.
— Позвони, когда доедешь, — сказал он.
— Хорошо.
Он посмотрел на меня.
— И если что-то понадобится...
— Я знаю.
Мы еще раз обнялись.
Коротко.
Потом я вышла.
Денис остался на пороге.
Я пошла к лифту и ни разу не обернулась, пока двери не закрылись.
Только тогда позволила себе снова заплакать.
Лена стояла рядом, держа мою сумку.
Она ничего не говорила.
Просто дождалась, пока я вытру лицо.
— Поехали? — спросила она.
Я кивнула.
— Поехали.
***
Когда мы добрались до нового дома, уже стемнело.
Грузчики выгрузили коробки возле подъезда. Лена помогала проверять, все ли на месте, а я достала ключи от квартиры.
Возле входа стояла женщина с маленькой собачкой. Пес обнюхал одну из коробок и решил, что внутри непременно находится что-нибудь съедобное.
— Нельзя, — сказала хозяйка.
Собака сделала вид, что не услышала.
Я невольно улыбнулась.
— Там книги. Ему вряд ли понравится.
— Нашему все нравится, — вздохнула женщина. — Кроме собственного корма.
Она увела пса, а я открыла дверь.
Доводчик действительно оказался тяжелым. Пришлось придерживать створку ногой, пока грузчики заносили первые коробки.
— Осторожно, тут порог, — предупредила я.
Один мужчина кивнул, второй уже заходил следом.
Я потянулась за сумкой, лежавшей возле стены, и в этот момент дверь начала закрываться.
— Подождите.
Я попыталась удержать ее плечом, но тяжелая сумка съехала по руке.
К подъезду подошел мужчина.
Высокий, широкоплечий, в темно-синем свитере и джинсах. В руке он держал ключи.
Он сразу придержал дверь.
— Проходите.
— Спасибо.
Я попыталась поднять сумку.
Ручка зацепилась за коробку, и я едва не уронила обе вещи.
— Помочь? — спросил мужчина.
Я хотела отказаться.
У меня уже были грузчики, Лена и достаточно собственных сил, чтобы донести одну сумку.
Но в этот момент коробка накренилась окончательно.
— Если не трудно.
— Не трудно.
Он убрал ключи в карман, поднял коробку и посмотрел на надпись.
— Книги?
— Да.
— По весу заметно.
Я смущенно улыбнулась.
— Их не так много, как кажется.
Мужчина посмотрел на остальные коробки у подъезда.
— Конечно.
Я впервые за вечер рассмеялась.
Он тоже улыбнулся.
Не широко. Только одним уголком рта.
— Вам на какой этаж?
— На шестой.
— Тогда пойдемте. Я как раз наверх.
Он пропустил меня к лифту, поставил коробку на пол и придержал дверцу, пока я заходила.
Лифт оказался тесным.
Я стояла у стенки, прижимая к себе сумку, а мужчина держал коробку так, чтобы она не задевала кнопки.
— Переезжаете? — спросил он.
Я посмотрела на коробку.
— Похоже на то.
Он усмехнулся.
— Согласен. Глупый вопрос.
Я улыбнулась.
— Просто сегодня мне его задают чаще, чем хотелось бы.
— Тогда больше не буду.
Мы поднялись на шестой этаж.
Он вынес коробку, подождал, пока я открою квартиру, и поставил ее возле стены.
— Сюда нормально?
— Да, спасибо большое.
— Не за что.
Он посмотрел на проход.
— Остальное грузчики занесут?
— Да. Они уже поднимаются.
— Отлично.
Мужчина направился к двери, но задержался.
— Я Андрей. Живу двумя этажами ниже.
— Катя.
— Приятно познакомиться, Катя.
Он кивнул и вышел.
Никаких дополнительных вопросов.
Не спросил, одна ли я переезжаю. Не стал выяснять, где мой муж, почему у меня так много книг и нужна ли мне помощь с ремонтом.
Просто поднял коробку.
Я закрыла дверь и несколько секунд стояла в прихожей.
Потом появился грузчик с большим чемоданом, и мне пришлось отойти.
— Куда ставить?
— В спальню, пожалуйста.
Он прошел мимо.
Я посмотрела на коробку, которую принес Андрей.
На крышке было написано: «КНИГИ. РАБОТА».
Почерк у меня получился кривой.
Я улыбнулась и пошла помогать Лене.
***
Когда последние вещи оказались в квартире, мы оплатили переезд и закрыли за грузчиками дверь.
Лена огляделась.
— Ну что, хозяйка, поздравляю.
— С чем?
— С новой жизнью.
Я посмотрела на коробки, чемоданы и пакет, из которого торчал рулон туалетной бумаги.
— Пока она выглядит не очень привлекательно.
— Это потому, что ты не видела мою первую съемную квартиру. У меня там три недели не было стола, а чайник стоял на табуретке.
— Почему три недели?
— Я не могла выбрать стол. Все казались некрасивыми.
— А табуретка была красивая?
— Ужасная. Но очень надежная.
Мы засмеялись.
Лена помогла мне распаковать самое необходимое. Постелили белье, вымыли чашки, расставили продукты, которые она предусмотрительно купила по дороге.
Я достала ноутбук и поставила его на письменный стол.
Стол был маленьким, но удобным.
Возле него находилась розетка.
Я включила зарядку и почувствовала неожиданное удовлетворение.
Хотя бы с этим проблем не будет.
— Кстати, — сказала Лена, заглядывая в холодильник, — ты воду купила?
— Ты привезла.
— Тогда отлично. А то я уже представила, как мы в полночь идем искать круглосуточный магазин.
Я посмотрела на часы.
Почти десять.
— Тебе домой пора.
— Я могу остаться.
— Не надо.
Лена нахмурилась.
— Катя, я серьезно.
— Я знаю. Но ты с утра на работе, потом помогала мне с коробками. У тебя завтра встреча с сестрой.
— Откуда ты помнишь?
— Ты мне вчера рассказывала.
Лена улыбнулась.
— А я думала, ты меня вообще не слышала.
Я подошла и обняла ее.
— Спасибо тебе.
Она крепко прижала меня к себе.
— Ты только не пропадай, ладно?
— Не буду.
— И не сиди здесь неделю без еды. Я тебя знаю.
— Обещаю.
Лена надела куртку, взяла сумку.
Уже у двери обернулась.
— Если станет совсем тяжело, звони. Даже ночью.
— Хорошо.
— И не отвечай Денису только потому, что он позвонил. Ты имеешь право сначала подумать, хочешь ли разговаривать.
Я посмотрела на нее.
— Я знаю.
— Знать и делать — разные вещи.
Она подмигнула и вышла.
Я закрыла дверь.
Повернула верхний замок, потом нижний.
Проверила ручку.
В квартире стало тихо.
Не просто тихо.
Совсем тихо.
В нашем доме всегда что-нибудь звучало. Телевизор, вода в ванной, голос Дениса из соседней комнаты, музыка, телефонные звонки.
Здесь работал только холодильник.
Я прошла в гостиную.
Села на диван.
Он оказался жестким, как и предполагала Лена.
Передо мной стояли коробки. На столе лежали ключи и телефон.
Никто не собирался возвращаться через полчаса.
Никто не спросил бы, где лежит зарядка или что у нас на ужин.
Никому не нужно было оставлять свет в прихожей.
Я медленно обвела взглядом комнату.
Все было чужим.
Шторы. Стены. Мебель. Даже запах.
И впервые за много лет я не знала, как должен закончиться мой вечер.
***
Я решила разобрать хотя бы одну коробку.
Выбрала ту, которую принес сосед.
Внутри лежали книги, ежедневник, несколько рабочих тетрадей и старая фотография, случайно попавшая между страницами.
Я достала ее.
На снимке мне было двадцать семь.
Мы с Денисом стояли у моря. Я была в белой футболке, он — в смешных солнцезащитных очках, которые купил в ближайшем магазине, потому что забыл свои дома.
В тот день шел дождь.
Мы все равно пошли гулять по набережной, промокли, купили горячую кукурузу и потом долго сидели в маленьком кафе, ожидая, пока закончится ливень.
Я помнила этот день.
Денис тогда взял меня за руку и сказал:
— Хорошо, что мы женаты.
Я рассмеялась.
— Ты только сейчас понял?
— Нет. Просто иногда особенно хорошо.
Я смотрела на фотографию и чувствовала, как снова подступают слезы.
Не хотелось ненавидеть его.
Не хотелось объявлять все десять лет ошибкой.
Мне было хорошо с Денисом.
Не всегда. Но часто.
И от этого мое решение не становилось менее необходимым.
Я положила фотографию в ежедневник.
Не выбросила.
Не порвала.
Просто убрала.
Потом поставила книги на полку.
Первые несколько томов выглядели нелепо на совершенно пустом стеллаже.
Я расставила их по высоте, отошла, посмотрела.
Стало немного уютнее.
В кухне вскипятила воду и достала чашку с трещинкой.
В новом шкафу не было привычного отделения для кружек. Я поставила ее на открытую полку, рядом с пачкой чая.
Потом достала тарелку и разогрела бутерброд.
Села за маленький стол возле окна.
На улице уже почти никого не было. Во дворе горели несколько фонарей. Под липой стояла машина с включенными габаритными огнями.
Я ела и смотрела на мокрые листья.
Тогда впервые за весь день почувствовала усталость.
Не ту, от которой хочется просто лечь.
Глубокую. Будто я несколько суток тащила что-то тяжелое и только сейчас смогла опустить на пол.
Телефон лежал рядом.
Я взяла его.
Увидела два сообщения от Дениса.
Первое пришло, пока мы разгружали коробки.
«Вы доехали?»
Второе — двадцать минут назад.
«Кать, все нормально?»
Я написала:
«Да. Все хорошо. Вещи перевезли, Лена уже уехала».
Ответ появился почти сразу.
«Как квартира?»
Я посмотрела вокруг.
«Нормальная. Немного непривычно».
Он прислал:
«Могу завтра приехать помочь с вещами. Или привезти что-нибудь из дома».
Я долго смотрела на экран.
Мне хотелось, чтобы он приехал.
Очень.
Чтобы вошел, снял куртку, огляделся, сказал, что здесь неплохо. Чтобы я показала ему кухню, пожаловалась на жесткий диван, предложила чай.
Потом он обнял бы меня, и я смогла бы хотя бы на несколько минут перестать бояться.
Но тогда все началось бы сначала.
Я ответила:
«Спасибо. Пока ничего не нужно. Если что-то понадобится, напишу».
Денис прочитал сообщение.
Несколько минут ничего не происходило.
Потом пришло:
«Я скучаю».
Я закрыла глаза.
Мне захотелось набрать его номер.
Сказать, что тоже скучаю. Что мне плохо. Что я сижу на чужой кухне и не знаю, куда положить ложки.
Что я до сих пор люблю его.
Я открыла переписку, набрала:
«Я тоже».
Посмотрела на эти два слова.
Они были правдой.
И все-таки я стерла сообщение.
Не потому, что хотела его наказать.
Просто понимала: Денис прочитает их как обещание скорого возвращения.
А я не могла ничего обещать.
Я положила телефон рядом с чашкой.
Потом встала и пошла в спальню.
***
Кровать была застелена.
Я включила маленький светильник на тумбочке, достала из чемодана пижаму.
Открыла шкаф.
На одной стороне висели мои платья и блузки. Другая оставалась пустой.
Я несколько секунд смотрела на нее.
Раньше справа всегда были рубашки Дениса.
Синие, белые, серые. Он любил раскладывать их по цветам и сердился, если я вешала между ними свое платье.
Я улыбнулась.
Потом закрыла шкаф.
В ванной умылась, почистила зубы, убрала косметику на полку.
Все действия были обычными.
Но каждый раз я замечала отсутствие другого человека.
Не нужно было убирать его бритву, чтобы поставить свой крем. Не нужно было проверять, осталось ли ему горячей воды. Не нужно было спрашивать, во сколько он завтра встанет.
Я легла.
Потянулась к выключателю и вдруг поняла, что он расположен с другой стороны кровати.
Пришлось подняться, обойти тумбочку и выключить свет.
Я вернулась под одеяло.
В комнате было темно.
За стеной что-то тихо стукнуло. Возможно, сосед передвинул стул.
Я прислушалась.
Потом вспомнила, что Дениса здесь нет.
Мне не нужно было ждать его шагов.
Я повернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.
Заплакала.
Сначала тихо, потом сильнее.
Я плакала из-за того, что больше не могла проснуться рядом с человеком, которого любила. Из-за фотографий, оставшихся дома. Из-за наших планов на отпуск, который мы должны были провести в октябре.
Из-за проигрывателя, который теперь стоял в гостиной без меня.
Из-за того, что Денис, возможно, в этот самый момент тоже лежал без сна.
Я не знала, что он делал.
Может быть, смотрел телевизор. Может быть, разговаривал с матерью. Может быть, писал Нике.
Последняя мысль больно кольнула.
Я резко села.
Потянулась за телефоном.
Открыла переписку с мужем.
Он больше ничего не написал.
Я хотела спросить, как он.
Потом остановилась.
Ведь именно так все и происходило раньше.
Мне было плохо. Я думала о том, как себя чувствует Денис. Представляла его одного, грустного, растерянного. Хотела первой позвонить, первой успокоить, первой сказать, что все будет хорошо.
Тогда ему становилось легче.
А что чувствовала я, оставалось где-то потом.
Я положила телефон обратно.
Умылась холодной водой и вернулась в спальню.
На этот раз сон пришел быстрее, чем я ожидала.
***
В субботу меня разбудило солнце.
Я открыла глаза и несколько секунд не понимала, где нахожусь.
Свет падал на светлую стену. За окном кричали птицы. Где-то внизу хлопнула автомобильная дверь.
Я повернула голову.
Второй подушки не было.
И вдруг поняла: это первое утро за много лет, когда я проснулась в квартире, где Денис никогда не жил.
От этой мысли стало тяжело.

