
Полная версия:
Расставание. Нас было трое в нашей любви
Я не отстранилась. Сидела, уткнувшись лбом ему в плечо. Он гладил меня по спине, говорил: «Ну что ты, Кать», а мне до стыда хотелось на этом закончить.
Поверить. Попросить, чтобы больше так не говорил. Умыться, лечь рядом, а утром решить, что устала и слишком остро все восприняла.
Я все еще могла это сделать.
На столе завибрировал его телефон.
Денис повернул голову, посмотрел на экран и на секунду убрал руку с моей спины.
— Ника доехала, — сказал он.
Я выпрямилась.
Он уже набирал ответ. Быстро, одной рукой. Ничего особенного: наверняка «хорошо» или «спокойной ночи». Я не видела и не пыталась посмотреть.
— Подождать не может? — спросила я.
Денис поднял глаза.
— Я только пожелал спокойной ночи. Кать, ну ты чего?
Мне стало холодно от открытого окна.
Он положил телефон экраном вниз, встал и закрыл створку. Потом принес с дивана плед, который я обычно набрасывала на ноги.
— Вот. Ты вся замерзла.
Я взяла плед, но не развернула.
Денис снова сел напротив.
— Прости за эту фразу. Правда, не надо было так говорить. Я не подумал, как это может прозвучать для тебя.
Я провела пальцем по мягкому краю пледа.
— А для нее?
— Что для нее?
— Как это прозвучало для Ники, ты подумал?
Он не ответил.
— Она знает, что ты все еще мог бы на ней жениться?
— Катя, я уже женат.
— Я заметила.
Впервые за весь разговор в моем голосе появилось что-то резкое. Денис поморщился, но я не извинилась.
— Между мной и Никой ничего нет, — сказал он. — Ничего такого, что ты сейчас представляешь.
— Я не знаю, что мне представлять.
— Тогда спроси у нее. Она тебе то же самое скажет.
Я подняла голову.
— Я не хочу спрашивать у Ники, что происходит в моем браке.
Денис потер ладонью шею.
— Я пытаюсь тебя успокоить.
— А я хочу, чтобы ты со мной поговорил.
— Мы и так разговариваем уже полчаса.
Я посмотрела на часы. Он был прав. Мы разговаривали почти сорок минут. Я все еще сидела в праздничном платье. На кухне остыли остатки кофе, в холодильнике стояла моя тарелка, на журнальном столике — проигрыватель, который мы так и не включили.
Еще несколько часов назад я ждала вечера, чтобы сесть рядом с ним и послушать музыку. Теперь смотрела на знакомое лицо и боялась задать вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я остановилась у кухонной двери.
— А если она захочет быть с тобой сейчас?
Денис перестал тереть шею.
Я ждала.
Из кухни донесся короткий щелчок: отключилась кофемашина. Где-то за стеной соседи передвинули стул.
— Она не захочет, — сказал он наконец.
Я сильнее сжала край пледа.
— Я спросила не это.
— Ника не собирается разрушать нашу семью.
— Денис. Если она скажет, что ошиблась тогда. Что теперь хочет быть с тобой. Что ты ответишь?
Он смотрел на меня с растерянностью и досадой. Я все еще надеялась услышать, что он не хочет другой жизни. Что ему нужна я.
— Зачем ты ставишь меня в такое положение? — спросил он.
— В какое?
— Заставляешь выбирать. Катя, Ника была в моей жизни еще до тебя. Я не могу просто взять и вычеркнуть человека.
Я медленно положила плед на соседний стул.
— Я думала, ты сделал этот выбор, когда на мне женился.
На этот раз Денис отвел глаза первым.
Глава 2. Ты же знала о нашей дружбе
Утром я проснулась от запаха кофе.
Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к знакомым звукам. На кухне стукнула дверца шкафа, зашумела кофемашина. Денис что-то уронил, негромко выругался.
Обычное воскресенье.
Я потянулась к другой половине кровати, но простыня оказалась холодной.
Тогда вспомнила вчерашний вечер.
Мы так и не договорили. После моего последнего вопроса Денис долго молчал, потом поднялся и сказал, что мы оба устали. Предложил продолжить утром, когда перестанем цепляться к словам друг друга.
Я хотела возразить, но сил уже не осталось.
Он принес из спальни подушку, забрал с кресла плед и устроился на диване. Я сказала, что ему необязательно уходить из нашей кровати.
— А ты сейчас сможешь рядом со мной уснуть? — спросил он.
Я не ответила.
Денис пожелал спокойной ночи.
Я закрыла дверь спальни и еще долго лежала без сна.
Теперь за стеной он готовил кофе. Как делал сотни раз до этого.
Я посмотрела на телефон. Девять семнадцать. Вчерашние фотографии уже появились в общем чате. Оля прислала несколько снимков, Паша добавил смешное видео, на котором Денис пытался задуть свечи, а одна упорно не гасла.
На фотографии мы стояли вдвоем.
Я открыла ее.
Денис улыбался, чуть наклонив голову ко мне. Я смотрела в камеру. Его ладонь лежала у меня на талии.
В углу снимка виднелась Ника. Она стояла рядом с Татьяной Викторовной и тоже улыбалась.
Я увеличила изображение, потом тут же уменьшила.
Глупость какая.
Ника была на общем снимке, потому что пришла на день рождения нашего общего близкого человека. Еще вчера в этом не было ничего странного.
В дверь осторожно постучали.
— Кать, ты проснулась?
— Да.
Денис приоткрыл дверь. На нем были домашние брюки и футболка. Волосы торчали после сна, под глазами залегли тени.
— Я кофе сделал. Будешь?
— Буду.
— С молоком?
Я посмотрела на него.
— Как обычно.
— Хорошо.
Он задержался в дверях, словно собирался что-то добавить, но передумал.
Когда дверь закрылась, я села на кровати.
Мне хотелось, чтобы он вернулся. Сел рядом и сказал что-нибудь простое. Например, что вчера вел себя как дурак. Что ему самому противно вспоминать сказанное. Что я действительно его жена, а не женщина, на которой он женился после чужого отказа.
Я не ждала признаний в стихах.
Мне было бы достаточно понять, что Денис увидел происходящее моими глазами.
Я умылась, собрала волосы резинкой и вышла.
На кухне он уже поставил две чашки. Рядом стояла тарелка с оставшимся тортом.
— Я подумал, завтракать сегодня никто из нас не захочет, — сказал он.
— После вчерашнего мяса точно.
Денис слабо улыбнулся.
Мы сели за стол.
Я отпила кофе. Он получился крепче обычного, но я не стала просить молока.
Муж смотрел на меня поверх чашки.
— Как спала?
— Плохо. А ты?
— Тоже.
Я кивнула.
Раньше мы могли поссориться вечером, а утром начать с чего-нибудь незначительного. Иногда за завтраком выяснялось, что оба погорячились. Иногда неприятная тема сама теряла важность. Денис шутил, я не выдерживала и смеялась, потом мы обнимались.
Он, кажется, ждал чего-то подобного и сейчас.
— Нам надо убрать квартиру, — сказал муж. — Вчера так все оставили.
— Уберем.
— И к маме заехать. Я обещал холодильник посмотреть.
— Помню.
— Ты поедешь?
— Нет.
Он поставил чашку.
— Кать...
— Я не хочу сегодня к твоей маме, Денис.
— Хорошо. Не надо.
Он замолчал.
Я смотрела на тонкую трещинку на ручке своей чашки. Она появилась давно. Денис предлагал выбросить чашку, но мне нравилось, как она лежала в ладони.
— Ты сказал, что утром поговорим, — напомнила я.
— Давай поговорим.
Он произнес это спокойно, но я заметила, как напряглись его плечи.
— Ты вчера спрашивал, что я хочу от тебя.
— Да.
— Я всю ночь думала.
Денис отодвинул торт, словно готовился к серьезному разговору.
— Я не собираюсь запрещать тебе дружить с Никой, — сказала я. — Ты взрослый человек. У тебя есть друзья, у меня тоже. Я не хочу проверять твой телефон или решать, с кем тебе разговаривать.
— Я никогда и не давал повода проверять мой телефон.
— Сейчас не об этом.
— Просто ты говоришь так, будто я что-то скрываю.
Я медленно выдохнула.
— Можно я закончу?
Он поднял ладони.
— Конечно.
— Я хочу, чтобы наши отношения оставались нашими. Чтобы, когда мы ссоримся, ты разговаривал со мной, а не с Никой. Чтобы, если мы договорились куда-то поехать, ты не отменял все ради нее, не обсудив со мной. И чтобы я не узнавала от нее то, что ты еще не успел рассказать собственной жене.
Денис слушал, подперев подбородок рукой.
— Ты сейчас серьезно сравниваешь Нику и себя?
— Нет.
— Тогда почему постоянно ставишь нас рядом?
— Потому что ты это делаешь.
Он нахмурился.
— Я?
— Вчера ты сказал, что я заставляю тебя выбирать.
— Потому что ты именно этого требовала.
— Я спросила, что будет, если Ника захочет быть с тобой. Ты не ответил.
— Катя, она не хочет.
— Ты снова отвечаешь за нее.
Денис откинулся на спинку стула.
— Господи. Что мне сказать, чтобы ты наконец успокоилась?
Я почувствовала, как к горлу подступает раздражение.
— Не надо меня успокаивать. Просто ответь.
— На какой вопрос? На выдуманную ситуацию, которая никогда не произойдет?
— Да. На нее.
— Я женат на тебе!
— Я знаю.
— Люблю тебя!
— Тогда почему ты не можешь сказать, что не хочешь жениться на другой женщине?
Он уставился на меня.
На кухне было тихо. Только холодильник время от времени начинал гудеть.
— Потому что мне кажется диким вообще это обсуждать, — ответил он наконец. — Мы десять лет вместе. У нас дом, семья. И вдруг я должен доказывать тебе, что не собираюсь жениться на Нике.
— Я не требовала доказательств до вчерашнего вечера.
— А вчера что изменилось?
Я посмотрела на него.
— Ты сам правда не понимаешь?
Денис провел рукой по лицу.
— Понимаю, что сказал лишнее. Я уже извинился.
— За слова. А за то, что ты так думаешь?
— Катя, это было воспоминание о прошлом!
Он повысил голос, потом сразу понизил.
— Извини. Просто мы ходим по кругу.
Я тоже это чувствовала.
Мы разговаривали уже второй день. Он объяснял, почему между ним и Никой ничего нет. Я пыталась объяснить, почему мне больно от того, что между ними есть.
И никак не получалось встретиться где-то посередине.
Денис взял мою руку.
— Послушай. У всех было прошлое. У тебя же тоже были мужчины до меня.
— Были.
— И ты могла выйти за кого-нибудь из них.
— Могла.
— Но не вышла. Вышла за меня. Я ведь не спрашиваю, что было бы, если бы какой-то твой бывший позвал тебя замуж.
— Потому что мои бывшие не сидят за нашим столом каждый праздник.
Он отпустил мою руку.
— Вот. Мы опять пришли к Нике.
— А куда мы должны прийти?
— К нам, Катя. К нашим отношениям.
Я чуть не рассмеялась.
Он произнес именно то, о чем я просила последние полчаса, и даже не заметил.
— Я пытаюсь говорить о нас, — сказала я. — Но ты считаешь, что Ника к нам не имеет отношения.
— Потому что не имеет.
Я поднялась из-за стола.
— Ладно.
— Что ладно?
— Давай пока уберем квартиру.
— Ты обиделась?
— Я устала.
Он хотел что-то сказать, но промолчал.
Я подошла к раковине, включила воду и стала складывать тарелки в посудомойку.
Денис принес из комнаты бокалы. Потом снял скатерть, стряхнул крошки и поставил стулья на место.
Мы убирали молча.
Иногда его рука случайно касалась моей. Я отодвигалась, чтобы пропустить его к шкафу, и всякий раз замечала, что Денис смотрит на меня.
Не зло.
Скорее с недоумением.
Будто вчера в нашем доме сломалась какая-то привычная вещь, а он не понимал, почему нельзя просто поставить ее обратно.
Когда я протирала столешницу, на холодильнике завибрировал его телефон.
Денис стоял рядом.
Я не собиралась смотреть на экран, но имя высветилось прямо передо мной.
Ника.
Муж тоже увидел.
Телефон продолжал звонить.
Денис потянулся к нему и сбросил вызов.
— Не буду сейчас разговаривать, — сказал он.
Я кивнула.
Он положил телефон в карман.
— Видишь? Я тебя услышал.
Мне стало неприятно.
— Я не просила тебя не отвечать на звонки.
— Но тебе же не нравится, когда мы общаемся.
— Мне не нравится, что ты обсуждаешь с ней то, что происходит между нами.
— Это разные вещи?
— Очень.
Денис открыл рот, но в этот момент зазвонил уже мой телефон.
Лена.
Я посмотрела на экран и сбросила вызов.
— Тебе тоже теперь нельзя разговаривать с подругами? — спросил муж.
Я повернулась к нему.
— Зачем ты это сказал?
— Просто показываю, как это выглядит.
— Я не собиралась замуж за Лену. И ты не узнаешь от нее, что мы поссорились, раньше, чем я сама успею с тобой поговорить.
Он отвел глаза.
— Хорошо. Извини.
Я закончила протирать стол.
Мне хотелось открыть окно, выйти на улицу, оказаться где угодно, только не на этой кухне.
Но я осталась.
Денис ушел в комнату собирать оставшиеся тарелки, а я достала из шкафа чистое полотенце.
Пока вытирала руки, вспомнила июль.
Тогда мы собирались в отпуск.
Я нашла небольшой отель на берегу озера, с деревянными домиками и верандами. Денис сначала согласился, а через несколько дней сказал, что начальник попросил его перенести поездку из-за важного проекта.
Я расстроилась. Мы оба давно не отдыхали, и отпуск был единственным временем, которое хотелось провести вдвоем, без гостей, родственников и рабочих звонков.
Мы даже немного поссорились.
Я считала, что он слишком легко соглашается на чужие просьбы. Денис говорил, что не может подвести отдел.
В конце концов мы договорились отложить поездку на октябрь.
Через неделю Ника приехала к нам на ужин.
Пока Денис был в душе, она помогала мне разложить салат по тарелкам.
— Кать, ты только не дави на него из-за отпуска, — сказала она. — У него сейчас правда сложный период. Он очень хочет получить повышение.
Я тогда замерла с ложкой в руке.
— Денис тебе рассказал?
— Ну да. Он переживает.
— Ясно.
Ника, кажется, не заметила моего состояния.
— Просто немного потерпи. Потом отдохнете нормально.
Я ничего не ответила.
Позже спросила мужа, зачем он обсуждал с ней нашу ссору.
— Я не обсуждал ссору, — удивился Денис. — Просто сказал, что у нас возникли разногласия из-за отпуска.
— Но зачем?
— Катя, это обычный разговор.
Я тогда согласилась.
Не потому, что действительно перестала переживать.
Мне стало стыдно спорить.
У Ники после развода были серьезные проблемы с деньгами, она переживала из-за работы, часто не спала. А я словно ревновала мужа к человеку, которому и так тяжело.
Теперь я стояла у раковины и думала, сколько раз убеждала себя, что обижаться некрасиво.
И сколько раз Денису даже не приходилось просить меня перестать.
Он вышел из комнаты с пакетом мусора.
— Я вынесу.
— Хорошо.
— Потом заеду к маме. Хочешь, что-нибудь привезу по дороге?
— Нет, спасибо.
Денис задержался.
— Кать, давай не будем весь день вот так.
Я обернулась.
— Как?
— Как чужие.
Он поставил пакет возле двери и подошел ко мне.
— Мне тоже плохо, — сказал он. — Я не понимаю, что теперь делать. Обнять тебя нельзя, поговорить нормально не получается.
— Обнять можно.
Денис осторожно положил руки мне на талию.
Я сама шагнула ближе.
Он прижал меня к себе, погладил по волосам. Его щека коснулась моего виска.
Я закрыла глаза.
Десять лет.
За десять лет у нас появилось столько привычек, что я уже не представляла, как можно без них жить. Денис всегда обнимал меня именно так, обеими руками, крепко, но без лишней силы. Иногда целовал в макушку. Когда я нервничала, мог долго молчать, пока не почувствовал бы, что мое дыхание стало ровнее.
И сейчас мое тело узнало это объятие раньше, чем я успела о чем-нибудь подумать.
Я обняла его в ответ.
— Я не хочу с тобой ссориться, — сказал муж.
— Я тоже.
— Тогда давай закончим.
Я отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо.
— Что закончим?
— Этот разговор. Ты знаешь, что я тебя люблю. Я извинился. Ну правда, сколько можно?
Я убрала руки.
Денис отпустил меня.
— Ты опять обиделась?
— Нет.
— Катя.
— Я поверила, что ты хочешь меня обнять. А ты хотел, чтобы я перестала спрашивать.
Он смотрел на меня несколько секунд.
— Я хотел помириться с собственной женой.
— Я тоже хочу помириться с мужем. Но сначала мне нужно понять, что он вообще услышал.
Денис опустился на стул.
— Хорошо. Давай еще раз.
Он выглядел усталым. Я тоже устала. Мы оба не выспались, не позавтракали нормально, а впереди был целый день, который следовало прожить.
Я села напротив.
— Скажи, пожалуйста, — начала я, — почему ты рассказываешь Нике о наших ссорах?
Денис нахмурился.
— Я не рассказываю ей обо всех наших ссорах.
— О каких рассказываешь?
— Ну, иногда что-то упоминаю.
— Зачем?
— Потому что она мой друг. Ты Лене разве ничего не рассказываешь?
Я задумалась.
Рассказывала.
Конечно, рассказывала. О рабочих проблемах, родителях, покупках, иногда о том, что мы с Денисом поссорились.
Лена знала, что меня раздражают разбросанные носки и что муж слишком громко разговаривает по телефону. Знала, что однажды я сильно обиделась из-за его отказа ехать в отпуск.
Я могла бы сделать вид, что никогда не обсуждала супруга с подругой, но это была бы неправда.
— Рассказываю, — призналась я.
Денис развел руками.
— Вот.
— Но Лена не приходит потом к тебе с объяснениями, почему ты неправильно себя ведешь.
Он замолчал.
— И еще, — продолжила я. — Когда я говорю Лене о тебе, я не пересказываю ей то, что ты просил оставить между нами.
— Я не знал, что это настолько важно.
— Теперь знаешь.
Он посмотрел в окно.
— Знаю.
Я подождала.
— Значит, мы можем договориться?
— О чем именно?
— Если у нас ссора, ты не рассказываешь о ней Нике. Не просишь ее помочь мне все понять. Не позволяешь ей писать мне с советами. Мы сами разберемся.
— А если она спросит, что у нас случилось?
— Ты можешь сказать, что это наше дело.
— Она же увидит, что что-то не так.
— Пусть увидит.
Денис потер подбородок.
— Катя, мы дружим больше двадцати лет. Не получится внезапно делать вид, что мы почти незнакомы.
— Я не прошу делать вид, что вы незнакомы.
— Но ты хочешь, чтобы я перестал ей доверять.
— Я хочу, чтобы ты не отдавал ей то, что я доверила тебе.
Он долго молчал.
Потом поднял глаза.
— Хорошо.
Я не сразу поверила.
— Что хорошо?
— Не буду рассказывать ей о наших ссорах. Договорились.
Мне захотелось заплакать от облегчения.
Все оказалось удивительно просто. Мне потребовалось столько слов, чтобы он наконец произнес то, о чем я просила.
— Спасибо, — сказала я.
— Но ты тоже должна кое-что понять.
Я выпрямилась.
— Что?
— Ника не виновата в том, что когда-то отказала мне. И не виновата, что ты вчера услышала наш разговор. Я не хочу, чтобы ты теперь относилась к ней как к врагу.
— Я не собираюсь с ней воевать.
— Хорошо.
— Мне важно только то, что происходит между нами.
Он кивнул.
Я посмотрела на его руки и вдруг спросила:
— А ты сам больше ничего к ней не чувствуешь?
Денис вздохнул.
— Кать...
— Просто скажи.
— Я ее люблю как друга.
— И все?
— И все.
Я старалась рассмотреть его лицо, но не нашла ничего, что могло бы убедить меня сильнее слов.
— Хорошо, — ответила я.
Денис протянул руку через стол.
Я вложила свою ладонь в его.
На несколько минут стало легче.
Не хорошо. До хорошего было еще далеко.
Но я впервые почувствовала, что мы, возможно, все-таки сможем найти выход.
***
После полудня Денис уехал к матери.
Татьяна Викторовна позвонила ему еще раз, пожаловалась, что холодильник теперь не просто шумит, а иногда перестает морозить. Я сама сказала мужу, чтобы он не откладывал.
— Ты точно не хочешь со мной? — спросил он в прихожей.
— Точно.
— Мама расстроится.
— Скажи, что я плохо спала. Это правда.
Денис надел куртку, взял ключи.
— Я ненадолго. Если там что-то серьезное, вызовем мастера.
— Хорошо.
Он подошел, коснулся губами моей щеки.
Я не отстранилась.
— Люблю тебя, — сказал он.
— Я тебя тоже.
Слова вырвались сами собой. Я не лгала.
Он улыбнулся, словно услышал именно то, на что надеялся.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
В квартире пахло кофе и средством для мытья пола. На кухонном столе стояла ваза с цветами, которые принесла Ника. Белые хризантемы, несколько розовых роз и длинные зеленые веточки.
Я подошла, поправила одну розу.
Цветы были красивыми.
Почему-то от этого стало еще неприятнее.
Я достала телефон и перезвонила Лене.
Она ответила после второго гудка.
— Ты жива?
— Да.
— А по голосу не скажешь.
— Мы с Денисом разговаривали.
— Я поняла, что вчера случилось что-то серьезное.
Я присела на диван.
— Он сказал Нике, что не женился бы на мне, если бы она согласилась выйти за него замуж.
Лена не ответила сразу.
— Когда сказал?
— Вчера. На кухне. Пока делал кофе.
— Ты уверена, что правильно услышала?
— Да. Я потом сама у него спросила.
— И?
— Сказал, что это просто разговор о прошлом.
Лена тихо выдохнула.
— Неприятно.
— Не то слово.
— Но ты ведь знала, что он раньше ее любил?
— Знала. Только думала, что это давно закончилось.
— А теперь?
Я обвела взглядом комнату.
Проигрыватель все еще стоял на журнальном столике. Денис вчера достал его из коробки, но не подключил. Рядом лежала инструкция.
— Теперь не знаю.
Лена помолчала.
— Кать, я сейчас скажу вещь, которая тебе может не понравиться.
— Говори.
— Я со стороны не могу знать, что он чувствует к Нике. Но я много раз видела, как ты уступала, потому что «им с Денисом нужно поговорить» или «у Ники проблемы». Ты ведь даже из ресторана в мой день рождения уходила пораньше.
Я нахмурилась.

