Измена генерала. Ненужная жена больше не плачет

Я кивнула.

— Мне просто страшно остаться без всего.

Она посмотрела на меня поверх очков.

— Наталья, страх понятен. Но вы уже сделали правильную вещь: пришли выяснить свои права до того, как начали подписывать бумаги. Дальше будем действовать последовательно.

Я поблагодарила ее.

Мы договорились, что я соберу недостающие документы и пришлю копии.

На улице было тепло.

Я вышла из здания, села в машину и некоторое время просидела, положив список на колени.

Оказалось, что развод состоит не только из слез и разговоров.

У него имелись документы, сроки, расходы, решения.

Все то, с чем можно было работать.

Я открыла телефон.

Виктор утром спрашивал, где лежит гарантийный талон от посудомоечной машины.

Я написала, что он находится в папке с документами на кухонную технику.

Ответ пришел сразу.

«Нашел. Спасибо. Ты как?»

Я посмотрела на экран.

Набрала:

«Нормально. Работаю».

Потом стерла.

Написала:

«У меня все в порядке».

И отправила.

Через минуту он спросил:

«Может, поужинаем вместе в воскресенье? Нужно обсудить дальнейшие планы».

Я отложила телефон.

В воскресенье у меня уже была встреча с Полиной и Ильей по свадебным вопросам.

Виктор знал об этом.

Я ответила, что сейчас не готова к отдельному ужину, а практические вопросы можем обсудить позже.

Он больше не писал.

Я завела машину.

Впереди оставалось несколько часов работы.

В субботу Полина приехала на примерку с небольшой коробкой пирожных.

— Я купила твои любимые, — объявила она с порога.

— Сколько потратила?

— Мам, не начинай.

— Я просто спросила.

— А я просто купила пирожные.

Она поставила коробку на стол, сняла легкую куртку и осмотрелась.

— Ой, как тут уютно.

— Ты же фотографии видела.

— На фотографиях не так.

Я показала ей примерочную, место для хранения материалов, большой стол возле окна.

Марина поздоровалась с Полиной и ушла заниматься своими заказами.

Мы остались вдвоем.

Я достала пробный лиф свадебного платья.

За последние два дня успела внести несколько изменений.

Линия талии стала аккуратнее, вырез немного изменился, а кружевные детали я временно закрепила на рукавах, чтобы показать дочери, как будет выглядеть окончательный вариант.

— Давай примерим.

Полина переоделась.

Я застегнула молнию на спине, поправила плечи.

— Подними руки.

Она подняла.

— Нормально?

— Да.

— Теперь повернись.

Полина посмотрела в зеркало.

Я встала рядом.

Платье действительно выглядело красиво.

Кружево смягчало линию плеч, верх плотно сидел по фигуре, а будущая юбка должна была сделать силуэт торжественным.

Я уже представляла, как дочь выйдет в нем к гостям.

— Ну как? — спросила я.

Полина не ответила сразу.

Провела рукой по кружевному рукаву.

— Мам, а мы же говорили, что посмотрим без рукавов.

— Конечно. Я их специально временно закрепила. Чтобы ты увидела оба варианта.

— Можно сейчас снять?

Я немного растерялась.

— Подожди. Сначала посмотри, как красиво получается. Вот здесь будет мягкая линия, а на запястье маленькая застежка.

— Красиво, мам.

— Тогда что не так?

Полина вздохнула.

— Мне все равно хочется без рукавов.

Я подошла ближе.

— Полин, у тебя очень красивые плечи, я не спорю. Но открытый верх будет совсем другим. И с этой юбкой может получиться слишком просто.

— А я как раз хочу просто.

— Свадебное платье не должно выглядеть как обычное вечернее.

Она посмотрела на меня в зеркало.

— Почему?

Вопрос застал меня врасплох.

— Потому что это особенный день.

— Мам, я понимаю. Но мне хочется платье, в котором я буду чувствовать себя собой.

Я поправила складку на талии.

— Ты и будешь. Просто сначала нужно увидеть готовый вариант.

Полина осторожно отвела мою руку.

— Мам, послушай.

Я выпрямилась.

— Что?

— Можно я покажу фотографии, которые сохранила?

— Ты уже показывала.

— Я нашла другие.

Она взяла телефон.

На экране было платье с открытыми плечами, мягкой юбкой и почти незаметной отделкой. Никакого кружева, сложных рукавов или длинного шлейфа.

Потом второе.

Третье.

Я смотрела фотографии и чувствовала, как постепенно раздражаюсь.

— Полина, это совсем другой фасон.

— Я знаю.

— Мы с тобой столько времени обсуждали нашу модель.

— Мы обсуждали. Но я с самого начала говорила, что хочу полегче.

— Я же делаю тебе все с учетом фигуры. Ты понимаешь, сколько работы уже вложено?

Она опустила телефон.

— Мам, я понимаю.

— И ткань уже куплена.

— Я знаю.

— Это дорогая ткань. Мы не можем теперь просто выбросить ее и начать сначала.

Полина посмотрела на меня с обидой.

— Я не просила ничего выбрасывать.

— Тогда чего ты хочешь?

Она некоторое время молчала.

Потом сказала:

— Чтобы ты меня услышала.

Я отступила.

— Я тебя прекрасно слышу.

— Нет, мам. Ты каждый раз объясняешь, почему твой вариант лучше.

— Потому что я в этом разбираюсь.

— Я не спорю.

— Тогда почему мы сейчас опять об этом говорим?

Полина отвернулась к зеркалу.

Я увидела, как у нее дрогнули губы.

— Потому что мне в этом платье замуж выходить, — тихо сказала она.

В примерочной стало очень тихо.

Я почувствовала, что сказала что-то лишнее.

Но вместо того чтобы сразу остановиться, попыталась объяснить:

— Полин, я просто хочу, чтобы ты была красивой.

Она повернулась ко мне.

— Мам, я знаю. Только я тоже знаю, какой хочу быть красивой.

Я не нашла ответа.

Полина осторожно расстегнула молнию.

— Давай на сегодня закончим.

Я хотела возразить, но увидела ее лицо.

— Хорошо.

Она переоделась молча.

Я сложила детали платья.

Когда дочь вышла из примерочной, на столе стояла открытая коробка пирожных.

— Будешь чай? — спросила я.

— Не хочу. Мы с Ильей договорились встретиться.

— Полин...

Она остановилась.

— Что?

Я посмотрела на пробный лиф.

— Ты правда совсем не хочешь кружево?

Она устало улыбнулась.

— Мам, я уже не знаю, как еще сказать.

Мне стало стыдно.

Но нужные слова не пришли.

Я только кивнула.

— Хорошо. Тогда поговорим позже.

Полина подошла, поцеловала меня в щеку.

— Я тебя люблю. Правда.

— И я тебя, солнышко.

Когда дверь за ней закрылась, я долго стояла возле стола.

Передо мной лежал пробный лиф с кружевом. Я аккуратно сшила его, подобрала любимую отделку — и почти не учла, чего хотела дочь.

Марина заглянула в комнату через несколько минут.

— Все нормально?

Я кивнула.

— Поссорились немного.

— Из-за платья?

— Да.

Она посмотрела на кружевные рукава.

— Невеста передумала?

— Она, оказывается, и не хотела их с самого начала.

Марина присела на край свободного стола.

— А ты?

— А я хотела.

— Понятно.

Я нахмурилась.

— Что понятно?

— Да ничего. Просто теперь ясно, почему вы спорили.

Я убрала платье в чехол.

— Я столько над ним работала.

— Вижу.

— И мне кажется, оно ей очень идет.

— Может, и идет.

Марина сделала глоток чая.

— Только она ведь его носить будет.

Я посмотрела на нее.

— Ты теперь тоже за Полину?

— Наташ, я вообще ни за кого. У меня своя клиентка в три, и она хочет зеленые пуговицы на сером жакете. Я считаю, что это безобразие. Но если она после примерки все равно захочет зеленые, я пришью зеленые.

— Это другое.

— Чем?

Я открыла рот.

Потом закрыла.

Марина не стала продолжать.

— Ладно. Я пошла. Если что, чайник горячий.

Она ушла.

Я осталась одна.

На столе лежали ножницы, измерительная лента и аккуратно свернутое кружево.

Я взяла его в руки.

Когда-то оно было частью моего собственного свадебного платья.

Я помнила, как мама помогала мне выбирать фату. Как мы долго спорили о длине, а потом вдруг обе согласились на самый простой вариант.

Мне нравилось это воспоминание.

Мне хотелось поделиться им с Полиной. Но ее свадебное платье не обязано было напоминать мое.

Эту простую мысль я почему-то поняла только после ссоры.

Вечером я вернулась в квартиру, разогрела ужин и снова открыла фотографии, которые прислала дочь.

Сначала мне хотелось найти недостатки.

У одного платья была слишком открытая спина.

У второго — неудачная линия талии.

Третье красиво выглядело на фотографии, но наверняка требовало другой ткани.

Потом я заставила себя перестать оценивать каждую модель так, словно клиентка уже заказала ее у меня.

Я попробовала понять, что именно нравится Полине.

Свободная юбка.

Открытые плечи.

Простые линии.

Ничего тяжелого, что нужно постоянно поправлять.

Платье, в котором можно танцевать, сидеть, обнимать гостей и не бояться наступить на шлейф.

Я достала блокнот.

Нарисовала новый эскиз.

Потом второй.

На третьем остановилась.

Основная ткань, которую мы купили, подходила. Ее еще не раскроили окончательно, поэтому менять весь замысел было возможно без серьезных потерь.

Нужно было отказаться от кружевных рукавов, изменить форму лифа и сделать юбку легче.

Работы оставалось много.

Но это уже не казалось катастрофой.

Я взяла телефон.

«Полин, прости за сегодняшнюю примерку. Я действительно больше спорила, чем слушала. Посмотрела твои фотографии. Есть идея, как сделать платье ближе к тому, что ты хочешь. Можешь завтра показать мне еще раз свои варианты? Я обещаю сначала посмотреть, а потом говорить».